Тёплые коты

      Первая сентябрьская неделя почти проходит, а по объявлениям, которые они, накатив по несколько бутылок пива, расклеивали до двух часов ночи, никто не звонил. Кроме какого-то одного ебанутого мужика, который звал Ваню на свидание за пачку сосисок. За возвращенного кота в дом Ваня бы, наверное, пошёл и не на такое. В любом случае, безрезультатно. Светло упрямо смотрит по сторонам в надежде увидеть Гришеньку, когда они со Славой и Федей, который вечно плетётся со своим пакетом для сменки и физкультурой, идут домой и ещё болтают у подъезда. — Мы завтра после шестого с Серёгой баттлим в леске у школы, — напоминает Федя.       Напоминает раз в десятый за сегодняшний день. — Я сегодня вечером улетаю на Мёртвое море в отпуск, не смогу прийти, — отвечает Слава со всей серьёзностью. — Чё, Слав? — Да мы придём, Федь. Даже Андрей из своей шараги обещал пригнать. Хотя куда ему обычно — палиться в компании школьников. Не царское это дело. Все придут смотреть на бога баттл-рэпа, — Игнатьев довольно улыбается. — Бля, пацаны, Фаина тоже сказала, что придёт, — Ваня со Славой при упоминании этого имени картинно вздыхают и закатывают глаза. Фаиночка вошла в Федино сердце и голову и прочно там закрепилась. Иногда добро подтрунивала над бедным рэпером, иногда ласково улыбалась, так, что внутри все не по-пацански сжималось. Федя перед ней опозориться не мог. Он даже деньги отложил, чтобы сводить её в нормальную кофейню в центре, а не в шаурмечную на районе. Хотя Фаине, по всей видимости, Игнатьев тоже нравился. Она бы и на шаверму согласилась. — Порепетируй сегодня перед зеркалом, Федь, — советует Слава. — Повтори слова перед сном и ложись пораньше. На тебя вся надежда. Похерить честь нашей тим ты просто не имеешь права.       Вряд ли Федя сегодня глаза сомкнет. Миссия все-таки серьёзная.

