Наша великолепная жизнь

Эта учебная неделя выдалась для студентов ни капли не легче предыдущей. На уроке по Защите от темных искусств четверокурсники подобрались к категории опасных магических жителей океанических вод, а на Заклинаниях профессор Флитвик заставлял учеников учиться на практике применять манящие чары. Особой строгостью отличалась декан Гриффиндора — профессор по Трансфигурации Лия Робардс — дочь мракоборца Гавейна Робардса, который был известен своей серьезностью и профессионализмом. Гарри Поттеру посчастливилось стажироваться у него в самом начале своей карьеры. Будучи великим волшебником, он редко брал кого-то себе в ученики, а если и выбирал, то только достойных. К слову, те немногие, которым посчастливилось у него учиться, занимали сейчас высокие должности и были незаменимы для магического сообщества. Но года берут свое: построив отличную карьеру мистер Робардс ушел на заслуженный покой. Насколько Лили знала, волшебник нашел свое призвание в гончарстве. Девушка не раз пыталась представить себе великолепного мракоборца, заточившего в Нурменград и Азкабан уйму волшебников, опасных оборотней и жестоких убийц. Но не представляла ту картину, где он увлечен простым магловским занятием. Лили слышала о том, что он иногда всё ещё не упускал возможности появиться на своей бывшей работе и принять участие в каком-то стоящем деле. Уроки трансфигурации были сейчас пыткой для всех студентов. Миссис Робардс на этой неделе влепила ученикам по меньшей мере 10 неудов — «троллей». Стремясь к идеалу во всём, она терпеть не могла когда кто-то недобросовестно относился к её предмету. Хьюго Уизли тоже не посчастливилось — он схлопотал неутешительные баллы по колорированию. Пятничным вечером в гостиной Гриффиндора было очень оживленно. — Я же не виноват, что рыжий, — злился Хьюго, обсуждая с друзьями несправедливость, проявленную к нему. — Рыжий цвет волос намного труднее изменить. Вчера у меня хоть что-то получилось, а она это даже не заметила. — Она заметила, — захохотал Пит Тотти. — Такое сложно не заметить. Ты был больше похож на огромного пикси. После этих слов все покатились со смеху. Хьюго вчера так старался справиться с заданием, что нечаянно покрасил верхнюю половину своего тела в яркий синий цвет. Парню еще час пришлось ходить по замку в таком виде, естественно, он стал сенсацией вчерашнего дня. — Зато теперь я ещё популярнее, — весело отметил Хьюго, подмигивая девочкам с третьего курса. Они сидели в паре метров от их компании и стали свидетелями мальчишеских разговоров. Ученицы тихо захихикали. Хьюго всегда любил веселить людей и умел смеяться над собой. Они с Питом были загонщиками в команде Гриффиндора. Особенно увлекшись практически срывали тренировки. Эти двое постоянно подшучивали друг над другом. Ребята были хорошими друзьями, но никогда не упускали этой возможности. Нередко к ним присоединялись Фрэнк и Фил Крэскот. Эти парни были двойняшками, но отличались как оборотное зелье от настойки мандрагоры. Фрэнк был на половину головы ниже брата, зарекомендовал себя спокойным и рассудительным, своеобразным голосом разума компании. Фил — высокий и худой парень, которого можно было охарактеризовать как взбалмошного и очень энергичного молодого человека. Несмотря на свои отличия, ребята всегда были рядом и дополняли друг друга. Наступило субботнее утро. Погода была отличная. Теплый майский ветерок ворвался в открытое окно спальни девушек. Лили потянулась и приподнялась на кровати. Первое, что попалось на глаза — целая гора одежды на кровати Эльзы. Сама девушка крутилась возле зеркала. На ней было надето милое белое платье с пышной юбкой до колена и очень глубоким вырезом на спине. В нем она была похожа на маленькое воздушное облако. — Что скажешь? — тихо спросила Эльза, пытаясь не разбудить Марго, а та мирно посапывала в кровати и крепко обнимала подушку. — Доброе утро. Ты куда так разоделась? — без особого энтузиазма спросила подруга. Говоря это, Лили закрыла сонные глаза и уперлась подбородком во внутреннюю сторону ладони, а локтем в приподнятое колено. — Выбираю что надеть в Хогсмид… на свидание, — взволнованно и робко сказала Эльза. — Мммм… суббота… свидание, — простонала Лили. Она очень радовалась, что брат наконец–то решился открыто проявить свои чувства и поухаживать за лучшей подругой, но не могла вынести той мысли, что сегодня ей придется вблизи увидеть Малфоя. Снова. Эльза взяла с Лили и Марго обещание составить ей компанию по пути в Хогсмид, где они с Алом договорились встретиться. Конечно же, он тоже будет идти в деревню не один. Наверняка, с ним будет вся их шайка, ведь сидеть в замке в такую пору может лишь тот, кто отрабатывает наказания. Лили не сильно радовала перспектива компании Пьюси, Булстроуда и Флинта. Среди них нормальным Лили считала только последнего. Он был отличником, капитаном и вратарем сборной Слизерина. Главным же его достоинством было то, что он уже год встречался с её кузиной — Роуз Уизли, а это характеризовало его как минимум не глупым, ведь Роуз никогда бы не выбрала себе в спутники недалекого человека. Как бы там ни было, но больше всего Лили не хотелось пересекаться именно с Малфоем. После того случая возле библиотеки девушка снова всячески избегала его взгляда, как и его самого. Лили не была уверена, что сможет выдержать его присутствие и подавить в себе желание хорошенько заехать ему по физиономии, вытвори он опять подобное. Всю эту неделю, стоило лишь слизеринцам приблизиться к их компании, как у Лили сразу появлялось какое-то важное и неотложное дело, требующее ухода. Для себя она решила, что это будет самым лучшим вариантом. После произошедшего Поттер не смогла бы игнорировать его присутствие. Не смогла бы выдержать его самодовольной ухмылки, но в то же время что-то ее очаровывало. В глубине ее сознания объяснимое желание задушить его боролось с необъяснимым желанием быть к нему ближе. Последнее пока делало успехи, а это еще больше бесило. К половине десятого Эльза, Марго и Лили надели самую удобную одежду и спускались на завтрак. Когда девушки зашли в Большой зал, он уже был полон учеников, которые заканчивали утреннюю трапезу. Продвигаясь в сторону преподавательского стола, Эльза искала глазами Ала, чтобы поздороваться, а Марго сразу же ускакала к Джастину, пообещав, что найдет подруг еще до утренней тренировки. Компания слизеринцев, которая как будто специально села за соседний с Гриффиндорским стол, а не за свой, взорвалась от смеха. Лили была уверена, что они тут сидят с подачи Ала. И эта уловка сработала. Эльза собрала всю свою смелость и направилась к ним, чтобы пожелать Альбусу доброго утра. Лили ничего не оставалось, как тоже подойти. В конце концов, будет странно если она проигнорирует брата. Веселая компания очень шумно смеялась над чем-то, судя по всему, не очень приличным — громким был только смех, во время разговора они почти шептали. Ал сидел между Пьюси и Булстроудом, а те первые заметили приближение гриффиндорок. Пьюси толкнул Альбуса локтем под ребро и кивнул на девушек. Увидев Эльзу, Альбус подарил ей самой чарующую свою улыбку, приподнялся и оперся костяшками пальцев на стол. Выглядел он немного взволнованным, но счастливым. Подойдя, Лили бросила свой взгляд на белый аккуратно стриженный затылок, чего нельзя было сказать о взъерошенной длинной челке и волосах на макушке, перекинутых на одну сторону. Малфой и Флинт сидели к девушкам спиной. Поттер