И Ад срывается с цепи. На пороге смерти

В тот же вечер Бобби уехал. Как выяснилось, в утреннем призыве демона использовалось последнее масло Абрамелина в доме. И чтобы призвать ещё одного, Бобби необходимо ехать куда-то чуть ли не в Канаду, так как там у него есть «знакомый проверенный городок», где можно купить это злополучное масло. А у него дома, тем временем, было едва ли выносимо дышать. Поскольку весь воздух был пропитан тягучей напряжённостью и искусственностью, от которых спирало дыхание. Сэм предпочёл обращаться к Дину только по какой-либо крайней необходимости, а к Кейси и того хуже — игнорировал её вовсе. Его было можно понять, и она правда понимала его, но под рёбрами каждый раз больно кололо, когда она смотрела на него, а он смотрел куда-то мимо пустым взглядом. Ему это было нужно. Нужно, чтобы не сорваться, не уйти глубоко в себя, не перестать разговаривать и с Дином и Бобби. И Кейси готова пожертвовать. — Знаешь, так это всё достало, — тихо сказала она Дину одним вечером. В её руке находилась открытая бутылка пива, приятно холодящая ладонь. А сама она лежала на диване, со слегка приподнятой головой на подушке, чтобы было удобнее пить. — Как только он начинает лучше ко мне относиться, всегда появляется какая-то подобная хрень, которая всё портит. — Хрень? — Дин усмехнулся. Он сидел за столом, повернувшись к Кейси на стуле, и уже почти допивал свою бутылку. — Негоже такими словами разбрасываться юной леди. — Ага, я же так сейчас похожа на леди, — заметила она и улыбнулась уголками губ — на большую улыбку её не хватало. — Особенно в клетчатой рубашке, потёртых джинсах и с бутылкой пива. — К которой ты, кстати, так и не притронулась. Кейси недовольно цокнула языком и потёрла глаза — от подобного освещения они уже становились сухими и сильно болели. Неудивительно — включена одна только лампа, освещающая только центр гостиной. Углы же оставались в темноте. Она тяжело вдохнула и поднесла горлышко к губам. Приподняла бутылку и сделала небольшой глоток, от которого сразу сморщилась. — Как вы это пьёте? Не понимаю, — вытирая губы, сказала она. — Да, на вкус, конечно, не особо, зато расслабишься наконец. Не особо? Для девушки, которая вообще терпеть не может вкус алкоголя, не особо — слишком мягко сказано. — Кстати, — задумчиво протянула она, уставившись в потолок, и облизнула пересохшие губы. Второй глоток пива делать она не стала, иначе её так скоро и вовсе тошнить от этого вкуса начнёт. — Мне больше не снились кошмары. Кейси повернула голову и посмотрела на Дина. Его лоб прорезало несколько морщинок, а горлышко бутылки застыло за несколько сантиметров от губ. — Ну, помнишь, я тебе говорила? — поспешила объяснить она. — Руби постоянно приходила и говорила, что правда вскроется… — Дин кивнул и всё же поднёс бутылку ко рту, сделал пару громких глотков. — Всё исчезло после того, как Сэм всё узнал. Теперь вообще никаких снов. Несколько долгих секунд тишину прерывало только шумное дыхание обоих. И птицы за окном. Почему птицы вообще не спят так поздно? Она ещё ни разу не слышала пения птиц вечером. — Правда, засыпать от этого легче не стало, — тихо, почти что одними губами. Кейси надеялась, что Дин не услышал, но, судя по реакции, услышал. Дин тяжело выдохнул и отставил пустую бутылку в сторону. Провёл рукой по волосам и, задумавшись, покачал головой, будто отгоняя какие-то мысли. — Всё равно не понимаю, зачем ты прикрыла меня. — Тш-ш, — приставив палец ко рту, зашипела Кейси и сразу посмотрела на лестницу — Сэм всё также был наверху. Уже давно спит, наверное. — Тише. Кейси всё же сделала ещё один глоток, сама не зная, зачем. Чтобы приглушить очередное разливающееся в груди чувство вины, наверное. А пить ей хочется не пиво. Далеко не пиво. — Я не могла допустить, чтобы он ненавидел тебя. — Ой, да брось. Меня-то бы он как раз и простил спокойно через месяц-два. Может, даже раньше. А вот тебя?.. От тебя он не ожидал подобного «поступка». Да и знает он тебя меньше. — И что теперь будет? — Не знаю. Честно не знаю. Но он любит тебя. — Кейси шумно набрала воздух в лёгкие, и Дин услышал это, сделал паузу. — Явно простит. Когда-нибудь. Поскорее бы