Ментол и мята

Пока на одном конце города Томас Каролли пытался выжать из пойманного с поличным Боба хоть каплю важной информации, на другом — мужчина, наплевав на ход важного собрания, не скрывая торжествующей злорадной улыбки, снимок за снимком рассматривал полученный компромат. Не каждый кадр оказался достойным: большинство были смазаны; некоторые испорчены свисающей и попавшей крупным планом в камеру одеждой. Но пара снимков, которые так сильно жаждал увидеть мужчина и что с лихвой окупили саму затею, все же нашлись среди кучки бесполезных фото. Мужчина провел пальцами по экрану смартфона, приближая изображение, чтобы еще раз убедиться в своей правоте: «Такие эмоции не подделаешь даже под наркотой», — подумал он. Чувственный поцелуй двух мужчин, смесь настоящего желания и дикой страсти в каждом касании: пальцы Мэта, яростно сжимающие плечи Брайана; рука Ри, обнимающая за торс и так собственнически прижимающая к себе чужое тело; языки, сплетающиеся в танце за лидерство с нескрываемым наслаждением. Но апогеем всей непрерывной ленты снимков стал один единственный, исходящие от него флюиды мужчина почувствовал даже сквозь бездушный экран. И пусть было видно лицо лишь одного актера, он был уверен, на этом снимке застыло наслаждение сразу двоих: расстегнутая, съехавшая рубашка с тела Дэстера; разметавшиеся по плечам и груди серебристые волосы, облепившие кожу зажатого между стеллажами актера; губы Ри, сомкнувшиеся на ключице Мэта; приоткрытый во вздохе рот эльфа и сомкнутые веки — еще один оттенок наслаждения; скрещенные на спине Брайана ноги блондина и наконец соблазнительно виднеющаяся косая полоска кожи из-за приспущенных на бедра Ри брюк. «Гиперсексуальность», — мгновенно родилось в сознании название, которое мужчина в спешке поспешил отогнать от себя, — уж с сильно большим наслаждением смаковал он его. Выбрав в списке контактов «Скот Макгрегор» с пометкой «Ты знаешь, что с этим делать» он переслал несколько особенно удачных снимков знакомому журналисту. И с чувством выполненного долга вернулся к обсуждению животрепещущей темы на собрании. *** — Когда, блять, ты успел все слить? — замахнулся на Боба его же сотовым Геральд, останавливаясь в миллиметре от уха мужчины. — Стой, — вскрикнул Томас, — позвони на этот номер. Охранник послушно выполнил просьбу режиссера — комнату озарило механическое: «Номер не существует или набран неправильно». — Блядский потрох, когда успел? — спрятал лицо в ладонях Каролли, начиная закипать от безысходности сложившейся ситуации. — И на кой нам этот ушлепок, если он толком ни одного оправдания своим действиям родить не в силах, может, отрежем ему язык, свяжем и сбросим с моста? Проку-то от него все равно никакого, — в сердцах выдал режиссер по всей видимости с такой внушительной интонацией, что как минимум один — охранник — ему поверил, тут же принявшись исполнять и это поручение без единой мысли о возможном подвохе. — Стойте, стойте, — выбиваясь из стального захвата, заголосил Боб. — Я не знаю, кто это был, но могу показать место встречи, может, это чем-то поможет… — Да, сука, ты уже помог, — замахнулся режиссер первым, что попалось под руку, — статуэткой коня, которую помощник тут же поспешил выхватить из его рук. — Ну какого хуя это все свалилось на мою голову? — растирая до красноты брови, застонал Томас. Нужно было что-то предпринять. Если фото слили, как пить дать, в завтрашних новостях они обязательно всплывут. Актеров призовут к ответу — никто не отвертится. А там уж, отрицай, соглашайся или сваливай все на специфику фильма — шумиха поднимется в любом случае. — Послушай меня, теперь твоя судьба в руках людей, чью репутацию ты подмочил этими снимками, и в твоих же интересах, перед тем как Геральд сдаст тебя в участок, выложить все без утайки. Говоришь, что знаешь место, — показывай. *** — Полегче! — это уже было сто сорок восьмое «полегче» со стороны Дэстера, но Брайан все никак не успокаивался, то и дело льня к нему, как пчела к ложке, покрытой медом. Мэт еле спасся от совсем неуместного секса в такси, усердно отбрыкивался на улице, но в лифте сил на это уже почти не оставалось. Неугомонный брюнет так и норовил залезть Дэстеру в штаны, не оставляя в покое его шею и уши, то и дело с повышенным усердием впиваясь пальцами в любые участки тела парня, до которых он успевал дотянуться. Брайана не смутил даже факт наличия бабушки-ромашки, что зашла в лифт вслед за ними, держа на поводке маленькую визгливую собачонку. — Брайан, мать твою, мы