Игра без правил

— Ад твой обитель, Ривай, — шатен ударил парня по плечу, — Не могу поверить, что эта красотка тебе дала.  — Она и не давала, — брюнет нахмурился и с укором посмотрел на «друга», — Она просто согласилась пойти со мной на бал.  — А, значит всё ещё впереди! — шатен начал неприятно гоготать и Ривай прикрыл глаза. «Надоело»        Ривай посмотрел в ту сторону, куда минуту назад смотрел и его друг. Микаса стояла чуть поодаль от него, и сама того не понимая, привлекала к себе взгляды окружающих. Парни смотрели на неё с восхищением. Девушки — с завистью. Но она даже не обращала на это внимания — всё также разговаривала с Ханджи, иногда приподнимая уголки губ, но взгляд всё равно оставался тоскливым.        На Микасе было надето платье на тонких бретельках, открывавшее взор на тонкую шею и ключицы. Его подол находился чуть выше колен и открывал взор на тонкие ножки. Чёрный цвет отлично гармонировал с волосами такого же цвета и сочетался с бледной, почти прозрачной, кожей. Тёмные синяки под глазами скрыла косметика, но усталый взгляд — нет.  — Эй, без меня скучаешь? — Ривай подошёл к брюнетке со спины и положил голову на изгиб её плеча.  — Конечно, — Микаса повела плечом, чтобы парню пришлось убрать голову, и повернулась к нему лицом, сложив руки у себя на груди, — Жду, пока тебе и твоему другу не надоест оценивать меня.  — Тц, — Ривай начал проклинать острый слух брюнетки, — Все сегодня только тебя и обсуждают, — парень запнулся и посмотрел прямо в чарующие глаза брюнетки, — потому что ты выглядишь поистине прекрасно.        Микаса явно хотела сказать что-то саркастичное, но переосмыслив ситуацию, смущённо отвела взгляд.  — Спасибо, — девушка неловко прикусила губу, всё также кося взгляд в сторону, — Ты тоже.  — Вот это да! Я смог смутить саму Микасу Аккерман! — Ривай приоткрыл рот в поддельном удивлении, — Так она ещё мне и комплимент сделала! Могу ли я рассчитывать на то, что я особенный?  — Во-первых, я не смущена, — девушка с прищуром посмотрела на парня, — здесь просто душно. Во-вторых, это был просто жест вежливости. На самом деле ты выглядишь отвратительно, мне даже стыдно с тобой рядом стоять.  — Но ты всё ещё стоишь рядом, — Ривай победно ухмыльнулся.  — Только из жалости, — теперь очередь Микасы улыбаться.        Ханджи всё это время являлась незримым зрителем диалога Аккерманов, стоя в шаге от Микасы, пока не пришёл Эрвин.  — Хм, они флиртуют? — спросил блондин у подруги детства, кося взгляд на брюнетов.  — Думаю, да, — Ханджи по привычке хотела поправить очки, но сегодня на ней их не было, поэтому она лишь вздохнула.  — Что? — Микаса резко повернулась к Ханджи и Эрвину, одарив их хмурым взглядом, — Мы не флиртуем, мы спорим.  — Мы флиртуем, — заключил Ривай и протянул руку Микасе, — Потанцуем?  — Я, наверное, отка… — Девушка не успела даже договорить последнее слово, когда брюнет, недовольно цокнув, схватил её руку и потащил в центр танц-площадки.  — Удивлён, что ты по дороге меня не убила, — Ривай остановился и положил руку ей на талию.  — Ну, я всё-таки согласилась сюда прийти с тобой, — Микаса положила руку на плечо Ривая, и пара закружилась в танце.  — И я правда рад этому.        Микаса посмотрела на Ривая широко раскрытыми глазами, а тот в свою очередь лишь улыбнулся.

***

       Девушка стеклянным взглядом смотрела в потолок. Сидящей рядом Ханджи даже иногда казалось, что она вовсе уже не дышит. Но она моргала, хоть и довольно редко.        В комнате стоял полумрак, и Ханджи неимоверно клонило в сон, но она пообещала себе не засыпать, чтобы поддержать подругу. Но организм думал иначе. И она заснула.        А Микасе было всё равно. Она подняла руку перед собой и растопырила длинные бледные пальцы, тщательно разглядывая их.

