Stranger summer

- Ричи -

Движение автобуса было тихим и размеренным. Ричи почти непрерывно глядел в окно, не особенно сосредотачиваясь на серо-зеленых смазанных пятнах быстро мелькающих зарослей. Мысли его были заняты куда более продуктивными вещами. У Ричи Уилера было целых три проблемы и бесконечное множество комбинаций для их решения. Проблему номер раз, самую большую, звали Уилл Байерс. Парень, который слишком сблизился с его братом. Раньше Ричи бы только посмеялся, потому что прекрасно понимал, что даже не у каждой девчонки были шансы подступиться к Майку, друзей ему тоже удавалось заводить с трудом. А теперь слишком очевидным становилось, что, что бы там между ними не происходило, оно растет и крепнет. Вишенкой на торте оказалась, как решил Ричи, одержимость Уилла его братом. Он ведь заглянул в тот злосчастный альбом с рисунками – после купания прошлой ночью как раз выдался удачный момент, пока Байерс и Майк болтали у костра как парочка влюбленных, а Эдди спал своим тревожным неврастеническим сном. И помимо десятков страниц с рыцарскими и фэнтезийными сюжетами, последние указывали на увлеченность Уилла жанром портрета. И не в том смысле, в котором хотелось бы. Ричи конечно осознавал, что если бы не очки и мелкие повадки, их с братом могли бы начать путать, но отличить Майка от себя мог без труда. Чуть более строгие черты, волосы совсем немного, но длиннее, чуть гуще веснушки. Эмоции от увиденного снова захлестнули его, заставляя испытывать совсем новое разрастающееся внутри чувство – злость и желание поставить Байерса на место, за то что он посмел так глупо и так безрассудно… влюбиться? Проблема номер два спала тревожным сном на соседнем сиденье трясущегося автобуса. Ричи достаточно хорошо знал Майка – он плохо спал в дороге и практически не мог заснуть в недостаточно оборудованных для этого местах. А значит, прошлой ночью он почти не сомкнул глаз. Болтали с Байерсом до утра? Не мог наглядеться на его спящее лицо? Каковы бы ни были причины, Ричи решил с ними разобраться, все по очереди. Проблема номер три казалась крохотной и вообще, почти не проблемой. Эдди Каспбрак, обладатель самых испуганных глаз на планете и очаровательно трогательный в отрицании своих желаний. С ним было интересно, потому что реакция была в основном предсказуема. Создавалось впечатление, что в какой-то момент своей жизни, Эдди воздвиг вокруг своей ипохондрии стену и все вокруг стали ему потакать, соблюдая личное пространство и подыгрывая. Возможно, Ричи первый, кто решил переступить черту и реакция была слишком прекрасной, чтобы теперь останавливаться. С Эдди он определенно еще повеселится, сама проблема теперь заключалась скорее в том, чтобы не заиграться. Ведь было бы ложью утверждение, что Ричи процесс не нравился. И Эдди он нравился тоже, только признаваться в себе он не хотел, да и не умел. Даже крик, поднятый Каспбраком этим утром оттого, что Ричи якобы напускал ему слюны на лицо, не мог бы его переубедить. Даже напротив. Автобус замедлился, подъезжая к лагерю. Поверх спинок кресел Ричи увидел оживленные макушки ребят. Впереди поднялся на ноги и встал в проходе Стив Харрингтон, тоже выглядящий измотанным поездкой. Ричи тихо хмыкнул – поездка на озеро обернулась громадной порцией стресса, при том в основном для Стива, а ведь он больше всех радовался победе своей команды, первой в этом сезоне. Майк, как и многие другие, проснулся сам, едва водитель автобуса заглушил двигатель. Но пока другие приходили в себя и лениво доставали с багажных полок вещи, Ричи вытащил из-под сидения рюкзак и выскочил из автобуса одним из первых, едва не врезаясь в Стива. Такая резвость случайно сделала его свидетелем необычной встречи. От ворот лагеря к ним приближался Джонатан Байерс, старший отряда зеленых. – Вы рано, - произнес он вместо приветствия. Стив заметно напрягся, но сделал пару шагов навстречу, обмениваясь с Байерсом рукопожатиями. – А ты здесь зачем? – В голосе Харрингтона