не одни! — зло процедил Мэт сквозь зубы, в очередной раз в буквальном смысле выпихивая руку брюнета из-под эльфийской свободной рубахи. Она здорово смотрелась, заправленная в узкие штаны, но сейчас больше походила на подобие недоплатья, что доходило Мэту почти до колен. Заправлять ее за пояс актер заколебался: через мгновение Брайан все равно бы вновь выпустил ее, до звериного безумия желая касаться Дэстера вновь и вновь. Бабушка, что-то тихо кинув про развратную сумасшедшую молодежь и про то, что ныне все девушки сплошные подстилки (Мэта с его размазанным гримом и длиннющими искусственными волосами она предпочла принять за особь женского пола, что актера с одной стороны оскорбило, а с другой — порадовало: одной проблемой меньше), вышла из лифта, громко цокая каблуками. До этажа Мэта и Брайана оставалось несколько пролетов, которые, как показалось Дэстеру, лифт преодолевал целую вечность. Секундой больше, и Брайан точно бы начал надругательство еще в узкой кабине. «Только бы дойти до квартиры! Только бы успеть!» — мысленно стонал Мэт, таща за собой любвеобильного брюнета, будто на буксире. Лишь когда входная дверь за спинами парней захлопнулась, Дэстер позволил себе расслабиться. За что и поплатился. Брайан накинулся, повалив на пол и прижав к холодным половицам всем своим телом. — Я… На пределе, — еле слышно не прошептал, а словно прорычал он. — Помоги мне. Своей напористостью Ри душил Дэстера, ограничивал в действиях и суждениях. Его «помоги мне» актер слышал уже не в первый раз за безумно длинный съемочный день, но каждый раз эта фраза играла внутри разными оттенками. Он раздражался и бесился. Он негодовал и волновался. Он заботился и оберегал. Он возбуждался и заводился по новой, едва сталкивался с умоляющим взглядом Брайана. И Мэт понимал, он сделал для парня все возможное: не дал опозорить себя перед камерой и командой Томаса; сорвал съемки и утащил домой, дабы там он без лишних глаз смог привести себя в чувства. И, казалось бы, сейчас самым правильным решением было прямо в одежде запихнуть накачавшегося Ри под холодный душ и оставить в покое наедине со своей левой рукой. Но намеренно теряя здравый смысл, Дэстер решил поступить иначе — как того и ждал от него брюнет. Ткань на штанах эльфа трещала, грозя пойти по швам. Разведенные в стороны бедра под тяжестью тела ныли от напряжения. А шея, в которую мертвой хваткой вцепились пальцы Ри, кажется, вовсе занемела. Чудом протиснувшись между телами рукой, Мэт нащупал тугие завязки на узких кожаных штанах Брайана, но развязать их не вышло. — Если ты продолжишь на меня так наседать, я никогда не смогу тебе помочь, — подал голос эльф, чувствуя, что брюнет своим рьяным напором лишил еще и легкие воздуха. Ри послушно привстал, опираясь на согнутую в локте руку, длинная густая черная челка с синими прожилками выбилась из-за уха и упала на лицо Мэта. Завязки поддались. Без предупреждения рука блондина накрыла скользкий от смазки рельефный член вампира. Медленными движениями прошлась вверх и вниз, нарочно выводя из себя изнемогающего и требующего скорой разрядки Брайана, который тут же решил напомнить о своем нетерпении: — Быстрее! — Не торопи меня… — Прошу, — солнечный свет отразился в разноцветных глазах вампира, сделав их в разы ярче, насыщеннее, — и Мэт сдался. Этот жаждущий блядского разврата и дикой страсти взгляд Ри выбивал почву из-под ног, сбивал намеченные планы игры и заставлял подчиняться своей воле. Эльф оттолкнулся от пола и перевернулся вместе с брюнетом, оседлав его и вжав лопатками в паркетные доски из белого дерева. Задрал черную водолазку до груди и с командным «зажми» впихнул ее конец прямо в зубы Брайану. Широко разведя ноги, уперевшись коленями в пол, блондин придвинулся настолько близко к обнаженной плоти брюнета, что при любом, даже малейшем движении, мошонка задевала и терлась о его ширинку. Густая слюна смочила сухую ладонь и разбавила природную смазку Ри. Сжав головку в кулаке, он осторожно прошелся круговыми движениями, равномерно распределяя влагу по всей длине члена. А затем перевел взгляд на растрепанного распластавшегося на полу Брайана и сорвался на темп, которого от него так ждал брюнет. Бешеный. Размашистый. Скользкий. И настолько чувствительный, что Брайан, выпустив изо рта водолазку через пару секунд, застонал в голос, погружаясь в свое наслаждение с головой. Уперевшись свободной рукой в пол между ног Ри, Мэт откинулся, перенеся часть веса на нее, и повел бедрами навстречу своей ладони, задевая