Глава 4
24 января 2018 г., 17:20
Наступили экзамены и Хогвартс охватила паника. В гостиных никогда не было пусто: кто-то учил до поздней ночи, а кто-то вставал с первой зарей, чтобы зубрить материал.
— Хорошо, что мы — четвертый курс, — сказал Хьюго, умащивая внушительного вида стопку книг за тот стол, где уже сидели Марго и Эльза. — А вот им я не завидую. — Говоря это, он кивнул на башню из книг. Она превосходила принесенную им в три раза. За ними еле виднелась макушка пятикурсницы.
Ребята сидели в гостиной Гриффиндора и готовились к завтрашнему экзамену по истории магии.
— Подожди, нам тоже через год предстоит экзамен СОВ. Это будет незабываемо, — говорила Марго и с ужасом смотрела на огромные кипы. Сейчас в этой гостиной была слишком большая концентрация книг на один квадратный метр.
— А где Лили? — спросил он.
— Пошла в библиотеку. Она уже почти все прочитала, но решила дополнительно позаниматься, — объяснила Эльза.
— В такое время? — удивился Хьюго. — Я иду спать. Хочу выспаться перед этим смертельно скучным экзаменом. И вам тоже советую. И не проспите! Мистер Бинс все-таки пунктуальное привидение.
Юноша шагнул в сторону спален, а несколькими этажами ниже его кузина всё еще не сидела над книгами. Лили провела весь вечер в библиотеке.Читая при тусклом свете лампы, гриффиндорка периодически делала какие-то пометки в лежащем перед ней свитке.
Было около десяти, но библиотека была открыта. Так всегда происходило в экзаменационную неделю. Почти все ученики разошлись по своим комнатам. Осталась она, сокурсник из Пуффендуя и семикурсник из Слизерина.
Девушка читала совсем не интересный рассказ о принятии классификаций на магические предметы. Текст книги пестрил огромным количеством дат, перечислений названий и фамилий. Поттер добралась до нужного материала и заскрипела пером.
В тексте фигурировало два человека. Скептин Мэфой и Норт Берни. Нужно было записать года их достижений в работе с восстановлением архивов по древнейшему гоблинскому оружию.
Девушка начала делать сноски:
«1846- Норт Берни; 1847 — Скептин Мэфой; 1848 — Норт Берни; 1850- Норт Берни»
Это было до невозможного скучное занятие, поэтому девушка особо не вдумывалась. Просто переписывала, подперев голову свободной рукой.
Занимаясь такой монотонной работой, четверокурсница позволила себе поразмышлять о других вещах. Последнее время из-за постоянной подготовки к экзаменам особо некогда было задумываться о чём-то постороннем. А ещё вечные тренировки по квиддичу — матч за кубок между Гриффиндором и Слизерином состоится уже после экзаменов — в канун отъезда. Такое решение учителя приняли из-за того, что их не устраивала успеваемость как минимум трети студентов. Чтобы не разрывать учебный процесс столь важным событием, его принято было перенести. Половина школы отпускала шутки по поводу того, что отправится с праздничной вечеринки сразу в поезд.
Делая красивый росчерк пером, Лили перевела взор на свое кольцо. Теперь она думала о Малфое. Об их последнем разговоре и о том, что грубо отвергла его вроде как благие намерения. Они почти не виделись, он не подходил. Уже две недели. В душе Поттер пожалела о многом сказанном, но всё же злилась из-за его выходки с Амортенцией. Понимала, что в этом была её вина.
Хотелось хоть на минуточку его увидеть. Пусть даже ради глупых и уже надоевших перепалок остротами… Пусть… Лишь бы эти глаза и легким хоть немного его запаха. Размышляя об этом, Лили прикрыла глаза. Представила его лицо и немного улыбнулась.
За эти дни довольно основательно покопалась в своих чувствах и пришла к тому выводу, что была с ним груба. Иногда он бесил ее так же сильно, как и очаровывал, но все же нравился ей. Было непривычно думать о нем в таком русле.
И что бы сделала будь он сейчас рядом? Что бы сказала? Наверное поговорила бы, возможно, сказала бы ему, что погорячилась.
Лили макнула перо в чернильницу и продолжила писать, но практически бездумно, ведь мысли были совсем не здесь.
«Так что бы ты сделала, Лили? Будь он здесь», — девушка мысленно задала сама себе провокационный вопрос и мысленно отвечала на него:
» Поговорила бы с ним… Или… Поцеловала…»
— Серьёзно? — прямо над ухом прозвучал тихий вопрос. Чей-то мягкий баритон ввел в оцепенение и оборвал все мысли. Этот голос она узнала бы из тысячи.
Повернувшись, Поттер сбивчиво дышала, но не от испуга. Виновник волнения уперся рукой в стол, а вторую положил на спинку её стула и был как никогда не кстати: всё еще не отдалялся, легонько уперся подбородком в плечо девушки и заглядывал в пергамент.
— Я бы мог расценить это как просьбу, но не буду. Воспринимаю только вербальную форму, — проявив своеволие, зарывшись носом в яркие пряди над ухом, смазливец шептал это таким приятным тоном, что до Поттер не сразу добралась суть сказанного. Подобная и уже знакомая близость с ним сводила с ума.
— Что? — повернувшись, уравняла их взоры и непонимающе шепнула, но практически ему в губы. Пыталась со всех сил собрать себя в кучу и сообразить что он тут делает и о чем говорит. Не без усилий оторвавшись от нежданного гостя, посмотрев в свой пергамент, Лили округлила глаза. В нем, всего за пару-тройку строк и при помощи нескольких ошибок Скептин Мэфой превратился в Скорпиуса Малфоя, а с трокой ниже было написано заветное «поцеловала…»
Даже не заметила того, как мысли перекочевали на бумагу, а Слизеринец тем временем обошел письменный стол и сел напротив. Лили тут же накрыла свою писанину рукавом школьной мантии, но было поздно — он уже всё прочитал и улыбался. Был доволен, не иначе, а вот девушке достался больший спектр эмоций: испуг, волнение, радость, трепет, застенчивость и даже стыд, ведь и при таком освещении можно было рассмотреть ее покрасневшее лицо.
— Что ты тут делаешь? — наконец спросила Лили, опустив глаза.
— Выполняю свои обязанности. Мадам Пинс попросила закрыть библиотеку, — ровнее ровного ответил слизеринец. Теперь говорил без задора и суховато, и Поттер прекрасно понимала тому причину. Сама виновата, но извинительные слова не приходили.
Глаза Лили забегали по залу. Она только сейчас поняла, что до прихода Скорпиуса оставалась в библиотеке одна.
— И каков груз ответственности школьного старосты? — интересовалась даже не в силу того, что в будущем собиралась занять пост старосты факультета, а из-за желания завести хоть какое-то подобие диалога. К тому же хотелось забыть о своём глупом разоблачении. Это же надо было такое накалякать! Хорошо еще что детских орнаментов в виде сердечка не налепила. Тогда бы Малфой точно не сомневался бы в её девичьей глупости и уличил её в ошибочной склонности ко всем ненавистным ею розовым соплям.
— Посильный. Скоро узнаешь, — Скорпиус откинулся на спинку и почти обмяк на стуле. Тонкие пальцы делали медленный и тихий перебор по глади стола, а взгляд плыл по высоким оконным витражам практически погруженного в темноту помещения.
— Не факт, — скептически отозвалась Поттер. Реально оценить свои возможности получилось лишь в этом году: немало времени отнимал квиддич, а остальное время уходило на учебу ведь быть отличницей и ничего при этом не делать не возможно, а если ко всему ещё и добавится ответственность старосты… Как это всё удавалось Малфою было для Лили загадкой. Той загадкой, которая отчасти восхищала, ведь стоило ему только пожелать чего-то, взяться за что-либо и задуманное при любом раскладе воплощалось. Это было лишь вопросом времени.
— Главное — желание, Поттер, — вернув внимание собеседнице, рассуждал молодой человек, но взгляд чуть прищуренных глаз стал излишне значимым, — К примеру, ты меня просила не приближаться к тебе и я держу дистанцию. Это не считается, — бегло добавил Скорпиус. Имел ввиду свой совсем недавний момент близости, — слишком любопытно было узнать о чем ты с таким интересом выписываешь.
Последнее Скорпиус изрёк с лукавой улыбкой, а Поттер внутри поникла. Будто обидно, но скорее на себя саму. Сама виновата, самой и расхлебывать, но как? И нужно ли, ведь опять оба за своё и в излюбленную игру кошки-мышки. Вот только этого всего хотелось избежать, поскольку вроде как тянет.
Поскольку нужен… Такой вот весь неприступный, не по годам умный, гордый, характерный и сильный. И до чего же красивый! Ну как тут устоять?
— Считается, — ретиво перечила девушка и ответила ему той же мимикой.
— Думаешь? — бегло вопрошал парень и не смог не улыбнуться, поскольку забавно же. Скучно когда иначе, но с этой упрямицей всегда так.
— Постоянно, — улыбнулась и она. Сложив ладошки в замок, немного наклонилась в сторону слушателя, — попробуй тоже… думать… вдруг тебе понравится… —
отшутилась девушка.
Вышло совершенно не обидно, как и хотела, а после его уже более широкой улыбки вконец оробела: на румяных щеках появились ямочки и девушке пришлось прятать её в поджатых пухлых губах, а для пущего эффекта Лили пришлось опустить голову.
— Уже поздно, Поттер, я тебя проведу, — заботливо сказал молодой человек. Сейчас он напоминал ей Альбуса — внимательный, с добрым, мягким голосом и понимающим взглядом. Прекратил неистовое сражение в девичьей голове, но уходить ей совсем не хотелось. Хотелось хоть чуточку задержаться, но нужного повода не находилось. Кроме наскоро свернутого пергамента с постыдным нечаянным откровением, но в эту самую минуты представительница гордого и смелого львиного факультета ненавидела свою собственную нерешительность.