надеялась на везение. Не хотелось портить себе настроение с самого утра и она, становясь в паре шагов за его спиной, надеялась, что останется незамеченной. Ребята поздоровались и Ал принялся расспрашивать Эльзу про сегодняшнюю тренировку — нужно же поддерживать разговор, а в такой большой компании годятся только поверхностные темы. Пока они разговаривали, Булстроуд и Пьюси продолжили молотить вилками по своим тарелкам, доедая уже вторую порцию завтрака. Лили молча наблюдала за разговором брата и подруги, не решаясь вмешиваться. И только девушка подумала, что этот день обещает быть прекрасным, как повернула голову. Малфой уже был готов к сражению: он оценивающе и очень медленно осмотрел ее с пяток до головы и усмехнулся. Лили передернуло. От взгляда опять становилось не по себе. Не каждый человек смог бы его выдержать. Было в его глазах что-то и чарующее, и пугающее одновременно. Всеми силами стараясь не придавать этому никакого значения, Лили начала разглядывать ясное солнечное небо на потолке. Она услышала, как блондин хмыкнул. Сделал он это специально, но громко настолько, чтобы услышала только она. Девушка могла поспорить на применение к ней любого непростительного заклинания — он сейчас все еще улыбается своей самой широкой улыбкой. Понимая, что больше не хочет терпеть это, гриффиндорка собрала всю свою волю в кулак. Желание поставить этого выскочку на место пересилило и мысли почти закипели в рыжей голове. Не дав усомниться в смелости, Лили наклонилась к Малфою, уперев руки себе в колени. Кончики их носов почти соприкасались. Она выглядела максимально невозмутимо и вложила в свой взгляд толику презрения. На лице Малфоя не дрогнул ни один мускул — такое положение его ничуть не смущало. Пользуясь моментом, он громко втянул носом воздух. — Созрела к продолжению разговора? В прошлую нашу встречу мы вроде бы всё уяснили, — артистично говорил он, вспомнив их беседу в коридоре. Было видно, что настроение у него весьма приподнятое. — Малфой, — злобным шепотом сказала Лили. — Смотреть так вот на людей по меньшей мере неприлично! Тебя разве этому не учили?! —Учили… — заверял он и смотрел в близкое личико оценивающе. — … Всему кроме этого. Взгляд достиг локонов с редким отливом бронзы, шелковистых и длинных. По их глади немного сползла изумрудного цвета лента, краешек которой пропал в бледные пальцы. Избегая ненужного прикосновения, девушка выровнялась. Её волосы тут же рассыпались по плечам, ведь Скорпиус стащил атласную ленту. Лили протянула ладонь, чтобы он отдал ее обратно, но тот уже спрятал атласный комочек в кулаке. — Будешь наводить порчу? — ехидничала девушка. Требовать и просить её назад — бесполезная затея. Лили это понимала. Еще раз посмотрела на его довольное выражение лица и уверенно зашагала за свой стол.

***

Тренировка прошла на удивление хорошо. — Вы все молодцы! У нас получится. У Слизерина мало шансов, — хвалила свою команду Алиса Кэррол. Алиса была невероятно талантливым ловцом и капитаном команды. Училась она на седьмом курсе. Поскольку в прошлом году выигрыш достался Слизерину, им как никогда нужна была победа в этом году. Это был последний год обучения Алисы, и команда очень хотела подарить ей кубок на прощание. После тренировки все игроки отправилась на обед. Быстро пообедав, Лили, Эльза и Марго вернулись в спальню, чтобы привести себя в порядок перед походом в Хогсмид. Пока Эльза и Марго делали все, чтобы понравиться Джастину и Альбусу, Лили лежала на кровати с широко распахнутыми глазами и смотрела в потолок. Она даже собиралась подремать, но стоило лишь прикрыть веки, как девушка сразу видела перед собой то ли чарующий то ли бесящий взгляд серых глаз. Когда стрелки на часах почти добежали до четырех вечера, подруги были одеты и почти готовы к выходу. Эльза дополнила свой образ милыми серебряными босоножками на маленьком удобном каблуке, Марго надела яркий сарафан в пол и удобные сандалии, а Лили натянула майку и джинсы, которые первыми подвернулись под руку. — То, что идёшь без сопровождения — не повод так одеваться, — скептически отозвалась Марго, открывая шкаф Лили. — Поверь, оно у меня будет, — поморщив милый носик, Поттер была в предвкушении встречи с личной персоной нон грата. — Нужно же хоть иногда выглядеть красивой. Я хоть когда-то увижу тебя в платье? Они у тебя вообще есть? То, что ты росла с двумя братьями, явно на тебе отразилось, — повела бровью подруга. — Легко тебе говорить, у тебя две старших сестры. У меня лучшим писком моды было уже то, что во время игр Джеймса и Альбуса моя одежда оставалась чистой, в то время, как мама постоянно отстирывала с их штанов пятна от навозных и чернильных бомб, — улыбнулась Лили. — Платья есть… И немало, но я их не ношу, — неохотно призналась Поттер. — Вот это — очень милое! — оживилась Эльза, уже помогая Марго делать гардеробный переворот. В ее руках заструилось легкое светлое платье с цветочным рисунком. Это были фиолетово-розовые лилии на кремовом фоне, а шелк красиво струился сквозь пальцы, переливаясь на солнце. — Мама купила еще прошлым летом. Я его так и не надевала. — Вот и отлично, сегодня будет его первый выход в свет, — говорила Марго, доставая свою палочку, чтобы заклинанием ножниц отрезать бумажную бирочку. Спустя пять минут Лили Поттер стояла у зеркала. Наряд очень удачно подчеркивал стройную фигурку: на нежных плечах блестели тонкие бретели, умеренное декольте подчеркивало грудь. Впереди оно достигало длины середины бедра, а постепенно удлиняющийся спереди назад крой юбки делал Лили похожей на яркую бабочку. — Очень мило! То есть, ты, конечно, всегда хороша, но такой красивой я тебя еще не видела, — призналась Эльза, доставая из шкафа золотистые сандалии с красивым переплетом на подъеме. — И не спорь! — отрезала Марго, наблюдая за тем, как рыжая девушка закатывает глаза к потолку. — И, ради святого Мерлина, Лили, распусти этот узел на голове… Через пятнадцать минут девушки вышли на мощеную дорогу, ведущую в Хогсмид. До встречи с Альбусом оставалось не менее получаса, так что шли они не спеша, хотя Ал, наверняка, уже ждал. Большинство компаний возвращались из Хогсмида в школу: у кого-то были назначены отработки наказаний, кто-то хотел посвятить время урокам или тренировкам, другие, будучи в деревне целый день, просто хотели успеть справиться со своими делами к ужину. Лили несколько раз ловила на себе взгляды молодых людей. У одного пятикурсника, давно проявляющего свою симпатию, даже челюсть слегка отвисла, но он быстро клацнул зубами. Увидел как Эльза и Марго хихикнули. Еще бы, если Поттер была привлекательна для мальчиков даже в школьной одежде и джинсах, то такой образ произвел фурор. Не доходя пары сотен метров до Хогсмида их нагнал Джастин Джордан: — Добрый день, дамы! Вы сегодня просто… — выразив восторг мимикой, Джордан выглядел радостным и взволнованным. — С вашего позволения, я украду вашу спутницу? Отец приехал, хочу успеть познакомить его с Марго! В следующую секунду он уже схватил свою девушку за руку, буквально потащив ее с собой. Кучеряшка взволнованно оглянулась, но уже семенила рядом с молодым человеком. Успела наскоро попрощаться и пообещала найти подруг до ужина: — Встретимся… — кинула она через плечо. — Вечером! — закончили в один голос за нее подруги, закатывая глаза. Последнее время Марго постоянно пропадала с Джорданом. Девушки к этому уже привыкли. Это было еще тогда, когда эта парочка просто дружила, но