чувствительный орган чаще, подпирая яйца, сжимая тисками. Находя картину перед своими глазами невозможно сексуальной, он и сам выпустил из виду момент, когда в собственных штанах стало тесно. «Простая фрикция способна так возбуждать?» — подумал он, не переставая двигать рукой и бедрами. Но разве происходящее было похоже на обыденную дрочку в туалете? Разве в желании помочь накаченному коллеге нужно отдаваться с таким самозабвением? И Дэстер в очередной раз понял, что кормит себя ложью, чтобы меньше тратить времени после на рассуждения и копания в своих чувствах. Сложно начинать заново то, что, казалось бы, успело стереться из памяти и кануть в лету. Выгнувшись дугой, привстав на лопатки, Ри несколькими уверенными движениями толкнулся в ладонь Мэту и, обронив последний сигнальный стон, замер. Дэстер нарочно убрал руку, наблюдая, как налившийся кровью член дрогнул и примкнул к телу, густо заливая живот и грудь спермой. — Непрямой массаж… и жизнь спасена, надеюсь, теперь ты наконец умолкнешь со своим «спасите-помогите?» — Мэт с наслаждением наблюдал за приходящим в себя брюнетом. Блондин хотел было подняться на ноги, но помешала схватившая его за запястье рука. — Это мы еще посмотрим, кто будет молить о помощи, — с вызовом отозвался Брайан и с силой дернул Мэта на себя, заставив рухнуть всем телом сверху. — Эй, я сделал все, что мог! — попробовал вырваться из тисков Мэт, чувствуя, как горячее дыхание Брайана обдает его уже порядком саднящую от многочисленных засосов шею. Конечно, в глубине души он был бы совсем не против продолжить, ведь сам он разрядки не получил. Но настырное ощущение чего-то неправильного в данной ситуации не давало мужчине покоя, заставляя его увязать в целой череде сомнений. Чем до конца жизни корить себя за возможную ошибку, было куда проще запереться в туалете и по привычке обойтись собственной рукой. Жаль, Брайан, все еще не очухавшийся от циркулирующей по его организму отравы, этого в упор не понимал. — Сегодня сверху буду я, — донесся до Мэта хриплый, полный похоти шепот, от которого Дэстера пробрало до самых костей. — Как я понимаю, это не вопрос, а утверждение? — попробовал он свести ситуацию в шутку. — Факт, — подтвердил Брайан, резко переворачиваясь и укладывая Мэта на лопатки. Длинные серебристые волосы парика рассыпались по полу вокруг Дэстера, будто шелковое покрывало. Он был бы и рад скинуть неуместный атрибут к чертям собачьим, но его крепили на тысячу маленьких невидимок, из-за которых актер мог в парике хоть покорять вершины гор, хоть нырять на самое дно, и никто бы никогда не догадался, что волосы ненастоящие. «На дно… — поймал мысль Мэт и тихо усмехнулся. — Кажется, я уже там». Не то чтобы его действительно пугала роль пассива. Боли он не боялся, а сам процесс не воспринимался словно унижение, как это старались выставить все неприятели однополых отношений. Единственное, что напрягало его, — бешеный взгляд Ри, явно говорящий о том, что Дэстера не пожалеют. Ох как не пожалеют. — Один раз я поддался тебе, но больше этому не бывать, — выдохнул Ри, нависнув над Мэтом, облизывая пересохшие губы, от чего лишь еще больше напомнил эльфу голодную зверюгу. — Поддался? — фыркнул Дэстер. — Я бы назвал это иначе. Подчинился, — он и сам не понимал, зачем и в без того щекотливой ситуации провоцирует одуревшего от возбуждения Брайана, но слова сами слетели с его губ. — Ах, подчинялся? Кроме того, Мэту стоило помнить еще и о том, что Ри сейчас плохо контролировал не только свои плотские желания. Сквозь жажду секса пробивались и иные эмоции, которые заставили парня ударить Мэта в гримерке. Гнев. Неконтролируемая ярость, которая могла вырваться из него в любое мгновение и обрушиться на Дэстера с такой силой, что мало бы ему точно не показалось. — Брайан, ты не в себе, я понимаю, — попробовал сгладить угол Мэт. — Но… Черт побери, ты же не станешь меня насиловать? — пробормотал он настолько неуверенно, что даже сам не поверил себе. — Нет? — брови Ри взметнулись вверх, как это бывает, когда человек чему-то очень сильно удивляется. — Почему бы и нет. Ведь я постоянно только и думаю об этом. Как зажму тебя в каком-нибудь темном углу, — выдохнул он и провел языком по кадыку Мэта. — Как сорву с тебя одежду, — шепча, Ри пополз вниз, вцепился зубами в рубашку Дэстера и резко дернул. Послышался выразительный звук рвущейся ткани. «За порванный костюм Томас меня по головке не погладит», — удрученно подумал Мэт, а затем одернул себя, напомнив, что рваная одежда — не самая большая его проблема на данный момент. — Как войду в тебя и буду наслаждаться твоими стонами, — Ри выплюнул вырванный из рубашки лоскут, ухватился за драные края мягкой ткани и окончательно разорвал драгоценный костюм. «Надеюсь, мою задницу ждет не такая же участь, — с тихим стоном выдохнул Мэт. — Хотя кого я обманываю…» — Я хочу, чтобы ты умолял меня, — продолжал свою исповедь маньяка Брайан, даже не ведая, какие дурацкие мысли кружатся в голове Мэта. — Но еще не уверен, чего хочу больше. Мольбы, чтобы я не останавливался или же… мольбы, чтобы я остановился. — Может, ты переспишь ночь с этой мыслью и определишься наутро? — попробовал Дэстер остудить пыл брюнета. Но попытка провалилась. Затуманенное воображение Ри уже разукрасило самыми яркими красками фантазию, а голос разума, превратившись в наставника, благоговейно шептал: «Ты сможешь доставить удовольствие в ответ, только попробуй, ему понравится». Вдохновленный собственным разыгравшимся воображением и возможной реакцией Мэта на его действия, Брайан наклонился к нему и произнес: — Я лучше пересплю этой ночью с тобой. Мечтательная ухмылка Ри говорила сама за себя: актер что-то задумал, и остановить его от выполнения своей задумки могла только попытка к бегству. Вот только блондин не сорвался с места и не ринулся к входной двери даже тогда, когда появилась реальная возможность. Означало ли это, что он окончательно сдался и прогнулся под напором Брайана? Брюнет отлучился всего на пару секунд, скрывая от взгляда Мэта, он крепко зажал в руке вещь, которую нашарил в своей сумке, стоящей на антресоли у зеркала, и вернулся обратно. Без слов, лишь продолжая пожирать своим наполненным похотью взглядом, он одной рукой подцепил резинку эльфийских штанов и неспешно потянул на себя вместе с нижним бельем. Наблюдая, как сантиметр за сантиметром оголяется кожа, как получивший свободу от ткани член пружинит к животу, касаясь «блядской дорожки», как напрягаются квадрицепсы на вытянутых навстречу ногах. — Куда же подевалась твоя прыть, я думал, стоит ослабить хватку, и ты лягнешь меня в челюсть? — придерживая за щиколотки, прежде чем окончательно стянуть штаны, Ри по очереди снял обувь и отбросил подальше, чтобы не мешалась поблизости — брюнет не торопился покидать импровизированное ложе, его и так все устраивало. — Если я молчу или бездействую — это не означает, что меня все устраивает, — Мэт привстал на локтях, невольно позволив Брайану насладиться видом напрягшихся под кожей кубиков пресса и ощутимо выступающих ребер. — Выглядишь потрясно… И этот парик, так и хочется взять тебя сзади, намотав его на кулаки. Чтобы не упустить ни единого волоска. Эльф хотел было отпустить очередной не менее язвительный ответ, но Ри схватился за его шею и притянул для поцелуя с такой силой и так неожиданно, что с губ сорвалось лишь неразборчивое мычание. И именно эта невысказанность позволила вампиру проникнуть языком в желанный рот, затолкнуть как можно глубже в глотку, не оставляя возможности отстраниться. И вынуждая ответить. Не давая Дэстеру даже малейшего шанса посоревноваться с ним в этом сводящем с ума и зажигающем по новой танце, Ри, лишь вдоволь наигравшись с его языком, сполз по подбородку и шее вниз, задевая зубами кадык, по груди и животу, смыкая губы только на члене Мэта. — Нх… — шумный вздох блондина отозвался в животе Брайана пульсацией. А в голову вновь полезли фантазии, воплощения которых так желал актер, но на которые никак не мог решиться. И сейчас, когда кто-то выдернул провода, отвечающие за здравый смысл, и усадил в машину с нерабочей педалью тормоза, Ри оставалось лишь набирать скорость. Принимая в себя колом стоящий член Мэта, старательно пряча зубы, Брайан незаметно нашарил под коленкой спрятанный тюбик. Выдавил на ладонь достаточное количество и, слизнув небольшую часть, языком скользнул к сжатому колечку мышц, одновременно с этим ныряя под согнутую в колене ногу Дэстера, устраивая ее у себя на плече, чтобы обеспечить более удобный доступ. Губы на стояке сменила рука. А совсем неожиданные ощущения заставили Дэстера распахнуть веки и в удивлении уставиться на парня. — Что за… — глаза наткнулись на валяющийся рядом тюбик — в нос ударил узнаваемый запах ментола. Горячий язык и холодная смазка множили столь необычные ощущения в непривычном месте. Мэт вновь откинулся назад, невольно закрывая руками вспыхнувшее алым лицо. Ощущения мешались. Он не знал на чем сконцентрироваться: на умело орудующей на члене руке или же на