Пепельная роза

- Еще не поздно все бросить, сестра, - Оберин Мартелл лениво растянулся на кушетке, всем своим видом показывая, что ему все равно на происходящий вокруг хаос, но темноволосая девушка с черными глазами, застывшая у окна, знала, что это было не так. – скажи хоть одно слово и мы сразу же уберемся отсюда. - Обратного пути нет, - тихо отозвалась она и принялась считать пролетавших птиц, в надежду унять безумно колотящееся сердце. Девушку, которая, словно мраморная статуя, застыла у окна, сложно было назвать красивой. Довольно резкие черты лица, оливковая кожа, большие темные глаза, в которых застыл испуг, слишком тонкая и угловая фигура. Длинные темные волосы были распущены и мягкими кудрявыми волнами доставали практически до поясницы. Она была одета в весьма простое красное платье с тугим корсажем, длинные завязки которого были интересным узлом завязаны на шее. На руках девушки были тонкие золотые браслеты. Ее легко можно было бы перепутать с одной из многочисленных служанок. Но именно она, эта неприметная, на первый взгляд, девушка, должна была стать женой наследника престола. Элия Мартелл не была готова к этой роли. Но разве хоть одна женщина в королевстве была бы на ее месте сейчас готова? - Меня здесь постоянно тошнит, - пожаловался Оберин, поднимаясь со своего места и, сев на кушетку, натянул на ноги сапоги из тонкой кожи. - Может, тебе просто надо меньше пить, - мягко сказала Элия, подойдя к брату, и присела рядом с ним, положив руку ему на плечо. - Это все добром не закончится. У меня дурное предчувствие, Элия, а ты знаешь, что оно меня не подводит, - он внимательно посмотрел на сестру, но, заметив в ее глазах непоколебимую решимость, лишь удрученно покачал головой. Оберин знал, что, несмотря на то, что его сестра казалась хрупкой и беззащитной, не отличающейся сильным здоровьем и физическими качествами, в ней была скрыта удивительная сила характера. Элия Мартелл была честна и предана. А ее решения никогда не поддавались сомнениям. Но даже это не мешало Оберину попытаться отговорить сестру от этой абсолютно глупой, на его взгляд, идеи. Он был против ее замужества на принце Рейгаре с самого начала. Еще с тех самых пор, когда ровно год назад принцесса Дорна сообщила о том, что заключила прекрасную сделку. Элия не знала как ей это удалось, но, видимо, ее мать немного приукрасила образ своей дочери, выдав желаемое за действительное в этой спешке, которую устроил король. И все сложилось удивительно быстро, и даже Оберин не успел ничего предпринять, кроме как попытаться подшутить над Рейгаром, пуская в ход свои знаменитые шутки, которые совсем не впечатлили наследника трона. Делегация из Дорна уже должна была давно поехать в Септу, но отъезд постоянно откладывался. Непонятное и абсолютно неуместное откладывание столь важного события заставляло Элию волноваться еще больше. Она убрала руку с плеча Оберина и крепко сжала ладони в кулаки настолько сильно, что ногти впились в оливковую кожу, оставляя следы. И это не укрылось от зоркого взгляда брата, который пытался словить каждую эмоцию своей старшей сестры. И был готов в любой момент подставить свое плечо, чтобы его сестра не потеряла сознание от переизбытка чувств. - Рейгар выглядит так, как будто ему все безразлично. Корона, железный трон, его отец… Даже на тебя ему все равно, сестрица, - Оберин потянулся, снова лениво растягиваясь на кушетке, совершенно не боясь помять свой дорогой наряд, снова пытаясь всем видом показать свою расслабленность и равнодушие. - Тебе просто обидно, что он не поддался на твои глупые шутки, - усмехнулась Элия, - и на все твои выходки тоже. Оберин уже давно занимался тем, что подшучивал над всеми кавалерами его своей сестры, коих было немало. И все попадались на его уловки. Поэтому Элия и до сих пор была не замужем. Только