слышались нотки подозрительности. Ричи принялся старательно разглядывать рассветное небо – слишком неловко было находиться с этими двумя. К счастью, из автобуса уже вышел и поравнялся с братом Майк. Другие ребята выбирались следом, растаскивая разных размеров сумки и рюкзаки. - Я за Уиллом. Есть дело. Очередная неловкая пауза протянулась до тех самых пор, пока из автобуса не выбрался Уилл. Ричи разглядывал встречу как нечто значительное. Подметил и то, как Байерс улыбнулся брату и то, как он обменялся короткими взглядами с Майком. Стив выглядел недовольным, стоя в своей я-победитель позе, с приставленными к бокам руками и глядящий вслед Байерсам. – Ладно, ребята, если быстро управитесь с вещами, успеем к завтраку, - он обернулся к своим подопечным. – Я пока отправлюсь в столовую, попрошу, чтобы вам накрыли стол. Сказанное не слишком ободрило красных. Ребята разбредались с сонными, недовольными лицами, Ричи и Майк хмурились на окружающих, у обоих была масса вопросов. – Его хотят перевести, - из ниоткуда рядом возник Эдди Каспбрак. Помимо внушительного вида рюкзака, он придерживал рукой сумку – вот кто бил рекорды по количеству взятых с собой вещей. Ричи даже в странном порыве испытал к нему жалость. – Что? – Майк удивленно изогнул бровь. – Уилла. Его семья очень расстроена, что он не попал в отряд к Джонатану. Мама у него очень… нервная. – А она горячая? – Не удержался Ричи. – Фу! – Эдди сморщился, но только на секунду. – Не знаю, скорее да. – Заткнитесь оба, - Майк начинал злиться. – И что, каковы шансы, что его переведут? Ричи едва удержался от смешка. Майк волнуется, да еще из-за такой чепухи. Его картина мира понемногу начинала рассыпаться на кусочки. – На самом деле, крохотные. Но если переведут, то я расстроюсь. С Уиллом у нас хорошие шансы на победу в викторине в воскресенье. – Подожди, ты ведь тоже умный, - недоверчиво произнес Ричи. – Там ведь точные науки, Уилл в них лучший. Майк фыркнул и сложил руки на груди. Ричи ощутил слабый прилив радости – сам того не понимая, Эдди только что нащупал единственное слабое место его брата. То самое, которое помогало Майку оставаться на стороне Ричи в каждой его выходке: нежелание уступать кому-то первенство в знаниях. Это могло сыграть ему на руку уже в скором времени. – Ладно, ребят, увидимся за завтраком, - бросил Эдди, подхватывая свою сумку покрепче, совсем не обратив внимание на сложные эмоции на лицах обоих близнецов. – Не болей, Каспбрак, - весело ответил Ричи. Дождавшись, пока вокруг не будет лишних слушателей, он повернулся к брату, тот все еще выглядел хмурым, его мысли все еще занимало все сказанное Эдди.

- Уилл –

Таймер отсчитывал время с такой громкостью, чтобы его было слышно в шумном амфитеатре, наполненном в основном подростками, но на сцене он звучал особенно раздражающе. – Уилл? Температура кипения воды. – Двести двенадцать градусов*, - Уилл чуть нахмурил брови, заставляя себя думать. – Блестяще! – Мистер Кларк, ведущий викторины, перевел взгляд на команду зеленых и поменял карточки в руках. Эдди победно хлопнул Уилла по спине, заставив смутиться – вопрос был совсем простым. Завершался последний круг. К четвертому раунду оставалось только две команды, но красные и зеленые все еще шли вровень по очкам. – Сколько раз цифра три используется в записи двухзначных чисел? Раздался сигнал с соседней трибуны. – Дастин? Парень возвел глаза к небу, явно подсчитывая про себя. – Девятнадцать! – Верно, - у мистера Кларка блестели глаза от азарта. Напряжение среди игроков нарастало, среди зрителей многие поднялись со своих мест. – Команда красных. Назовите явление сохранения скорости телом. Уилл занес руку над кнопкой для того чтобы произвести сигнал готовности к ответу, но уже на кнопке ощутил ладонь Майка на своей. Неловкость заставила его отдернуть руку. – Уильям? У вас еще пять секунд для ответа, - произнес мистер Кларк, но из ступора, случившегося от случайного прикосновения и пары внимательных темных