сейчас особенно обострилось. — Если приехал отец Джастина, то дядя Джордж тоже сейчас в магазине, можно к нему заскочить, — вслух размышляла Лили. — Отлично, будет чем заняться. Спустя пять минут они дошли до деревни и Эльза начинала нервничать. На этом месте дорога резко упиралась в перпендикулярную улицу с первыми магазинами и лавками Хогсмида. Тут было почти пустынно. Перед самим поворотом Лили резко остановилась и будто не замечала теперь вопросительного взгляда подруги. Подул теплый майский ветер, принося с собой приятный аромат. Что-то в этом дуновении или запахе вызвало у девушки мурашки. Пришлось закрыть глаза и сделать глубокий продолжительный вдох. Нечто теплое и приятное тут же заструилось по телу, а в районе солнечного сплетения как будто защекотало… Что это? … Такой знакомый запах… опять… ну где же она его раньше чувствовала? Лили начала перебирать множество вариантов, и все пока ни к чему не приводили. Но вдруг… Она вспомнила. На протяжении долгого времени никак не могла понять того, кому он принадлежит, и почему он ей так приятен… а сейчас вспомнила… — Этот запах… — наконец выговорила Лили, но выглядела растерянной. Он был таким знакомым, но раньше Поттер не акцентировала на нем внимание, поскольку его носитель всегда отвлекал ее от этих мыслей. — Ты чувствуешь? — переспросила Лили, не веря своему носу. Надеялась, что ей только кажется, но ошибалась. — Какая встреча, — прозвучал чей-то уверенный голос и Лили вздрогнула. Она еще не видела, кому он принадлежал, но уже знала — это был Скорпиус… Красивый, до жути обаятельный, статный не по возрасту умный чтоб его… Малфой! Ее словно окатили холодной водой. Девушка кинула нервный взор на подругу, проглотила несуществующую слюну и медленно поворачивалась. Все в ней беззвучно вопило лишь одно — «только не это…» Перед ней стоял красивый молодой человек в светло-лиловой рубашке, которая отлично сидела по фигуре, позволяя разглядеть сильные руки и каждый кубик на его животе. Уже набрав воздуха для следующей своей фразы он, не успев ничего сказать, вдруг помедлил. Его взгляд скользнул по ее смазливому личику, бронзовым волнам волос, груди, талии и стройным ногам — по тем участкам тела, которые обычно постоянно прикрывала школьная или спортивная одежда. Даже когда Альбус показался из цветочной лавки неподалеку, Малфой все еще не отводил от нее взгляда и молчал. Это было совсем ему не свойственно, скорее наоборот — обычно большинство девушек испытывали подобное онемение к нему. — Привет, ты… отлично выглядишь, — волнительно перебил его Альбус, увидев Эльзу. Он тут же подошел к ней и поцеловал ее в щеку. Альбус протянул ей небольшую квадратную коробочку с прозрачными стенками и золотой лентой, а белокурая спутница залилась румянцем. Разглядев содержимое коробки Эльза ахнула. Это были цветы — мардеи. Криви всегда хотела такие. Цветы быстро вырастали до размера комнатных. Чем-то напоминали волшебные орхидеи, но были намного прекраснее и волшебнее — цветок чувствовал настроение и самочувствие своего владельца. Например, когда все было хорошо, то цветок светился и осыпал себя маленькими блесточками, когда человек был в ярости цветок взрывался красными искорками. Четвертый курс недавно проходил их по травологии. Эта связь называлась мардизмом. Растение было очень редким и дорогим. Чем больше мардов (способностей уловить определенную эмоцию или состояние мага) у него было, тем дороже он обходился. Умирал он только тогда, когда умирал его хозяин. — Это редкий вид, — волнительно сказал Альбус, — у него более пятидесяти мардов. — О, Альбус, спасибо, — дрожащим голосом прошептала свой восторг Эльза, — спасибо, но как ты… Лили… — улыбнулась она. Эльза когда-то рассказывала подруге, что очень хотела бы себе мардею, но родители не соглашались выложить за нее очень кругленькую сумму. Альбус лишь улыбнулся и обнял ее, положив подбородок ей на макушку. — Ну что, пойдем? — спросил он, беря Эльзу за руку. Оба были заняты лишь друг другом и выглядели так, будто кроме них тут вообще никого не было. — Идите уже, — Лили развернула и шутливо подтолкнула их к дороге, ведущей в центр Хогсмида. Еще минуту девушка смотрела им вслед, но скоро они не скрылись за поворотом. Лили была очень счастлива за брата и подругу, у которых все должно было сложиться лучшим образом. Отправив голубков на свидание, она собиралась заскочить в пару магазинов, хотя парой обычно не обходилось. Ей нужно было новое перо, чернила и несколько свитков из магазина «Чистописание». Также она хотела посмотреть новые зажимы на прутья метлы — для улучшения аэродинамики. Оба магазина находились в противоположной стороне. Лили развернулась, собираясь проследовать запланированному маршруту, но резко остановилась, как будто налетела на невидимую стену. Впрочем стена была очень даже видима и ею являлся высокий слизеринец. — Мэрлин, Малфой, — выругалась девушка, столбенея в коротком шаге от него. Блондин, засунув руки в карманы штанов, широко улыбался. За всеми этими радостными волнениями она совсем забыла о нем. Судя по всем его повадкам Лили сразу поняла, что последние пару минут он тщательно рассматривал ее, но решила сделать вид, что ничего не заметила. — Прежде чем ты заговоришь, хочу тебя попросить кое о чем: сократи свои слова до смысла. Тогда мы просто помолчим и разойдемся по своим делам. — Остроумная и острая на язык Лили Поттер. Чтоже, ты не разочаровываешь. Не страшно идти одной? — поплыв в улыбке Чешира, сказал молодой человек. — А тебе? И где же твои верные подпевалы? Неужели твое Величество оставили в одиночестве? — выпалила не раздумывая девушка. — У моего Величества есть дела, — деловито поведал он, — те, в которые он не посвящает подпевал, — немного передразнил ее Скорпиус. — А ты, Поттер? Куда собралась? — говоря это, он медленно приближался, давая ей ощутить четкость и насыщенность запаха, который и без того был услышан её. Лили очень захотелось, чтобы этот идеально красивый обладатель такого скверного характера сейчас ушел, ведь сил уйти самой у нее почти не осталось. Сейчас вот Лили не могла выдавить из себя ни звука, лишь растерянно молчала и пыталась с жадностью надышаться. Теряя над собой контроль, девушка, не без труда, борола в себе желание здесь и сейчас повторить свой жест недельной давности — приблизиться к нему. Это было похоже на какое-то сумасшествие, а Скорпиус подыгрывал ему и по-прежнему сокращал расстояние. — Не смей, — выпалила Лили. Даже выставила перед ним ладонь, служившую барьером, и сделала шаг назад. Малфою такая реакция импонировала. Не собираясь внимать ее просьбам, он сделал еще один шаг. Остановился близко, но не так как в тот раз. Сделал это как будто специально: то ли оставляя за ней выбор сделать шаг навстречу, то ли играя с ней, но девушка не шевелилась. Ее очаровывала его красота, сила и этот восхитительный аромат. Будь он неладен вместе с его обладателем. — Мне пора, —обуздав поток мыслей, гриффиндорка даже не искала предлог побыстре унести от него ноги. Просто хотела, чтобы это рандеву подошло к своему завершению. — Ты опять за своё? Боишься? — хитрил и обаял он, ну, а Поттер снова на те же грабли. Закололо в руках. Лили не понимала, что делает. Она поддалась своему желанию доказать обратное и потянулась к нему. Уже не было того сковывающего волнения, которое настигло ее в коридоре возле библиотеки. — Очень смело, но зачем?.. — издевался он над девушкой, — А может, я тебе