« У тебя прекрасные руки „

       Горькая слеза скатилась по щеке. Но Микаса не торопилась её стереть. Ей было уже всё равно.

***

 — Выпьем? — предложил Ривай, как только музыка закончилась, на что девушка согласно кивнула, — Тогда подожди меня здесь.        Прежде чем уйти за напитками, Ривай подмигнул Микасе, а та в свою очередь закатила глаза и наглядно отвернулась глядя на него через плечо, и вызвав у парня усмешку.        Через некоторое время Микаса снова повернулась, разглядывая уже удалявшуюся спину Ривая, пока на её плечо не легла чья-то рука и не сжала его.  — Вы, Аккерманы, такие смешные, — над ухом Микасы раздался мужской отдающий хрипотцой голос, — Вы оба хотите казаться такими бесчувственными, но глаза выдают вас с потрохами.        Годы тренировок — и Микаса моментально убирает чужую руку со своего плеча и поворачивается к ‚потенциальному противнику‘, сразу узнав в нём друга Ривая, с которым тот недавно разговаривал.  — Что ж, ты правда сильная, — парень мерзко улыбнулся, вызвав сильное отвращение у девушки.  — Что тебе надо? — рыкнула девушка, сверля парня яростным взглядом из-под спавшей на лицо чёлки.  — Мне? Ничего, — и снова мерзкая ухмылка, — Просто хочу раскрыть твои слепые влюблённые глазки.        Микаса сначала шумно вдохнула кислород и громко рассмеялась, вызвав у парня недоумение.  — Да что ты несёшь, — девушка стряхнула подступившую из-за смеха слезу.  — Аккерман, — парень дотронулся пальцами до переносицы, чуть помассировав её, — Не отрицай очевидное, тем более когда уже есть тот, кто всё понял. Но тебе не стоит бояться. Как я уже сказал, я лишь хочу раскрыть твои глаза. Показать правду, — парень положил свои руки на плечи Микасы и повернул к столу с напитками, который стоял примерно в 10 метрах от них, — Взгляни, ты его не изменишь. Его никто не изменит.        Микаса печально смотрела на брюнета, мило беседовавшего с её одногруппницами. Вроде бы просто диалог, но ревность колола сердце, каждый раз когда другие девушки строили ему глазки.  — Я не понимаю, что тебе нужно, — Микаса повернулась к парню, выражая всё тоже безразличие.  — Либо ты очень тупая, либо слишком умная, — в глазах парня читался интерес, — Но я предположу, что ты настолько умна, чтобы не показывать свои эмоции, — он посмотрел ей за плечо, чуть вздёрнув брови, — Ну, мне пора, надеюсь, ты всё поняла.        Микаса озадаченно смотрела вслед уходящему парню, пока со спины не раздался грубый хриплый голос:  — Что он тебе сказал?        Брюнетка сразу вздрогнула и резко повернулась на пятах в противоположную сторону, чуть не врезавшись в Ривая.  — Ничего, — Микаса пожала плечами, и увидев напитки в руках брюнета, сразу выхватила один бокал и выпила его залпом.  — Микаса? — Ривай был ошеломлён поведением давней знакомой, обычно внушающей полное спокойствие, а сейчас, почти на физическом уровне, можно было ощутить как она нервничает, — Что он тебе сказал?  — Ничего из того, что тебе необходимо знать, — Микаса с скрипучим звоном поставила бокал на рядом стоящий стол и повернулась к Риваю со странной полу-улыбкой, — Слушай, Аккерман, у меня к тебе просьба…

***

 — Ох, я бы никогда в жизни не подумал, что ты куришь, — Ривай косил взгляд на медленно втягивающую в свои лёгкие едкий дым Микасу.  — Ну, — брюнетка пожала плечами, смотря в даль, — Я делаю это впервые. Говорят, помогает расслабиться.  — Ну и как? — парень усмехнулся, когда-то думая о том же, о чём и Микаса сейчас.  — Полная херня, — Микаса сделала последнюю затяжку и потушила недокуренную сигарету об железную периллу, через секунду облокотившись поясницей на неё же, скрестив руки на груди.  — Ты всё больше и больше удивляешь меня, — Аккерман внимательным взглядом изучал прекрасное миниатюрное тело Микасы, остановившись на бледных тонких руках, — У тебя прекрасные руки, не порть их сигаретами.        Микаса изумлённо, быть может даже заворожённо, смотрела на то, как парень, аккуратно взяв её руки в свои, поднёс к своим устам, и с нежность поцеловал.  — Мисс Аккерман, — парень немного наклонился, всё также держа руку Микасы, — Не согласитесь ли вы ещё раз со мной потанцевать?

