Я буду готова. А ты готов?

      Хогвартс настолько огромный замок, что, казалось бы, спрятаться здесь можно даже не прилагая каких-то особенных усилий, и никакой преподаватель не поймает. Но если дело касалось Филча, то вся эта гигантская школа в один миг будто превращалась в крохотное помещение. Школьный смотритель словно чувствовал всех нарушителей и оказывался всегда именно в том месте, где и другие ученики. Естественно, делал он это в самый неподходящий момент. Вот прямо как сейчас.       — Его ещё здесь только не хватало, - тихо и довольно злобно процедил Малфой, засовывая руки в карманы брюк.       На секунду Гермиона позволила себе отвлечься и отметить, что целиком и полностью согласна с Малфоем. Значит, общая у них не только комната. Не только проблема. Проблемы. Но теперь ещё и Филч.       — Мы как раз направлялись в спальни, - уверенно проговорила Гермиона, вздергивая подбородок вверх.       Украдкой она поймала взгляд Малфоя, который медленно повернул к ней голову. Казалось, что у него через секунду пар из ноздрей повалит. Конечно, ведь она осмелилась употребить слово «мы».       Но Гермиона могла оправдать себя тем, что в этой ситуации это было вполне разумным. Что-то доказывать и спорить с Филчем совершенно бесполезно. Надо сказать всё, что угодно, лишь бы убраться от него подальше. Складывается ощущение, что с Малфоем и то спорить намного проще.       — Отбой был…       — Да, десять минут назад, - саркастично протянул Малфой, нагло перебив школьного смотрителя.       Филч начинал закипать, и это было видно невооруженным взглядом. Казалось, что все гнойные прыщи на его лице разом лопнут. Он ведь так хотел их отчитать, вот только Малфой решил иначе.       Каждый раз, когда Филч сталкивался с нарушителем, он начинал буквально сиять от счастья. Наказывать кого-то и принуждать к работе, было его самым любимым занятием. А рассказывать про пытки, которые в прошлые годы применяли к ученикам, он мог часами. Не зря противная Амбридж, больше напоминавшая жабу, пришлась ему по вкусу. Ведь она позволяла делать с детьми всё, что только в голову могло прийти. Да и во время короткого пребывания другого преподавателя на посту директора школы он смог насладиться властью и издевательствами над детьми.       — Профессор определит ваше наказание, - прошипел Филч, переводя взгляд с Малфоя на Гермиону.       — Какой еще профессор? – Малфой явно не собирался сдаваться.       — Идёмте за мной, - Филч развернулся и зашагал вперёд, не собираясь даже отвечать Малфою. Он охотно вёл беседу с миссис Норрис, снова заводя тему о пытках.       Гермиона послушно, но очень неохотно поплелась вслед за школьным смотрителем. Только перед этим пришлось наклониться и беспорядочно затолкать в сумку всё то, что успело из неё вывалиться, когда её напугали. Через пару шагов она повернула голову вправо, замечая, что Малфой продолжает стоять на том же месте. Но встретившись с непонимающим взглядом Грейнджер, он фыркнул, закатывая глаза вверх, и сделал первый шаг.       — Зачем ты вообще за ним идешь? – процедил Малфой, явно упрекая Гермиону.       Гермиона вообще не поняла, почему ей был задан этот вопрос. Сдвинув брови, она удивленно покосилась на рядом идущего Малфоя.       — А ты зачем?       После этого они замолчали и продолжили путь.       Все это казалось Гермионе таким глупым. Она совершенно не понимала, что происходит вокруг. Она спокойно сидела в библиотеке, потом шла в спальню. А затем на неё налетел этот самовлюбленный идиот и всё полетело к чёрту. Закрытая комната, обвинения, потом Филч, наказание.       Всё это перемешалось в голове девушки, и она вот-вот готова была взорваться от количества мыслей. Плюс ко всему усталость давала о себе знать. Всё, что происходит, такое до ужаса нелепое. Гермионе лишь хотелось, чтобы все это оказалось дурным сном. Она хотела открыть глаза и оказаться в теплой кровати, и не видеть ни Малфоя, ни этого ужасного Филча. Тем временем они дошли до какой-то двери.       — Ждите здесь, - Филч распахнул дверь, которая противно проскрипела на весь замок.       Гермиона молча стояла на месте, не понимая, что от неё требуется.       — Не вижу здесь никакого профессора, - Малфой заглянул в комнату, начиная морщить нос.       — Не буду я водить вас через весь замок. Здесь подождёте. А пока мы не вернулись, приберитесь, как следует.       Малфой собирался дать ответ, но был нагло помещён в комнату небольшим толчком в спину. Следом внутри оказалась Гермиона, которую Филч ловко потянул за руку. Сориентироваться у неё не очень-то получилось, и она благополучно врезалась в спину Малфоя, быстро выставляя руки вперёд.       Драко отступил на пару шагов, стараясь ни к чему не прикасаться и начал осматривать рукав пиджака.       — Поганый сквиб. Да что он себе позволяет!? - Драко был вне себя от ярости и выплевывал каждое слово с более громкой интонацией.       Комната была завалена всяким хламом. А пыли на бесконечных полках было столько, что складывалось четкое ощущение, как будто здесь никогда в жизни не убирали. Гермиона не была уверенна, что в этой комнате был кто-то ранее. Воздух здесь был тяжёлый. Пыль не давала возможности нормально дышать. Слабый свет от парочки свечей делал это помещение ещё меньше, а мусор со всех сторон давил своим количеством. Было чёткое ощущение, что ещё пара секунд и всё разом обвалится на пол и завалит всех, кто находится в этой комнате. Куча книг, коробок и поломанных вещей. Зачем все это хранить, не то, что аккуратно складывать?       Гермиона медленно крутилась на месте, стараясь не слушать гневные возмущения Малфоя. Кажется, он даже не собирался останавливаться.       — Он не имеет никакого права. Это на него необходимо жаловаться, - Драко замолчал, резко уставившись на Гермиону.       — Что? – она встретилась с его удивлённым взглядом, и вопрос вырвался сам собой.       — Разве не ты должна была всё это говорить?       — Говорить что?       Малфой тяжело вздохнул, уставившись на закрытую дверь. Теперь он не знал, кто раздражает и злит его больше: тупая и тормознутая Грейнджер рядом, или этот вонючий Филч?       Обычно она и рта своего закрыть не может, бесконечно рассказывая всем о правилах школы и обязанностях. А сейчас, единственный момент, когда можно поумничать, и эта девка молчит.       — Что этот сквиб не может сам назначать наказание! – он вновь посмотрел на Грейнджер. — Или ты наивно полагаешь, что он пошёл за преподавателем?       Гермионе было безумно стыдно от того, что впервые в жизни она не может мыслить и отвечать так, как это обычно делает Гермиона Грейнджер. В таком ужасном состоянии даже она сама видит себя впервые. И от этого отвратительного чувства Гермиона готова была провалиться под землю прямо сейчас.       Одно дело, когда она находится наедине с самой собой. Одно дело, когда она, всё же, может позволить дать себе слабину перед друзьями. Хотя она никогда старается этого не делать. Она никогда этого не делает.       Но другое дело стоять такой перед Драко Малфоем. Это тоже самое, что стоять полностью обнажённой, показывая все свои слабые и уязвимые места, признаваться, что тебе стыдно и опускать глаза в пол. Стоять такой перед Драко Малфоем унизительно.       Но она ничего не могла с собой поделать. Как бы не старалась Гермиона собрать себя в кучу хотя бы на пару минут, у неё не получалось. Она не спала уже двое суток. Да и до этого её отдых едва ли можно было назвать сном. Глаза пылали огнём, а силы уже начинали стремительно покидать тело, делая его ватным. Не хватало ещё рухнуть посреди этой грязной комнаты прямо в ноги к Малфою. Тогда уже можно будет вообще не подниматься.       — Может ты здесь ещё и убираться собралась? – насмешливо произнес Малфой, так и не дождавшись ответа на прошлый вопрос.       — Нет, - протянула Гермиона, вновь осматриваясь по сторонам.       