Наша великолепная жизнь

Первое утро каникул началось отлично, за исключением того, что в «Ежедневном пророке» напечатали статью о пропаже Джаспера Причарда — волшебника из древнего рода Причардов, имя которых ассоциировалось в магическом мире с поиском всяких старинных и диковинных предметов. А это значило, что у Гарри Поттера скоро прибавится работы. Семья Поттеров, не в полном своём составе, сидела на кухне своего дома на площади Гриммо 12. Сейчас этот дом мало походил на тот, каким он был во время сборов Ордена Феникса. Все стены были выкрашены в нежные пастельные тона. Резная мебель на кухне была нежного кремового цвета, красивые плетеные стулья украшали подушки в шелковых наволочках. На плетёном столе, застеленном скатертью, стояла посуда из светло-голубого фарфора. В доме всегда было светло и пахло цветами. Их всегда было очень много — только на кухне стояло три вазы. Гарри и Джинни позавтракали, собрались на работу и предупредили детей, что оба немного задержатся, так как нужно было кое-чего купить к завтрашнему семейному ужину. Джеймс должен был приехать из Египта на две недели. Он уже получил там хорошую должность и, к досаде всех, редко выкраивал время, чтобы побыть с родными. Когда в камине утихло изумрудное пламя, оставленное родителями, Альбус взял свою чашку и подсел ближе к краю стола, за которым сидела Лили. — Лил, нужно поговорить, — напористо, но в то же время очень аккуратно начал он. Лили сразу же вспомнила слова Эльзы, сказанные ей вчера утром в спальне девочек. — Если тебя Малфой уговорил со мной поговорить, то я не хочу ничего слышать, Ал. Я никогда и ничего не хочу о нём больше слышать. Как и он обо мне. Так что оставь нас в покое, — сказала Лили, пытаясь казаться равнодушной. Она перевернула страницу «Ежедневного пророка» и сделала глоток черного чая из своей большой чашки. — Да послушай же ты меня… — попытался он, но Лили его перебила. — Альбус, пожалуйста, — почти взмолилась она, откладывая в сторону газету и вставая из-за стола. Чётко ощутила, как внутри всё сжалось в комок. Ещё позавчера там порхали бабочки, а сейчас была огромная черная дыра и боль обиды. — Просто выслушай! — настаивал брат. — Не знаю, что именно и о чём тебе известно, но я не собираюсь обсуждать это. Не дождавшись ответа, Лили отложила газету и быстрыми шагами направилась к светло-коричневой лестнице. Взмывала вверх по бежевому ковру и перемахивала через пару ступеней за раз. Толкнула дверь с табличкой «Лили Луна Поттер» и шагнула в свою светлую и просторную комнату. Слева у стены стоял бежевый вещевой шкаф, а рядом с ним такой же книжный. Справа находилась большая белая кровать, а по обе стороны от неё стояли тумбочки, и большое зеркало. Возле одного из двух окон находилось кресло, повёрнутое к низкому широкому подоконнику — ее любимому месту для чтения и размышлений. Лили прошла по зеленому ковру — единственному здесь яркому предмету интерьера — присела у окна и сложила руки на поджатые к подбородку колени. Через минуту в комнату постучался Альбус. Услышав вместо ответа непонятное мычание, он засунул голову в дверной проем. Увидев, что сестра разглядывает улицу за окном, Ал молча проследовал в сторону сестры и присел в кресло. Еще около минуты они молчали, пока слизеринец первым не нарушил тишину. — Лил… Всего минуту. Послушай меня добровольно, иначе я тебя заколдую, — мягко начал он, — и не перебивай, — поспешно добавил, увидев, как сестра уже закипала от злости и набрала в грудь воздуха. — Ты не имеешь права применять ко мне магию. По крайней мере, пока я не смогу магическим образом надрать тебе задницу! — злилась на него Лили. — У тебя есть минута, время пошло. — Хорошо. Слушай. Я не представляю, что заставило тебя вчера так быстро убежать с вечеринки, но