Лили собрала вещи, потушила лампу и оба покинули пустынный библиотечный зал.
— Не обязательно провожать, — стеснительно пробормотала гриффиндорка, но Малфой ответил отказом. Шутливо мотивировал это решение тем, что несёт за неё ответственность в глазах лучшего друга.
Перекинувшись несколькими фразами по поводу предстоящего матча по квиддичу, по лестнице шли уже молча. Лили пару раз пыталась затронуть больную тему о своей вспыльчивости, но так и не набралась смелости завести самый волнующий разговор.
В какой-то момент практически получилось, но отвлеклась, ведь на лестнице весьма некстати появилась кошка Филча — мисс Олсинг. Это было очень красивое белоснежное пушистое животное с добрыми глазами. Она очень часто гуляла по коридорам, а встретив учеников, просто терлась об них или проходила мимо. Из-за своего дружелюбного поведения мисс Олсинг часто доставалось от Филча. Глядя на нее старый завхоз постоянно вспоминал некогда любимую Миссис Норрис.
Мисс Олсинг подошла к Скорпиусу и несколько раз потерлась об него, затем развернулась и пошла по своим делам. Они дошли до гостиной Гриффиндора и Лили замерла. Было странно прощаться на такой непонятной ноте.
— Иди спать, Лили. Завтра тяжелый день, — тихонько сказал молодой человек. Вышло до непривычного заботливо, а Поттер готова была поклясться, что ещё пара фраз в таком окрасе и они полностью и навсегда перечеркнут всю к нему былую предвзятость. Впрочем, почти так оно уже и было.
Лили пока не ответила. Просто смотрела в его глаза. В свете, исходящем от кончика его палочки, они были похожи на две маленьких Луны. Сейчас его лицо не выражало ни усмешку, ни хитрость. Не было в нём и привычной заносчивости с напыщенностью. Оценив затянувшееся молчание, слизеринец легонько кивнул, повернулся и начал спускаться по лестнице, а ей оставалось лишь смотреть ему в спину.
— Скорпиус… подожди, — тихо позвала его Лили. Слова давались тяжело. Даже его имя, ведь не привычно же чтобы без хамоватых тонов и не брезгливое «Малфой». Вместо этого тихое имя. Услышав, слизеринец обернулся и замер, а Поттер спустилась по ступенькам. Остановилась на одну выше той, на которой стоял он и теперь они были одного роста. Лили еще раз посмотрела ему в глаза так, как будто хотела запомнить каждый полутон серебра. Было дико и почти трясло, но больше всего на свете она сейчас хотела набраться смелости и попросить его о поцелуе.
— Спасибо тебе… За то, что проводил, — искренне поблагодарила она. Робко потянувшись к нему ладошкой, взялась за шею и подалась вперёд. Девушка поцеловала его в щеку, но задев уголки мягких чувственных губ. Не дождавшись его реакции, Лили поднялась по ступеням, сказала пароль и исчезла за портретом. Оказавшись в гостиной, она сразу прислонилась к каменной стене у входа, закусила нижнюю губу у улыбнулась, но мысленно ругала себя за свою трусость, поскольку хотела большего. Сердце выбивало чечетку. Ей только оставалось догадываться о том, что несколько лестничных пролетов Скорпиус спускался с такой же странной улыбкой.
***
Экзаменационная неделя выдалась не из легких, но большинство четверокурсников отлично справились. На экзамене по Трансфигурации всем удалось поменять цвет своих глаз и волос, лишь у Саманты Эффи из Пуффендуя глаза получились разного цвета. На экзамене Хагрида ни у кого не возникло сложностей по уходу за саламандрами, на Заклинаниях большинство без труда выполнили манящие чары и еще несколько заклятий для домашнего использования. Особенно всех порадовал профессор Лонгботтом, который приготовил необычайно интересные задания с самыми разными магическими цветами. Среди них были лечебные, растения для приготовления зелий и даже несколько опасных ростков, норовящих откусить тебе палец. Один из таких чуть не укусил Марго, но в конечном итоге обошлось без жертв. Самой сложной, на удивление для всех, оказалась Астрономия. В чистом июньском ночном небе оказалось не так просто найти нужное созвездие и дать ему подробнейшее описание. Небо было настолько густо усеяно звездами, что на выполнения задания понадобилось немало времени. Именно этот экзамен пощекотал нервы больше прочих. Учебный год подходил к концу. Кубок школы в этом году доставался Когтеврану. У других факультетов, конечно, был еще шанс набрать за последний день балы, но Гриффиндору понадобилось бы 40 баллов, Слизерину — 60, а Пуффендую — все 80. Когтевран уверенно лидировал. Надеждой было только то, что кто-то из «умников» влипнет в какую-то передрягу, за что факультет потеряет очки, но этого пока не случалось. Хотя были случаи, что студенты, шумно праздновавшие окончания года, попадались во время незаконных ночных вылазок на кухню или за брожением после отбоя, а на утро факультет удивлялся тому, что потерял свое лидерство. Наступило прекрасное солнечное утро. Уже завтра Хогвартс Экспресс повезет всех учеников обратно в Лондон, но сегодня вся школа думала не об этом. Все мысли были о кубке по квиддичу. Игра была назначена на одиннадцать утра — ровно за сутки до поезда, так что игрокам, защищающим честь своего факультета, пришлось встать сегодня пораньше, чтобы успеть настроиться. Лили, Марго и Эльза проснулись в половину восьмого, а спустя три четверти часа были готовы отправиться в Большой зал на завтрак. До игры оставалось чуть больше двух часов, поэтому Эльза и Лили были одеты в бордовые спортивные формы, а Марго надела любимую футболку болельщицы. Она всегда надевала ее на матчи. Даже если было холодно, но подруга умудрялась натянуть ее даже на свитер. Спереди бордовой футболки виднелся огромный шевелящийся лев, который то грозно рычал, то вилял хвостом. Иногда он проводил по бордовому фону ткани своей огромной когтистой лапой и на ней появлялись настоящие полосы — дыры от больших когтей, но спустя несколько секунд они пропадали. Спустившись в гостиную девушки увидели еще нескольких участников команды: Пит Тотти и Хьюго Уизли смеялись и дрались своими битами загонщиков на манеру шпажистов, Алиса в сотый раз водила глазами по свитку со схемой игры. Там нарисованные чернильные человечки летали над квиддичным полем. Лили не любила все эти схемы, тем более, что чернильная фигурка с номером три, которая была ее прототипом, через раз чуть не падала с метлы или врезалась в кого-то из другой команды, хотя на деле такое было лишь парочку раз. Ребята дождались охотника Дина Крэмба, который сообщил, что его сосед и по совместительству вратарь команды задержится, но найдет их уже за завтраком. Бурно обсуждая предстоящую игру, команда вышла из гостиной. Дойдя до Большого зала, они направились к столу и все вместе сели завтракать. Это была своего рода традиция перед матчем. В зале было очень оживленно. При виде команды Гриффиндора некоторые хлопали и выкрикивали подбадривающие слоганы, другие — улюлюкали и фукали. Весь стол, забитый учениками в зелено-серебристой символике, зашумел. Каждый сидящий свистел и тарабанил столовыми приборами, пока алая команда занимала свои места. Это было обычным явлением перед любым матчем, поэтому никто особо не придавал этому значения. Лили специально села между Алисой и Эльзой, чтобы быть повернутой лицом к столу Слизерина. Команды соперника еще не было. Последнюю неделю Лили и словом не обмолвилась с братом, а все из-за экзаменов и постоянных тренировок. Порядком соскучившись, она искала его глазами. И не только его, ведь после той самой встречи в библиотеке Лили не могла отвязаться от мысли, что хочет увидеть и Малфоя. Спустя всего пару минут их завтрака Большой зал разразился такими же звуками, как тогда, когда в него вошла бордовая команда. Только теперь стол Слизерина громче всех остальных факультетов хлопал, а все Гриффиндорцы и некоторые другие студенты — освистывали и мычали. Лили и Эльза, глядя в свои тарелки, сразу смекнули в чем дело. Единственная причина того, что могло вызвать такую реакцию, была у входа. Вся гриффиндорская команда одновременно повернула головы. В зал вошла изумрудно-зеленая команда. Они сразу пошли по направлению к соперникам. Это была своего рода психологическая атака перед матчем, чтобы немного вывести из равновесия. Во главе всех шел капитан — Зак Флинт. За ним следовал загонщик Грегор Пьюси, плечом к плечу со своей сестрой Кэтлин. По другую сторону Кэт находилась самый сильный охотник команды — Лора Гринграсс. Замыкали шествие Альбус, Малфой и Монтегью. В руках последних двух красовались биты загонщиков. Альбус специально держался в толпе, чтобы не подходить к Эльзе. Он очень тепло ей улыбнулся, но по просьбе капитана подходить и обнимать не стал, чтобы не нарушать железобетонный настрой команды. Эльза это прекрасно понимала, к тому же ей не очень хотелось, чтобы их сейчас увидела вместе вся школа. Им еще удавалось избежать школьных сплетен, оставляя половину учеников в незнании про их отношения. — Ну что, львята, вы готовы? — первым выговорил Флинт, обращаясь с улыбкой к Алисе. Флинт и Алиса вне поля для квиддича были отличными друзьями. Алиса — лучшая подруга Роуз Уизли, а та была девушкой Флинта. Алиса улыбнулась, а Лили тем временем пыталась поймать на себе взгляд Малфоя, но он следил за диалогом капитанов. — На вашем месте я бы уже поджимала свой змеиный хвостик и ползла обратно в нору подземелья, — уверенно и с ухмылкой ответила капитан. Это вызвало еще более широкую улыбку на лице Зака и остальных