Она поймала себя на мысли, что уборка здесь уж точно была бы не лишней. И чем скорее кто-то этим займется, тем будет лучше.       Гермиона на мгновение вспомнила, как они с друзьями все лето приводили в порядок дом Сириуса. Это были тяжёлые дни, ведь Гермиона подходила к заданию ответственнее всех. В чём, конечно же, никто и никогда не сомневался. И вот она словно опять оказалась на площади в доме двенадцать, среди всего этого пыльного хлама. Ей нравилось это место, но она больше не хотела бы туда возвращаться. По крайне мере на данный момент. Тогда всё в её жизни было иначе. Проще?       Противный скрип двери вернул Гермиону в реальность. На секунду она подумала, что это Филч вернулся с преподавателем, но увидела лишь Малфоя, который благополучно выбрался в коридор. Гермиона собралась с силами и сдвинулась с места, так же оказываясь в тёмном коридоре.       — Ты уходишь?       — В отличие от тебя, Грейнджер, я собираюсь спать в своей кровати, а не среди мусора. Это тебе не привыкать быть в подобной обстановке. Насколько я знаю, ты практически живешь у этого рыжего семейства, – он ушёл далеко вперёд, и Гермионе вновь пришлось догонять Малфоя.       — Ты просто уходишь? – не унималась Гермиона, пропуская мимо ушей все остальные слова, которые услышала.       — А ты собираешься ждать профессора, который не придёт? – Малфой затормозил, начиная наступать в сторону Гермионы. В этот момент он казался особенно зловещим. — Этот придурок решил заставить меня убирать какой-то вонючий чулан, хотя не имеет на это никакого права. Я ему не какой-то сопливый первокурсник. После отбоя прошло десять минут, я не шатался по школе в три часа ночи. Филч просто пошёл слоняться по коридорам дальше вместе со своей мурчащей щёткой. И когда он вернётся, то даже не вспомнит, какую дверь открывал, а какую нет. Но если ты хочешь остаться и драить пол, то я не возражаю, - закончил свою речь Малфой, вскидывая брови вверх, по своей обычной привычке и продолжил путь.       Гермиона вынуждена была признать, что Малфой прав. Правда, сделала она это не вслух. Она сама должна была сказать обо всех нарушениях, которые только что допустил школьный смотритель. Должна была. Но…       — А комната? – довольно тихо, лишаясь всяческих сил, спросила она.       Но этого хватило. Он остановился.       — Делай что хочешь, Грейнджер, но чтобы комната была открыта, - он сказал это, даже не повернув головы. Сказал и просто скрылся за поворотом.       Бессилие. Это всё, что чувствовала Гермиона.       Гермиона прислонилась спиной к прохладной стене, всматриваясь в темноту коридора. У неё даже не было сил размышлять на любую из сотни тем, которые крутились в её голове. Ей хотелось остаться здесь, посреди коридора, в тишине. Просто потому что сил сделать шаг у неё совсем не было.       Но больше всего на свете Гермионе хотелось вновь попасть в ту самую комнату. Это как оказаться в крепости, которую никто и ничто не способно сломить и атаковать. Как будто только там она могла дышать полной грудью и не бояться закрывать глаза. Никакого Филча. Никаких разговоров. Никаких претензий. Никаких упреков. Никаких наказаний. Никаких вопросов. Только Малфой.       Глаза снова обожгло огнём. Гермиона лихорадочно принялась их растирать, начиная слышать приближающиеся шаги. Сердце успело сделать тройное сальто от страха. Не хватало снова напороться на Филча, тогда то уж точно Гермиона упадёт без сил прямо на этом месте. Она отлипла от стены и помчалась в сторону своей башни. Она не знала, откуда у неё взялись силы на бег. Какая-то необъяснимая паника и дикий страх охватили все её внутренности, стягивая их в тугой узел. Перед глазами уже всё начинало плыть, когда Гермиона оказалась у портрета Полной Дамы. Переводя дыхание, произнесла пароль и влетела внутрь.       — Гермиона, где ты была?       Сфокусировав взгляд, она увидела перед собой Рона. А затем возник и Гарри.       — Ты что, бежала?       