вот принц Рейгар оказался другим. Оберин пытался его разыграть или напугать, резко выйдя из-за угла, или поймать на глупости в словесном поединке, но единственную реакцию, которую он получал – равнодушие в фиалковых глазах и учтивые ответы, без оттенка эмоций. Оберин не любил таких людей, будучи импульсивным и вспыльчивым он всегда ждал ответной реакции, причем не менее страстной, кою испытывал сам. Но Рейгар вел себя иначе. Он был меланхоличным и задумчивым, со строгой грустью в глазах. Элию влекло к нему и эта тайна, в которую был погружен молодой дракон, тоже не давала ей покоя. - Да он вообще ни на что не реагирует! – Оберин протянул руку и хотел взять графин с вином, стоящий на столике, но Элия, наклонившись раньше, отодвинула его подальше, - Ты точно хочешь моей смерти. Было бы очень глупо умереть прямо на твоей свадьбе, сестра. - Ты не умрешь, Оберин. И следи за словами – он все-таки будущий король. - Спорно. Эйриса же тут нет, а то уже многое значит. Да и Ланнистеров тоже, никого из приближенных короля… - Это не мое дело, - отрезала Элия, - и не твое. Элии Мартелл было несвойственно проявлять жестокость. Она была мягкой, будто цветок. Нет, совсем не роза с острыми шипами, которыми славился Хайгарден. А как лилия, которая плавает по зеркальной глади озера там, дома, в Дорне. Но теперь ее дом здесь. Скоро это все закончится: свадьба пройдет, гости разъедутся по своим домам, уедет и Оберин, оставив ее совсем одну. В незнакомом краю, с незнакомыми людьми, которые будут только искать изъяны в молодой жене принца. Элия глубоко втянула в себя воздух и, разжав кулаки, которые все еще сжимала на коленях, сцепила ладони в замок. - Извини, я не хотела, - она быстро извинилась перед братом, который удивленно изогнул одну бровь, когда услышал жесткость в голосе сестры. - Ничего. Спишем это на волнение, но в следующий раз чтобы заслужить мое прощение тебе придется подарить мне что-то из королевской казны…. Элия засмеялась, но резко осеклась, пошатнувшись, будто бы от сильного порыва ветра. Это все произошло в одно мгновение – Оберин резко соскочил с кушетки, параллельно задев столик, с которого упал и разбился графин, а красное вино залило пол, но молодой мужчина словно не заметил этого и успел взять сестру за плечи, удерживая от падения. У Элии периодически темнело в глазах. Она уже привыкла к тому, что темнота может неожиданно поглотить ее сознание. Несколько раз она довольно больно падала с лестниц из-за того, что теряла сознание, которое словно песок просачивалось сквозь пальцы, и она не могла его удержать. Но сейчас Элия Мартелл была полна решимости не ударить в грязь лицом перед всей знатью, которая будет на нее смотреть. И даже если бы она была идеальной, самой красивой и здоровой девушкой в королевстве, то они все равно бы нашли в ней изъяны. - Все в порядке, - темнота отступила так же быстро, как и появилась и Элия мотнула плечами, призывая к тому, чтобы брат убрал руки. За окном послышался шум и Элия, одновременно с Оберином, услышали как прибыл экипаж. Это значило, что настало время выезжать в Великую Септу Бейлора. В тот же момент вбежали служанки, возглавляла которых Эшара Дейн, и их было даже слишком много. Они, буквально, вырвали Элию из рук Оберина, и повели вниз. Принцесса Дорна окинула дочь придирчивым взглядом, когда та спускалась по ступеням в окружении своей свиты. Ей совершенно не нравилось то, во что она была одета, и Элия это знала. Платье было слишком скромным и более подходящим для прогулки, чем для свадьбы, но из всего, что ей предлагали, молодая невеста благосклонно отнеслась только к этому наряду. - Ох, Элия, в этом платье ты выглядишь слишком худой. Нужно было брать другое…. – и мать продолжила охать, пока они устраивались в экипаже, а Элии не оставалось ничего, кроме как плотно сжать