нравлюсь? Может ты с ума по мне сходишь? — шептал Малфой. Складывалось такое впечатление, что он специально провоцировал ее на подобные действия, чтобы потом подначивать. И получалось же. Слова быстро дошли до разума Лили. Она резко отстранилась от самодовольного слизеринца и была готова разорвать его на кусочки. — Даже если мы останемся одни в этом мире, Скорпиус… — сияя легкой чарующей улыбкой Лили Поттер была неподражаема. — Ни за что и никогда, — так же спокойно и мило проясняла девушка. — С этим ты не по адресу, а вот Кэтлин… Вот кто от тебя без ума. Ты меня с ней не перепутал? — Значит ревнуешь? — вскинул бровь слизеринец. — Настолько, насколько можно ревновать человека, который тебя бесит. Тогда да, бесспорно ревную. Готова рвать и метать. Лишь бы не делить тебя со злобными стервами— уверенно ответив, солгав, неотрывно смотрела в блестящие задором глаза. Очередная перепалка оборвалась молчанием. Их непрерывный взгляд и обмен ухмылками. Знакомые обоим складочки у глаз и на удивление ровное дыхание. Словно не так уж раздражительно, словно забавно, ведь непривычно же… В привычном раскладе если дружат, то дружат, если ненавидят то видно, но тут ничего не понять: обидные слова и улыбка, бесящие тона, но после мягкие взгляды, желание сделать пакость, задеть, но и уберечь, опекать… Она запуталась… После всего этого фарса поджала губы. Взгляд потупился и поплыл прочь. Иссякли силы видеть перед собой стяжателя, а тот будто понял. — Мне надоело, — тяжеловато выдохнула Поттер, — теперь будто по настоящему. Теперь взаправду. Одним лишь тоном и выражением милого при обыденном раскладе светлого личика давала понять, что больше не хочет всего этого. Ставила логическую точку, наверное, а в глазах читалось что-то вроде мольбы здесь и навсегда оставить её в покое. Даже дала ему время поглумиться, но тот молчал. Смотрел как вечно живая искорка в зеленых глазах меркнет и исчезает, а в следующий миг лишился всего: взгляда, облика, яркой россыпиволос и еле заметных веснушек на милом курносом носу — хозяйка замешательства уже шагнула прочь. — Стой, — ни секунды на раздумья. Скорпиус сразу шагнул следом и ловко перехватил тонкое запястье, — далеко?.. собралась? — в разы мягче и будто бы волнуясь, но на деле эгоист, поскольку злобило от её самоуправства. И с чего это вдруг она решила, что может так вот уйти и оставить его на съедение своим собственным мыслям? Лишить этого изумрудного оттенка зеленого, что в глазах. Ко всему прочему должно же было быть объяснение тому, что Лили сегодня настолько красива. — Тебе то что? — равнодушничала она, — Или ты тоже ревнуешь и с ума сходишь? Тогда добро пожаловать в клуб сумасшедших, — сказала без эмоций, вновь попыталась уйти, а сильная жилистая рука опять не позволила. Пришлось закатить под веки глаза и тихо цокнуть. — Что еще? — Куда? — настойчивей вопрошал молодой человек. Но знал, Поттер останется без сопровождения, но отчасти начинал сомневаться. К слову, он практически всегда всё и про всех знал. Как ему это удавалось — ещё одна необъяснимая загадка, которая будоражила ум Лили, но если бы ее кто-либо собрался пригласить, то была вероятность, что Скорпиус узнал бы об этом раньше нее. — Развеяться, — бросила она. — И тебе советую, а то смотришь на людей словно голодный пес на мясо. Это не оскорбление, Скорпиус, это факт. Нельзя всё время быть мерзавцем. Тем более, что на самом деле ты таким вроде как совсем не являешься. Лучшее, что она сейчас могла сделать — уйти и оставить Скорпиуса в одиночестве, а Малфой молча наблюдал за тем, как Лили Поттер прошла по улице и свернула за угол, махнув длинными волнами волос. Она была права, ведь под этим всем воображаемым слоем напыщенности действительно жил кто-то вполне нормальный. Гуляя по Хогсмиду уже больше двух часов девушка думала лишь об этом. Зайдя в несколько магазинов, купив почти все что хотела, она порядком задержалась в магазине дяди Джорджа. Магазин «ВВВ» процветал: уйма самых разнообразных товаров горами стояли на полках. Особенной популярностью пользовались разнообразные сладости, а метаморфные батончики и остолбеняющие ириски заканчивались так быстро, что молодая волшебница, работающая в магазине, еле успевала пополнять запасы. Лили даже удалось немного побеседовать с дядей. В последнее время он много работал, так что виделись они очень редко. Дядя Рон и Ли Джордан (отец Джастина Джордана) часто помогали ему, но все же львиная доля дел была на Джордже Уизли. Дядя недавно открыл магазин во Франции, и чаще всего сейчас вел дела там. Спустя некоторое время настроение пришло в норму и ей удалось отвлечься. Все свои покупки Поттер уже отправила в замок, одолжив у дяди большую бурую сову. В начале восьмого закатное солнце катилось вниз и на деревню медленно спускались сумерки. Нужно было успеть. Хотела попасть в один магазинчик, где можно было пополнить запасы трав и растений для Зельеварения. Это было не обязательным пунктом, но возвращаться в замок Поттер все равно не торопилась. Ускоряя шаг, девушка направилась в самый конец центральной улицы. Подойдя к нужному домику, гриффиндорка толкнула большую зеленую дверь, заставляя звенеть маленький медный колокольчик. Магазин был довольно большим, чем-то смахивал на оранжерею. В помещении царили полумрак и тишина. Пахло здесь довольно приятно, ведь основным товаром были всевозможные душистые травы, ростки кустарников, а также сушеные и живые цветы. Только иногда попадались зловещего вида корни редких растений. Слева от входа стоял прилавок и за ним тихо дремала старая травница. Лили была в магазине единственным покупателем и, скорее всего, последним на сегодня. Она решила не тревожить покой пожилой волшебницы и тихо продвинулась в глубину строения. Пройдя мимо множества горшков с живыми цветами самых разных видов, над которыми возвышался потолок из мутного стекла, пропускающий сумеречный свет, она двинулась дальше. Поттер шла к стеллажам с многочисленными маленькими ящиками и нишами. Минуя первый ряд, Лили услышала тихий звон колокольчика у входа, но не придала этому особого значения. Свет в глубине был до того тусклый, что приходилось сильно прищуриваться, вычитывая надписи. С одной полки она взяла сушеную ромашку, бузину и крапиву. Держала она их в руках, поскольку все ее коробки и пакеты уже давно были в Хогвартсе. Девушка замерла, услышав в соседнем ряду что-то похожее на скрип половицы, но решила, что ей просто показалось. Собрав половину нужного, она обогнула стеллаж. Уже готовилась идти будить волшебницу, но ее взор задержал огненно-оранжевый цветок живой лилии. Подвешенный в воздух на уровне ее лица, он парил в паре метров от нее самой. — Поздновато бродить одной… Лили вздрогнула от неожиданности и всё зажатое в руках посыпалось на пол. Она так сильно испугалась, что позволила страху парализовать себя. И, хоть чувствовала себя в безопасности, пошевелиться пока не могла. За ее спиной стоял Скорпиус и шептал ей на ухо. Эти слова он сказал очень тихо, еле уловимо качнув головой. Мягко и как будто зарываясь носом в ее густые шелковые локоны. Лили пришла в себя секундой позже, ведь теплые нежные руки молодого человека легли на ее талию.