языке, проникающем внутрь и раздвигающем тугие стенки. Перед глазами вспыхнуло выражение лица Ри — разве можно сосать с таким наслаждением? Но ответ отыскался быстро. Брайан получал удовольствие от одной только мысли, что сможет доставить его партнеру. «Думает о моих ощущениях даже в таком состоянии?» — проскользнула в голове Мэта мысль за секунду до того, как его тело выгнулось дугой. К языку Ри добавились смоченные по новой в смазке пальцы. Заполнив собой, они начали движение внутри. Два постепенно дополнил третий. Вытащив язык, брюнет неотрывно провел им по внутренней стороне бедра, прошелся по мошонке и широким мазком поднялся от основания члена до головки и втянул ее в рот. Не переставая двигать пальцами внутри, стараясь найти чувствительную точку, он опустился на член до упора. Головка прошлась по небу и скользнула в глотку. Брайан наращивал темп с упоительным рвением, позволяя двигаться Мэту внутри него настолько быстро, насколько он этого хотел. Даже не сопротивляясь его руке, что скользнула в густую черную копну волос и резко надавила, желая контролировать каждое движение. Нажим. Резкость. Угол проникновения. Оргазм накрыл волной, заставив глубоко замереть в Брайане, онемевшими руками вцепившись в волосы. — Ахуеть, — сжав зубы, выдохнул Дэстер, ослабляя хватку только после того, как услышал протестующий кашель. Ри поднялся, вытерев рукой нос и довольно улыбаясь, — демонстративное движение кадыка подсказало причину. — Теперь моя очередь, — ухмыльнулся Брайан, с аппетитом слизывая остатки ментоловой смазки с кончиков пальцев и при этом не сводя голодного взгляда с растрепанного и рассеянного после оргазма Дэстера. — Обещаю, тебе понравится, — заверил он, но Мэт ему почему-то не поверил. — Погоди, — забормотал он как в бреду, к своему ужасу осознавая, что конечности его не слушаются. Руки ослабли, по всему телу растеклось ощущение всеобъемлющей эйфории, которая не позволяла трезво мыслить. — Дай передохнуть, — тем не менее попытался спасти свою шкуру актер, не слишком надеясь на положительный результат. Его и не последовало. — Не беспокойся, делать тебе ничего и не придется, — беспечно пожал Ри плечами, кусая левое колено Мэта. — Единственное, что от тебя требуется, — быть собой, — проговорил он, от колена переползая к торсу Дэстера и оставляя укусы и на нем. — Этого будет более чем достаточно, — заверил Ри, и внезапно прекратив кусаться, схватил Дэстера за плечи и требовательно перевернул его на живот. Мэт, возможно, и оказал бы сопротивление в любое другое время, но сейчас парень был так расслаблен, что делать с ним можно было все что угодно. «Абсолютно всё», — смакуя, подумал Ри, дрожащими руками задирая лоскуты рубашки, что все еще висели на Мэте и оголяли светлую ровную спину, плавно перетекавшую в головокружительно сексуальную задницу. И как после столь пленительного зрелища можно было остаться натуралом? Да ни в жизни. Не без усилий заставив Дэстера встать на колени и при этом прижав его голову к полу, Ри провел языком по выпирающему позвоночнику от середины до самой шеи, оставляя за собой влажный след, слегка отдававший смесью ментола и спермы. — Ну что, передохнул? — уточнил Ри, чувствуя, что от переполняющего возбуждения его почти колотит, но мыслить он начинает трезвее, чем еще полчаса назад. Теперь он, по крайней мере, осознавал, что причинять боль партнеру — не самая лучшая идея. Единственное, что не давало ему полностью уверовать в стабильность своего состояния, — зудящий, неестественно бордовый от слишком большого количества прилитой крови, набухший и истекающий смазкой член, пульсация которого стучала у Брайана в висках. — Не уверен, — послышалось приглушенное полом пыхтение Мэта. Впрочем, его слово сейчас особого значения не имело. Он, как минимум, был не сильно против продолжения, а это уже кое-что. Для Дэстера это стал бы лишь новый опыт, для Брайана же — целая жизнь. Ведь ему казалось, что, если он не трахнет Мэта в следующее мгновение, крыша его поедет окончательно и бесповоротно. Не желая себе участи безумца, Ри приставил головку члена к пусть и разработанному, но все еще узкому, блестящему от смазки и слюны отверстию и резко толкнулся в него. — Полегче! — зашипел Мэт, инстинктивно попытавшись отстраниться от Брайана. Попытавшись безуспешно, так как пальцы парня вцепились в его ягодицы стальной хваткой. Ощущения оказались смешанными даже для Брайана. Плотное кольцо из мышц сковало его член с такой силой, что он одновременно испытал как