губы и постараться расслабиться. Принцесса Дорна продолжала что-то говорить, не останавливаясь ни на секунду, но, сидящая напротив молодая девушка, совершенно не слышала ее. Вся дорога и весь путь до Септы были словно в тумане. Элия ничего не слышала и не замечала, кроме своего сбивчивого дыхания и периодической темноты в глазах. Экипаж остановился, кто-то подал руку, кто-то что-то сказал, а она что-то ответила совершенно невпопад. Совершенно ничего не видя, ее завели в Септу, будто безвольную куклу. Служанки поправляли платье, мать поправляла волосы, все еще причитая насчет неудачного, на ее взгляд, платья, а Элия только пыталась устоять на ногах. Элия пребывала словно во сне. У нее кружилась голова, и она чувствовала слабость во всем теле. Главным ее страхом сейчас было не упасть в обморок перед всеми этими людьми, которые шептались за ее спиной, чтобы не дать им повод для новых пересудов. Да и пока что здесь, в Королевской Гавани, никто и не знал насколько слабое здоровье у будущей королевы. Догадывались, но не знали наверняка. Рейгар замер в центре зала, рядом с септоном. И это было первое, что четко увидела Элия, когда прошла через главный вход, ведущий в центр зал. Он был одет в черно-красный камзол, а длинные серебристые волосы были завязаны лентой в хвост. Принц - консорт подал руку Элии, чтобы проводить ее, как и подобает отцу, и Элия крепко ее сжала. Рейгар понравился Элии с первого взгляда. Она помнила его еще мальчишкой – длинные серебристые волосы, задумчивый взгляд фиолетовых глаза. Они были знакомы давно, много лун назад маленькие Элия и Оберин были представлены королю, но Элия никогда и не рассчитывала стать женой молодого дракона. Он всегда пытался убежать куда-то подальше от отца, от слуг, от всего мира, прячась среди пыльных полок старой библиотеки. Но странный мальчик вырос и превратился во взрослого мужчину, не изменился лишь цвет глаз, который слишком сильно врезался в память угловатой темноволосой девочки. Только это и помнила Элия Мартелл, когда думала о принце Рейгаре. Губы Рейгара изогнулись в натянутой полуулыбке. Он смотрел на нее, но Элия сомневалась в том, что он отчетливо видел девушку, стоящую перед ним. Казалось, что принц был глубоко задумчив и совершенно не слышал того, что происходит вокруг. Практически так же, как и она сама. Они стояли в Великой Септе Бейлора. Два человека, волею судьбы связанные навсегда, перед лицом высшей силы. Так решили Боги, а они были всего лишь людьми. Просто удивительно, какую же игру сыграла жизнь, неожиданно пронеслось в голове у невесты, пока она медленно поднималась по старым ступеням, сопровождаемая взглядами гостей. Элия никогда не думала, даже в самых смелых своих фантазиях, что когда-то окажется на этом месте. Что же будет дальше? Рейгар снял со своих плеч черный плащ, на котором был изображен красный трехглавый дракон, и накинул его на плечи Элии, на мгновение крепко сжав их. Они взялись за руки, крепко сцепив их в замок. Руки Рейгара были холодными, будто лед, что было довольно сильным контрастом по сравнению с горячими ладонями его невесты. Септон обмотал их руки плотной лентой. - Отец, Кузнец, Воин, Мать, Дева, Старица, Неведомый. Я его, а он мой, с этого дня и до конца моих дней. – в один голос сказали новобрачные и если голос молодого дракона звучал ровно, то голос Элии постоянно сбивался, будто бы ей не хватало воздуха. - Отныне Элия из дома Мартеллов и Рейгар из дома Таргариенов одна плоть, одно сердце и одна душа. Будь проклят тот, кто вздумает их разлучить, - голос септона эхом раскатился по Великой Септе и Элия почувствовала, как ее кожа покрывается мурашками. Ну вот и все, пронеслось у нее в голове, все решено. Рейгар мимолетно коснулся ее губ, и вокруг раздались аплодисменты. Взгляды новобрачных встретились лишь на мгновение. И