Повернувшись, ощутила как Скорпиус сжимает пальцы и лишает шанса на побег. — Следил за мной? — прищурившись, внимательно ожидала ответа. То, что последнее время происходило между ними двумя смахивало на игру, а Лили была упряма и азартна. Именно азарт побеждал сейчас здравый смысл, который истошно вопил, что эту битву она рискует проиграть, и что нужно уносить от него ноги. Только как? — Кто-то ведь должен присматривать за тобой? — Скорпиус медленно разжимал пальцы и широко улыбнулся. Девушка предположила, что он питал надежды взбесить ее, но не собиралась плясать под его дудку. — А с чего ты решил, что годишься на эту роль? — Лили сделала небольшой шаг назад, скрестила руки на груди и оглядела его с ног до головы, непринужденно выгибая бровь. — А почему нет? — чуть не смеясь, отвечал Скорпиус вопросом на ее вопрос. — Сомневаешься в моих способностях? — Не льсти себе. В твоих способностях нет ничего выдающегося, — теперь и она широко улыбалась. — Что ты можешь такого, чего другие не могут? — Ну, например, следить за тобой целый день и оставаться незамеченным, — вид у него теперь был весьма самодовольный. — Это не нормально… Слушай, а может это ты с ума по мне сходишь? — Лили немного приблизилась к нему и стала фертом. Она передразнила Скорпиуса его собственными словами и была весьма довольна собой. — Давай на секунду предположим, что это безумие могло бы быть правдой. Что тогда, Поттер? — уголок его губ пополз вверх. Он подхватывал эту игру на лету и получалось отлично. Она предполагала, что он может рассмеяться или скривить гримасу отвращения, но нет. — Не смеши меня. В наборе присущих тебе чувств не может быть таких примитивных. Я уверена, что ты считаешь привязанность к другому человеку проявлением слабости. Думаю, сама мысль о том, что люди могут друг другу нравиться вызывает в тебе отвращение, — чуть прищурилась Лили. Говоря это, девушка подняла подбородок вверх. Гордилась своими умозаключениями, строго смотрела в его серые глаза и пыталась унять дрожь в руках. На привлекательном лице Скорпиуса больше не было улыбки. Сделав паузу, слизеринец продолжал разговор: — А что если я скажу, что ты ошибаешься? Что бы ты сделала? — тихо задал вопрос Скорпиус, перемещая взгляд от одного зрачка к другому. — Я бы сказала, что не верю, — еще тише ответила Лили, поскольку, находясь всего в паре сантиметров от нее, он не мог этого не услышать. Так же как и громкий стук ее сердца. — Зачем? Приоткрытые губы Скорпиуса дрогнули в улыбке, но тут же расслабились. Он еле уловимо пожал плечами в знак своего незнания на поставленный ею вопрос, а после коснулся кромки горячих розовых губ. Лили пропустила вдох, но прикрыла глаза через миг после того, как Малфой сошел с ума. В сложившейся ситуации отсутствие этого органа чувств выступало в пользу обстоятельств. Как только потяжелевшие веки упали под грузом пышных рисниц, изумительный запах Скорпиуса будто усилился во сто крат — тот самый злосчастный запах Амортенции, узнанный ею сегодня. Ещё большая невообразимость творилась с ее губами — она каждой их клеточкой ощутила нежное и мягкое прикосновение. Малфой нежно дотронулся до девичьей талии, отчего все хрупкое девичье тело пробила мелкая дрожь. Ей было очень странно чувствовать такое приятное прикосновение рук того, кто еще пару часов назад смертельно раздражал. Но в эту минуту все было совсем наоборот. Лили хотелось утонуть в его объятьях. Какое-то мгновение ей казалось, что Скорпиус сейчас прекратит поцелуй и рассмеется ей в лицо со словами: «Я же говорил, Поттер, ты, так же как и другие, не можешь устоять передо мной», но этого не случилось. Вместо этих воображаемых слов молодой человек заточил в теплую ладонь ее шею и немного притянул в свою сторону, прижав их губы еще сильнее. Это был первый поцелуй. Для неё это было совсем новым и неизведанным. Понимая это, Скорпиус не спешил. Уже имея определенный опыт в поцелуях и кое чём посерьезней, он брал всё в свои руки, а Поттер отлично улавливала его нежные движения и повторяла. Как только Скорпиус понял, что у них все отлично получается — решился на большее. Малфой чуть шире распахнул свои губы, подталкивая Лили сделать то же самое. Девушка опять поддалась и, почувствовав его сладкое дыхание, позволила ему углубить поцелуй, от которого во рту появился привкус карамели. По необъяснимой для себя причине Поттер полностью доверилась ему. Их плавный поцелуй становился более смелым. Приподнявшись на носочки, обхватила запястьями шею Скорпиуса и прижалась к нему еще сильнее. Словно ещё большая близость придавала ей храбрости, но и ему: мужская рука скользнула по шелку платья и пробиралась вверх. — Что?.. Что ты делаешь? — сквозь губы Скорпиуса шепотом спросила Лили, но вышло очень неразборчиво. — Я не знаю, — на выдохе ответил он, меняя наклон своей головы и продолжая их поцелуй. Не разрывая его, легонько проведя пальцами по всему позвоночнику, парень заточил в свободную ладонь ее волосы. Когда обе его руки оказались на нежной тонкой шее, он напористо шагнул вперед. Используя преимущество своего сильного тела, Скорпиус с легкостью прижал тонкий стан Лили к стене между рядами. Пробыв некоторое время в таком положении, его рука медленно спустилась на плечо. Пальцы сильно сжали бретель платья, но юноша не позволил себе лишнего. Малфой уже искушенный женским телом, в жизни никого так не желал. Ни одна не вызывала у него такого умопомрачительного многогранного чувства. Это был коктейль из растущей страсти, внутреннего сопротивления, огромной симпатии, настороженности и блаженства, которые подкреплялись их совместным с Лили упрямством и духом соперничества. Лили в свою очередь могла поклясться, что это был самый неожиданный и волнительный момент в ее жизни, поскольку такой исход их многолетнего противостояния она могла ожидать в последнюю очередь. Мысли путались в ее голове настолько, что выделить хотя бы одну казалось непосильной задачей. Все это было похоже на наваждение. Спустя пару минут забвения Лили начала обретать реальность. Прикоснувшись свободной ладонью к груди Скорпиуса, совсем легонько отстранила его, но оторвался он от ее губ неохотно. Скорпиус уперся лбом в голову Лили и сильно зажмурился, как будто изо всех сил пытался сдерживать себя. Девушка на автомате облизала свои горячие губы, на которых остался сладкий конфетный привкус, и быстро захлопала ресницами — его горячее и сладкое карамельное дыхание обжигало ее лицо. Когда здравый смысл Лили окончательно вернулся к ней, она начала жалеть, что поддалась внезапному желанию, затмившему ее сознание. Поттер поднесла к губам свою ладонь и в ее голове началось настоящее сражение: Зачем это всё? Что дальше и почему вообще она? Освободившись от объятий, решительно заглянула Малфою в глаза, но от этого стало ещё неспокойней. — Мы… Об этом никто не должен знать… Понятно? — вопрос оказался риторическим и задан был растерянно и строго. Не дождавшись ответа, Лили зашагала к выходу, специально задевая цветок лилии своей рукой, тем самым разрушив заклятие левитации. Забыв о покупках девушка летела к выходу и спешила покинуть магазин, но хлопок закрывшейся двери разбудил старую волшебницу. Пожилая дама вздрогнула и окончательно проснулась, а из глубины помещения вышел последний в этом дне покупатель. — Ищешь что-то, милый? Я уже закрываюсь, — приятным, но сонным голосом сказала она. — Нет, благодарю, — улыбнулся он старушке, — кажется, я уже нашел, — ответил он, показывая волшебнице зажатый в своей ладони оранжевый цветок. Заплатив за него, Малфой вышел из магазина. Положив его на парапет, выпрямил осанку, спрятал руки в карманы и побрел к замку. Он еще успевал на поздний ужин, но аппетита не было.