я должен тебе сказать, что всего этого не было без Скорпиуса. Лили громко хмыкнула, уставившись на брата. — Какой ты догадливый, Альбус. Да, действительно, если бы не Скорпиус, я бы не ушла, этого всего бы не было… — язвила она. — Ты не поняла, — спокойно сказал Ал. Немного помедлив, он продолжил: — Это Скорпиус сделал так, чтобы победили обе команды, чтобы состоялся общий праздник наших факультетов. Не веря ушам, Лили могла лишь растерянно смотреть на него. — Как можно такое подстроить? Как это вообще… возможно? Малфой, конечно, известен своими платиновыми извилинами и бриллиантовой логикой, но не до такой же степени. Альбус, ты бредишь? — сдвинув брови, предположила девушка. Она все еще не верила своим ушам. — На самом деле всё не так сложно, — улыбался Альбус, явно довольный собой, — мы подговорили Флинта — он капитан и вратарь команды, поэтому имеет значительное влияние на исход игры. Заключить пари с вашей Алисой было проще простого. Следом мы договорились с Лорой Гринграсс. Ей, как охотнику, всего-то нужно было терять мяч, промахиваться, или вовремя попадать в ваши кольца. И ловец — я, которому нужно было сделать самое сложное — вовремя поймать снитч. И я это сделал. Сделал как раз тогда, когда ты забила последний гол. Но ты бы его не забила, если бы бладжер Малфоя чуть не угодил в мою Эльзи, которая не успела бы долететь до колец и забить гол, и ей не пришлось отдать тебе мяч. Всё это было подстроено. Хотя не скрою, что нам очень повезло. Наблюдая, как круглеют у Лили глаза, Альбус продолжал: — Если честно, в некоторых моментах было действительно сложно. Мы должны были заверить Флинта, что победим, иначе бы он никогда не согласился бы пропускать мячи… —Так вот, почему он так плохо играл в тот день, — спохватилась она, все еще отходя от услышанного. — …и я не был уверен, что смогу выиграть снитч у Алисы, не говоря уже о том, что его нужно было поймать в определенную секунду. Малфой, в свою очередь пообещал мне, что при любой ситуации не заденет бладжером Эльзу, иначе бы праздничный вечер перерос в его поминки. Большие проблемы возникли с Гринграсс, которая сначала наотрез отказалась от этой затеи. Она до последнего не хотела помочь Скорпиусу, чтобы не навлечь на себя гнев Кэтлин. Но нам нужно было подговорить именно её, поскольку она самый лучший охотник Слизерина. На этот план у нас ушло около двух недель. Мы перелопатили всю информацию из истории квиддича про подобные исходы игр, — улыбнулся брат и выглядел довольным собой. — Мы тренировались и продумывали все до деталей. Нам даже удалось оставить в неведение половину собственной команды. А все для того, Лили, чтобы у него появился шанс побыть с тобой целый вечер, — Альбус не пытался скрыть укор, — теперь ты представляешь, насколько ты ему нужна? Он не знает, что я решил тебе это все рассказать. Но я чувствовал, что должен. Никогда еще не видел его таким… — Каким? — тут же перебила Лили, но мысли в голове сплелись в тугой узел. — Влюбленным что ли, — не веря в свои собственные слова, Альбус легонько улыбнулся. Вот только нотка горечи и сочувственный взгляд омрачали эту истину. Альбус внимательно смотрел на младшую сестру и у той, казалось, пропал дар речи. — Лили, он знает, что ты не совсем обычная девушка. Да и отношения ваши нельзя уж так сходу назвать нормальными. Просто подойти к тебе в Большом зале за завтраком — это совсем не то. Да и не в духе Скорпиуса, — посмеивался юноша и потирал ладонью сведенные брови. Скорп решил действовать по-другому. Ты же его знаешь — простые решения не для Малфоя. Я, в свою очередь, помогал своему другу как мог. Лили молчала, но не один десяток мыслей и вопросов сейчас просились наружу. — Вчера вечером… Вчера всё было замечательно… — начала она, не будучи