***

      Десятиклассники активно шумят в леске недалеко от школы. Покуривают, пьют дешевую настоечку из картонных пакетов для сока, шутливо дерутся в ожидании противостояния богов. Набралось аж семь человек. Славе и Артёму из параллели выпала почётная возможность быть судьями. Фаина что-то нашептывает Феде, который выглядит сосредоточенно, хотя, конечно, боится забыть слова. Сегодня, когда его вызвали к доске рассказывать Пушкина, он и так немного облажался. — Что за шум, а драки нет? — Слава и Ваня синхронно оборачиваются на голоса приближающихся к ним парней. Машнов морщится, потому что голос принадлежит одиннадцатикласснику Мирону, который не то чтобы конфликтный — просто слишком выебистый тип.       Вечно носит выглаженные рубашки без пиджака, качественные джинсы — конечно, ему же плевать на школьную форму — и кеды. Улыбается снисходительно. В общем, придурок конкретный. Рядом с ним его вечный кореш Саня, ровный пацан, они иногда вместе с Ваней и Славой из школы через окно валят, и ещё какой-то странный и, видимо, тихий парень. Этого они ещё не видели. Новенький, наверное. — Рэп читать собрались, — отвечает Артём. — О, крутяк, — то, что Мирону не нужно разрешение, чтобы присоединиться, Славу бесит больше всего. — Ну, мы с вами тут потусуемся, все равно спешить некуда. — Вечер в хату, как грится, — пожимая плечами, спокойно говорит Ваня. Слава, которого обычно не заткнешь и кляпом в рот, сдержанно улыбается. — Нам как раз судей не хватало, — добавляет Артём.       Ну и здорово, значит, получается. Мирон с Саней встают где-то сбоку от Славы, а тот незнакомый парень впервые обращается к Ване, который топчет бычок сигаретки ногой: — Есть закурить? Свои дома забыл, — объясняет он сразу же. Немного смущенно смотрит на Светло, который, только пожав плечами, тянет пачку и зажигалку. — Я Ваня, кстати. — Я тоже Ванёк, — дружелюбно отвечает Светло. Они пожимают друг другу руки. Ладонь шершавая и прохладная на ощупь, из-за немного поднявшейся темно-зеленой толстовки виднеется татуировка, но Ваня не успевает разглядеть, что же там такое. — Это Слава. — Ты к нам откуда? — со странными нотками в голосе спрашивает Слава, услышавший своё имя. — Раньше тебя не видел. — Да переехал вот.       На этом их короткий разговор прерывается.       Когда Федя заканчивает последний раунд фразой: «Я приглашаю тебя на свой рэп-баттл. Я сделаю так, чтобы ты плакал», они все уже изрядно подпитые. Во всём виноват Мирон. На настойке нужно было остановиться изначально, но он бесстрашно достал из рюкзака ещё одну бутылку с алкоголем, даже никуда не перелитым. И они, иногда оглядываясь по сторонам, чтобы никто не спалил, передавали друг другу и пили.       Ваня думает, что мама за все его последние выходки точно прикончит, если он вернётся домой с запахом перегара изо рта и толстовкой, на которую они тоже успели пролить алкаху. Или отправит в ссылку к бабушке, пытающейся сделать из него нормального человека. Нормальный человек в её представлении — это Слава, который ест десять блинов за раз и ещё успевает разговаривать с набитым ртом. В общем, неважно, он уже проебался — придёт домой, ляпнет усталое «привет» и ляжет спать. Раньше же прокатывало.       Судят Федю и Сережу они максимально объективно. Даже если бы Слава не дружил с Игнатьевым и не знал, какой тот нытик, то все равно бы отдал голос за него после честной борьбы. — Ну, Федь, рифмы где-то не заходили совсем, но ты выплывал потом, а подача норм, — с видом знатока говорит Машнов, а Мирон, сосредоточенно — насколько это возможно после выпитого им алкоголя — слушая его, кивает. — Согласен. Федь, ты крут. — Нам придётся обоссать Федю и выкинуть из команды мечты, раз этому вкатило, — бормочет Слава Фаллену на ухо. Ваня прыскает, закатывая глаза. Его друг своей неприязни, если можно так сказать, никогда не выражал явно. Просто звёзды так сложились, что бесится с каждого его слова и движения. — Вы часто такие баттлы устраиваете? — спрашивает Ваня, который во время всего действия стоял рядом. Может, сигаретки фалленовские понравились — поэтому притёрся, как кот. Светло в любом случае не жалко, завтра все равно получит оставшиеся деньги за летнюю практику в школе. Практика ебать. Весь июнь красили батареи. Он безмолвно предлагает вытянуть из пачки ещё одну, и Ваня берёт. — Да не, второй раз всего. А что, понравилось? — Охуенная тема. — У тебя фамилия-то как? — небрежно врывается в разговор Слава. — А то когда два Ванька стоят рядом — неудобно как-то. — Евстигнеев, — Славик его уже не очень слушает. Мирон затирает какую-то дичь о рэпе, и он быстро переключается на другой диалог. — А ты сам не хочешь побаттлить? — Да как-то пока не было желания, — пожимает плечами Ваня. — И просто рэп для удовольствия сойдёт. Что-нибудь записываем со Славяном иногда чисто для себя, — он хочет спросить у Евстигнеева что-нибудь про переезд, чтобы поддержать разговор, но нет и секунды, чтобы рта открыть, как сзади, немного поодаль, слышится немного грубый мужской голос.       Так-так-так, блять.       Последнее, что Ваня видит, прежде чем Евстигнеев хватает его за руку и резко тащит вперёд, – толстого мужика-полицейского. То ли их спалил кто-нибудь, то ли слишком громко кричали. Нужно учитывать ещё и то, что Серёга вообще стоял с бутылкой.       Пока Евстигнеев тянет его за собой, Ваня инстинктивно перебирает ногами, боясь упасть и проехаться носом по свежей земле, и оглядывается назад. Все разбежались в разные стороны. Ваня не знает, где Слава. Он только чувствует, как прохладный сентябрьский ветер бьёт по его щекам. Хочется закричать что-нибудь вроде «фак зэ полис» и стильно сделать сальто, только дыхалки ему точно не хватит. Сдохнет на руках у человека, с которым только сегодня познакомился. Нехорошо получится. — За гаражи куда-нибудь, — с трудом выговаривает Светло, когда они выбегают за пределы леска. Курить, наверное, надо бросить. Евстигнеев, который все ещё крепко держит его руку, не дай бог, чтобы онемела, сворачивает влево. За ними никто и не гнался, но страх сыграл свою роль. Может, если так каждый вечер бегать, то в конце года можно сдать норматив по физкультуре.       Они облокачиваются о какую-то грязную стенку и пытаются отдышаться. — Сука-а, — бормочет Евстигнеев, наклоняясь вперёд и опираясь ладонями на свои колени. Ваня не церемонится и присаживается на кортаны. В глазах рябит, в боку колет, но, сука, так смешно становится. Ухватились за ручки, как принц с принцесской, убегающие от дракона. Так, бля, только Ваня оказался принцессой, извините. — Че ты ржешь-то? — весело спрашивает он. Пробирает обоих. — Пизда, мэн, то ли я от рождения лох такой, то ли с каждым годом жить все труднее и труднее. Пару раз в неделю какая-нибудь хуйня да сваливается на голову. Со Славой дружи — в лес не ходи.       Евстигнеев ржёт. — А я, кажись, протрезвел, — говорит он, потирая глаза. — А я обосрался.       Вот и поговорили.       Светло выглядывает из-за стены, оценивая обстановку: на горизонте пусто, из укрытия можно выйти.       Когда они идут по улице, всё ещё немного веселые из-за нахлынувшего адреналина и удачного исхода, небо синеет. Ветер прохладный, но коже приятно и уютно, особенно после такой пробежки. Ваня всё-таки спрашивает про переезд, но узнает даже немного больше, чем ожидал. Евстигнеев интересный и немного себе на уме. Фотографирует людей, катается на скейте и хочет начать делать татуировки. — Не, ну скейт это пиздец, — бормочет Светло. С его-то координацией можно на ровном месте на жопу упасть. — Научу тебя как-нибудь. — Могу научить тебя чему-нибудь в ответ. Например, охуенные пельмени леплю. — Забились.       Они прощаются у продуктового магазина на углу и, оказывается, живут в нескольких домах друг от друга.       Ваня не улыбается из-за того, что немного начал общаться с довольно-таки крутым пацаном. Он не школьница.       Заходя домой, он ожидает пиздюлей от мамы, но, к счастью, она ещё на работе. Зато кто-то уже названивает на домашний. Слава. — Бля, — вздыхает Машнов в трубку, — Федька сменку просрал, пока убегал. Пошли искать?