***

Этой ночью Лили опять не могла уснуть. Девушка снова и снова прокручивала в голове случившееся. Она вспоминала его поцелуй, прикосновения, сладкое дыхание и его запах. За всеми этими мыслями Лили забыла о самом главном — о причине своего безрассудного поведения. — Какого нюхлера?! — тихо выругалась Лили, резко садясь в кровати, закрывая лицо обеими руками и со всей силы зажмурив глаза. «Он… Тот запах, который был в Амортенции! НЕТ…НЕТ, НЕТ, НЕТ!!! Этого еще не хватало» Лили всегда терпеть не могла Малфоя, но головой, а не душой. Где-то в глубине души он стал ей симпатичен, просто она никогда не призналась бы себе в этом, так как ее мозг, слава Мерлину, всегда побеждал ее чувства. Неужели он ей настолько нравится? Это единственное объяснение тому, что она сегодня охотно сблизилась с ним. При любом другом раскладе просто приложила бы все усилия, чтоб Малфой ночевал в больничном крыле. Или бежала бы без оглядки. Лили закрыла ладонями лицо и погрузилась в рассуждения: Малфой — известный искуситель, который руководствуется только своими желаниями. Никакие чувства ему не свойственны. Он всегда был хозяином ситуации. Немало девушек в своих мечтах уже видели его безумно влюбленным в них, стоило ему лишь улыбнуться. Поттер не собиралась быть его очередной жертвой. Скольким девочкам он вскружил голову и, вдоволь наигравшись, тут же с ними расставался. Нет, не на ту напал! Твердо решив для себя, что подобное никогда не повторится, Лили откинулась на подушку. Девушка и не догадывалась, что несколькими этажами ниже башни Гриффиндора Скорпиусу тоже не спалось. Прислонив одну руку к своему подбородку, младший Малфой восседал в кресле и что-то усердно обдумывал. На минуту парень задержал взор у окна. Лунные лучи ярко освещали помещение, которое не нуждалось в другом источнике света. Сидя перед прозрачным витражом, уходящим в самый пол, он поднял взгляд на небесное светило. В этом свете его глаза приобретали чарующий платиновый оттенок. Все самые бесценные его идеи рождались именно на этом месте. Он вытянул ноги, откинулся на спинку и закинул руки за голову. Проведя в такой позе около пяти минут Скорпиус широко улыбнулся, ведь в голове в красках созрел план. План укрощения той, что давненько запала в его душу, но сегодня обосновалась там окончательно.

***

Следующим воскресным утром Лили проснулась в довольно хорошем настроении. Она, как и в прошлый раз, твердо решила для себя, что подобной ситуации с Малфоем больше не случится, а то, что произошло — забудется. Забудется как сон и никак не отразится на ее жизни. Лили была уверенна, что Малфой никому не расскажет о случившемся. Он был не из болтливых, скорее наоборот — хорошо умел хранить тайны и секреты. Тем более свои. Пока Эльза рассказывала как прошло ее вчерашнее свидание, подруги уже собрались на завтрак. После вечера в компании с Альбусом блондинка была переполнена эмоциями. Они с ним зашли в нескольких волшебных магазинов, не надолго заглянули во «Всевозможные Волшебные Вредилки», а потом Альбус повел ее в «Волшебную оранжерею». Красивее места не возможно было и придумать. Снаружи это было не очень большое светлое здание со стеклянным куполом, но стоило туда зайти, как перед глазами появлялась чарующая картина: пространства внутри было гораздо больше, под ногами стелился ковер из зеленой ароматной травы, а самые красивые волшебные цветы со всего мира зачаровывали. Везде были большие и маленькие живые изгороди и скульптуры, красивые резные лавочки и беседки. Из небольших каскадных водопадов доносился шум воды, в воздухе летали всевозможные виды волшебных бабочек. Садясь на цветы, некоторые из них превращались в очаровательных разноцветных пушистых гусеничек, а взмывая в воздух вновь становились бабочками. — Это было потрясающе, мы забрели так далеко, что попали в лабиринт, мимо одного и того же фонтана мы прошли раз пять, не меньше, — смеялась она, когда девушки направлялись на завтрак. — Альбус рассказывал мне забавные истории о вашем детстве. А ты была еще та оторва, Лили… — прищурилась подруга. — А потом… Потом мы поцеловались. Говоря это, девушка смутилась, но выглядела очень довольной. — Я не хочу знать о брате больше, чем нужно, — быстро выпалила Лили, поднимая одну бровь и растягиваясь в более широкой улыбке. — Но я очень рада, что он теперь есть у тебя, а ты у него. Они уже зашли в Большой зал, когда Марго заканчивала рассказывать свою забавную историю о ее знакомстве с папой Джастина. За всеми этими сборами и рассказами подруги порядком задержались, но на завтраке все еще было много народу. Идя к месту за столом, где по обыкновению сидели, Лили как можно незаметнее провела взглядом по столу Слизерина. Стол был вторым слева от входа, и находился через один от гриффиндорского. Из-за такого расположения быстро и совсем незаметно рассмотреть всех являлось сложной задачей. Не обнаружив за столом брата с его друзьями, девушка облегченно выдохнула. Мысль о том, что они, вероятно, уже ушли, радовала ее сейчас. Лили села напротив подруг, повернутых спинами к слизеринцам. Пока гриффиндорки неспешно завтракали, Большой зал быстро пустел. Все еще обсуждая вчерашний день, Лили рассказала о своем времяпрепровождении в волшебной деревне, но не упоминая о поцелуе в магазине конечно. Допивая чай Эльза вдруг очень оживилась и заерзала по лавочке, уставившись на входные двери. Марго хихикнула и заковыряла вилкой по почти опустевшей тарелке с шоколадным тортом, а Лили держала теплую чашку обеими руками, но передумала делать глоток и чуяла беду. В зал вошли трое шестикурсников. Направлялись они не к своему столу. — Вот же… чтоб тебя, — бормотала девушка, пытаясь придать лицу безразличное выражение и начала разглядывать преподавательский стол. — Привет, — первым оживленно поздоровался Флинт, быстрее остальных дошедший до подруг. — Роуз не видели? — Она собиралась сегодня отоспаться. Через пару часов ты в любом случае найдешь ее в библиотеке, — ответила Марго, будто это было само собой разумеющееся. Марго проводила даже больше времени с гриффиндорской школьной старостой, чем кузина Поттер. Лили любила Роуз, но не всегда выносила ее поучений. Именно поэтому довольствовалась размеренными дозами их общения. Зак кивнул и направился к выходу, хлопнув на прощание Альбуса по плечу и пожав Скорпиусу руку. Ал подошел к Эльзе и нежно, задевая уголки ее губ, поцеловал