слизеринцев. Не улыбнулся только Альбус, ведь был увлечен переглядками с Криви. Лили заметила, что Скорпиус тоже почти не улыбался и смотрел на волшебный потолок. Он выглядел отчасти озадаченно. «Малфой переживает из-за игры? Нонсенс», — подумала Лили. — Даже не заметите, как будете сидеть, и плакать в своей гостиной, — не унимался Зак. Он не был груб, но говорил с издевкой. — Даже не надейся, Флинт! У нас в гостиной сегодня будет праздник и веселье, много смеха и сливочное пиво рекой! — А я уверен, что это все будет у нас, — спокойно продолжал он. — Ладно, Кэррол, я предлагаю пари: проигравшая команда устраивает победителю вечеринку. С вас все самые вкусные закуски, сливочное пиво, херес и медовуха! Я думаю, что вы сможете достать и пару бутылочек Огневиски для моей команды. Алиса на секунду задумалась. С одной стороны это было бы здорово, если бы всё празднование устроила команда противника, ведь после победы не пришлось бы тратить время на организацию этого всего. Тогда их команда всласть смогла прочувствовать свой выигрыш и преимущество. Но с другой стороны, шансы на победу были абсолютно равны, и перспектива быть на побегушках после поражения не особо радовала. Ещё немного поразмыслив, Алиса уверенно сказала: — Идет! Надеюсь, ты помнишь, что я люблю лакричные палочки? Уже можешь отправлять кого-то в Сладкое королевство! — Отлично, — подытожил он, протягивая Алисе руку. Пока капитаны обменивались рукопожатиями, Лили заметила очень довольное выражение на лице Скорпиуса, который теперь смотрел в огромные окна за преподавательским столом. Парень как будто был уверен в победе на все сто процентов. После рукопожатия слизеринцы покинули стол противников, и пошли завтракать. Малфой отвернулся самый первый, но так и не удостоил Лили даже мимолетным взглядом. Что-то неприятно кольнуло внутри неё. Раньше она бы только порадовалась тому, что он ее игнорирует. Но не сейчас. Сейчас ей хотелось обратного. Девушка очень надеялась, что после случая возле гостиной Гриффиндора его лед начнет таять, но этого, судя по всему, не происходило. Когда до игры оставалось меньше часа, вся школа потихоньку пустела. Ученики начали покидать стены Хогвартса в надежде занять лучшие места на зрительских помостах. Солнечное небо полностью затянуло светлыми тучами. Трибуны уже наполнялись людьми, от чего пестрили желто-бордовыми и бело-зелеными тонами плакатов, флажков и шарфиков. В своих раздевалках команды проводили последние приготовления к игре. Все игроки Гриффиндорской команды немного нервничали. Даже Хьюго и Пит уже выглядели серьезными, что было для них редким явлением. Они разминали руки, делая махи битами, как будто отбивали невидимый бладжер. — Нервничаешь? — спросила подругу Эльза. — Да, немного, а ты? — Тоже… Впрочем, как всегда. Только теперь сильно переживаю ещё и за Альбуса. Вдруг в него бладжер Питта полетит? Или они с Алисой в борьбе за снитч покалечатся, — нежные руки девушки, которые сейчас были в грубых коричневых кожаных перчатках по самые локти, нервно похлопывали по коленям. — Эльзи, не переживай. И Алиса, и Альбус — профи. Мы все отлично справимся, — сказала Лили, поглаживая ее руку. Получилось не очень нежно, так как кожа их перчаток потерлась, издавая противный скрип. — Готовимся на выход, — громко сказала Алиса, протягивая перед собой руку. — Мы сильнее, собранней и ловчей! Победа за нами! Чувствую, это будет необычный матч. Когда рука каждого игрока накрыла ее руку, они дружно крикнули «В бой!», и проследовали на поле. Солнце теперь совсем не пробивалось сквозь облачный плен. Погода благоволила и видимость была просто отличная. Четырнадцать метел уже взмыли в воздух. Капитаны пешком дошли до центра поля и остановились. Пожав друг другу руки, Алиса и Флинт обменялись широкими улыбками, а в глазах горели азартные огоньки, разожженные желанием победы и недавним пари. Лили сделала пару кругов по стадиону и заняла свое место в центре — возле места розыгрыша мяча. Она по очереди посмотрела на игроков своей команды, после чего нашла глазами Альбуса и Малфоя, которые были почти через половину поля от нее. Голос мадам Трюк громким эхом раздался по стадиону: — ТРИ… ДВА… ИГРА! Матч начался. Теперь большинство игроков так быстро ринулись с мест, что были похожи на размытые пятна. — Первой квоффлом завладела Лора Гринграсс, выиграв у Поттер борьбу за мяч, — сказал голос диктора. Им был один из двойнят Крэскотов — Фил. Лора сразу метнулась в сторону гриффиндорских колец, которые доблестно охранял Фрэнк Крескот. Каждый на поле отлично справлялся со своими обязанностями. Спустя четверть часа счет был 50:30 в пользу Гриффиндора. Лили забросила уже три мяча и отметила, что команда сегодня играет как никогда хорошо. Бордовая команда совершила еще несколько удачных атак. В последнюю из них Эльзе едва удалось увернуться от бладжера, выпущенного Грэгором Пьюсь, за что тот получил гневный взгляд Альбуса. — Невероятно, Гриффиндор опять забивает, — донесся голос комментатора, когда Эльза со всей силы пробила защиту Зака Флинта. — Счет 80:30 в пользу Гриффиндора. Оценив игру с высоты, Поттер в какой-то момент подумала, что Флинт сегодня играет как-то подозрительно плохо. Плохо как никогда, но им это было лишь на руку. Он один за одним пропускал мячи, что вызывало расстроенные вздохи слизеринских трибун. Спустя еще четверть часа лидерская позиция Гриффиндора окрепла пуще прежнего. Они один за другим заколачивали мячи в ворота зеленой команды. Лили растянулась в улыбке, когда увидела вблизи себя Кэтлин Пьюси, побагровевшую от разницы в счете. — 120: 40! Какая игра! Слизерин, вероятней всего, уже спасет только Альбус Поттер, поймавший сегодня снитч! — голос комментатора раздался в ухе Лили и она на автомате начала искать глазами того самого Альбуса Поттера. Ал, в отличие от Алисы, был очень низко к земле и смотрел на игру оттуда. В один момент он набрал шальную скорость и подрезал Алису, которая увидела над одной из трибун золотой снитч. Лили немного удивило то, что он как будто лишь помешал ей, но почему-то не пытаясь при этом поймать золотой мячик. Понаблюдав за этим еще пару мгновений, Лили принялась искать Малфоя, но атака Гриффиндора уже набирала обороты. К ней уже летел квоффл, отпасованный ей громилой — охотником Дином Крэмбом. Лили направилась к кольцам, увернулась от просвистевшего над ухом бладжера, обошла Кэтлин Пьюси и забила гол. 130: 40. Счет удивлял. Обычно эти две команды шли с разницей максимум в 20-50 очков, все в итоге зависело от золотого снитча, приносящего 150 очков, но Алиса была уверена, что теперешний расклад заслуга её команды и усердных тренировок. Лили все так же пыталась наблюдать за братом и Скорпиусом, но это было сложно из-за динамики сегодняшней игры. Когда с момента начала состязания прошло больше часа, отрыв был значимей: счет был 180: 50 в пользу Гриффиндора. Алиса взяла тайм аут, подзывая свою команду для наставлений. Флинт не стал собирать своих игроков, а просто кивнул нескольким из них, показывая, что те всё делают верно. Все гриффиндорцы уже порядком устали и хотели поскорее закончить игру. Пока Алиса общалась со своими загонщиками, Лили всё-таки улучила момент и посмотрела на команду соперника. Малфой подлетел к Альбусу и, сказав что-то, быстро взмыл в воздух. Теперь он летел к Флинту. Повторив ту же процедуру с капитаном, он направился к Лоре Гринграсс. Их разговор, в отличие от двух предыдущих, продлился добрую минуту, что вызвало в Лили не самые лучшие чувства. Она нахмурилась и прищурила глаза. — По метлам! — спокойным тоном сказал громкий голос мадам Трюк. Свисток. Игра началась. Спустя какое-то время Дин подобрал мяч, который по своей неуклюжести Гринграсс выронила прям ему в руки, и забил ещё один гол, принеся Гриффиндору дополнительные 10 очков. 190: 50. Лили уже не могла нарадоваться, когда квоффл снова оказался в руках у Дина. Их победа становилась очевидной. Ещё пару голов и Слизерину не поможет даже снитч. Краем глаза она заметила, как Альбус опять молниеносно рванул с места. Не было сомнений, что он сделал это в погоне за золотым мячиком. Алиса не отставала. Дин отдал пас Эльзе, та, чуть не получив по плечу бладжером Малфоя, вовремя отпасовала мяч Лили, иначе бы потеряла его. — Поттер на всех парах летит к кольцам, — прокричал громкий голос Фила и над стадионом пронесся гул толпы. Так и было. Прижимая к себе большой красный мяч, Лили стремительно приближалась к кольцам. Она оказалась как раз напротив того, которое защищал Флинт. Поскольку вернуться и сделать разгон заново возможности не было, она рискнула самостоятельно завершить атаку. Когда мяч летел в кольца, Флинт почему-то помешкал и пропустил мяч как раз возле своего уха. — ГОЛ!!! Над полем раздался длинный протяжный свисток. Причиной такому было одно, но большинство болельщиков и некоторые игроки не понимали, почему мадам Трюк останавливает игру. — НЕВЕРОЯТНО! — Голос диктора заглушал крики толпы. Лили уже было подумала, что нарушила правила и ее сейчас дисквалифицируют. Тогда надежда Гриффиндора на Кубок значительно уменьшится. — ИГРА ЗАКОНЧЕНА!!! — Голос мадам Трюк накрыл весь стадион. — НЕВЕРОЯТНО! У нас ДВОЙНАЯ ПОБЕДА! 