это когда-нибудь наступило. — Я, наверное, спать пойду, — внезапно сообщила она и резко села, отчего на пару секунд закружилась голова. — Допьёшь? — Кейси протянула Дину бутылку. — Я не хочу больше. — С радостью, — согласился он и принял пиво. — Спокойной ночи. — Спокойной, — напоследок сказала она и аккуратно, совсем тихо поднялась по лестнице, чтобы не побеспокоить Сэма. Скривившись, Кейси подумала о том, что явно уже сходит с ума, раз боится создать какой-либо шум, лишь бы не доставить ему неудобств. Боится лишний раз сказать что-то Дину в его присутствии, лишний раз громко вдохнуть, а то ещё привлечёт его внимание… Кейси, ты правда сходишь с ума. Это же Сэм. Тот Сэм, который и раньше игнорировал тебя, который смотрел с излишней надменностью и старался как можно реже начинать с тобой разговор. Который променял тебя на Руби. Он не заслуживает. Но это также и Сэм, от которого веяло теплом, который своими длинными пальцами перебирал твои пряди, который принёс тебе чёртов плед, когда всем было не до этого в Колд Оуке. Сэм, глаза которого несколько дней назад больше напоминали бездну, наполненную одной только болью, и больше ничем. Которого ты хотела обнять. И хочешь обнять сейчас. Она замерла на несколько секунд, стоя на одном месте. Одёрнув себя и отругав за излишнюю жалость к человеку, который сам причин ей слишком много боли, Кейси подошла к своей двери и положила пальцы на холодную ручку, крепко стискивая. Дверь Сэма совсем рядом. Их комнаты рядом. Она слышала его тихое сопение. Кейси зажмурилась, ещё крепче сжимая ручку двери, но так и не открывая её. Перехватило дыхание. Прекрати. Даже не думай об этом. Зайди в свою комнату и всё. Оттолкнувшись от своей двери, Кейси преодолела несколько шагов и уже оказалась около соседней. Дверь была приоткрыта. Он не запирался. Куда ты идёшь? А главное, зачем? Если он проснётся? Она положила ладонь на деревянную поверхности двери и, слегка помедлив, надавила. Дверь со скрипом, от которого Кейси тут же замерла, открылась. Сопение. Вроде не проснулся. В нос ударил запах привычного шампуня — видимо, Сэм недавно был в душе. В комнате был выключен свет, но шторы были раскрыты, потому лунный свет кое-как освещал пространство. Сэм лежал на кровати, одеяло было скомкано где-то на краю. И что теперь? Подойти, накрыть его одеялом и чмокнуть в лоб, как заботливая мамочка? Глупости. Иди в свою комнату, запри дверь и ложись спать. Кейси несколько секунд не двигалась, до боли прикусив губу. А затем ноги сами её понесли к кровати Сэма. Прекрати, прекрати, прекрати… Она взяла в руки скомканное одеяло и натянула его на Сэма. Как нелепо-то. И вправду заботливая мамочка. Сэм был спокоен. Его лицо было умиротворённым, чего Кейси не видела уже очень давно. Каждый раз, когда он замечал её, сразу сжимал челюсть и отводил взгляд. Она почувствовала дрожь в ногах, но всё равно продолжала стоять рядом с кроватью. Из-за лунного света кожа Сэма казалась идеальной, аристократично бледной, пусть Винчестерам было явно далеко до аристократичности. Нет, Кейси, это запретная территория, ты не можешь просто… Кейси кончиками пальцев коснулась его скулы. По её коже побежали мурашки. А если он сейчас проснётся? Выгонит её из комнаты? Но она не убирала руку. Легонько водила пальцами по горячей коже, а затем, коснувшись прядей его волос, упавших на лицо, заправила ему за ухо. Сопение прекратилось. Кейси отдёрнула руку, но она по-прежнему рука висела в воздухе в нескольких сантиметрах от его кожи, и замерла. Он проснулся? Судя по тому, как размеренно он дышал, отчего его грудь плавно поднималась и опускалась, он по-прежнему спал. — Кейси… Кейси застыла, чувствуя, как переворачиваются все внутренности, а к щекам приливает кровь. Проснулся?.. Глаза плотно закрыты, дышит как обычно размеренно. Да и это имя звучало как-то неожиданно несвойственно ему. Мягко, тепло, по-родному. Без привычного холода и равнодушия в голосе, без боли. Значит, спит. Может, она прямо сейчас снилась ему? Или он на уровне подсознания понял, что она сейчас рядом? В любом случае, ноги её уже понесли к выходу. Быстро выскочив из комнаты, она ворвалась в свою, сразу заперла её