в щеку. Эти двое прямо-таки светились. Выглядели до неприличия счастливо, но не спешили раскрывать свои отношения перед всей школой. — Я слышала, вы вчера хорошо провели время, — с улыбкой обратилась к слизеринцу сестра. Пара переглянулась и заулыбалась. — О, кстати, мы с Джастином были вчера в магазине «Все для квиддича», — сразу начала тараторить Марго. Она как никто умела внести в размеренную беседу свою бешеную энергетику. — У них появились шикарные обновки для болельщиков, — кивнул Альбус, поддерживая интересную ему тему. Спустя всего минуту Марго, Альбус и Эльза заговорили о квиддиче. Принялись обсуждать наступающий финальный матч этого сезона, до которого оставались считанные дни. Марго — заядлая болельщица Гриффиндора. Именно она — первый человек на предмет поговорить о предстоящих матчах. Лили молчала и лишь наблюдала за разговором, который спустя минуту перерос в нешуточную дискуссию. Масла в огонь подливало еще и то, что Алу и Эльзе скоро предстояло играть за честь своих факультетов во вражеских командах. Слушая их разговор, Лили широко улыбалась и изредка посмеивалась над комментариями брата. — А ты как провела свое время вчера, Лили Поттер? — Малфой нарочно сел возле Лили, положив руки на стол. Он сложил запястья в замок, а на лице была довольная улыбка. Лили прищурила глаза и невольно посмотрела на близкие губы. Тонкие девичьи пальчики сразу нервно заколотили по чашке, а алая кровь прилила к лицу. Поттер прекрасно понимала, что он спрашивает не о прогулке по Хогсмиду. Диалог назревал забавный. «Нечестно с твоей стороны, Малфой, быть таким соблазнительно красивым», — подумала она. Сегодня Скорпиус и вправду был очень хорош. Одет он был в спортивные штаны, которые зауживались к низу, и в тонкую серую футболку, позволяющую разглядеть мускулистые руки и сильные плечи. Сверкающий взгляд, легкая щетина, длинная белая беспорядочная челка, которая падала на висок… Играя скулами, он внимательно смотрел прямо в ее глаза. Сегодня он был во всеоружии. Лили ничего не отвечала. В любой другой раз она бы уже засыпала его колкими и остроумными фразами, но не сегодня. Убедившись, что ребята полностью увлечены своим спором о матче, Лили приблизилась к нему и почти шепотом заговорила: — Умерь свой пыл, Скорпиус Малфой! То, что произошло — абсолютно ничего не значит. Идет? — Маленькая-маленькая Лили… — уже серьезно говорил он, намекая на наивность ее фразы, почесывая при этом приподнятую бровь. — Будем считать что это была ошибка. Не представляю, что на тебя нашло… — На меня нашло? — смеялся и возмутился юноша. — Уже не помнишь, что прилипла ко мне, как лепрекон к горшку с золотом. — Это я к тебе прилипла? — Лили чуть не задыхалась в гневном шепоте. — Не смей ко мне больше приближаться, так нам обоим будет лучше. И не смотри на меня так! Скорпиус прищурился и облизал губы. Сопровождалось это игривой хитрой улыбкой. — Это больше не повторится, — спокойно сказала Лили, совладав со своими эмоциями. — Готова пообещать? — Сомневаешься? — уже злилась она, но все так же говорила шепотом. — На все сто… Сомневаюсь… — Давай просто будем, как и раньше, тихо друг друга ненавидеть, — предложила гриффиндорка. Малфой легонько ухмыльнулся, поднял брови вверх и покачал головой. Лицо выглядело спокойным и невозмутимым. — Ну что же с Поттерами всё так сложно? — задав этот вопрос самому себе, он ввел Лили в крайнюю степень озадаченности. Как минимум тем, что его услышанное предложение явно не устраивало. — Давай просто будем друг у друга, — предложил он. Невероятно тихо и спокойно, но глаза Лили увеличились в два раза и та просто не верила своим ушам. — Тебя и так слишком много в моей жизни. Оценив бредовость и утонув в поисках гадкого подтекста его слов, Поттер не могла найти ни одну причину тому, что он говорит. — Слушай меня внимательно, — тихо начал он. — Во — первых, я тебя никогда не ненавидел, скорее это была неприязнь, — говоря это, юноша сделал акцент на слове «была». — Во-вторых, ты — сестра моего лучшего друга, и когда речь заходит о тебе, откровенно говоря, даже я его побаиваюсь. Только ненормальный решится причинить тебе вред, зная, какой Ал в ярости. Если ты ищешь какой-то скрытый смысл, то должен тебя разочаровать — его нет. Как ты там говорила? Тебе надоело? Мне тоже… После этих слов Лили действительно расслабилась. Это была чистая правда. — И в-третьих… — снова широко улыбаясь начал парень. Он немного приподнялся, подался вперед и наклонился к ее уху. Лили вздрогнула, когда почувствовала своей щекой его легкую щетину, его теплое дыхание и прикосновение его мягких губ. В мыслях пронесся вчерашний поцелуй. Желание его повторить росло в ней с каждой секундой. Повторить, продлить, приумножить… — И в-третьих, я бы к тебе даже не прикоснулся, зная, что ты будешь против, Поттер. Но ты не против. Ты просто боишься себе в этом признаться, — он говорил медленно, выделяя каждое слово. Во время этого парень еле заметно провел по ее щеке своими губами, заставляя сердце Лили биться быстрее. — Признайся, что сейчас в твоей буйной голове вертится только единственная мысль о том, как ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал. Мысль о том, как я прикасаюсь к тебе. Тебе хочется, чтобы я смотрел на тебя, был рядом, как бы ты не отрицала это. И вот тогда, когда ты признаешь, что неравнодушна ко мне, я с уверенностью скажу, что вчерашний наш поцелуй был детским лепетом. Я покажу тебе, что все может быть намного интересней, ярче и красочнее. Голос Малфоя звучал так сладко и соблазнительно, что Лили закрыла глаза, пытаясь устоять перед его чарами. Самое страшное, что он был прав, говоря все это. Все что он говорил было правдой, включая его размышления о взглядах, прикосновениях и поцелуях. — И последнее и самое важное… Пока мы тут тихонько болтаем, ты уже призналась себе в этом. Ты уже все решила для себя, только не готова сказать. Не торопись, я подожду… На последней фразе он начал отстраняться от нее. Сказать, что Лили находилась в ступоре — ничего не сказать. Ее загнали в угол. Сидя в огромном Большом зале, ей было сейчас как никогда тесно, воздуха категорически не хватало. Правда сильно ударила по ее моральным принципам. Во-первых, Лили тоже не чувствовала к нему ненависти, во-вторых, вчера она сама позволила себя поцеловать, а сейчас действительно вожделела к нему. Вожделела так сильно, что