Игра без правил

Месяц. Уже месяц прошёл. Уже месяц они не разговаривали. Не звонили. Даже не смотрели друг на друга.        Вернее, он смотрел на неё при любой возможности, а она даже если и смотрела на него, то только сквозь.        Будто на его месте никого нет.        Там никто не стоит.        Её пустые глаза смотрели в пустоту.        И это ранило.        Очень сильно.        До боли в разбитом сердце.

***

       Микаса бездумно брела по пустому ночному городу. Он был таким тихим, таким спокойный и таким разбитым.        Почему-то в каждом проходящим мимо её человеке, она всегда видела его образ. То ли люди в этом городе слишком похожи, то ли уставший из-за недосыпа организм заставлял видеть образ, по которому она так соскучилась.        Уже прошёл месяц, а она всё ещё так и не написала на купюре свой номер и не отдала в какой-либо магазин. А стоит ли? Хочет ли она, чтобы он нашел её?        Не важно. Вероятность слишком мала.        Аккерман резко остановилась, и посмотрев вбок, обнаружила чайную лавку, ту самую, в которой она пару месяцев назад купила чай Эрвину Смиту.        Девушка взяла телефон и взглянула на время. 01:00 26 января        Несмотря на позднее время, свет в лавке всё ещё горел, что было немного странно, учитывая возраст мужчины, работающего там.        Микаса поднялась по нескольким ступенькам, и нервно постучав в дверь, вошла в небольшое помещение.        Яркий свет тут же начал резать глаза, привыкшие к ночной тьме, и Микаса непроизвольно прикрыла их предплечьем руки.  — Деточка, не спится? — по лавке раздался мягкий и заботливый голос старика, вызывающий на душе у Микасы спокойствие и чувство защищённости, — Может тебе ромашковый чай дать? Помогает успокоиться, да и спать будешь как младенец.  — Нет, спасибо, — брюнетка выдавила из себя улыбку, умилённая заботой старика, — Можно мне…  — ХуанШань МаоФэн? — догадался старик, добро ухмыльнувшись, — Я помню, как ты заходила сюда не так давно… И я помню твою мать, она очень любила этот чай, и часто приходила в мою лавку, — Микаса сначала недоуменно посмотрела на мужчину, а после грустно опустила взгляд, — Ты очень на неё похожа.        Микаса больно закусила губу, пытаясь срыть новый порыв эмоций, но мужчина с пониманием накрыл её руку своей.  — Спасибо, — выдохнула девушка и с непритворной благодарностью улыбнулась, очаровав даже старика своей обворожительной, но такой редкой улыбкой, — Но прошло столько времени, а вы всё ещё помните.  — Таких, как твоя мать, не забывают никогда, — мужчина замолчал и через секунду снова бодрым голосом произнёс, — Сейчас я принесу твой чай, — старик отпустил руку Микасы и подошёл к полкам с разными сортами чая, ища нужный, пока брюнетка доставала мятые купюры из кармана.        Девушка начала перебирать деньги, ища более менее немятую купюру. И ей оказалась самая большая. Но Микасе не было жалко.  — Деточка, не надо денег, я дарю тебе этот чай, — мужчина подошёл к брюнетке, и кивнув на деньги, добавил, — К тому же это слишком много, боюсь у меня даже сдачи не будет.  — Нет, — Микаса покачала головой, — Можно и без сдачи, но мне необходимо оставить эту купюру в магазине. У вас есть ручка?  — И к чему же такая необходимость? — спросил старик, протягивая ручку и внимательно наблюдая за действиями девушки.  — Долгая история, — Микаса быстро, но аккуратно писала свой новый номер телефона, и закончив, протянула бумагу мужчине.  — Думаешь моё общество хуже чем одиночество?

***

 — Ох… — единственное что мог выговорить мужчина, выслушав историю Микасы, — У вас всё так сложно, — Микаса пожала плечами, смотря на ромашковый чай, заботливо сделанный её собеседником, — А ты не думаешь, что тебе стоило выслушать причину почему он это сделал?  — Разве это ещё важно?..  — Конечно важно, — строго, как-то по отцовски, возразил мужчина, — Но что сделано, то сделано. Вы оба слишком горды, чтобы признать нужду друг в друге, поэтому как ты, так и он решили положиться на судьбу, — старик покосил взгляд на купюру, — Хоть я и не совсем согласен с твоим решением, я приму участие в вашей «Игре».  — Спасибо, — тихо поблагодарила Микаса, — Почему-то мне очень хочется, чтобы мой номер начал путешествие именно с вашего ларька.        Старик с умилением смотрел на девушку, которая сидела на его маленьком диване и медленно засыпала, всё ещё крепко держа в руках чашку с чаем, и с одним именем на устах.

«Ривай»

       Микаса непроизвольно выдала мужчине то, что хотела скрыть от него.        Теперь он хотя бы знает кому именно стоит отдать купюру.        Остаётся только надеется, что этот «Ривай» любит чай.        И Микасу.