и прижалась к твёрдой глади двери. Её не волновало, сколько шума она наделала, пока перебегала в свою комнату. Да и она ничего не слышала, поскольку пульс невыносимо громко стучал в висках, заполняя собой пространство. Он не видел, не видел её… Так ведь? Он спал. А прошептал её имя неосознанно. Утром он не вспомнит, что она заходила в его комнату. Конечно же не вспомнит. Он же спал. Просто спал. На ватных ногах Кейси подошла к своему письменному столу и села прямо на пол, рядом с различными ящиками. Теми, где у нормальных людей лежат всякие бумаги, ручки, карандаши и прочая канцелярия. Но она там хранила отнюдь не канцелярию. Вспомнив о том, что там лежит, Кейси почувствовала щемящее в груди чувство и привычную тягу. Рука сама нащупала в кармане маленький ключик и вставила в замок. Щелчок. Прислонившись виском, в котором по-прежнему неугомонно звучал пульс, к ребру стола, она спешно выдвинула ящик и, увидев содержимое, невольно прикусила губу. Если бы кто другой увидел подобное в обычном рабочем столе, перепугался бы не на шутку. Десяток пробирок с кровью, лежащих в ряд. Четыре пустые пробирки уже лежали с краешку и ждали, когда их снова заполнят. Дрожащей рукой Кейси взяла одну пробирку, стянула с неё защитный колпачок и выпила содержимое чуть ли не до последней капли. Густая жидкость приятно текла по горлу, а по телу плавно разливалось лёгкое чувство эйфории. Отложив эту пробирку к другим использованным, она заперла ящик на ключ и встала с пола. Когда жажда оказалась утолена, в голову пробрались неприятные мысли, преследующие её по пятам, словно тень, уже который день. Если бы Кейси не изгнала того демона ради сохранения своего небольшого секрета, Бобби бы не пришлось ехать чёрт знает куда и чёрт знает насколько. И снова неприятное, щемящее в груди чувство вины. Кейси буквально винит себя за всё, каждый раз, даже если совсем не виновата. Впрочем, сейчас вина, действительно, была на ней. Дёрнув головой, отгоняя таким образом от себя плохие мысли, она села на стул рядом со столом и устало потёрла переносицу. Устала, она, разумеется, не из-за тяжёлого дня. Каждый день у неё заканчивался достаточно бодро — очередной порцией «бодрящей» крови — уже на протяжении пяти дней, так что уставшей она себя чувствовать, по определению, не могла. Она устала от обстоятельств, которые, как змеи, окутывали её и начинали душить, душить, душить… Сэм, Руби, демоны, Лилит, секреты… кровь. Слишком много наваливается на хрупкие плечи девушки, которая три месяца назад даже не знала о существовании иного, дивного мира нечисти, в котором сейчас погрязла по уши. Но сейчас главное, чтобы Дин и Сэм не узнали о её зависимости. А была ли она зависимой? Кейси так не считала. Она говорила самой себе, что просто хочет чувствовать себя бодрой, хочет ощущать этот телекинез, который буквально начинает течь по венам и подталкивать к использованию своей способности Она может прекратить это в любой момент. И её не волнует, что так говорят сами себе все наркоманы. Все плохие мысли она старалась не подпускать к себе, держать на расстоянии вытянутой руки. Думать о хорошем, насколько это возможно. …Утро началось вполне неплохо. Так как Кейси, из-за ежедневного употребления двух глотков крови, чувствовала себя прекрасно, она легко высыпалась, даже проспав часов шесть, а то и меньше. Сладко потянувшись, она обняла подушку и собиралась полежать ещё немного, но глаза сами распахнулись. Осознание одним ударом накрыло её, заставляя в красках вспомнить, что она перед сном заходила к Сэму и, чёртвозьми, касалась его кожи. О чём ты думала? Оставалось надеяться, что он спал. А он же спал, правда? И сейчас определённо ничего не помнит. Да. Определённо. Стянув с себя одеяло, Кейси, не видя сон ни в одном глазу, босиком вышла из комнаты и направилась в ванную комнату. Проходя мимо спальни Сэма, она невольно заметила, что его уже нет в кровати. Значит, проснулся. Ругая себя за мысли о нём, она, не задумываясь, надавила на ручку и распахнула дверь в ванную комнату. Обрывчатый выдох сорвался с губ. В ванной стоял Сэм. Полотенце была замотано на бёдрах, по оголённому прессу стекали капли воды, падающие