удовольствие, так и определенный дискомфорт. Складывалось впечатление, что его крайнюю плоть прижало замком от ширинки, что не раз случалось с ним в подростковом возрасте. Ощущения оставляли желать лучшего. Но то ли удовольствие, то ли чертова наркота в крови приглушили неприятные ощущения, выводя на первый план сводящее с ума удовлетворение от одной только мысли, что Брайан наконец-то добился своего. Ри толкнулся в Мэта еще пару раз уже плавнее, но при этом проникая в него все глубже, пока его член полностью не погрузился в Дэстера, остановился на пару секунд, откровенно любуясь изгибом спины Мэта и выделяющимися позвонками, а затем, поудобнее ухватив парня за бедра, тихо кинул: — Ну, а теперь держись. Насколько далеко он мог позволить себе зайти? И где заканчивались границы дозволенности? Желание всецело обладать и подчинить своей воле человека, являющегося истинным воплощением самых грязных и развратных пороков, превращало Брайана в ненасытного зверя. Зверя, который живет инстинктами и существует ради удовлетворения своих первостепенных потребностей… Игнорируя боль в плече и еще напоминающий о себе под телесного цвета пластырем едва зарубцевавшийся порез на руке, Ри целиком окунулся в яркие ощущения от проникновения в тесную, целиком принимающую его член глубину. Брюнет не мог оторвать взгляда от так соблазнительно выгибающегося ему навстречу Мэта. Задранные до лопаток тряпки лишь придавали нотки пикантности образу распластанного под ним парня, заставляя Ри вжиматься в раскрасневшуюся под пальцами кожу сильнее, натягивая на себя узкую задницу, будто перчатку. Неотрывно следить взглядом за собственным членом, вколачивающимся так резко и так часто, как того позволяли начавшие неметь руки. Дэстер до конца так и не понял, когда едва успевшее отойти от оргазма тело перестало чувствовать столь очевидный дискомфорт от каждого толчка, током бившего под самые ребра. Просто в одно мгновение «приятно» стало куда более выраженным, очевидным и таким необычным. Новым. Ри сменил угол наклона, ощущая, как узкие стенки сжали его куда сильнее. Заметив эту резкую перемену, не сбавляя ритмичных движений, со шлепками входя до упора, не в силах больше бороться со столь очевидным желанием прикоснуться к разметавшимся по полу и спине Мэта волосам, он протянул руку и, ухватившись за серебряную макушку, потянул на себя. Выгнувшись сначала только в шее, Дэстер протестующе зашипел от сетью сковавшей всю голову боли, но непрекращающееся движение внутри и столь ярко передающий наслаждение Брайана гортанный стон вынудили его поддаться. Он привстал на локтях, а после и вовсе поднялся на руки, непроизвольно бедрами толкаясь навстречу. Наблюдая за тем, как Мэт беспрекословно идет на поводу, как раз за разом подчиняется все более головокружительной идее все никак не способного получить насыщения партнера, Ри потерял последнее ощущение реальности. Намотав волосы на кулак и резко дернув, вынуждая Дэстера влажной от пота спиной прилипнуть как жвачка к своей груди, брюнет, широким мазком слизывая солоноватые крупные капли, прошелся от шеи до уха, обжигая напоследок словами: — Кажется, ты окончательно свел меня с ума, тебе придется взять на себя ответственность! «Ответственность пусть берет ублюдок, который накачал тебя!» — мысленно взвыл Дэстер, испуганный собственным состоянием. Да, это было хорошо. Безумно хорошо. Но черт побери, под напором Ри он дал слабину, позволив невидимым барьерам, которые он привык строить между собой и другими людьми, рассыпаться в пыль. Это уже был не просто секс, не репетиция постельной сцены и не нездоровое любопытство. От каждого движения Брайана тело актера отзывалось всплеском все более дурманящих ощущений, из-за которых Дэстеру казалось, будто бы он растворяется в Ри, становится его неотъемлемой частью. А что могло напугать его больше, чем это? Дэстер с детства привык все делать сам, все решения принимать самостоятельно и не надеяться на поддержку извне. Да, за последнее время Брайан не раз демонстрировал, что может в нужное время и в нужном месте подставить плечо, но у Мэта хотя бы оставался выбор: принять это плечо или оттолкнуть его. Сейчас же у Дэстера выбора не было. Не было свободы слова или действий. Он просто подчинялся желаниям Ри, не способный сформулировать у себя в голове ни единой внятной мысли. Его словно поработили прикосновения Брайана, его сильные резкие движения, цепкие пальцы и горячий язык, что временами выводил невидимые влажные рисунки на его коже. Мэт