Никаких вопросов. Ей не нужны были никакие вопросы.       — Филч хотел наказать меня.       — Что!? – слишком громко, ещё и одновременно выкрикнули друзья. Гермиона же, тем временем, уже направлялась к лестнице.       — Я поздно шла из библиотеки.       — И ты что, убежала от него? – осторожно спросил Рон, словно боялся, что Грейнджер разозлится.       — Я иду спать, - отмахнулась Гермиона от друзей и поднялась в спальню. К счастью, здесь ещё никого не было. Все сидели в гостиной, говорили или же играли в какие-то игры. Неужели, наконец, можно побыть в одиночестве. Стаскивая с себя вещи, Гермиона задергивала полог. Оставалось лишь добраться до ванной. Если она и этого не сделает, то просто себе не простит.       Три минуты тёплой воды были ей необходимы. Хотя бы для того, чтобы смыть с себя всю эту пыль чулана, в котором она недавно была. Чтобы смыть с себя все претензии самовлюблённого Малфоя. Чтобы смыть с себя все эти проблемы, которые она якобы должна решить. Почему все всегда требуют решения именно от неё? Неужели больше никто не может взять на себя хоть какую-нибудь ответственность?       Она наскоро натянула на себя пижаму, добралась до кровати и влила в себя как можно больше зелья Мадам Помфри. После этого свернулась калачиком и натянула одеяло на голову. Она не делала так с тех пор, как была совсем маленькой. Тогда она считала, что одеяло способно защитить её от страха, опасностей и чудовищ. Теперь Гермиона понимала, что главная опасность находится в её голове, и от этого ужаса одеяло уж точно её не защитит. Но ей так хотелось. По крайне мере под одеялом она чувствовала себя спокойней. Закрыв глаза, Гермиона, наконец, провалилась в долгожданный сон.       Сны терзали Гермиону на протяжении всего тёмного времени суток. Но она не могла сложить все события происходящего в сновидениях в единую картинку. Может, это и к лучшему.       Когда Гермиона распахнула глаза, она поняла, что сжимает в руке край подушки. И делает это настолько сильно и давно, что перестала ощущать пальцы. Все её тело было липкое от пота, а это лишний раз доказывало то, что череда кошмаров продолжалась, и никакие таблетки не могли её спасти и обезопасить. Ну, по крайне мере она не кричала во сне. А это значит, что ей не придётся снова выслушивать претензии в свой адрес.       Сегодня она определенно чувствовала себя лучше, чем вчера или же позавчера. Сегодня Гермиона собиралась расставить все точки над «и». Сегодня Гермиона собиралась быть прежней Гермионой и не позволять себя отчитывать и припирать к стенке. Больше она этого не позволит. Сегодня ей надо появиться у комнаты. Сегодня ей надо поговорить с Малфоем. И на этот раз говорить будет она. С довольно боевым настроем она выбралась из-под одеяла и начала собираться.       Рона опять пришлось долго ждать. Неужели так сложно проснуться и собраться вовремя?       За окном было пасмурно и уныло. А в коридорах замка стало ещё более темно и сыро. Зато у камина с огнём становилось более атмосферно и уютно. Гермиона была бы не против просидеть у огня весь день и просто молчать.       Малфой быстрым шагом выбрался из подземелья, облегченно выдыхая. В такие прохладные дни в спальне и гостиной Слизерина было ещё более противно и холодно. Как будто где-то рядом ходила смерть.       Добраться до Большого Зала троица смогла без приключений. А вот переступить его порог уже не сумела. Этому помешала новый директор школы.       — Мисс Грейнджер, - декан Гриффиндора задержала Гермиону прямо на входе, рядом с ней находился Филч.       — Да, профессор, - отчеканила Гермиона, поправляя сумку на плече.       Гарри и Рон молча начали наблюдать за диалогом, надеясь на то, что дело не коснется ещё и их. Кто захочет быть отчитанным директором с утра пораньше?       — Мистер Филч уверяет меня в том, что вчера вы были не в своей спальне после отбоя, а находились в коридоре школы.       