200: 200. Стадион гудел. Большинство не понимали, что же все-таки происходит и как в квиддиче может быть ничья?! Мадам Трюк поспешила дать объяснения игрокам и непонимающей толпе: — Квоффл Гриффиндора заброшен в тот же момент, когда рука ловца Слизерина коснулась снитча, — эмоционально пояснила мадам трюк. — Это очень редкая ситуация, но по правилам игра заканчивается, когда пойман золотой мячик! У нас два победителя! Два кубка школы! — Что?! — Алиса уже неслась на всех парах к мадам Трюк, требуя подробностей. Весь стадион взорвался аплодисментами! Сегодня все были довольны. Первый раз за историю школы случился такой невероятно редкий итог игры. Большинство игроков Гриффиндора подлетели к Лили, которая уже спустилась на землю. Они начали похлопывать ее по плечам и обнимать. Поттер внезапно поняла, что чудом спасла свою команду от поражения, ведь Гриффиндор проиграл бы, не забей она этот гол. Но это был какой-то уж очень простой бросок. Девушка окончательно поверила в происходящее, когда увидела Эльзу, летящую в объятья Альбуса. Игра закончилась. Первый раз это поле увидело сразу двух победителей. Окруженная друзьями из своей команды, Лили была вне себя от счастья. Освободившись от крепких объятий Хьюго, она завертела головой, желая поймать на себе взгляд ещё одних глаз. Такой нужный сейчас взгляд. Скорпиус Малфой стоял всего в нескольких метрах, пытаясь отстранить от себя Кэтлин Пьюси, которая крепко повисла на его шее. Освободившись, он сперва обнял Альбуса, сильно похлопав ему по спине. Следом нежно обнял Эльзу, стоявшую рядом. Команды и болельщики ликовали. Лили очень хотелось сейчас оказаться рядом с ними, но Алиса уже подзывала команду к себе. Когда все немного успокоились, мадам Трюк объяснила все подробности столь редкого спортивного явления. Она рассказала, что такое однажды случалось и на Чемпионате мира по квиддичу. Было это около 300 лет назад, но счет тогда был 550-550, а игра длилась около семи часов. Не желая повторять столь длительное состязание и проводить повторный матч, судьи тогда решили, что подобные исходы игры впредь будут считаться победой обеих команд. Этот момент был записан в официальные правила квиддича. Уставшие и довольные команды направились в раздевалку, только Алиса задержалась поговорить с Заком Флинтом. После игры они сняли с себя маски капитанского противостояния и снова общались как хорошие друзья. Лили шла за всей своей командой и остановилась, чтобы напоследок окинуть взглядом арену сегодняшних действий. Повернувшись, почувствовала, как внутри нее все перевернулось, ведь позади следовал Скорпиус и улыбался ей. — Поздравляю, Лили! — нагнав, сказал он, и смело смотрел прямо в глаза. Наконец на неё смотрели те глаза, взгляда с которыми она искала целое утро… Целую неделю… — И я тебя, — сказала девушка и отвернулась. Чувствовала, что краснеет. Спустя несколько минут очень довольная Алиса вернулась в раздевалку и сообщила о том, что они с Флинтом договорились праздновать победу вместе. Команды и их друзья собираются сегодня в шесть вечера в гостиной школьных старост. Поскольку Роуз и Малфой — двое из четырех школьных старост, которым отведена отдельная гостиная, то им не составит особого труда уговорить двух оставшихся. Эта идея пришлась по душе всем ребятам. Многие никогда не были в тех комнатах, но слышали, что там очень даже недурно. Вечеринка обещала быть шумной и веселой…***
Когда часы показали без четверти шесть, все члены команды Гриффиндора и их близкие друзья были готовы к празднику. Всего собралось около двадцати человек. Другие оставались и праздновали в башне Гриффиндора. Лили и Эльза немного задерживались, поэтому предупредили всех, чтобы их не ждали. Тем более, что добираться в гостиную старост нужно небольшими группами, ведь если в коридоре заметят толпу из двадцати человек, то расспросов не избежать. — Лили, ты отлично выглядишь, пойдем уже, — умоляющим тоном говорила ей Эльза, когда они все еще были в своей спальне. Было пять минут седьмого, а это значило, что они уже опоздали. — Почти закончила, — пробормотала девушка, накручивая последний локон из своей рыжей шевелюры на волшебную палочку на манеру плойки. Шепнув себе под нос заклинание, она опустила палочку и с той соскользнул красивый завиток. — Ну как? — спросила немного нервничая Лили. — Очень…очень красивая, — сказала подруга и ничуть не солгала. Лили действительно выглядела потрясающе: яркие волны рыжих волос падали на плечи, черты милого лица подчеркивал легкий макияж, а бордовое обтягивающее платье на широких бретельках — фигуру. На ножках блестели босоножки на среднем широком каблуке, а в ушах переливались красивые серьги с маленькими изумрудами, которые идеально сочетались с кольцом — змейкой на руке. Лили уже настолько привыкла к нему, что никогда с ним не расставалась. Она несколько раз снимала его на ночь, но на утро опять обнаруживала украшение на одном из своих пальчиков. Выйдя из своей гостиной, девушки направились вниз по мраморной лестнице. Спустившись и пройдя по коридору третьего этажа, подруги приблизились к портрету старого мага в причудливом колпаке и с кипой книг в руках. — Отлично, — сказала Эльза, поправляя свою пышную фатиновую юбку. — Ты знаешь пароль? — Нет, — тихо ответила Лили, соображая, что им дальше делать. — Подождем кого-то. Долго ждать не пришлось. Буквально через несколько секунд из поворота показалась Роуз, идущая под руку с Заком Флинтом. — А мы только вас и ждем, — улыбаясь, одетая в белоснежное льняное платье с длинным рукавом староста обняла сначала кузину, а потом и её подругу. Лили невольно отметила, что подобный наряд делал облик старшекурсницы очень нежным, что не совсем сочеталось с ее репутацией строгой отличницы. Лили немного смутилась, заметив, что губы кузины и ее молодого человека были чуть розовее обычного. Это значило лишь то, что новоприбывшие гости оторвали их от весьма приятного действа. Роуз, ответив на смущенную улыбку Лили, повернулась к портрету и сказала пароль: — Consumor aliis inserviendo. — Светя другим, сгораю сам? — улыбнулась Эльза. — Очень жертвенно. Роза улыбнулась ещё шире, и все четверо прошли сквозь проем в стене. Пройдя по небольшому коридору, они достигли края комнаты и остановились. Лили уже бывала в этой гостиной раньше, когда заходила к кузине в гости или по делам, но в очередной раз восторгалась увиденным: над головой возвышался необычайно высокий кассетный потолок, украшенный гербовыми мотивами, а каждая из четырех стен в помещении была увенчана россыпью геральдических лилий и окрашена в цвет, соответствующий определенному факультету школы. Сквозь большие окна в виде стрельчатых арок с витражами, уходящих в самый пол, проникал дневной свет. Он падал на огромный ковер с гербом Хогвартса по центру. Покрытая черным и красным лаком мебель была украшена выразительной резьбой. Особое внимание входящих в эти апартаменты привлекал большой, полностью забитый книгами дубовый шкаф. Его высота была не менее четырех метров, а на уровне верхней полки в воздухе висела раскрытая книга. Страницы ветхого увесистого тома переворачивались сами собой, как будто их листала чья-то невидимая рука. Некоторые из других книг периодически покидали свою полку и даже менялись между собой местами, но волшебство шкафа заключалось в том, что из него в любой момент можно было взять нужный том, стоит лишь о нем подумать. Большая винтовая деревянная лестница справа от шкафа вела в индивидуальные комнаты школьных старост. Лили бывала у Роуз в спальне и эта просторная и красивая комната ничуть не уступала в своей шикарности гостиной. Поттер всегда говорила, что только ради этой спальни готова была бы взять на себя такой груз ответственности. Правее ступеней располагался и потрясал своим величием вымощенный в каменной кладке камин. По разные стороны от него стороны находились столы и сегодня они ломились от всевозможных угощений и напитков. Несколько мягких велюровых диванов уже были полностью забиты празднующими студентами. Некоторые сидели в креслах или на мягких пуфиках, другие играли в волшебные настольные игры для больших компаний, остальные просто стояли, разговаривали и смеялись. Огромная гостиная с легкостью вмещала в себе более полусотни человек. Возле портрета величайшего директора школы Альбуса Дамблдора, который улыбался и подмигивал всем, кто обращал на него внимание, висела очень большая тяжелая штора, зонирующая всю гостиную от парочки небольших уютных диванов. Это было идеальное место для тех, кто хотел бы уединиться или просто понаблюдать за видом из окна. Шум и смех, царившие в комнате, сопровождались музыкой, звучащей из огромного волшебного граммофона. Лили сразу же заметила на себе несколько восторженных взглядов. Особо пристальным смотрел на нее когтевранец — пятикурсник Уильям Бут, который уже давно питал к ней огромную симпатию. Молодой человек держал в руке стеклянный стакан, из цвета содержимого которого было понятно, что пил он вино. Как только он увидел Лили, сразу же сделал шаг в её сторону. Желая, по всей видимости, подойти и заговорить, но его намерения не увенчались успехом, поскольку Роуз схватила кузину за руку, потащила девушку сквозь толпу в глубину комнаты. Лили только и оставалось извинительно улыбнуться и семенить вслед за кузиной. Когда они продвинулись в середину гостиной, девушка заметила, что та ещё больше, чем кажется на первый взгляд. За большими рыцарскими доспехами была еще одна комната. Из нее доносился шум разговоров и