уверенной, что хочет об этом говорить. Тем более Алу, — потом я нечаянно подслушала их с Гринграсс разговор. Он сказал, что ей не стоило ломаться и очень нежно хвалил её за то, что у них вдвоем что-то хорошо получилось, — говоря это, Лили увидела как брат расплывается в улыбке. Последние слова она договаривала медленно, что-то параллельно обдумывая. — Альбус, Лора ведь тоже была с вами заодно, просто сначала не хотела в этом участвовать? — не то спросила не то утверждала девушка, — ну, а что?.. Он говорил обо мне и… — прищурила глаза Лили. — Уверена, что о тебе? Как ты думаешь, могла бы ты стать его… жертвой? — выразительно фыркнул Альбус, — подумай хорошенько, Лилс, разве я позволил бы? — Не думаю, — пробормотала она и заслужила неодобрение. Конечно нет, определенно нет, поскольку Альбус бы с него три шкуры спустил, если бы с друг заигрался с его младшей сестрой. Об этом Ал, конечно, не сказал бы напрямую, но сейчас весь этот уровень братской опеки читался у него на лице. — И я так думаю, что ты не думаешь, — двусмысленно изрек Поттер. Заслужил укоризненный взгляд, но недолгий, поскольку Лили уже начинала чувствовать гнет собственной глупости. — Да, Лили, Лора была с нами в сговоре. Между ней и Малфоем никогда не было и не может быть ничего из того, что ты там себе придумала, сестренка. Как минимум из-за того, что Лора не ровно дышит ко мне уже не первый год. Она — хорошая девушка, но не для меня. Что касается её и Скорпиуса: поцелуй в щеку — максимум их интимной близости. — Именно с поцелуя в щёку у все и начинается, — брякнула Лили, вспомнив тот самый случай в Больничном крыле. Сказала и смолкла, а для пущего эффекта поджала губы. Рассказывать об этом ой как не хотелось. —Так вот почему Кэт так злилась на Лору во время вечеринки? — Быстро поменяла тему Лили. — …И эта фраза Лоры про то, что она нечестно поступила по отношению к ней… К Кэтлин! Она говорила о том, что помогла Скорпиусу быть… Помогла со мной, в то время, как её подруга мечтала о Малфое. Лили виновато уткнула взгляд в свои ладони. После этой мысли покраснела и потирала лицо обеими руками. — Я не знаю, что именно ты ему вчера сказала, но он был очень зол, — рассказал брат — и расстроен, — добавил он. Приподнявшись с места, Ал шумно выдохнул, сделал пару шагов в сторону выхода и уже был готов оставить сестру наедине со всеми её мыслями, но помедлил. — Скорпиус сказал мне о попытке увидеться с тобой в гостиной, чтобы решить всё, но ты не вышла к нему, — добавил он. — Знаешь, он сказал, что больше не будет делать попыток обсуждать эту ситуацию… Я думаю, теперь он ничего не будет с тобой обсуждать… Говоря это, Альбус искал в сестре понимание. Отвернувшись, он вышел из её комнаты, оставляя Лили в одиночестве. Разговор с братом расставил всё на свои места, но от этого бедной Поттер стало только хуже.

***

Следующая неделя выдалась семейной и насыщенной. После приезда Джеймса и возвращения Альбуса и Лили из Хогвартса, семейство Поттеров почти каждый день виделось с кем-то из многочисленных родственников и друзей. Они побывали в Норе, в гостях у дяди Рона и тети Гермионы, не забыли заехать и к семейству Саламандеров. Лили не очень близко общалась с Лорканом и Лисандером, но ей всегда нравилось ходить в гости к тете Полумне. Они даже не забыли проведать профессора Лонгботтома, который даже перехвалил Лили и Альбуса за их успехи по Травологии. После такой загруженной и активной недели Лили сидела на подоконнике своей комнаты и пыталась читать книгу. Получалось плохо. Девушка пятый раз проводила глазами по одному и тому же абзацу, но сути так и не уловила. Сейчас он не могла думать о чём-либо постороннем, все мысли были далеко на западе от Лондона — в графстве Уилтшир. Именно там находился старинный особняк