Гермиона никак не ожидала, что Филч пойдёт к директору. Хотя, это было довольно глупо с её стороны. Филчу надо дать лишь повод, и он такое сможет придумать, что можно будет заработать не только пытки, но и путёвку в Азкабан. Гермиона хотела начать оправдываться и объяснять, что просто возвращалась из библиотеки, не нарушая никаких школьных правил. Почти. Но передумала, когда на горизонте появился и другой виновник торжества. И Филч, конечно же, поспешил об этом сообщить. Не хватало ей ещё начать рассказывать всем как Малфой напугал её в коридоре, нёс бред и требовал от неё невозможного. Не хватало ещё Гермионе озвучить то, что у них с Малфоем вдруг появилось что-то общее. Не хватало ещё, чтобы Гермиону и Малфоя начали обсуждать как нарушителей правил. Совместных нарушителей правил.       — И вот он, да он, тоже там был, - проскрипел Филч, указывая на мимо проходящего парня.       — Мистер Малфой, - даже в голосе декана было слышно удивление. Женщина протянула руку, подзывая Драко поближе. Глаза Рона и Гарри в этот момент начали увеличиваться. — То есть, вы утверждаете, что мисс Грейнджер и мистер Малфой были в коридоре после объявленного отбоя? – внятно и грозно переспросила женщина, глядя на Филча и сжимая в руке свиток пергамента.       — Да, директор. Я обнаружил…       Гермиона не собиралась целое утро стоять тут и выслушивать нелепые и перевернутые истории Филча. Ясно было, что он не собирается рассказывать правду. Он в любом случае повернет ситуацию в свою сторону, но Гермионе необходимо другое.       — Вчера, после того как я закончила делать домашнее задание в библиотеке, я тут же вернулась в башню. Это было прямо перед отбоем, а не после, профессор, = Гермиона смотрела прямо в глаза декана своего факультета, уверенно произнося каждое слово.       Все были уже удивлены тем фактом, что Гермиона не дала кому-то договорить. Обычно она всегда была тактична и терпелива в этих делах, но сегодня повела себя совершенно иначе. Было ли ей стыдно? Она не понимала. А если она не понимала, то, скорее всего, нет.       Малфоя это даже повеселило, но этого он, конечно же, не продемонстрировал, продолжая стоять рядом с недовольным видом. Теперь он не считал свою гостиную такой уж ужасной. Она уж точно лучше, чем общество всего этого сброда.       — Вы уверены?       — Да, я абсолютно в этом уверена, профессор. Я обучаюсь в этой школе не первый год, и могу с уверенностью заявить, что не нарушала вчера никаких правил. А мистера Филча я вчера вообще не встречала, - Гермиона украдкой посмотрела на Малфоя, который на секунду вскинул брови вверх от услышанного.       — И вы можете это подтвердить? – директор, наконец, обратила внимание на стоящих рядом Гарри и Рона.       - Да, Гермиона вернулась в башню прямо перед отбоем, - спокойно заверил женщину Гарри, а Рон лишь согласно покачал головой.       — А что вы скажите, мистер Малфой?       — Я вообще вчера вечером не покидал подземелье, - видно было, как он держится, чтобы не поморщиться от отвращения.       — Мистер Филч, - Минерва грозно уставилась на школьного смотрителя. Она всегда недолюбливала Филча, это было заметно. А когда он отнимал её время, женщина ещё больше выходила из себя. — В следующий раз лучше запоминайте лица тех, кого ловите в коридорах. Советую вам пойти в коридор третьего этажа и полюбоваться на то, что успел натворить Пивз.       Жестом она указала в сторону лестницы, а затем развернулась и пошла к столу преподавателей. Гарри, Рон, Гермиона и Малфой остались стоять в проходе в полной тишине. Но Уизли быстро нарушил молчание.       — Ты ведь вчера говорила…       — Я знаю, что я говорила, Рональд, - прикрикнула Гермиона, перебивая друга и делая акцент на его имени. В такие моменты она всем напоминала мать Рона. Ей безумно хотелось, чтобы он замолчал и не продолжал начатую тему.       — Избавьте меня от своих тошнотворных семейных разборок, - Малфой протиснулся в Зал и быстро зашагал к своему столу.       