потерял счет времени и уже не знал, сколько раз его измученный организм доходил до пика удовольствия. — Я больше не могу, — временами тихо шептал он, кусая пересохшие губы и дрожащими руками слабо упираясь в грудь Ри, но тот был слишком ненасытен. — Я хочу послушать твои стоны еще немного, — слышалось в ответ. И Мэту ничего не оставалось, кроме как подчиниться и вновь сдавленно выдыхать, царапая пол или ухватившись за шею Брайана. Но сознание его уплывало. Сердце отдавалось убийственной резью в груди, пах горел, живот покрывала корка из полузасохшей спермы, а новый оглушительно-болезненный оргазм надвигался слишком быстро и уже не казался столь желанным. Кончить в последний раз Мэту так и не удалось, потому что он потерял сознание. И только это окончательно отрезвило Ри. *** Многолюдная, напичканная десятками достопримечательностей главная улица Тауэр пересекалась с одной из самых преступных и густонаселенных криминальными элементами улицей Футаго. В тесном, зажатом между высотками и нашпигованными друг на друга трех-четырехэтажными постройками переулке, склонившись над бездыханным телом, стояли две фигуры. Кровь из глазных провалов и рта медленно стекала в бегущую по асфальту скверно воняющую воду. Без опаски наблюдая за происходящим, разодетые кто во что горазд мужчины обменивались друг с другом своими мыслями: — Ну и дела, — посвистывая из щели, на месте которой был когда-то передний верхний зуб, низенький сухощавый мужчина толкнул локтем стоящего рядом шкафоподобного амбала. — Бедняга Стив… И каково это, подохнуть вот так? — Если так любопытно, могу помочь спровадить на тот свет, вот лично у него и спросишь, — безэмоционально отозвался шкаф по имени Нортон. — В голове как-то не укладывается, за что его так? — не унимался коротышка, ковыряя пустую смятую пачку из-под сигарет пальцем. — Говорят, застукали во время чистки труб, — лысый приятельски протянул свою выкуренную на треть пачку Бэну. — Угощайся, — как бы между делом добавил он. Собеседник отказываться не стал. Только после того как наполнил легкие дымом, густо выдыхая, он продолжил беседу: — Серьезно? — не до конца веря в услышанное, удивился тот. Конечно, когда работаешь на столь влиятельную организацию, преследующую строго определенную цель, глупо попадаться на нарушении первостепенной заповеди. — Сам виноват. Нужно проверять, заперта ли дверь, если собираешься на рабочем месте загнать своего змея в девственный зад доставщика пиццы. — Серьезно? — Да ты заебал, «серьезно, серьезно» — слов других нет? — Просто как-то в голове не укладывается. — Дегрод, — выдыхая из легких воздух, лысый начинал раздражаться от беседы с не очень умным собеседником, словарный запас которого умещался в примитивный набор пары десятков фраз. — А что же доставщик? — в очередной раз затягиваясь, Бэн продолжил доставать напарника вопросами. — А мне-то откуда знать? Нашей задачей было скинуть тело Стива, наверняка, кто-то из наших позаботился и о разносчике. — Думаешь? — Предполагаю, — снисходительно ответил тот, развернулся и медленно пошел вглубь узенькой улочки. — Мда уж… «Омерзительная восьмерка» совсем разошлась, — докурив до фильтра, Бэн кинул окурок на грудь лежащего Стива, который еще совсем недавно был его приятелем, точно таким же исполнительным и неболтливым, как постепенно удалявшийся от него Нортон. — Оператор, какой же ты недальновидный узколобый дебил, — без каких-либо сожалений в последний раз бросив взгляд на тело, коротышка принялся догонять своего напарника. *** Будто по щелчку пальцев Ри пришел в себя. Сердцебиение участилось, а в голову закрался страх: «Что я натворил?» Не сразу сообразив, что же делать, брюнет вскочил на ноги, едва не запинаясь о мигом среагировавший на состояние постояльца медицинский шар и влетевший в специально прорезанный в двери проход. — Потеря сознания, — огласил механический голос. «Хотя бы не «остановка сердца» на этот раз», — с едва заметным облегчением допустил Брайан мысль, одновременно с этим радуясь, что изображение с камеры шара никуда не транслировалось, а невостребованные видео автоматически удалялись через двадцать четыре часа — вид у актеров был такой, словно съемки велись прямиком из притона. Получив необходимые инструкции, Ри поднял Мэта и перенес на кровать, уже там освободив от одежды. Дождавшись, когда ему помогут прийти в сознание, раскрошил одну из таблеток актера, которые он всегда таскал с собой, и, смешав с розоватой жидкостью, что подсунул ему шар, поднес к побледневшим