с влажных волос. Сам Сэм стоял возле раковины, тщательно умывал лицо. Скорее даже не умывал — просто набирал в руки воду и отчаянно брызгал на свою кожу, будто пытаясь избавиться от чего-то, смыть. Хотя только что, вроде как, и так был в душе. Или, быть может, он пытался прийти в себя. Он даже не заметил Кейси, которая стояла на пороге, прикованная к полу. Дрожь в ногах не давала сорваться с места, выйти и захлопнуть обратно дверь. Она просто наблюдала. Наблюдала. Скользила взглядом по выпирающим ключицам, подтянутому животу, широким плечам. Чёрт, Кейси, возьми себя в руки. Сэм упирался сильными руками в края раковины, лихорадочно смотря на самого себя в отражении. Казалось, что он смотрит не в свои глаза, в чужие. Казалось, что перед ним стоит незнакомец, и он отчаянно пытается распознать в лице знакомые черты. Кейси было знакомо такое чувство. Когда всё рушится, и ты даже не узнаёшь самого себя в зеркале. Ей хотелось спросить, что случилось. Спросить, подойти, обнять. Но всё, что она делала — молча смотрела. Сэм внезапно повернул голову, наконец заметив её присутствие. Кейси почувствовала, как все внутренности сжались, а ноги подкосились. Сэм смотрел на неё. Прежде чем его глаза сменились на уже привычные, равнодушные, она увидела в них что-то непривычно искреннее. Растерянность, страх, беспокойство. Он был впервые за несколько дней открыт перед ней, и от этого перехватило дыхание. А затем Сэм снова стал таким, каким был всё это время. Он сжал челюсть и вопросительно поднял брови, будто спрашивая «Что тебе нужно?». — Прости, — тут же буркнула Кейси, под пристальным взглядом вылетела из ванной и закрыла за собой дверь. Дура, дура, дура… Она прислонилась спиной к двери и ударила себя по лбу, сморщившись. Не лучшее решение — увидев, что ванная комната занята, остаться стоять и тупо пялиться. А она действительно именно пялилась, по-другому не назвать. Но он казался таким… беспомощным? Напоминал растерянного щеночка. Пытался прийти в себя, неизвестно отчего. И Кейси было безумно, почти что невыносимо интересно, что довело его до такого состояния. Набрав в лёгкие воздух, Кейси сделала несколько шагов к лестнице на ватных ногах, когда сзади послышался скрип двери. Она неуверенно обернулась и увидела Сэма, всё также замотанного в одно полотенце. — Вот теперь ванная свободна, — сквозь зубы процедил сообщил Сэм. Ледяной взгляд пробежался по Кейси, заставляя ёжиться, после чего Сэм быстро прошёл мимо неё в свою комнату. Кейси прижала ладонь к груди, будто это бы как-то помогло угомонить бешеное сердцебиение. В душе она пробыла не меньше сорока минут, большую часть времени просто стоя под горячими струями воды и думая обо всём, что взбредёт в голову. Мысли метались в голове, сбивая одна другую, не давая сосредоточиться. Что, если Сэм тоже переживает по поводу всей этой ситуации с игнорированием, и именно это привело его к тому состоянию? Или что, если ему приснился сон, где что-то случилось с ней или с Дином? Не зря же он пробормотал «Кейси» во сне. А вдруг он как-то узнал про кровь в пробирках, поэтому был в такой растерянности? Кейси смыла остатки шампуня и повернула вентиль, закрывая воду. Вытерла волосы и тело полотенцем, натянула чистую одежду и вышла из ванной. Живот жалобно заурчал, поэтому она, не задумываясь, пошла вниз по лестнице, чтобы взять что-нибудь перекусить. Когда она была уже на последней ступени, до её слуха добрался отрывок разговора. — Да всё со мной в порядке, угомонись, — раздражённо отмахнулся Сэм. Кейси затаила дыхание. — С чего вдруг появилась эта братская забота? — Ты же знаешь, что я всегда о тебе забочусь. — Ага, особенно когда позволяешь кому-то убить за моей спиной ту, кто мне небезразличен. Кому-то. Он даже не назвал её имени. Он хоть раз называл её по имени с того… случая? — Да ладно тебе, мы уже говорили на эту тему. Я просто боялся, что если ты узнаешь, это раздавит тебя. А он хорошо врёт. Явно лучше Кейси. Придерживается теории насчёт того, что в убийстве Руби он не виноват. Ещё бы, в ничто другое Сэм бы не поверил — он уже на уровне подсознания связывает смерть Руби с Кейси и только с Кейси. Да и она сама очень