готова за шкирку вытащить его отсюда и броситься в его объятья. Даже представила себе эту картину. От неё щеки налились румянцем, и девушка закусила нижнюю губу. Это заставило Малфоя растянуться в блаженной улыбке. Этот ее жест был подтверждением того, что он был прав. — Этому не бывать, Скорпиус, — ровно и тихо сказала она. — Ты никогда не услышишь от меня подобных слов. Никогда… — Очень сомневаюсь… Я подожду, но имей ввиду, если ожидание сильно затянется, я возьму дело в свои руки, — хитро прищурился он. — Очень смахивает на угрозу! И с чего ты взял, что все сказанное тобой, правда? Кто тебе сказал, что ты мне вообще нравишься? Лили злилась из-за того что он манипулировал ею и ее мыслями и чувствами. Она была уверена, что Малфой самоуверенно ответит что-то вроде — «передо мной тяжело устоять…» или «Поттер, я все вижу, у тебя плохо получается скрывать …», но вместо этого он практически засмеялся, опуская взгляд на свои сложенные в замок ладони, как будто ответ был до жути очевидным. Она уже ничего не понимала. Парень привстал из-за стола и почти навис над Лили. Совсем не обращал внимания на то, что привлек к себе удивленные взгляды Марго, Эльзы и Альбуса. На этот раз говорил он тихо, но не достаточно, чтобы их не услышали. Лили напряглась. Чтобы он не сказал, она меньше всего хотела, чтоб это услышал кто-то из живых людей, тем более ее подруги. ТЕМ БОЛЕЕ, АЛЬБУС!!! Малфой же сейчас сам себя и закопает, а вместе с собой и ее потянет! — Я знаю, Поттер. Я знаю, что нравлюсь тебе… Я знаю как пахнет для тебя Амортенция… К слову, я тоже люблю карамель, — Скорпиус улыбнулся и подмигнул ей. БУМ!!! У Лили внутри все оборвалось. После этих слов она уже забыла, что на них непонимающе смотрят еще три пары глаз. Лицо заливала краска, сливаясь с веснушками, а руки затряслись настолько, что колечко на ее пальце громко зацокало по чашке. От этого маленькая змейка издавала тихое недовольное шипение. Девушка поспешно отпустила предмет посуды. Откуда он может это знать?! Лили никому не говорила, даже подругам. Единственным разумным объяснением был тест по Амортенции. Анонимный тест по описи запахов Амортенции, но как? . Ее работа была одной из, по меньшей мере, сорока. Обычно профессор Слизнорт не хранит результаты подобных опросов — они стираются при помощи волшебства, а пергаменты — выбрасываются за ненадобностью. — У тебя красивый узнаваемый почерк, — пояснил Малфой. Как будто прочитал ее мысли. Лили уже порядком начало пугать то, что он сидит не только напротив, а и у нее в голове. — Но как ты… — начала она. Дрожь в руках не унималась, и она сжала ладони в кулаки. Мысли кипели. — О, Лили, я же староста. И потом ночью в школе пусто, а в классе Зельеварения не самые прочные замки, справлялся и с замками посложнее. Заклятие очищения пергамента от чернил, которым пользуется Слизнорт, имеет обратное действие — говорил он, самодовольно улыбаясь. — Ты… — задыхалась она. —  Какой же ты наглый! — Я бы сказал  неотступный. Видишь, как далеко я готов зайти ради достижения цели? — серьезно и до бесящего спокойно рассуждал он. — Лили, я … — начав фразу, он потянулся к ее ладони, но Лили быстро отдернула свои руки. — Да ты просто негодяй! Не смей больше приближаться ко мне! — процедив сквозь зубы, Лили тоже вскочила на ноги. Сейчас девушку меньше всего волновало то, что их кто-то услышит. — Просто признайся, Поттер, что у тебя аллергия на всё нормальное, — парень встал из-за стола и достал палочку. Легонько махнув ее в сторону озадаченных ребят, он выровнял спину и самым непринужденным тоном сказал: — Мне пора. Долг старосты зовет. Кстати, очень красивое кольцо у тебя, Поттер. Смотрю, тебе тоже нравится, раз ты его никогда не снимаешь. Хороший подарок, — сказал он и направился на выход. Лили смотрела ему в след, потирая пальцами золотое украшение. Змейка тихо зашипела от удовольствия. — Подарок? Откуда?.. Вот же. Какого фестрала?! — бормотала мысли вслух она, а новоиспеченная порция шока уже приближалась. Как же она не догадалась? Такой подарок могли себе позволить далеко не бедные семьи. Учитывая простой математический расчет… и то, что половина из этих отпрысков женского пола.…То, что одна из этих состоятельных семей ее собственная (Альбус или Джеймс с легкостью могли позволить себе подарить любимой сестре такой подарок, но не стали бы это скрывать)… возраст (вряд ли такой подарок мог купить ребенок из первых курсов)…Оставалось парочка человек и… Скорпиус Малфой… Это был его подарок… — Какая же ты тупица, Лили! Змея… Злясь, она попыталась стянуть его, но маленькая змея туго обвилась вокруг пальчика, и не дала хозяйке сделать это. —  О чем вы говорили? Опять поссорились с ним? Вам не надоело? — осуждающим тоном спросил Альбус. Лили не понимала. Минуту назад она говорила так громко, что ее, наверное, было слышно в холле. — Вы ничего не слышали? — удивленно и с надеждой спросила сестра. Все трое закачали головой. От сердца Лили отлегло — одной проблемой меньше. — Вот жук, — сказал Альбус. — Наложил Muffliato (Оглохни) на нас! Все-таки Скорпиус — мастер невербальных заклинаний. Мы только видели, что о вы о чем-то спорили. — Альбус свёл брови. — Я знаю, что вы терпеть друг друга не можете, но если он перейдет черту и обидит тебя, то я с ним поговорю! «Ой, братец, если бы ты знал, какую черту он вчера перешел, то идеальное тело Малфоя сейчас бы уже покоилось на дне Черного озера». — Нет, не нужно, — притворно улыбнулась она. До конца затянувшегося завтрака Лили делала вид, что слушает ребят, которые принялись обсуждать причудливые старческие заморочки Филча. Но она их не слушала, все ее плохие и хорошие мысли сейчас были о Скорпиусе: Что это все значит? Почему он ей все это говорил?! И этот вчерашний поцелуй. Он вроде был такой настоящий. Может быть он действительно?.. Прссс… Что? Влюбился? Да это же абсурд. Околесица. Малфой влюбился — нереальное словосочетание. Та же ситуация со словами честность, порядочность, искренность, доброта… Ну и еще с полусотней хороших черт, присущих роду людскому. Скорее, это больше похоже на игру. Он же любит пощекотать себе нервы, искать сложности и использовать людей как эмоциональных доноров. Его заводит реакция на его злодеяния. В голове сейчас происходила такая масштабная революция, что превосходила по размерам ту, которая в 1645 году позволила гоблинам претендовать на земли Нейзби.