***

       Микаса сильно опаздывала — снова не рассчитала время. Она старалась идти как можно быстрее, но выходило крайне скверно. Конец января — на улице до онемения холодно и скользко. Но несмотря на это, девушка старалась идти как можно твёрже.  — Микаса, постой! — раздался за спиной девушки голос Ханджи, и та сразу обернулась.        Но, к сожалению, это было не слишком удачной идеей. Ведь на улице было морозно и скользко, а резкие повороты могут привести только к одному — неизбежному падению.        Брюнетка даже не сразу поняла, что происходит, в голове будто мелькали отдельные картинки: Вот она оборачивается, поскальзывается, катится назад и падает. Но не на холодный снег, а на чьё-то тёплое тело.        Осознание приходит не сразу, через несколько секунд, когда его горячее дыхание обжигает кожу:  — Ты в порядке?        Хочется истерически смеяться и безнадёжно плакать. Почему именно он оказался за её спиной, когда она падала? Почему всегда, когда она думает, что не хочет его видеть, он всегда оказывается рядом? И почему их лица всё ещё так близко?

Точно не потому что их запястья связаны красными нитями судьбы.

       Микаса встаёт, пытаясь даже не смотреть в сторону Ривая, который почему-то в -15 находился на улице в одной футболке, и всё ещё лежал в небольшом сугробе. «Стоит подать руку?» — моментально возникли в голове противоречивые мысли. «Конечно, нет. У вас игра, не забывай!» «А стоит ли извиниться? Всё-таки из-за меня лежит в сугробе…» «Нет, Микаса, игра!»        Девушка делает глубокий вдох и прикрывает глаза, морально убивая себя за свою вежливость и присутствие грёбанного этикета.        Ривай же, с непониманием смотрит сначала на протянутую тонкую руку Микасы, а потом на её лицо, замечая как девушка старательно избегает встречи с его глазами.  — Извини, — быстро проговаривает Микаса, как только чувствует прикосновение, на удивление, тёплой руки к своей.  — Всё нормально, — парень начал отряхивать одежду от снега, но когда поднял взгляд увидел быстро удаляющийся силуэт Микасы.  — Вообще-то, я этого не добивалась, — поделилась только что подошедшая Ханджи, — Но получилось неплохо. Я довольна результатом. Но тебе всё ещё необходимо найти эту грёбанную бумажку с её номером.  — Да, Ханджи, я знаю, — парень устало вздохнул и дотронулся рукой до переносицы, головная боль всё не хотела его отпускать, — Но это почти невозможно. Да и какова вероятность того, что она это сделала? — Ривай замолк и рассеяно взглянул на Ханджи, — Если она не хочет даже видеть меня, то какой смысл даже пытаться? Я думаю, что пора заканчивать. Наши пути разошлись.  — И виноват в этом только ты! — Ханджи со злостью ткнула пальцем в грудь парня, — Виноват, что изначально боялся признаться в своих чувствах, отгонял их от себя, как надоедливую муху! Сгонял всё на какую-то там игру, созданную лишь для того, чтобы был предлог побыть рядом! Вы, Аккерманы, гении нашего поколения: сильны и умны, но так горды! Но если вы хотите быть счастливы, вам надо засунуть свою гордость глубоко подальше и, черт возьми, ты должен это сделать! НАЙДИ ЭТУ ГРЁБАННУЮ БУМАЖКУ, РИВАЙ, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ!        Аккерман с недоумением смотрел на подругу, которая, казалось, вот-вот разнесёт весь двор и пол института как минимум. Сама Ханджи была удивлена своим словам не меньше Ривая.  — Микаса ничего не говорит о том, где именно расплатилась купюрой. Я не могу тебе помочь, — Ханджи с сочувствием ударила парня по плечу, лишь на секунду остановившись подле него, и направилась в сторону дверей института, — Лучше тебе не опаздывать на пары.  — Ага, — невнятно буркнул парень, направляясь в противоположную сторону от дверей института. Ханджи, даже не оборачиваясь, моментально поняла — Ривая на первой паре точно не будет. Всё что она могла сделать так это только прошептать «Удачи» и надеяться, что это поможет.

***

       Микаса шла по коридору института, и несказанно радовалась, что он был пуст. Ведь почему-то слёзы катились по щекам, и как бы она не пыталась их остановить — всё впустую. Девушка очень уважала Ханджи, в первую очередь за её потрясающий ум, но в данную минуту проклинала за слишком громкий голос.        Брюнетка ушла не слишком далеко, чтобы не услышать всю гневную тираду Зоэ. И почему-то было слишком больно. Сердце было полностью согласно, а мозг — отрицал. А Микаса — разрывалась на части. Противоречие души и сознания терзало её. Она буквально чувствовала как падает в бездонную пропасть. И ухватиться не за что.        Ей было холодно. И не потому что сейчас середина зимы. И шарф на шее совсем не согревал.        Слеза скатилась с щеки и разбилась об пол института. Микаса решительными шагами направилась к выходу, уже не видя другого выхода из ситуации.