Гермиона сделала тоже самое, следуя к столу Гриффиндора.       — Так ты видела вчера Малфоя? – не унимался Рон.       — С чего я должна его видеть? – Гермиона уселась на лавку, подвигая к себе чай.       — Ну, Филч сказал…       — Теперь ты ему веришь?       — Ну…       — Вчера я вышла из библиотеки и едва не наткнулась на Филча, который опять что-то кричал о наказаниях. Поэтому я захотела как можно быстрее вернуться в спальню. Что непонятного? – выпалила Гермиона, надеясь, что теперь эта тема уж точно закроется. — И по дороге я никого больше не встречала, Рон, - уточнила она, принимаясь за завтрак.       Она понимала, что не позволит себе успокоиться, пока не поговорит с Малфоем, который сидит практически напротив и невероятно спокойно разрезает свою яичницу.       Гарри и Рон украдкой шептались, стараясь больше не злить Гермиону. Она прекрасно понимала, что со временем эта ситуация забудется и всё будет хорошо. Поэтому она сама изо всех сил старалась делать непринуждённый вид, что всё нормально. Она надеялась, что они поверили в её рассказ, а не Филча. Максимум о чём они могут подумать, это что Гермиона встретила Малфоя и поругалась с ним. А чтобы не злиться и не создавать конфликт, решила промолчать. Главное, чтобы всех всё устраивало.       Во время третьего урока, невероятно скучной истории заклинаний, Гермиона попросилась в туалетную комнату для девочек. Ей нужны были пустые коридоры на восьмом этаже. Она собиралась сама проверить правдивость слов Малфоя. Ну, не верить же ему на слово. День, когда это случится, можно будет официально считать концом света.       Коридор казался бесконечным, и каждый шаг Гермионы эхом отдавался во всех уголках этажа. Как будто специально. Дождь тихо начал барабанить по стеклам, унося с собой последние дни прекрасной осенней погоды. Вряд ли они ещё смогут насладиться солнцем в этом году. Придётся ждать весну.       Гермиона подошла к пустой стене, глубоко вздыхая. Она боялась, что Малфой окажется прав. А ей этого совершенно не хотелось. Она сосредоточилась и сделала то, что должна была. Повторила все слова, которые не могла выбросить из головы на протяжении всего этого времени. Но к своему огромному разочарованию, Гермиона вынуждена была признать, что Малфой прав. Комната не открывается, сколько бы раз она не повторяла те самые слова, которые стали для неё спасением. Вот только уж слишком на короткий отрезок времени. Стена продолжала оставаться просто стеной. Здесь ничего не было. Снова пустота. Снова ничего.       Ничего не оставалось делать, как повернуть обратно. Дорога обратно далась Гермионе быстрей. Хотя она совершенно не горела желанием возвращаться. Кажется, дождь за окном стал громче, а ветер холоднее.       Вернувшись в класс, Гермиона больше не смогла сосредоточиться, перестав записывать слова учителя. Она начала искать ответ на самый важный вопрос в её голове. Что же произошло, и почему комната не открывается ни ей, ни Малфою? Ответ должен быть. У каждого вопроса должен быть ответ. Он просто должен быть.       После уроков Гермиона пулей помчалась в библиотеку, надеясь там отыскать ответ. Обычно книги всегда выручали её в таких ситуациях. Если знать где искать, то можно найти практически всё, что угодно. Но упоминаний о Выручай-комнате было настолько мало, что уже через три часа поиска Гермиона полностью отчаялась. Волосы растрепались, голова гудела, а глаза снова пылали огнём. Это один из немногих моментов, когда от стопки книг нет никакого толка. Гермионе хотелось разорвать их на мелкие кусочки и бросить в огонь. Такое желание она испытывала впервые в жизни.       На ужин она не пошла. Аппетита не было, да и сидеть, делать вид нормального расположения духа, она была не в силах. Она встретила друзей у входа в Большой Зал, заявив о намерении пойти в гостиную. Джинни пообещала принести подруге кусочек пудинга. Улыбнувшись, Гермиона распрощалась с друзьями, но в гостиную не пошла. У неё были немного другие планы.       