***

       Какое сейчас время суток? Утро? День? Вечер? Сколько времени прошло с бала? Как долго она лежала неподвижно?        Микаса открыла глаза. В комнате было тёмно. Вечер.        Девушка встала и шатающейся походкой побрела к зеркалу, упёршись на тумбочку руками, она долго смотрела себе в глаза, но потом взгляд прошёлся по средней длины прядям волос.  — Микаса? Ты уже проснулась? — Ханджи юркнула в комнату через чуть приоткрытую дверь и через секунду уже стояла рядом с брюнеткой.  — Воды, — хриплым голосом произнесла Микаса, смотря на ножницы, лежащие прямо на тумбочке перед ней, — Принеси воды.  — Да-да, сейчас! — Ханджи мигом помчалась на кухню, слишком сильно распахнув дверь, и комната наполнилась ярким светом из коридора.        Микаса неприятно шикнула и дрожащими руками взяла ножницы.  — Микаса! Я принесла… — Зоэ снова бурей ворвалась в комнату, но резко остановилась посреди помещения, ошарашенно смотря на подругу, — Ч-что ты делаешь?!        Микаса стояла, упершись руками на тумбочку. Ножницы валялись где-то на полу вместе с отрезанными локонами девушки.

***

       Пара Аккерманов снова кружилась в танце. Музыка была медленной и изящной, а танцы — соответствующие.  — Стоит ли мне всё-таки спросить почему ты согласилась пойти на бал именно со мной, а не с кучей других парней, которые тебя приглашали? — начал диалог Ривай, прервав порядком надоевшее молчание.  — Стоит ли мне спрашивать почему ты позвал меня, не одну из тех девушек, которые за танец с тобой готовы волосы друг другу повыдирать? — съехидничала Микаса, смотря прямо в глаза Ривая.  — Вообще-то, я первый вопрос задал, но я готов ответить на твой, — парень чуть нагнулся и зарылся носом в волосы девушки, — Ты не такая как все. Ты ради танца со мной и пальцем не пошевелишь, — Ривай отпрянул от волос девушки и посмотрел ей в глаза, — К тому же, у тебя прекрасные волосы. У остальных девушек они крашенные и поломанные, а у тебя мягкие и шелковистые.  — Не считаешь, что это странно выбирать себе спутницу, опираясь только на качество волос?  — Плохо слушаешь, Аккерман, — парень ухмыльнулся и ударил девушку указательным пальцем по носу, чем вызвал у неё незамедлительный гнев и раздражение, — Ты от пят до макушки отличаешься от всех. Это мне и нравится в тебе.        Микаса прищурила глаза, и посмотрев на пол, усмехнулась, но комплемент оставила без ответа.