звонкий девичий смех. Раньше Лили никогда не замечала этого помещения. Это непримечательное на первый взгляд комната ничем не уступала в своем оформлении большей части гостиной. Скорее наоборот. Тут все было еще изысканней: стены, отделанные бархатом, большие светильники и подсвечники, которые служили отличным источником освещения, восполняя собой свет, которого могло не хватать из-за отсутствия окна. Три дивана стояли вокруг красивого овального стола, а тот ломился от массы съестного, закусок, сливочного пива. Было там и пару бутылок вина, медовухи и большая бутылка Огненного виски. В последней уже не хватало половины содержимого, так как оно было разлито по красивым хрустальным стаканам. — Привет, мы вас уже заждались, — перекрикивая шум и смех, громко произнес Альбус. Юноша встал с края дивана по правой стороне стола и пропустил на свободное место сестру. Лили немного смутилась от такого количества внимания в их адрес, поэтому спешила занять отведенное ей место. Пропустив сначала ее, слизеринец обнял за талию Эльзу, подождал пока присядет и она, и сел на свое место. — Это сегодня наше убежище — комната победителей, — весело добавил Хьюго, указывая на изящные апартаменты. За столом сидели все игроки обеих команд. Лили быстро окинула взглядом толпу, но ни на ком его не задержала. Места было предостаточно, поэтому никто не теснился. Как только все оказались за столом, Поттер осмотрела небольшое и смешанное общество. Выглядели присутствующие потрясающе: ребята были в красивых рубашках и брюках, девушки надели свои лучшие платья и украшения. Поскольку многие из игроков дружили между собой, вне зависимости от принадлежности к факультету, то сидели вперемешку. Флинт и Роуз присели напротив Лили и уже увлеченно о чем-то спорили с Алисой. Дин Крэмб, Пит Тотти и Хьюго во всю веселили охотниц Слизерина Кэт и Лору. И все бы хорошо, но кое кого все-таки не хватало, но этот «кто-то» скоро дал о себе знать: — Привет, Поттер, — тихо и невероятно мягко шепнул прямо в ухо мягкий, словно бархатный голос. Настолько приятный, что Поттер позабыла обо всём на свете. Обо всём кроме запаха… Того самого умопомрачительного запаха, который будто забрался во все закрома разума. Он на миг отнял дар речи и пробуждал светлые, словно теплые ассоциации. — Ты отлично выглядишь, — так же тихо, а обольстительно настолько, что не устоять. Потому, вероятно, медленно поворачивалась, но он не отдалялся. Даже не собирался, а лишь считывал в близком милом личике волнение и робость, и явно довольствовался увиденным. — Ты… ты тоже, — тихо и волнительно ответила она и еле заставила себя отвлечься от такого проницательного взгляда напротив. Отводила взор изумрудных глаз, но почти через силу. Как бы то ни было, но девушку очень смущала перспектива быть увиденными десятками пар глаз. Отвернувшись, опустила голову, но успела заметить то, как юноша улыбнулся, обмяк в кресле, и как его рука легла на спинку дивана прямо за её спиной. Лили подняла ладошку и заправила волнистый локон волос себе за ухо, но сразу же поняла, что со стороны это выглядит кокетливо. Потому спешно отняла ручку и потянулась за стаканом с напитком. — Заметь, что я не нарушаю твоего правила, Лили Поттер, ты сама ко мне подсела, — улыбался Скорпиус. Гриффиндорка лишь смущенно улыбнулась в ответ, но со всех сил набиралась храбрости. — Я думаю, что сегодня можно упразднить это правило, — мягко сказала она, поворачивая голову в сторону брата. Мысленно благодарила Ала за то, что тот решил взять слово. — Поскольку все собрались, я хочу сказать тост, — начал громко Альбус, прервав все разговоры. Вскоре в гостиной повисла полная тишина. Он встал и осмотрел компанию игроков и всех, кто пришел на праздник. — Хочу поднять этот бокал за уникальность нашей победы. За то, что нет лучших среди лучших! Мы все достойно сражались, мы стремились и мы… мы планировали эту победу! — говоря это, он окинул блестящим взглядом своих карих глаз всех до единого гостя, но на последних словах взгляд его почему-то метнулся на лучшего друга. Пауза была недолгой, но и этого хватило, чтобы Лили недоуменно свела бровки. Что-то странное было в том, как Ал выгнул бровь дугой, а улыбчивый Скорпиус еле различимо хмыкнул, закусил изнутри щеку и слегка прищурил серебристые глаза, но спустя секунду темноволосый слизеринец уже тянул руку с бокалом к центру стола. — За стремление! — улыбнулся во всю ширь Поттер, вознеся бокал вверх. — За стремление! — вторила толпа и ото всюду зазвучал гомон, смех, поздравительные восклицания и звон от соприкосновений бокалов. Под шум, аплодисменты и восторженные крики игроки пригубили из своих бокалов. Лили еще никогда не пробовала Огненный виски и начала с маленького глотка. После него внутри сразу стало очень тепло и девушка поморщила усыпанный еле заметными веснушками носик. Скоро казалось, что приятное ощущение тепла проникло в каждую клеточку тела. Последующие половину часа веселая компания смеялась над разными историями, которые, казалось, никогда не закончатся. Взяв на себя ответственность за хорошее настроение всех присутствующих, Пит и Хьюго сыпали шутками, и от них всех сгибало пополам. Было настолько смешно, что Зак Флинт уже третий раз откашливался от сливочного пива, попавшего ему не в то горло, а у Монтегю так и вообще медовуха носом пошла после очередной истории Уизли о его последней встрече с соплохвостом. Лили давно так не смеялась. Вся эта суета с экзаменами и тренировками уже была в прошлом, поэтому вечер обещал быть незабываемым. Она от души хохотала, изредка пряча лицо в ладони. После потешной истории из детства, рассказанной Лили, многие уже вытирали слезы, выступившие на глазах. Альбус тоже не отставал. Он поведал о том, как на втором курсе они со Скорпиусом в теплицах профессора Лонгботтома пытались украсть листья антенницы, чтобы продать их и купить на вырученные деньги Сладкое королевство. Вместо этого оба тогда чуть не отрезали листья ядовитой тентакулы, а потом неделю лежали в больничном крыле, пытаясь избавиться от сыпи. Все взорвались смехом. Лили так расхохоталась, что ей пришлось уткнуться лицом в плече сидящего рядом Скорпиуса. Его тело тоже сотрясалось от смеха, но мгновение спустя он очень аккуратно обнял Лили за талию той рукой, которая покоилась доселе на спинке дивана. Почувствовав нежное теплое прикосновение, совсем не хотела отстраняться. Атмосфера и парочка добрых глотков Огневиски сделали свое дело, способствуя всему происходящему. Краем глаза гриффиндорка заметила, что лицо Кэтлин Пьюси, пристально следящей за Скорпиусом, изменило свой цвет. Во время следующего тоста слизеринка не рассчитала силу и разбила свой стакан о стакан Лоры Гринграсс. Поттер невольно отметила, что подруга как будто злилась на нее за что-то. Спустя пятнадцать минут Зак потащил Роуз танцевать, предлагая всем последовать их примеру. Это предложение поддержали все до единого. Игроки двух команд продвинулись в центр гостиной, где уже плясали пару десятков человек. К тому моменту замок уже накрыла темнота. Об ушедшем дне напоминала лишь тонкая оранжевая кромка закатного солнца, озарявшая небосвод. Последние минуты светового дня таяли на глазах, ночь вступала в силу и комната окунулась в объятья теплого свечения свечей и факелов. После нескольких зажигательных танцев студенты порядком устали, ведь большинство своих сил они оставили на поле для квиддича. Лили так отплясывала с кузеном, что уже не чувствовала ног. Некоторые ребята вернулись за стол, в то время, как самые стойкие, такие как Альбус и Эльза, все еще стаптывали свою обувь под джазовые ритмы. Лили сделала выдох и искала куда бы присесть. За стол пока не хотелось возвращаться. Хотелось немного отдохнуть от шума и разговоров. Девушка прошла в самый конец гостиной. Именно там открывался невероятный вид на окрестности замка. В углублении за небольшим поворотом и тяжелой шторой пряталась уютная комнатушка с потрясающими окнами из фацетных витражей. Сейчас здесь было пусто. Естественно, кто же будет уединяться в самый разгар вечеринки? Лили прошла и села на мягкий диванчик, поворачивая лицо к окну и обнимая себя руками. Освободив свои ноги от босоножек, она закинула их на диван напротив, обняла себя руками и погрузилась в размышления. Прокручивая в голове этот день, невольно улыбнулась, ведь уже давненько не чувствовала себя такой… счастливой, наверное… Окрестности Хогвартса были великолепны. Даже с третьего этажа замка можно было наслаждаться неописуемой красотой гор и гладью Черного озера. Просидев около пяти минут, Лили уже собиралась вернуться к компании, но большая штора отодвинулась и сквозь появившийся проем шагнул красивый блондин в светлой рубашке, классических черных брюках и до блеска начищенной обуви. — Ты заняла мое любимое место, Лили Поттер, — улыбнувшись, сказал он и присел на диван напротив. — У вас в гостиной каждое место может стать любимым. Теперь ещё больше понимаю, почему все хотят быть старостами школы, — ответив на его улыбку взаимностью, Поттер снова оробела. — Но я как раз собиралась уходить, чтобы освободить твоё любимое место, — игриво и с некой укоризной добавляла гриффиндорка. Лгала конечно, ведь с его появлением уходить как раз совсем не хотелось. Тем не менее девушка приподнялась, но Скорпиус тут же помешал ей совершить задуманное: — Не так