Малфоев. Лили закрыла книгу и взглянула в окно. Она вспомнила слова, которые говорила ему, искала в них ответ, но не находила. Учитывая все отягчающие обстоятельства в виде появления чувств, это была их самая сильная ссора, но Лили не совсем понимала, почему он, потратив столько времени для того, чтобы добиться ее расположения, теперь напрочь отказывался с ней общаться. После стольких лет их ругани и подстрекательств она никогда еще не видела, чтобы его что-то задевало И тем более так сильно. Вопросы сыпались один за другим, а вот ответов не было. В надежде найти их девушка поспешно встала и направилась в коридор. Выйдя за дверь своей комнаты, она свернула направо и прошла к соседней. Лили зашла в комнату брата и замерла. Как бы она не любила свою обитель, но комнатой Ала почти восторгалась: уютная, просторная и здесь всегда пахло деревом, поскольку доминировал стиль шале — много деревянных и каменных предметов идеально сочетались между собой. На большой белоснежной кровати, застеленной бежево-коричневым лоскутным одеялом, лежал Альбус. Юноша сжимал в руке письмо, судя по всему, недавно принесенное большой бурой совой, которая сейчас сидела на клетке. — От Эльзы? — Тихо спросила Лили. — Да, — не отрываясь от чтения улыбнулся Альбус. — Пишет, что всю следующую неделю проведет с родителями на юге Франции. — Ал продолжал читать, а Лили нашла себе место в широком удобном кресле и закинула ноги на пуфик. Подождав, пока Альбус прочитает письмо, Лили решила начать разговор, но аккуратно и ненавязчиво.  — А Скорп тебе что-то писал? — как бы про между прочим интересовалась девушка. — Писал, — суховато ответил он, вставая с кровати и направляясь к письменному столу. — Что именно? — пыталась скрыть любопытство, но выходило плохо. — Если ты хочешь узнать шла ли речь о тебе, то нет. Про тебя он не упоминал. В остальном у него всё так, как обычно, — без энтузиазма произнес Альбус и повисла пауза. Долгая, для Лили она показалась бесконечной. — Перед Хогвартс-Экспрессом я рассказала Эльзе о том, что именно сказала Скорпиусу, — наконец-то нарушила тишину Лили. — Она, дослушав меня, пришла в ужас, хотя я ничего сверхъестественного ему не сказала. Все как раньше. Сказала что он — мерзавец и ещё парочку фраз о его семье. Эльза отреагировала так, будто бы я его прокляла. После этих слов Альбус прищурил глаза. Его внимание теперь полностью занимал этот разговор. — Эльза тебе что-то рассказывала? — серьезно спросил он. — Нет, ничего. Она сказала лишь то, что ты мог бы мне всё пояснить, — поспешно ответила Лили. — Я не могу тебе этого рассказать, — ответил он. — Но почему? — возмутилась она. — Что такого можно знать Эльзе, чего нельзя знать мне? — слова звучали с нотами детской обиды и Поттер тут же поморщила нос. Невольно вспомнила слова Скорпиуса. О том, что ей стоит уже повзрослеть. — Расскажи, — требовательно добавила девушка. — Нет, Лили, — стоял на своем Альбус. — Я расскажу тебе это только тогда, когда увижу или услышу от тебя, что ты сможешь это воспринимать так, как взрослый человек. Возмущение захлестнуло Лили. Ей уже надоело, что к ней относятся, как к маленькой девочке. — И ты туда же? Я уже не маленькая, Ал! — громко сказала она и вскочила из кресла. — Так докажи мне это, и я смогу тебе поверить. Назови мне причину, кроме любопытства, по которой я должен тебе это рассказать, — его лицо было очень серьезным. Лили судорожно соображала, но ответов снова не было. Девушка молчала и ещё какое-то время упрямо смотрела на него. Так и не подобрав нужных слов, она быстро прошагала через комнату и вышла в коридор, а через секунду Альбус услышал, как громко хлопнула дверь её комнаты. И не удивительно ведь она злилась. Вот только не на Скорпиуса и даже не на брата. Лишь на саму себя.