***

       С начала мероприятия прошло уже достаточно много времени, но собираться домой даже ещё никто не спешил.        Микаса медленно брела по коридорам, направляясь в уборную, чтобы хоть где-то побыть в одиночестве и тишине.        На пути ей встречались другие студенты. Все как один подвыпившие, но не сильно. Кто-то шёл за ручку, кто-то в одиночестве, сожалея, что так и не смог найти себе пару на бал.        Но у Микасы была пара. Но шла она одна.        Хоть сейчас она и хотела побыть одна, но было неприятно, что Ривай оставил её одну.        Уже подходя к уборной, она заметила, что у двери стоят 2 первокурсницы.  — Хм, Микаса вроде, да? — уточнила одна из девушек — блондинка -, как только Микаса дотронулась до ручки двери, — Я бы не советовала тебе туда идти.  — Почему? — брюнетка рефлекторно прищурила глаза и с недоверием посмотрела на девушек.  — Я сказала, что не советовала бы тебе туда заходить, — блондинка пожала плечами и усмехнулась, — Но никак не запрещала, так что дерзай.  — Но, Акира, он же попросил никого не впускать… — промямлила рядом стоящая девушка, неуверенно одёргивая подол платья подруги, — Тем более её.  — Милли, заткнись, — Акира кивнула на Микасу, которая уже скрылась за дверью уборной, — Это уже их дело. Пошли отсюда.        Девушки ушли. А Микаса так и осталась стоять на пороге.        Ривай стоял посреди помещения и целовал какую-то девушку, прижимая её к себе за талию.        Микаса пустыми глазами наблюдала за поцелуем, не выражая эмоций, но чувствуя как её внутренний мир медленно разрушается.        А когда Ривай отпрянул от уст девушки и его глаза встретились с глазами Микасы, последний кусочек её разбитого сердца слишком больно кольнул.        Микаса развернулась, и резким пинком открыв дверь, быстрым шагом направилась прочь.

‚Мы не пара, я не имею права ревновать!‘

‚Но я была уверена, что наши чувства взаимны, он весь вечер на это намекал…‘

“ Это была игра, дура, ты сама попалась в ловушку.»

       Микаса была готова выть, плакать, кричать. Ей так хотелось плакать, но слёзы как назло не текли, будто сама гордость их сдерживала.        Кто-то резко схватил её за руку и потянул на себе, заставляя девушку остановиться.  — Микаса, подожди, дай мне всё объяснить… — Ривай тяжело дышал, то ли от быстрого бега, то ли от волнения.  — Нет, — девушка отрицательно покачала головой, смотря на пол, не желая даже смотреть в его сторону, — Я не твоя девушка, а ты не мой парень. Ты ничего не должен объяснять.  — Нет, должен, — настоятельно сказал парень и шумно выдохнул, — Микаса, я люблю тебя и хочу быть с тобой.        Ривай смотрел прямо на Микасу, а та — всё так же в пол. Ривай ждал ответа, а она — возможности закончить всё как можно быстрее.  — Я тоже тебя люблю, — наконец, по щеке Микасы скатилась горькая слеза и девушка подняла взгляд на парня, — Но я не хочу ни быть с тобой, ни видеть тебя. Я хочу тебя забыть.  — Ты не сможешь, — Ривай всё ещё сжимал её руку в своей, — Я уверен, Ханджи и тебе говорила, что мы с тобой связаны красной нитью. Судьба не даст нам разъединиться и забыть друг друга. Это именно та связь, которую сколько раз не разрывай, мы всё равно в итоге встретимся.  — Судьба говоришь, — Микаса вдохнула побольше кислорода, пытаясь набраться сил на следующие слова, — Я предлагаю тебе… нет, у тебя нет выбора. Я хочу закончить «игру без правил» и начать новую игру. И в ней будет несколько правил: Ты удаляешь мой номер. Хотя можешь не удалять, я его просто сменю. И ты не должен спрашивать его у общих знакомых. Мы перестаём как-либо взаимодействовать. Не подходи ко мне, не разговаривай со мной, даже не смотри на меня. И раз ты так веришь в судьбу… Я напишу свой новый номер на купюре и расплачусь ей. И если «красная нить» между нами и правда есть — эта купюра в итоге окажется у тебя.  — Но… это глупо, — Ривай смотрел на плачущую Микасы и не узнавал в ней ту, что знал ранее. Сейчас она казалась такой хрупкой, слабой и нуждающейся в его помощи, — Я нужен тебе. Нужен как чертов кислород, вода или еда, без меня ты не сможешь продолжать жить! И ты это знаешь!  — Знаю, — Микаса повернулась в противоположную сторону, и стирая слёзы, пошла к выходу, — Но я задержу дыхание, буду мучить себя жаждой и голодом, лишь бы снова так не страдать.        Микаса ушла. Ривай ей позволил. А был ли у него выбор? Он понимал, что сделал ей больно. Поступил неправильно. Остаётся лишь надеется на ту самую «судьбу» и «красные нити», про которые ему твердила Ханджи.