быстро, Поттер, — привстав, легонько перехватив девушку за запястье, юноша напористо намекал на то, чтобы она осталась. — Ты же не хочешь, чтобы я подумал, что ты боишься меня? — дернув бровью, Скорпиус потянул вверх уголок рта. Было понятно, что настроение у него самое приподнятое. — Еще чего, — хмыкнула Лили. За ней тоже не постояло и привычный шаблон их противостояния сработал. Вот только теперь в этом всем не было ни капли злобы. Уже давненько не было… — Ты сегодня молодец, отлично играла, — до необычного искренне говорил он. — Странно, что ты это заметил, ты ведь абсолютно не смотрел в мою сторону, — вышло немного обижено, но вуалировать настоящие эмоции уже не получалось. С каждым новым моментом их уединения Поттер всё больше теряла эту способность. Малфой лишь улыбнулся, слегка опустив голову и качнул ею. — Я все замечаю. Для этого мне необязательно смотреть на тебя в упор с близкого расстояния, — посмотрев ей в глаза, он говорил тихо, размеренно и убедительно. Для пущего эффекта как раз смотрел в упор и был близок, поскольку немного подался в сторону собеседницы. Лили стушевалась. Она внимательно слушала его и могла лишь хлопать большими черными ресницами. Судя по всему, синдромом запредельной искренности тут страдает не только она, но с каких пор? С каких вообще пор Скорпиус Малфой перестал быть гадким и стал таким вот настоящим, проницательным и..? — Лили, послушай, — смесь мягкости и серьезности голоса в конец запутали бедную Поттер. Наперевес с сотнями мыслей о том, что между ними вообще творится: бесконечные ссоры, поцелуй, его гадкие усмешки и слова от том, что у неё аллергия на счастливую жизнь… Сейчас Скорпиус выглядел так, как будто собирался в чем-то признаться, отчего душа девушки ушла в пятки. — Поскольку мы здесь одни… — сердце Лили уже выбивало барабанную дробь, — и это не повредит моей репутации, — пошутил он, разряжая обстановку, — я хотел бы извиниться перед тобой… Лили не верила своим ушам. Скорпиус Малфой, которого она знала на протяжении нескольких лет, никогда бы не сказал подобного. Все эти годы Лили была уверенна, что в его огромном словарном запасе это слово просто не помещалось. Но сейчас он говорил это очень искренне и она ему верила. Хотела верить. — За те слова, сказанные мной в Большом зале… За Амортенцию… Знаешь, я почти никогда не жалею о своих поступках, потому что совершаю их тщательно продумав все детали, но это, походу, тот самый редкий случай. Но я заметил, что ты уже не так злишься на меня как прежде. Поэтому предлагаю заключить перемирие. Девушка растянула губы в улыбке и легонько кивнула. Он казался таким искренним, что не поверить ему сейчас было бы ошибкой. — Что ещё?.. Что ещё ты замечаешь? — с интересом спросила она. Задавала этот вопрос так, чтобы немного ввести ответчика в некое смятение. Хотя бы попыталась, но не на того напала, конечно. Скорпиус лишь тихо засмеялся. Он взял в свои руки тонкую девичью ладошку и начал легонько крутить вокруг тонкого пальчика ее кольцо. — О, Лили… Многое. К примеру, я заметил, как ты переживала из-за того, что у тебя возникли сложности на экзамене по Астрономии… Что ты последнюю неделю не могла заставить себя нормально поесть… Что позавчера вы с Эльзой немного повздорили, но, судя по всему, это была не серьезная ссора, так как час спустя вы наперебой обсуждали грядущую игру, — попадая с каждым новым словом в самую точку, слизеринец сделал короткую паузу, но скоро продолжил. — Заметил, что, идя из библиотеки ты первая хотела начать разговор о чем-то важном для тебя, но так и не решилась… Лили внимательно смотрела на него, удивляясь, как ему удаются подобные наблюдения, в то время, когда она сама за собой не могла этого заметить. — …и сегодня утром перед игрой ты искала мой взгляд, правда? — он оторвал взор от кольца и глянул на неё. Будто передавал ей эстафету и хотел бы услышать от неё все ответы и всю правду. После этих слов Лили порядком засмущалась, но он не собирался останавливаться: — … И то, что я тебе действительно нравлюсь, только ты почему-то боишься этого, — вопросительный тон напрочь пропал. После этой фразы Скорпиус продолжал быть спокойным, словно удав. В отличие от Лили, ведь в крови той уже зашкаливал адреналин. Молодой человек выждал еще более долгую паузу. Почти убийственную, он будто давал ей возможность что-либо сказать или принять какое-то решение, но Лили могла лишь судорожно соображать о том, зачем он это всё говорит и молчать. Встрепенулась только когда старшекурсник начал лишать своих прикосновений. Он отпускал ладошку и собирался вставать с дивана, но Лили словно воспрянула ото сна. Теперь её очередь и девушка. потянув его за его руку, помешав это сделать. Она не могла узнать, чувствовал ли он дрожь её ладони, но надеялась что это не так. — Я не боюсь! — упрямо и очень решительно выпалила Лили, но будто онемевшими губами. Понимала, вероятно, что в этот самый момент признается в сказанном и самой себе заодно. Привирала немного, чуть боялась, но совсем не его. Страх был, но на фоне остального приятного волнения затерялся. В его взгляде, присутствии, приятных прикосновениях и всплеске эмоций. К тому же Скорпиус широко улыбнулся и немного наклонил к ней лицо, говоря еще тише: — Знаешь, Поттер, я совсем не против выполнить то желание, изложенное тобой на пергаменте в библиотеке. Тебе стоит только озвучить это. Казалось, какое-то мгновение она судорожно собирала пазлы в своей голове. Подумав всего секунду, девушка по-гриффиндорски храбро посмотрела в его глаза. — Только озвучить? — Лили немного прищурилась, будто искала в этом всём подоплеку, но от его беззвучного мягкого смеха и улыбки тревоги развеивались. — Только озвучить, — немного кивнув в знак согласия, он лениво моргнул и замер, немного опустив на бок голову. Будто бы его умиляла девичья нерешительность и робость, но отчасти так оно и было. К этому всему ещё добавлялся румянец на её щеках. — И ты уверен, что хочешь его слышать? — спросила тише, нервно впиваясь руками в сидение дивана. Настолько сильно, что пришлось отпустить и встать с мягкого предмета мебели и сделать шаг, замерев прямо перед красивым собеседником. Спросила вполне осознанно, зная чем вообще сейчас закончится этот тихий диалог. Это и вызвало в ней такое волнение, от которого чуть ли не тряслось все тело. — Абсолютно, — в том же звуковом диапазоне, но на несколько порядков решительней и смелее. И как ему это удается? К тому же Малфой тоже приподнялся. Теперь он смотрел на неё немного сверху вниз и быстро облизал тонкие, поплывшие от улыбки губы. Знакомые, мягкие и настолько чувственные, что Поттер не смела отвести от них взгляд и даже неосознанно приоткрыла свои. Словно испытывая свою же силу воли и предвкушая, но опять не на того напала, ведь не получи Малфой желаемого, так и будет изводить её. Вариантов не было. — Я хочу… — почти неслышно даже для самой себя, а под этим вот взглядом напротив слова словно как будто терялись в пространстве маленькой укромной комнаты. От его ладони, дотянувшейся и сжавшей тонкую талию, в голове галопом неслось под сотню мыслей. Одной из значимых стала предательская мысль о том, что всё это фарс. Что происходящее лишь ещё одна жестокая шутка Скорпиуса Малфоя, желавшего отомстить таким вот образом упрямой девчонке Поттер, но именно её хотелось сейчас затолкать в самые тёмные уголки разума. —… Хочу, чтобы ты поцеловал меня, Скорпиус. Смогла, сказала, но от волнения забыла дышать. Как будто обладатель запредельного довольства забрал весь кислород себе, а ей ничего не осталось. Ну что за глупости? Произносить подобное было бы для Поттер настоящим нонсенсом, но если учесть кому!.. Кому всё это сказано! Ко всему прочему больше походило на просьбу, но Лили же не могла знать насколько молодой человек надеялся на эти слова. Надеялся, но не ожидал того, что она всё же решиться их сказать. Малфой уже был готов заговорить, но не успел ничего ответить. Лили, совладав с последними своими страхами и переживаниями, приподнялась на носочки и даже дотянулась до его губ. Поттер обвила руками его шею и прикрывала веки. Ни секунды не помедлив, молодой человек тянул ближе, запуская руку в длинные рыжие локоны. Сейчас он чувствовал себя как никогда лучше, ведь теперь не он, а Лили… Поттер сама его поцеловала. Это значило, что она, наконец, решила, что чувствует к нему, а он добился того, к чему стремился. Спустя бесконечность мгновений пришлось прекратить поцелуй, поскольку молодые люди еле сдерживали свои улыбки. После того как Лили решилась на этот шаг, атмосфера между ними порядком разрядилась, ведь теперь все точки над «i» были вроде как расставлены — они были вместе. Лица Лили и Скорпиуса всё ещё были рядом. Он держал её голову двумя руками и просто смотрел в глаза, но с какой-то ошеломляющей теплотой. Словно вот этот вот поцелуй стал границей чего-то нового, пока не до конца понятного, но все же нужного им обоим. — Вот так бы сразу, Лили Поттер, — сказал Малфой, ещё раз нежно целуя всё ещё горячие от прошлого поцелуя губы. Лили взялась за его ладонь и подняла её к своей щеке. Она пару раз нежно повернула головой и зажмурилась. Сейчас девушка напоминала маленького рыжего котенка. — Нам нужно идти, — нехотя сказал Скорпиус, нехотя выпуская Лили из объятий. — Не хотелось бы, но я уверен, что нас уже ищут. Уходить и вправду очень