губам Дэстера. — Нужно выпить все до дна, скоро станет легче, — приобнимая со спины, с очевидной заботой в голосе попросил Брайан. — И тебе бы в этот момент лучше быть подальше от меня, — проворчал Мэт, тем не менее подчиняясь и выпивая лекарство из рук Ри. — Не дождешься, — усмехнулся Брайан, понимая, что был настолько обеспокоен состоянием Мэта, что совершенно не задумывался о своем собственном. Теперь же, обменявшись привычными колкостями с таким холодным снаружи и таким горячим внутри (горячим во всех смыслах) Дэстером и окончательно расслабившись, парень прислушался к своим ощущениям, и они ему не понравились. В висках пульсировала тупая боль. Не то чтобы сильная, но явно раздражающая. Во рту пересохло. Руки тряслись как у заправского алкоголика. А сердце то срывалось на бешеный темп, то словно бы замедлялось, замедляя и всего Ри. Вишенкой на торте, как обычно, служила гремучая тошнота, которая то и дело проявлялась по самым разным причинам. — Я не шучу, — даже не подозревая об отходняке Ри, продолжал ворчать Мэт. Если Брайан чувствовал себя разбитым, то Дэстер в сравнении с ним был распылен на молекулярном уровне. Ему казалось, что каждая клеточка его тела стонет от кошмарной боли. И сильнее всего стонали клетки задницы. Они уже не стонали. Вопили в голосину, бились в конвульсиях, требовали скорейшей эвтаназии. — Смиренно приму наказание, — без издевки в голосе вздохнул Ри, героически борясь с тошнотой. — Посмотрим, как запоешь, когда я воплощу в реальность все то, что крутится у меня в голове на данный момент, — выдохнул Дэстер, даже не поменявшись в лице. — Все, что захочешь, любимый, — не смог сдержаться от шутки Брайан, зарываясь носом в каштановые волосы Мэта. Парик после долгих издевательств благополучно был стянут с бедного актера. — Шути-шути, — уже спокойнее пробурчал Мэт. — Вот восстановлю силы и отомщу. — Жду не дождусь, — согласился Ри, аккуратно перемещая Дэстера ближе к середине кровати, а сам укладываясь рядом. — Если честно, в гримерке ты меня даже испугал. Немного, — тихо признался Мэт, закрывая глаза. — Я сам испугался. Но контролировать себя не мог. — Говорил же, с водой что-то не так. — Ты был прав. В следующий раз буду прислушиваться к твоим вкусовым рецепторам. — Будь добр. — Осталось узнать, кто все это сделал. Тот придурок с телефоном явно шестерка. — Сомневаюсь, что он что-то знает. — И чего всем этим добивались, спрашивается? Пытались нас дискредитировать? — Может, и не Пытались, а Дискредитировали. Мы же не знаем, успел он что-то и кому-то отправить или нет. — А если успел? — Тогда завтра утром мы проснемся в тысячу раз популярнее. Черный пиар — тоже пиар. А потом нас уничтожат. *** Томас двадцать минут стоял в потемках, прикуривая уже третью сигарету и то и дело запивая сигаретный дым ядреным виски, что покоился во фляжке во внутреннем кармане его черного длинного пальто. Геральд чуть поодаль ожидал решения режиссера, привалившись спиной к грязной стене переулка. — Ну что? Шлепнем ушлепка? — кивнул он в сторону неподалеку припаркованного черного пикапа, в котором они заперли Боба. Томас в ответ меланхолично пожал плечами, продолжая вдыхать грязный городской воздух. Местом встречи, о котором упоминал Боб, оказался маленький пешеходный перекресток, который обычные люди явно старались обходить стороной. Несколько мусорных баков, свежие пятна на асфальте, слишком сильно напоминающие кровь, горы окурков и шприцов да битые бутылки. Вот и всё, что ожидало его в этом весьма своеобразном местечке. И ни единого ответа, на который он так рассчитывал. — Нет, уродца в полицию, быть может, они смогут вытянуть из него то, что не смогли мы, — наконец выдохнул Томас очередной клуб дыма. — Сейчас перед нами стоит задача поважнее. — Слитые фотографии? — Именно. — Есть, конечно, вариантик, — нехотя протянул Геральд. — Мда… Есть. Не хотелось к этому прибегать, но… — Том выбросил окурок в гору других, выудил из кармана мобильник и нашел в списке контактов самое ненавистное ему имя. Была бы его воля, он бы давно удалил его и забыл о существовании данного субъекта, как о страшном сне. Вот только когда в жизни наступал кромешный пиздец, побороть его мог только другой пиздец. Именно им и являлась девушка под броским псевдонимом Селкет. Каролли, на мгновение замешкавшись, нажал на контакт и приложил трубку к уху. Раздался единственный протяжный гудок, после которого с той стороны трубки прозвучало тихое: — Я знала, что рано или поздно ты приползешь ко мне, сучка.