Рассвет

— Думаю, нам не о чем разговаривать, — пробурчала я. — А мне кажется, есть о чем, — парень улыбнулся еще шире.       Он усадил меня обратно на стул, стоявший в углу комнаты, и опустился на корточки, так что наши глаза были на одном уровне. Меня все также продолжало трясти, но скорее уже от холода, чем от страха. Я на стуле отодвинулась от него подальше, пока не уперлась спинкой в стену. Но Том все равно подтянул меня со стулом ближе к себе. — Ты боишься меня? — продолжал улыбаться Том. — Я вроде произвожу на людей более хорошее впечатление, но… — У тебя есть двадцать минут! — прервала я его тираду. — Ха! А у нас ты решаешь, сколько мне отведено времени на разговор? — парень начинал закипать, но все еще продолжал улыбаться. В кромешной темноте дома это выглядело жутким. — Так, а «НАС» и нет, на минуточку! — начала огрызаться я, делая самый злой взгляд, на который в тот момент была способна. Но Том не такой неженка, как его брат, просто так его не напугаешь. Я угрожающе сжимала кулаки, но внутри меня всю трясло от страха. Картины той ночи проносились перед глазами, как фотопленка — с каждым кадром все быстрее и быстрее.       Он резко схватил меня за лицо и приблизился так же близко, как я тогда к Биллу в столовой. На секунду мне показалось, что я отключусь от страха. Его длинные пальцы сжимали с силой мое лицо, а я не могла даже пошевелиться. Я оцепенела и, зажмурившись, ждала, что он ударит меня как в ту ночь.       Но нет, все пошло куда хуже, он поцеловал меня в лоб. О боже, как покойника! Я даже не знала радоваться этому или нет. От брата психа можно ожидать чего угодно. Может он маньяк? Так, надо взять себя в руки. Я приоткрыла один глаз и увидела, как он нежно мне улыбается. — Я только хотел извиниться за тот случай, — говорил он, убирая руки от моего лица. — Я поступил отвратительно и понимаю это. Но и ты была не лучше. Просто больше никогда не трогай мою машину. Мне ничего не достается просто так. Все, что я имею на сегодняшний день — это результат упорной работы….       Но я его уже не слушала. Протянув руку к его запястью, я осторожно взяла его ладонь и приложила ее к своей щеке. Лицо Тома сначала было слегка ошарашенным, но потом растянулось в улыбке.       А сама я так и не понимала, что же это было. Просто тепло его рук на моем лице приносило мне полное спокойствие. Я закрыла глаза и зарылась в ладонь еще сильнее. Тут же я почувствовала осторожное прикосновение к голове, потом легкое поглаживание по волосам. На душе настало такое спокойствие, какого я не чувствовала уже три года со смерти отца. Ощущение полной безопасности, спокойствия разливалось по телу, и я медленно открыла глаза.       Том выглядел очень задумчивым и сосредоточенным. Заметив, что я открыла глаза, он вновь улыбнулся. — Ежик, что с тобой происходит? — тихо спросил он. — Наверное, все потому, что ты часто ударяешься головой?       Мы оба засмеялись.       Так в хижине мы еще немного поговорили на общие темы, но заметили, что начало уже рассветать. Пора было расходиться. Через некоторое время я уже лезла по пожарной лестнице обратно в окно. Скинув с себя сырые вещи, я переоделась и отправилась обратно в кровать.       Сон совсем не шел. Я прокручивала в голове тот момент, когда я приложила его руку к своей щеке и не могла понять, зачем я это сделала. Может это была минутная слабость? Тогда почему мне так не хотелось отрываться от него? Может мне просто хочется банальной ласки? Тогда почему с родными нет таких чувств? Боже, столько вопросов! В голове все перемешалось.       В коридоре заиграла музыка, пора на завтрак!       Одевшись, я направилась по коридору в сторону лестницы, как вдруг на меня вылетел Билл. Выглядел он очень взволнованным и счастливым одновременно. — Могу я хотя бы сегодня не видеть твою идиотскую физиономию? — сокрушалась я. — Нет, не можешь, ведь ты мой соседушка, — улыбался Билл во все тридцать два. — Кто? «Соседушка»? — театрально закатила глаза я. — Ты еще и идиот к тому же, прости, но тут такое не лечат, — улыбнулась я ему. «Вот и пожелали друг другу доброго утра», — пронеслось у меня в голове.