***

       Ривай сел на ступеньки какого-то ларька, не заботясь о своём здоровье и всё также находясь в одной футболке. Мимо него проходили люди, косо глядя на парня, но не говоря ни слова. Будто так и должно быть.

«Глупо и смешно»

       Ривай достал пачку сигарет и взял ртом папиросу, всё так же стремясь найти в ней хоть каплю успокоения души, но находил только отраву.        Он начал хлопать по карманам руками — искал зажигалку, тот огонёк, но не нашёл. Обронил. Потерял.        Парень тяжело вздохнул, наблюдая за людьми, проходящими по улице. Все куда-то спешили. А он сидел.        Позади послышался скрип двери — кто-то вышел из ларька. Вероятно, сейчас прогонят. Но вместо криков, Ривай почувствовал как тёплый плед лёг ему на плечи, а к так и незажженной сигарете поднесли огонёк.  — Я против курения, но, видать, у тебя веская причина, — уже седой мужчина присел на ступень рядом с брюнетом и понимающе его оглядел, — Не боишься простыть?  — Иногда мне кажется, что уж лучше помереть от простой простуды, чем вот так вот жить, — Ривай затянулся и тут же сморщился, когда едкий дым заполнил лёгкие и вызвал лёгкое головокружение.  — Расскажешь что такого у тебя случилось в жизни? — старик внимательно наблюдал за каждым движением парня.  — Не думаешь, что это странно рассказывать всю херню своей жизни какому-то старику? — парень усмехнулся.  — Высказаться то всё равно нужно, — мужчина пожал плечами, — И я думаю, тебе будет легче рассказать всё «какому-то старику», чем своему другу. Ты не похож на человека, который бы мог хоть кому-то что-то доверить.        Ривай с минуту внимательно смотрел на лицо мужчины, пытаясь найти в нём хоть каплю враждебности, но не найдя, громко выдохнул.  — Она любит меня, но не хочет видеть, — парень умолк, а мужчина не смел перебивать, дожидаясь продолжения, — Ты, старик, наверное, хочешь узнать почему? — Ривай горько усмехнулся, — А потому что я козёл и придурок.  — А…  — Хочешь спросить почему я козёл? — перебил Ривай старика, не давая тому и слова сказать, — Знаешь, в школах, колледжах, институтах довольно часто устраивают всякие балы. И у нас такой был. Сначала всё было отлично, мы танцевали, разговаривали… Но потом к ней подошёл мой знакомый, что-то сказал и она заметно потускнела. А под конец вечера… Ко мне подошли 3 первокурсницы. Одна из них без умолку что-то тараторила и я не мог ничего понять…  — Подожди, подожди, — парень остановил непонятную болтовню, — Я ничего не понимаю. Скажи внятнее.  — Я…я…  — Боже, — одна из подруг девушки не выдержала, и оттолкнув её, начала разговаривать с парнем сама, — Короче, ты очень нравишься Лиззи и она хочет, чтобы ты её поцеловал.  — Что? — Ривай вздёрнул бровь и издевательски усмехнулся, — Почему я должен это делать? Как минимум, она не привлекает меня.  — Не привлекает? — блондинка ядовито улыбнулась, — А эта, Микаса Аккерман, видно очень сильно тебя привлекает, раз ты даже перестал вести свой убойный образ жизни.  — От неё тебе что нужно? — парень закатил глаза, явно недовольный столь глупой, но продолжительной беседой, — Тоже хочешь от неё поцелуя?  — Ривай, перестань шутить, — голос блондинки стал спокойным, — Ты думаешь, что твоя Микаса всесильная и победит любого. И это сложно отрицать, — девушка покосила взгляд в сторону Микасы, которая на данный момент разговаривала с Ханджи и Эрвином, — Но, Ривай, она девушка. А на девушек легко давить морально.  — Только тронь её, и я тебе шею сверну, — прошипел Ривай, сжимая кулаки.  — Акира… — Милли подошла ближе к подруге и положила руку ей на плечо, — Перестань, это того не стоит.  — Отвали, если Лиззи хочет поцелуя — она его получит, — заключила блондинка и повернулась лицом к Риваю, — Ну так ты согласен?  — И у меня не оставалось выбора, я видел как она тяжело переносит стресс, — брюнет закончил рассказ и с некой надеждой взглянул на старика, — Простит ли она меня?  — Знаешь, вы уже не можете бороться с судьбой в одиночку, — старик встал со ступенек, и отряхнувшись, протянул Риваю купюру, — Помогите друг другу.  — Что? Она мне не нужна. Забери, — парень, как от мухи, отмахнулся от купюры.  — Для меня и любого другого человека они ничего не стоит, — старик насильно заставил Ривая взять купюру, — А ты за неё душу дьяволу готов продать.  — Но… — парень хотел начать возражать, но увидев в самом уголке купюры маленькую надпись, тут же вскочил, на ходу доставая мобильник, и дрожащими руками набирая номер.

8-10-****–**** Микаса.