***

На протяжении месяца Лили вновь и вновь прокручивала у себя в голове слова, сказанные Малфою, и свой разговор с Альбусом. Она предприняла ещё парочку попыток разговорить брата, но они ничем толковым не увенчались. Спустя столько времени Поттер поняла лишь одно — она скучает. Скучает так сильно, что не раздумывая отправилась бы сейчас к нему. Лишь бы хоть на минутку его увидеть. В первый день августа Лили сидела на кухне и потягивала свой остывший чай. Родители уже отправились на работу, а Альбус ещё не спустился на завтрак. Как всегда до поздней ночи гулял с Эльзой, конечно, ведь после того, как ему исполнилось семнадцать, они виделись практически каждый день. Альбус Поттер теперь имел полное право трансгрессировать куда ему заблагорассудится. К слову, Лили недавно получила от подруги очень откровенное и трогательное письмо. В нем Эльза писала, что Альбус признался ей в своих чувствах. Это и без прочего было понятно, но фактом стало то, что Поттер это сказал. Сказал, что безумно влюблен в нее. Подруга клялась Лили, что чувствовала то же самое к нему, но так и не решилась пока озвучить. «Все-таки найти в себе силы озвучить это — зрелое решение», — писала Эльзи, а Поттер, дословно вспоминая содержимое письма подруги, резко выровнялась на стуле. Её как будто окатили холодной водой. Разве это не тот самый взрослый поступок? О котором говорил ей Альбус! Вот то, что могло бы заставить брата раскрыть секрет друга — Ал лишь хочет убедиться, что Скорпиус ей небезразличен. По-настоящему… — Вот дура! — от души выругала себя девушка и поделом. Ей понадобился целый месяц, чтобы понять это. Месяц и волшебный пинок брата и подруги, о котором те и не догадываются. Поттер вскочила с места так, словно вместо кресла сидела на россыпи горячих углей. Ещё быстрей перемахивала через ступени на лестнице и уже мчалась по коридору. Громко постучав в двери Ала, не дождавшись ответа, девушка бесцеремонно влетела в его комнату. — Лили, что ты… Который час? — Альбус оторвал голову от подушки и посмотрел на сестру сонными глазами. — Альбус… я… половина десятого, — быстро и часто дыша, тараторила она. Волновалась, но в целом выглядела так, словно того и гляди разойдется от счастья по швам. — Мне нужно тебе что-то сказать. — Давай потом, — брат натягивал на голову покрывало. — Не сестра, а наказание какое-то, — бормотал он, но сейчас это её только веселило Лили. Не желая ждать, пока он выспится, гриффиндорка подошла. — Пресвятые единороги, Лили, — возмутился он, — ты дашь мне поспать! — Я да… То есть нет… Потом! Мне надо сказать, то есть я хочу сказать, — Поттер сроду так не путалась в своих мыслях, а сонная и помятая физиономия напротив только подтверждала тот факт что говорит она какую-то чепуху и неразбериху. Настолько неинтересную, что Альбус снова зарылся с головой под покрывало и прикрыл глаза. Пришлось остановиться и вдохнуть новую порцию воздуха, но Поттер немного перестаралась с громкостью. Хотела сказать следующее разборчиво, но почти закричала: — Я влюблена в Скорпиуса, Альбус! Скривив личико, Поттер поплыла в робкой и нервной улыбке. — Я влюбилась в него, — значительно тише, но убедительно сказала она, наклоняясь над его кроватью и заглядывая под покрывало. Оттуда на неё смотрели два уже широко распахнутых глаза. Альбус моргал, но не шевелился. Пару раз он открыл и закрыл свои веки, пытаясь, вероятно, понять: сон это, или реальность. Понимая, что не сон, брюнет с непослушной шевелюрой, которая сейчас торчала во все возможные стороны, приподнялся и сел на кровати. Парень явно не до конца понимал, что происходит, но эти слова уж точно помогли ему проснуться. Потирая сонные глаза и взъерошив волосы, он улыбнулся. — До чего же вы всё-таки странный народ, девушки, — сонно улыбаясь, Поттер вставал с кровати и со скрипом потягивался. — Я… Альбус… Я его обидела… Очень обидела, — виновато говорила она. — Мало того, что обвинила его в том, что он не делал, так ещё и не до конца понимаю, что так сильно его расстроило и отрешило его от меня. Помоги мне разобраться, — почти умоляющим тоном произнесла она.  — Ну вот, моя маленькая сестренка начала совершать взрослые поступки? — немного с усмешкой говорил Альбус. — Надеюсь, — прикусывая изнутри щеку, Лили выглядела своей полной противоположностью минутной давности: счастье куда-то улетучилось, а от осознания бессилия и собственной глупости подмывало на тошноту. Внешний облик Лили вызывал жалость, потому вероятно, Альбус подошёл к ней и обнял. Лили четко уловила легкий запах духов Эльзы, а это значило, что её теория о недосыпе брата подтвердилась. В любой другой ситуации Лили бы с пеной у рта начала доказывать, что она уже не маленькая, но не сейчас. Сейчас интересовало другое. Когда брат выпустил ее из объятий, она настойчиво посмотрела на него. Немного помолчав, Альбус вернулся к кровати и сел на край, складывая запястья в замок и уперев локти в колени. — Садись, — мягко сказал он, кивая на кресло. Лили присела. — Расскажи мне о том, что тогда произошло. Я знаю все только в общих чертах. Лили поведала брату события той ночи. Когда она закончила рассказывать об их разговоре возле Большой лестницы, реакция Альбуса была похожей на ту, которая была у Эльзы. Разница была в том, что жалости в брате не было, только разочарование. — Ну… скажи же что-нибудь, — почти взмолилась Лили, глядя как брат сверлит взглядом одну точку перед собой. Альбус сидел почти неподвижно. Через секунду он соединил вместе свои раскрытые ладони и поднес их к щетинистому подбородку, уперев оба указательных пальца к своим губам. Альбус пока молчал. Он как будто подбирал слова. — Лили, в ссоре ты затронула тему его семьи, которая является для Скорпиуса весьма щекотливой, — посмотрев на сестру, начал молодой человек. — Несмотря на не совсем чистую в прошлом репутацию своего отца, Скорпиус всегда любил и уважал его. Его родители, используя свое положение в обществе, сейчас помогают многим семьям волшебников. Они — хорошие люди. А его мать… Его мать — замечательная женщина. Она очень воспитана, умна, красива. Она всегда относилась ко мне, как к родному сыну, когда я бывал у Скорпа в гостях. И сейчас относится, но мы видимся намного реже, чем в моем детстве. Сейчас они с Драко Малфоем много путешествуют по разным странам. Она… Альбус немного замялся, как будто не зная, как сказать. — Она очень болеет, Лили, — с горькой нотой объяснял Альбус и пояснение это будто застревало в его горле, — и не просто болеет, она умирает… После этих слов Лили почувствовала, как сильно закололо в пальцах. Ей показалось, что шею сдавливает чья-то сильная рука, перегораживая поток кислорода. Она ощущала удушье. — Как? — еле слышно даже для самой себя выговорила Лили. — От чего? — От очень редкой магической болезни. Я точно не знаю, как она называется, знаю только, что кровь волшебника теряет сначала свой алый цвет, превращаясь в прозрачную субстанцию, потом всё тело как будто кристаллизуется. Это или результат какого-то страшного проклятия, или сильная древняя магия. Я точно не знаю. В конечном итоге человек становится больше похожим на хрустальный сосуд. Поэтому его родители постоянно путешествуют. Они занимаются поисками информации, волшебников и предметов, которые помогут Астории вылечиться или хотя бы немного отсрочить смерть. Лили внимательно слушала Альбуса, пока не сопоставиласказанное Скорпиусу с услышанным. Её сердце как будто пронзил невидимый нож. Сейчас она испытывала сама к себе отвращение, не желая думать о том, как сильно Малфой её возненавидел за эти слова. На глазах выступали предательские слезы, а Альбус, заметив их, был весьма удивлен. В последний раз, когда он видел ее слезы, они были вызваны его отъездом в школу для обучения на втором курсе. Это было почти шесть лет назад. —  Скорпиус — самый сильный и стойкий человек, которого я знаю. Конечно, не беря папу в расчет. Наш папа — вне всякой конкуренции. Лили поджимала губы и пыталась ровно дышать, но стоило выкатиться одной слезинке, как следом покатилось ещё несколько. — Он уже давно смирился. Это стало известно, когда мы с ним были на третьем курсе. От этих слов Лили стало ещё хуже. Когда они были на третьем курсе, она была на первом. Это значило лишь то, что все эти годы, которые Лили ссорилась с ним и оскорбляла его семью, он знал о неминуемой участи его мамы. Знал, что его мама умирает. Просидев так ещё несколько минут, Альбус повел Лили на кухню, заставляя выпить чай из ромашки, которая всегда была в запасах Джинни Поттер. Легче не становилось. Лили ужасно злилась на себя. Но самое страшное то, что она не знала, как дальше быть. Что теперь делать? Как исправить все это, если Альбус сказал, что Скорпиус больше не будет пытаться заговорить с ней? Ответ очевиден — нужно первой вытащить его на разговор. Но как? До школы ещё целый месяц, да и вряд ли он захочет её слушать. После такого? Нет, но нужно было что-то придумать. — Ал, я знаю, что я всё испортила, но… Помоги мне, — взмолилась она, глотая еще одну слезинку, которая только что обожгла щёку.