убедительно попросила Дина подыграть ей и говорить Сэму, что он просто её прикрывал, и в самом убийстве никак не замешан. Несколько секунд тишины. Кейси по-прежнему стояла на последней ступени, и отсюда, к счастью, её не было видно мальчикам. Она уже подумала, что их разговор закончен и хотела непринуждённо выйти из своего укрытия, но внезапно Сэм заговорил снова. — Мне кажется, она мне сегодня снилась. Кейси. Кейси пришлось закрыть рот, иначе бы парни точно услышали её громкий вдох. Воздух, попавший в лёгкие, почти что разрывал их изнутри. Будто имя, внезапно сказанное Сэмом, попало в лёгкие через воздух и сильно жгло. С чего вообще возник этот разговор по душам? Или что-то действительно так впечатлило Сэма, что он не смог не поделиться? — Тебе «кажется»? — удивился Дин и сделал небольшую паузу. Видимо, размышлял. — Ты не знаешь, снилась она тебе или нет? — Не знаю, это было так реалистично… Ну, знаешь, когда не понимаешь, что наяву, а что нет. — И что тебе приснилось? — Она была в моей комнате. Накрыла одеялом, убрала пряди с лица… В общем, как будто мы в отношениях, и она заботится обо мне. Не думаю, что это было наяву, учитывая, что она зла на меня так же, как и я на неё. Ноги подкосились. Значит, не спал. Он, господибоже, не спал. Чувствовал то, как она водила пальцами по его коже. Так… вот почему он был в таком состоянии? Она правда производит на него такой эффект? — Не забивай голову, это точно сон, — внезапно, как-то слишком резко заявил Дин. Кейси выдохнула. — Мы вчера почти весь вечер вместе просидели, а потом она пошла спать. Если бы она пошла к тебе, я бы точно услышал. Двери же скрипят все. — Ну да, ты прав. Полминуты Кейси стояла на одном месте. До боли прикусывала губу, лишь бы не издать какой-либо случайный звук. Когда на кухне послышались какие-то шевеления, она наконец спустилась с лестницы до конца и направилась к парням. Сэм сразу натянул свою привычную маску, отведя взгляд, а Кейси судорожно сглотнула. Лишь бы не показать то, что она всё слышала. — Доброе утро, — сказала она Дину с натянутой улыбкой и открыла холодильник. Ничего перекусить нет, так что придётся готовить. — Доброе, — ответил он и покосился на Сэма, видимо, в очередной раз удивляясь, как быстро тот может меняться. Кейси это тоже поражало. Наверняка даже Сэма это поражает. Она достала два яйца и разбила их в кружку. Добавила специи, разогрела сковородку, вылила туда заготовку яичницы и принялась ждать, чувствуя на своей спине два взгляда. Один из них который был испепеляющим. Ещё чуть-чуть, и её кожа на самом деле начнёт плавиться под таким взглядом, и её это ничуть не удивит. Внезапно раздался звонок телефона, и Дин сразу отреагировал. — Да, Бобби? — с некой надеждой в голосе ответил он. Кейси тоже надеялась, что вести будут хорошие, и выяснится, что Бобби купил масло, едет домой. — Купил? — Послышалось какое-то бормотание в трубке, которое Кейси не могла распознать, как бы ни напрягала слух. Динамик у телефона Дина был ни к чёрту. — На охоту?.. Ну, не знаю. В принципе, всё равно дел нет никаких. Можем зарулить. — Дин убрал телефон от уха, приложил к рубашке динамиком и поинтересовался у Сэма: — Ты поедешь на охоту? В соседнем городе дело есть. Сэм, даже не отводя взгляда от экрана ноутбуку, отрицательно покачал головой, не удостоившись и слова сказать. Кейси закатила глаза. — Сэмми не поедет. Мы тогда с Кейси вдвоём поедем, ничего? — вернувшись к телефону, предупредил Дин Бобби. Снова бормотание в трубке. — О-ох, ладно… Я тебя понял. Сбросив, Дин кинул телефон на стол, и два взгляда выжидающе устремились на него. — Бобби сказал… дословно: «Этот балбес не может хандрить вечность, так что вытягивай его из дома любыми путями». Сэм недовольно выдохнул, закатывая глаза, и нервно забарабанил пальцами по столу. — Ладно, — процедил он. — Съезжу с вами. Кейси до побеления костяшек сжала в руке лопатку, которой накладывала себе яичницу со сковородки. К слову, уже немного подгоревшую яичницу. Пробыть с Сэмом несколько часов в машине, потом ещё охотиться с ним бок о бок на какую-нибудь очередную нечисть, видеть этот вечный надменный взгляд… Вот просто предел её мечтаний.