взгляд фиолетовых глаз был абсолютно равнодушен, даже несмотря на застывшую на его лице улыбку. Щеки Элии залило краской, и она растерялась, но затем все-таки улыбнулась. Я буду ему хорошей женой, подумала Элия, расцветая в улыбке, и эти фиолетовые глаза оживут. В них будет жизнь и радость. Мы будем жить долго - в любви и согласии. Затем был пир. В Дорне часто устраивали приемы – принцесса Дорна любила приглашать гостей, но то, что устроили на свадьбу молодого дракона, значительно отличалось от того, к чему привыкла Элия. Она боялась сделать что-то не так или лишиться чувств, поэтому предпочитала скромно сидеть на своем месте, рядом с Рейгаром и улыбаться. Они держались за руки, но Элия не чувствовала связи с этим странным юношей, даже несмотря на то, что они были соединены в одно целое перед лицом Богов. Но она твердила себе, что на это все нужно время. Рейгар держался отстранённо и даже не смотрел на Элию, которая, в свою очередь, постоянно ловила на себе настороженные взгляды Оберина, сидевшего напротив. Они не танцевали, хотя это и было принято, но Рейгар, видимо, успел договориться об этом, избавив их от назойливого внимания. Элия пыталась списать все на то, что им обоим некомфортно быть в центре внимания. Но, несмотря на отсутствие Эйриса, атмосфера была довольно непринужденной, но тихий шепот не смолкал ни на секунду. Не было не только Эйриса – принца Визериса тоже не было. А еще Ланнистеров и королевской гвардии тоже. Элия рассчитывала увидеть Ливена Мартелла, брата принцессы Дорна, но, видимо, король запретил ему ехать. Девушка слышала, что они отправились в Ланниспорт, но не знала насколько это правда. Элия один раз поймала себя на мысли о том, что хочет спросить Рейгара об этом, но не была уверена в том, что молодой дракон захочет отвечать. А еще страшнее было бы увидеть раздражение в этих фиолетовых глазах. Поэтому она лишь скромно улыбалась в ответ на поздравления, опустив глаза. Пыталась считать подарки, но их было даже слишком много, чтобы они поддавались счету. Пыталась вести беседу, но совершенно не знала о чем можно было говорить со всеми этими незнакомцами, оценивающими ее. А Рейгар, судя по всему, не был настроен разговаривать вообще, смотря куда-то внутрь себя, а Элия не решилась отвлекать его от своих мыслей. Пир тянулся долго и девушка начала уставать. Ей было сложно долго сидеть на одном месте без движения – начинала болеть спина и голова начинала кружиться сильнее, но сказать что-то она боялась. Принцесса Дорна была расторопней. Несмотря на то, что сделка уже была совершена, злить драконов она не хотела. Поэтому быстро махнула служанкам, она приказала отвести свою дочь в приготовленные им покои. Элия медленно вошла в комнату, которую им приготовили в Красном Замке. Служанки, завидев ее, бросились к выходу, оставив ее наедине с собой. И с молодым драконом, который должен был прийти в приготовленные покои в любой момент. Осталась только Эшара – близкая подруга и компаньонка, которая, словно тень, застыла у кровати и должна была помочь Элии переодеться. В комнате было зажжено множество свечей – видимо служанки провели не один час, чтобы приготовить все к приходу новобрачных. Но внимание Элии привлекло совсем другое - на большой открытой террасе стояла арфа, изголовье которой украшали три головы дракона. Элия медленно подошла к ней и коснулась кончиками пальцев холодного металла. Это был очень яркий контраст, по сравнению с той духотой, царившей на улице, да еще и подогреваемой свечами, расставленными по всей комнате. Нет, я не должна трогать его вещи без разрешения, пронеслось у нее в голове, и она резко отдернула руку, будто обожглась. Элия быстро пересекла комнату, подойдя к большой расстеленной кровати. На покрывале, выполненном из лучшей ткани, которая нашлась в Дорне, а Элия знала, что