не хотелось, они так бы и не покидали пределы маленькой уютной комнатушки, обнимаясь и часами разглядывая звезды через массивные окна гостиной, но праздник был в разгаре, и многие ребята действительно уже задались вопросом об их внезапном исчезновении. — Согласна, — улыбаясь, тяжеловато сказала Лили. Морщила милый носик и уже повернулась в сторону тяжелых портьер, но спутник успел перехватить её ладошку до того, как девушка решилась шагнуть прочь. — Подожди, кое-что забыл, — Лили обернулась и кинула вопрошающий взгляд, а Малфой, поднеся девичью ладошку к губам, поцеловал её. А следом и пухленькие розовые губы. — Вот теперь можем идти, — с улыбкой выговорил молодой человек, наблюдая, как красивое личико опять покрывается румянцем. Несмотря на свою репутацию, Малфой все же был воспитан, обходителен и галантен, особенно если речь заходила об ухаживании за прекрасным полом. О настоящем ухаживании, поскольку девушки-однодневки таких вот почестей с его стороны не знали. Когда они шагнули в гостиную, Скорпиус так и держал её руку в своей. Тут, как и прежде, продолжалось бурное празднование. Лили не успела ничего сообразить, как к ней подлетели Роуз и Эльза. Спрашивая куда та пропала, они начали рассказывать, что та пропустила самый лучший момент вечеринки. Даже не заметили, что Скорпиус и Лили сияют и держатся за руки. Подруги же не могли знать, что самый лучший момент вечера для Поттер уже состоялся. Роуз быстро схватила Эльзу и Лили за руки и потащила в свою спальню, чтобы «припудрить носик». Скорпиус крепко держал руку девушки, но кузина приложила такие усилия, что Малфою пришлось отпустить, чтобы не сделать Поттер больно. Гриффиндорке удалось кинуть на прощание извинительный взгляд и увидеть то выражение на лице Скорпиуса, в котором читалось нечто сродни: «Ох уж эти девчонки». Проведя десять минут за обсуждением сегодняшнего вечера, девушки наводили последние штрихи в своем внешнем виде и Лили уже не терпелось вернуться вниз, где, скорее всего, её уже заждался шестикурсник. Как только Эльза поправила выбившийся из красивой прически локон, все трое отправились обратно на праздник. Когда подруги спустились, то сразу отправились за стол. Почти все члены команд сидели на своих местах и бурно что-то обсуждали. Эльза присела на колени к Альбусу, а Роуз села возле Зака, который сразу её обнял. За столом не было только Скорпиуса и Лоры Гринграсс. Не решаясь спросить о Малфое, немного подождав, Лили решила самостоятельно его отыскать. Проведя глазами по большому количеству танцующих и не найдя среди них обладателя платиново-русых волосы, Лили решила проследовать к тому месту, где они не так давно уединились. Там его тоже не оказалось. Девушка приняла решение просто дождаться его за столом. Уже следуя назад, ей пришлось обходить особо резвых Марго и Джастина, которые неистово кружили в танце, вытворяя самые сумасшедшие па. Пришлось идти под самой стенкой. Двигаясь по краю гостиной, Лили обнаружила небольшую нишу, прикрытую такой же плотной шторой, что и возле окна. Там кто-то разговаривал. Даже сквозь играющую музыку Лили четко услышала голос Скорпиуса: — … и стоило так ломаться? У тебя все отлично получилось, — по тону старшекурсника было понятно, что он чем-то очень доволен. — Я переживала, что поступаю не совсем правильно, Скорпиус, — ответил ему женский голос. — Я думаю, то что мы сделали — не совсем честно по отношению к ней… Некрасиво с моей стороны… Ты же ей действительно нравишься. — Да, — согласился молодой человек, — вот только она мне не очень… Я бы сказал очень даже нет… — холодно заключил молодой человек. С полнейшим безразличием в голосе. — Ты так говоришь, будто вас совсем ничего не связывает, — с укором произнесла слизеринка, но на свои слова услышала только то, как Скорпиус хамовито хмыкнул. — Связывает? Лори, ты же говоришь не про парочку нелепых поцелуев?.. Они ну вообще ничего не значат, — убедительно и небрежно заверял он, а внутри у Лили всё оборвалось. Собеседницей Малфоя была никто иная, как симпатичная слизеринка Лора Гринграсс. Лили уже думала заглянуть и прервать их милую беседу, но не могла пошевелиться. В какой-то миг звук музыки заглушили стук её собственного сердца и эти два голоса. Вероятно в тот самый, когда Малфой нежно и с какой-то теплотой произнёс её имя. Немного поразмыслив о правильности своего решения, Лили очень аккуратно зацепила пальчиками штору и заглянула за неё. Приглушенный свет факела всё равно отлично позволял разглядеть эту парочку. Лора стояла прислонившись спиной на стену, а Малфой находился напротив неё — уперев левую руку в стену возле её головы. Их лица были далеко друг от друга, но говорили они уж слишком мило, как будто знали друг о друге очень многое и были близки. — Но у нас же всё получилось. Ты молодец, я в тебе не сомневался ни минуты. Моя умница. Заслужила похвалу и поцелуй. — Даже из уст Малфоя эти слова показались Лили чрезвычайно пошлыми, и она невольно поёжилась. Игриво ткнув Лору пальцем в живот, Скорпиус чуть не сиял от улыбки. Гринграсс же выглядела нервно и озадаченно. Настолько, что прикусила краешек нижней губы. — Давай в другой раз, тем более у тебя сегодня уже появилась жертва для этого, — чуть скривившись, произнесла Лора. После этих слов Скорпиус опустил голову и усмехнулся. Дрожащей рукой Лили отпустила край шторы. В висках пульсировало, внутри головы мысли разрывались на тысячи мелких кусочков, а на глаза почти навернулись слезы. Значит она — очередная жертва? Быстро развернувшись, Лили решительно направилась к столу. Когда она подошла, то очень четко, изо всех сил стараясь здесь и сейчас не разрыдаться, сказала брату и подруге что устала и хочет спать. Альбус непонимающе огляделся, предложил провести её, но Поттер выдавила улыбку и вежливо отказалась, а после быстро зашагала в сторону портрета. Лили покинула гостиную и замерла, вглядываясь в пустой темный коридор. Глядя перед собой, девушка не могла шагнуть с места и выглядела так, будто окончательно растерялась и напрочь забыла куда идти, а глаза уже покрывала пелена слез. — Какая же ты дура, Лили! — пробормотала себе под нос девушка. Прикрывала веки и верхом желаемого сейчас было забраться в самый дальний и темный угол школы, осесть на пол обнять руками колени и тихонечко взвыть. Что только себе придумала? Что самый красивый, умный и популярный старшекурсник действительно влюбился? В неё? В простую Лили Поттер, которая годами могла вывести его из себя лишь одним только своим внешним видом и присутствием? О, милая, ну что за глупости! Это же Малфой! Он всегда был, есть и будет мерзавцем, которого так долго терпеть не могла! Он тот, кто априори не знает и десятой доли того, что ты к нему чувствуешь. А сейчас что? Влюбилась в него? Ну что за глупости? Вытерев рукой влажные глаза, Лили побрела по коридору. Пришлось снять босоножки, поскольку ноги будто налились свинцом и практически не слушались хозяйку. Едва завернув за угол, услышала, как открывается проем за портретом, и кто-то мужским голосом зовет её по имени. Громкое эхо голоса Скорпиуса Малфоя отбивалось от пустых стен и звучало так, как будто он стоял рядом. Скоро Поттер слышала приближающийся стук каблуков его туфель, но ускорила шаг. Надеялась быстрей добраться до мраморной лестницы. Не дойдя нескольких метров, девушка остановилась. Пытаясь сладить со своим разочарованием, Лили сделала пару глубоких вдохов, закрыла глаза и вытерла слезы. Затем она резко повернулась и пошла Малфою на встречу. У Скорпиуса был ужасно удивленный вид. — Лили, что случилось? И почему ты босиком? Я… — Говоря это, он сделал шаг в порыве приблизился. Хотел наверное обнять её, но Лили запрещала, выставив перед собой руку. Из последних сил пытаясь скрыть слезы в голосе, она сказала: — Ты — достойный представитель своего рода, — медленно начала она, показывая на него указательным пальцем и проглатывая комок в горле. — Иногда мне кажется, что ты впитал весь свой яд с материнским молоком. Скорпиус выглядел ошарашенно. Он уже хотел возразить ей, но она лишь закрыла глаза и замотала головой, дав ему понять, что не собирается слушать. — Уверена, ваше семейство ещё много поколений будет передавать эти мерзкие способности. Твои потомки не будут исключением! Вся твоя семья не упустит возможности развивать родовую подлость и лживость, растрачивая на это всю свою короткую или длинную жизнь. Ты ни капли не лучше своих родителей. Остается слабая надежда, что твой отец, ты и твоя мать забёрете с собой в могилу всю омерзительную сущность Малфоев, не передав её по наследству. К её облегчению, он больше не пытался заговорить. После этих слов он заметно побледнел. Его челюсти крепко сжались, а в глазах читалась злость и полнейшее недоумение. Лили даже обрадовалась, что пробила его защиту и нашла, судя по всему, его ахиллесову пяту. Она смогла сделать больно тому, кто обычно причинял боль другим. — Это всё? — ровно и злобно спросил он. Выровнял спину, вздёрнул подбородок и смотрел на неё словно сверху вниз, но так, будто она не достойна и такого. — Нет, не всё, — с нотой ненависти кинула девушка, а эмоции накатывали словно снежный ком, летящий с горы. — Держись от меня подальше. Больше никогда не хочу видеть тебя, понял? — Охотно, — шагнув к ней, сухо обещал юноша и выглядел пугающе, — но и ты… — ткнув в её грудь пальцем, Скорпиус набирал полную грудь воздуха, но тянул его через плотно сомкнутые зубы. Помедлив, прикрыл веки и сжал ту самую ладонь в кулак. Он будто собирал сейчас в кучу все свои эмоции и у него получалось. — Поговорим когда повзрослеешь, Поттер. Хотя навряд ли… Трусиха… — гримаса злобы трансформировалась в некое безразличие. — Лжец! Кинув это, отведя свой злобный взгляд, девушка быстро зашагала босыми ногами по холодному каменному полу. Не помня, как взлетела по лестнице несколько этажей, она назвала Полной Даме пароль. Лили скрылась за портретом и добежала до спальни. Как только села на кровать — закрыла лицо руками. Из её груди вырвался стон разочарования, а на глазах снова появились слёзы.***