Грейнджер затаилась недалеко от входа в подземелья. Ее не было видно из-за темноты коридора, погоды и неумения всех остальных смотреть по сторонам, когда им надо спешить на ужин в тёплый и светлый зал. Она точно знала, что спальни учеников Слизерина находятся где-то там.       Все сейчас находятся на ужине, а вот Малфоя ещё нет. А это значит, что она спокойно может его дождаться и, наконец, поговорить. Гермиона ждала этого весь день. Момент, когда она выскажет все свои мысли. Момент, когда она выплеснет весь свой гнев.       Блондин будто специально медлил, заставляя ждать разгневанную и опустошенную Гермиону, озиравшуюся на каждый шорох со стороны тёмного и глубокого коридора. Наконец, Малфой показался на горизонте. Он медленно шёл, смотря себе под ноги.       — Я не смогла открыть комнату, - спокойно выговорила Гермиона, опираясь правым плечом о холодную стенку, - она скрестила руки на груди, с наслаждением наблюдая, как сильно Малфой не ожидал её появления здесь.       Быстро совладавший с секундной растерянностью, Малфой взял себя в руки, меняя свой маршрут. Кажется, на ужин он уже не идёт.       — Значит, плохо старалась.       — Но ты тоже не смог.       — Ты что, здесь собралась говорить? – почувствовав, что диалог может затянуться, Драко пришла в голову идея сменить место пребывания. Не хватало ещё, чтобы другие ученики увидели, как он говорит с этой.       Не дождавшись никакого комментария, Малфой быстрым шагом пошёл в ближайший коридор, начиная открывать одну дверь за другой. Выбор пал на самый дальний класс, где обычно уроки проводились лишь у первого и второго курса. Шанс, что сюда кто-то заглянет, да ещё и в такое время равен нулю.       Малфой зашёл первый, оставив дверь открытой. Со стороны все это выглядело так странно и необычно, будто между ними была назначена некая тайная встреча. Но отчасти именно так и было. Два человека, которые безумно ненавидят друг друга, идут в пустой класс втайне от всех посторонних глаз, чтобы поговорить. Всё это происходит будто в параллельной Вселенной. Такого просто не может быть. И в такое так просто нельзя поверить.       Гермиона медленно зашла в класс, так же не спеша закрывая за собой дверь. Драко уже стоял посредине помещения, опираясь на одну из низких парт. Руки его были в карманах, как всегда. С виду Гермиона выглядела спокойной. Но она отлично понимала, стоит ей начать говорить, злость выйдет наружу.       — Я не могу её открыть, - коротко сделала вывод Гермиона, как бы горько ей не было это сейчас признавать.       — Но закрыть ведь ты её смогла, - огрызнулся Малфой.       — Я! Её! Не! Закрывала! – по буквам прочеканила Гермиона, продвигаясь вглубь класса. — Сколько раз я могу повторять, что никто из учеников школы не способен на то, чтобы закрыть комнату? Только она вправе решать, что ей делать, а что нет! И если ты думаешь, что имеешь право обвинять меня в том, чего я не делала и никогда бы не сделала, то ты глубоко ошибаешься, - она сама не заметила, как близко приблизилась к Малфою. Расстояние, которое их разделяло, составляло не больше метра. А напряжение вокруг начинало нарастать. Малфой подскочил с места, начиная обходить парты и так же повышать голос.       — Я всегда говорил, что от этой школы ничего хорошего ждать не стоит. Какой смысл было её открывать, если теперь комнаты будто и не существует?       — Возможно… - Гермиона осеклась, чуть не произнеся слово «мы». — Стоит попробовать как-то по-другому?       Она думала об этом на протяжении всего дня. И обговорить варианты можно было бы, если бы напротив стоял не Драко Малфой.       — Возможно, просто стоит забыть, - подытожил Малфой, направляясь к двери.       — Сделать вид, что её не было? – ошарашенно переспросила Гермиона, поворачиваясь и видя лишь спину Малфоя. Она очень надеялась на то, что ей просто послышалось.       — А может, её и не было.       Опять этот сарказм, ужасный тон, насмешки от которых настолько мерзко и отвратительно, что желание вывернуться наизнанку достигает своего пика.       — Знаешь что, Малфой, - Гермиона оказалась у входной двери раньше него, преграждая путь. — Я весь день думала над тем, как бы решить эту проблему. Заметь, это не только моя проблема, но и твоя. Но тебе, как я вижу, проще сделать вид, что ничего не было. Пора признать очевидную вещь, - она всматривалась в глаза напротив. И сегодня она впервые могла так близко их рассмотреть, отмечая их серебристо-серый цвет. Такой же холодный, как и погода за окном. Но она могла поклясться, что иногда они казались ей голубыми. — Ты не можешь попасть туда один, точно так же, как и я. Возможно, в этом и есть разгадка.       — Какая еще разгадка, Грейнджер? Я не собираюсь играть в какие-то детские игры.       Он сделал попытку выйти, но Гермиона выставили руку вперед, остановив его. Он молча проследил за её движением.       — Знаешь, если я нашла в себе смелость врезать тебе на третьем курсе, то смогу это повторить и сейчас. Комната не играет, она что-то показывает, даёт защиту, даёт возможность подумать, стать другими, что-то изменить, - Гермиона тяжело вздохнула, понимая, как сложно ей дается формулировка мыслей. — Я не знаю, почему именно я оказалась там. И я не знаю, почему именно ты оказался там. Но именно для нас двоих это помещение приняло одинаковый вид, я уже говорила это тебе. И лично я считаю, что это может значить лишь одно: никто из нас не вправе выкидывать другого из этого пространства, иначе внутрь будет не попасть. И это решаю не я, повторяю в сотый раз. А это значит, Малфой, что ты хоть раз в жизни можешь попытаться приложить усилия и перестать отрицать очевидные вещи. Если без тебя мне в эту комнату не попасть, то так тому и быть. Вот только я хочу туда вернуться. И ты тоже. И я могу… смириться с таким… правилом, - подбирать слова становилось все тяжелее. — Решение за тобой. Но не смей больше никогда меня ни в чём обвинять!       Гермиона резко развернулась, выскакивая за дверь. Она больше не могла находиться так близко с ним. И объяснений этому у неё не было никаких. Главное, она высказала всё, что хотела. Она говорила, а он слушал. Теперь все зависит не от неё.       Гермиона действительно думала о том, что произошло с тех пор, как вернулась в класс во время третьего урока. У неё было одно единственное логическое объяснение. Внутренний крик о помощи, который больше не может быть озвучен никому вокруг, привёл и её, и Малфоя в коридор восьмого этажа. Там для них открылась комната, это был их спасательный круг. Ни её, ни Малфоя, а общий. Однако все эти бесконечные разборки и споры на тему, чья же это на самом деле комната, привели к таким последствиям. Теперь никто из них не может попасть внутрь. И Гермиона видела лишь одно правильное решение – попытаться открыть её совместными усилиями. По крайне мере не пытаться говорить о том, что комната принадлежит только одному человеку. Лично Грейнджер никогда подобного не заявляла. Да, она была недовольна тем, что встретила там Малфоя и не понимала, как такое могло произойти. Но она никогда его оттуда не выгоняла. А вот он делал это с самой первой секунды. И вот к чему это привело.       Конечно, смириться с тем фактом, что у них с Малфоем будет общая территория, кажется безусловной дикостью. Но если это даст возможность побыть там наедине самим с собой и не оглядывать по сторонам, не делать вид, что всё прекрасно, то и Малфоя Гермиона готова вытерпеть. Даже собственные мысли казались ей чужими. Разве она могла размышлять подобным образом?       Прежняя Гермиона никогда бы на такое не пошла. Прежняя Гермиона рассказала бы всё своим друзьям, которые были её семьей.       Гермиона, которая сейчас шагала по коридору, готова была пойти на сделку с Драко Малфоем, чтобы не разбиться окончательно.       Но готов ли он?