это был подарок матери, лежала приготовленная ночная рубашка, выполненная из тончайшего дорнийского шелка насыщенного красного цвета, примерно того же оттенка, каким было ее свадебное платье. Эшара быстро развязала незамысловатый узел ее платья, ничего не говоря. Несмотря на то, что они были подругами, они никогда не обсуждали Рейгара, но Элия чувствовала, что у подруги есть что сказать. Но она сомневалась хочет ли она сама обсуждать это. - Церемония была очень красивая, госпожа, - Эшара положила свадебное платье на кровать и взяла ночную рубашку в руки, - никогда не видела такой красоты. - Да, все было превосходно, - отозвалась Элия, чувствуя прикосновение тонкого шелка к своей коже. Эшара вытащила несколько заколок из ее волос, сняла браслеты с ее рук и, улыбнувшись, кивнула Элии, а затем быстро вышла из комнаты, оставляя ее одну. Элия не знала сколько времени прошло – несколько мгновений или несколько дней, но неожиданно дверь отворилась, и Рейгар тихо вошел в комнату, прикрыв за собой дверь. Элия старалась не выдавать испуг, но ей казалось, что быстрые удары ее сердца слышны во всем Вестеросе. В темноте, которую не смогли побороть даже многочисленные свечи, было сложно разглядеть какое именно выражение лица было у молодого дракона. А его жена застыла у кровати, боясь пошевелиться. -Завтра мы уезжаем, Элия. Рано утром будь готова, - Рейгар прошел в центр комнаты и потянул за ленту в волосах, которые красивой серебряной рекой разметались по плечам, но его голос звучал отстраненно, - тебе лучше отдохнуть - путь будет неблизкий. - Куда мы едем? – тихо, практически шепотом, отозвалась Элия, садясь на край кровати. - На Драконий Камень. Мы будем жить там. Так будет лучше для всех. Несказанный вопрос застыл в воздухе. Как и много других вопросов, которые были в голове у молодой жены принца весь этот долгий и сложный день, но Элия промолчала. Только кивнула в ответ. Рейгар медленно прошел через всю комнату, подойдя к террасе, и замер, коснувшись пальцами нитей серебряной арфы. - Я приказал принести ее сюда. Если ты хочешь, я могу сыграть… - тихо сказал он, - или могу оставить тебя, чтобы ты отдохнула. - Нет, - слишком резко ответила Элия, - не уходи… Сыграй, пожалуйста. Это было совсем не тем, на что рассчитывала Элия. И она не ожидала того, чего услышала сейчас от своего мужа. Но смогла бы она сейчас в полной мере исполнить свой супружеский долг? Смогла бы она сейчас подарить всю свою нежность этому странному человеку с задумчивым взглядом фиолетовых глаз? Нет. Это было очевидно. Она слишком устала, даже несмотря на то, что и так весь день была лишь безвольной куклой, которой необходимо было давать направление и придерживать, чтобы она не упала. Неужели Рейгар видел это? Или же была какая-то другая причина? Элия поджала ноги под себя и обхватила себя руками, смотря как Рейгар садится на небольшой пуфик, стоящий у арфы. Ночь была тихая и безлунная – во дворах Королевской Гавани все еще поднимали бокалы за молодого дракона и его молодую невесту, желая им здравия. Пир почти подошел к концу, но еще далеко не все разошлись по своим комнатам. Оберин Мартелл допивал уже не первую бутылку вина – он сбился со счета после пятой и не переставал посматривать на одну из служанок, которая весь пир улыбалась ему. Принцесса Дорна молилась в своей комнате, обращаясь ко всем Богам, которых только знала, несмотря на то, что особо в них не верила, чтобы ее дочь, ее хрупкая Элия, смогла родить принцу наследников и чтобы Боги пощадили ее. А молодой принц играл на арфе, мягко касаясь тонких нитей подушечками пальцем, заставляя ее рождать неслыханные доселе мелодии. И пел песню, грустную песню о синих розах, снеге и огне, которые сливались воедино. А Элия слушала, просто слушала и понимала, что теперь она навсегда связана с этим мужчиной.