— Лили, просыпайся. Уже восемь. Через три часа поезд, — тихо говорила Эльза и легонько тормошила подругу за плечи. Девушка открыла запухшие, болезненного вида глаза. Вчера она порядком наплакалась и долго не могла уснуть. Когда Марго вернулась, было около полуночи, Лили очень удачно притворилась спящей, чтобы избежать вопросов о том, почему так быстро и стремительно покинула вечеринку. Когда вернулась Эльза Лили не знала, но явно уже под утро, поскольку вид у неё был очень сонный. Поттер понимала, что вопросов не избежать, но ей не хотелось об этом говорить. Когда она ответила что не голодна и не пойдет на завтрак, то словила на себе заботливые и встревоженные взгляды двух подруг. — Куда ты вчера пропала? Почему так рано ушла? И Малфой… Он был ужасно злой. Он ушел в свою комнату через несколько минут после того, как ты исчезла. Что между вами происходит? — растерянно рассказывала белокурая сокурсница. — Как только ты ушла, он бросился искать тебя, но когда вернулся… На нем лица не было. Лили фыркнула, но на деле в груди всё сжалось и очень. — Мне всё равно, — тихо огрызнулась она, посмотрев на подруг которые были решительно настроены услышать ответы на все поставленные вопросы. Девушка понимала, что рано или поздно она все-таки должна будет им всё рассказать. Тем более от этого ей станет хоть немного, но легче. Так почему же не сделать этого сейчас? Пока свежая рана, зияющая в груди, не начала затягиваться и её не пришлось бы потом опять расковыривать? Собрав все свои силы, Лили выдохнула и начала своё повествование. Она рассказала обо всем. О случае возле библиотеки, о поцелуе в магазине, про вчерашний поцелуй в гостиной старост, и, наконец, про его поступок и их ссору. Лили рассказала истинную причину своего вчерашнего ухода, а Марго охнула и прикрыла рот ладошкой. Эльза же сильно сдвинула брови. Когда рассказ дошел до разговора в коридоре, Лили во всех подробностях изложила всё, что ему сказала. Эльза, еще не дослушав, быстро вскочила с края кровати и на несколько секунд закрыла лицо обеими руками. Когда она их опустила до подбородка, на лице была гримаса испуга и сочувствия. — А это что ещё значит? — сведя брови в одну линию, спросила Марго. Лили просто молчала, но всё же было интересно. Что вызвало у Эльзы такую реакцию? — Ты?.. — не выдержала она, — ты жалеешь этого мерзавца? Девушка лишь опустила взгляд. — Лил, ты не понимаешь... Есть кое что... Но я не могу тебе сказать. Альбус взял с меня обещание никому об этом не рассказывать, — скривив личико в извинительной гримасе, сказала Криви. — О чём? — раздражалась Лили, но Эльза лишь покачала головой, отказываясь ответить. — Я не могу сказать почему, но… — наконец-то выдавила блондинка, — Лили, затронув тему о родителях ты зацепила больную тему. Неудивительно, что он так отреагировал. Могло быть и хуже… Поттер было очень интересно, что же скрывает Эльза, но в то же время ей меньше всего хотелось сейчас это обсуждать. Она молча вернула голову на подушку и смотрела в потолок. Отправив подруг на завтрак, девушка привела себя в более или менее подобающий вид, переоделась и покидала последние вещи в большой чемодан. Когда все дела были сделаны, Лили легла на застеленную кровать и снова принялась смотреть в потолок. Могла поклясться, что за пятнадцать с половиной лет ещё не было так больно. Жар обиды пожирал всё хорошее и светлое, что происходило за последние месяцы. Теперь ни удачно сданные экзамены, ни получения кубка по квиддичу не казались важными и радостными событиями. Не стоило идти вчера на ту вечеринку. Надо было просто пойти после прощального ужина в Большом зале в свою гостиную… И ей не было бы так горько сейчас. Но дело сделано, и этот поезд — уехал. Оставался только тот, который отвезёт её обратно в Лондон. Домой. Подальше отсюда. От этого жгучего противного чувства. Свернувшись в клубочек, Лили зажала между ног сложенные ладони и смотрела на двери спальни. Когда она почти начала проваливаться в сон, двери распахнулись и в них влетели оживленные соседки по комнате. — Лили, вставай! Лили поднялась и села на край кровати. Она не могла себе представить, что же так оживило подруг. — Что случилось? — непонимающе спросила она, быстро заморгав. — Лили, Малфой везде тебя ищет… Он сейчас ждет тебя в гостиной. Хочет поговорить с тобой… — Что?! У нас в гостиной? Что он тут делает? Кто его впустил? — грозно спросила Лили, теряя над своим тоном контроль. Хотя больше интересовало другое: почему неотступный и гордый слизеринец после вчерашнего обещание больше не видеться с ней всё-таки нарушает своё обещание. Разве такое возможно? Чтобы Малфой наступил себе на горло? Что-то из области фантастики… — Ну, он вообще-то школьный староста, если ты не забыла, ему можно в любой закоулок Хогвартса. — Вот же... Морганов сын, — подскочив с кровати, выругалась Лили. До боли закусив губу, девушка принялась мерить комнату быстрыми шагами. Она принимала решение. То, которое могло кардинально изменить последствия вчерашнего вечера, но скоро вердикт созрел. — Я не пойду, не хочу его видеть, — уже тихо сказала Лили, а в голове звучал его голос. Сейчас будто наяву снова обвинял её в трусости. — Поттер, ты уверена? Даже Альбус сегодня за завтраком сказал мне, что вам обоим нужно поговорить. Я тоже так считаю, — сказала Эльза убеждающим тоном. — Абсолютно, — гордость взыграла и ликовала от победы над здравым смыслом. — Скажи ему, что я не выйду. — Лили встала и сердито пнула ногой свой чемодан. — А ещё лучше скажи, чтобы он держал свои обещания. Он обещал, что будет держаться подальше, ничего другого я от него не жду, — тут же гневно добавила она, складывая руки в тугой переплёт на груди. — Я скажу, что тебе нездоровится, и что ты спишь, — спокойно ответила Эльза. Даже как-то сочувственно. Словно понимала ту боль, которую Поттер тщательно маскировала гневом. — У него не очень много времени, я думаю. Долго ждать он всё равно не сможет — нужно помогать первокурсникам добраться до поезда. И выполнять ещё много прочих обязанностей старосты… Лили растерянно кивнула, Криви покинула комнату, но спустя лишь пару минут вернулась. — Он ушел. Но если хочешь знать мое мнение, это не тот человек, который отступится от задуманного. Он всё равно найдет способ, как донести до тебя всё, что хочет сказать, если вообще не передумает когда–либо говорить с тобой. Лили тяжело выдохнула. Это была правда. Если Скорпиус что-то задумал, он не отступится. Правдивым был и тот факт, что он может навсегда вычеркнуть её из списка людей, с которыми готов общаться. Уже, наверное. — Так и есть, — тяжело выдохнув, пробормотала Поттер и опустила взгляд. — Он больше никогда не будет говорить со мной… Отведя взгляд, Лили удачно делала вид что её увлек пейзаж за окнами комнаты. Всё что угодно, лишь бы не видеть жалость в глазах подруг. Сейчас Лили вызывала жалость даже у самой себя. В скором времени все студенты добрались до платформы в Хогсмиде и уже занимали свои места в поезд. Лили потащила подруг в ту часть поезда, которую будет патрулировать Роуз. Лишь бы не Малфой. Лишь бы подальше от него. Когда все студенты расселись, и на часах было ровно одиннадцать, поезд тронулся. Лили немного нервничала, зная, что Скорпиус при желании с легкостью может найти её здесь. В поезде не сильно просто прятаться в течение нескольких часов. Но его не было. Он не приходил. Лили почти не думала об этом, когда Хогвартс-Экспресс уже ехал по окраине Лондона. Когда поезд прибыл на станцию, подруги немного задержались в купе, чтобы не попасть в поток младшекурсников. Спустя десять минут Лили, Марго и Эльза шагнули на перрон вокзала Кингс–Кросс. Попрощавшись с девушками, Поттер шла к родителям, которые стояли в конце платформы 9 и ¾. Подойдя и обняв их, она только сейчас почувствовала то спокойствие, которого ей так не хватало. Она очень соскучилась, и ей не терпелось рассказать подробности вчерашнего матча. Пока Джинни крепко обнимала дочь, Гарри скользил глазами по перрону в поисках сына. Альбус стоял возле Скорпиуса, пожимая ему на прощание руку и похлопывая его по спине после дружеских объятий. Лили увидела, как Малфой кивнул и улыбнулся ее родителям в знак приветствия. Гарри и Джинни ответили на улыбку и тоже кивнули в ответ, а Лили обожгла его взглядом. Скорпиус смотрел даже не в глаза, он смотрел в душу, но в его взгляде не было ни капли былого тепла. Не желая себя больше мучить, Лили отвернулась и первая последовала на выход. Было всего два месяца до того, как она его снова увидит. За это время ей нужно было выкинуть все это из своей головы и полностью избавиться от своих совершенно неуместных чувств.