глаз, пристально глядящих на него, Уилла вывел легкий толчок в плечо от Эдди. – Инерция, мистер Кларк, - произнес Уилл в маленький микрофон, торчащий из трибуны – как и кнопка, он был один на троих. – Прекрасно! Счет снова равный. Зеленые, - он вновь перетасовал карты. Уилл вцепился в трибуну так сильно, что побелели костяшки пальцев, Майк и Эдди тоже вытянули шеи в ожидании. – Какой химический элемент в прошлом имел более двадцати названий? – Продолжил мистер Кларк. Повисла пауза, в которой, Уилл видел, соперники выглядели растерянными. Мельком взглянув на партнеров по команде, он понял, что замешательство испытывают и они. Раздался сигнал. – Полоний? – Неуверенно произнес Лукас. – Сожалею, но… Раздался сигнал с их трибуны и от неожиданности Уилл едва не подпрыгнул на месте. Рука Майка лежала на кнопке, а вот лицо его выражало что-то похожее на испуг. – Красные? У вас есть ответ? «Нет, у нас нет ответа!» - мысленно кричал Уилл. Эдди сделал шаг назад и издал что-то похожее на сдавленный стон – он тоже все прекрасно понял по лицу Уилера. Уилл же не нашел ничего лучше, чем схватить Майка за рукав пиджака и несильно сжать пальцы в немой поддержке. Майк одарил его полным отчаяния взглядом и зажмурился, наклоняясь к микрофону. - Висмут? – От волнения у него охрип голос. Взревевшая сирена окончания викторины едва не заглушила восторженный вопль мистера Кларка и взревевшей за ним трибуны подростков. – Верно! Уилл не слышал уже ничего. Он улыбался, в ответ на широкую и радостную улыбку Майка. Эдди пару раз подпрыгнул на месте между ними и сгреб обоих в неловкие объятия, заставляя сократить расстояние. Щека коснулась мягкой ткани рубашки на груди Майка. Уилл ощутил руки на плечах – одна принадлежала Эдди, другая Майку – и вторая прижимала его к себе так сильно, что он слышал быстрое и громкое биение сердца Уилера. Совсем как в ту ночь. – Мы выиграли! – Крикнул Эдди в самое ухо Уилла, выдергивая из блаженной неги и заставляя встряхнуть головой. Дальше все превратилось в водоворот объятий и поздравлений. Стив добродушно трепал ребят по волосам, мистер Кларк тайком объявил, что не слишком удивлен, хотя Дастин, Лукас и Билл явно старались больше обычного. Друзья тоже не оказались слишком расстроены из-за проигрыша. Даже Ричи снизошел до веселого «я рад, что ты не облажался» обращенного к брату, и чуть более презрительного «так держать, задроты» – для них с Эдди. И больше всего Уилл радовался тому, как радовался победе Майк. – Стив сказал, у нас будет праздничный торт. Или десерт. Не знаю, но что-то они там придумали для нас вечером после ужина, – они с Эдди брели к домику, теперь уставшие и опьяненные победой. – Интересно, как благодаря нам поднимется рейтинг красных после этого года. Если тебя не переведут, конечно. Эй, – он остановил Уилла, положив руку ему на плечо. – Тебя же не переведут? – Я не знаю, – ответил Уилл, чуть подумав. – Пока шансы крайне малы. Я… сегодня сказал Джонатану, что не вижу в этом необходимости. Он вроде бы понял. Но надо еще поговорить об этом с мамой и… Он нащупал что-то в кармане брюк и это его отвлекло. – И что? – А? – Уилл достал из кармана маленькую, сложенную вчетверо записку. – Ты не договорил, – произнес Эдди, но его внимание тоже привлекла находка Уилла. – Что там у тебя? Записка от поклонницы? Он как-то невероятно быстро умудрился выхватить записку и поднести к глазам. В сумерках Уилл видел, как у друга хитро заблестели глаза, хотя смотрел он вопросительно. – Я думаю это от Майка. – Оу, - Эдди так и остался стоять с приоткрытым ртом, глядя то в записку, то на Уилла. На маленьком кусочке бумаге ровным почерком было написано короткое:       «Встретимся в восемь в беседке за столовой» Уилл не знал, какой смысл вкладывать в это послание. Что такого хотел сказать Майк, чего он не мог сделать при обычных обстоятельствах? Слава богу, Эдди не стал комментировать двусмысленность происходящего, только понимающе кивнул. – Ты ведь пойдешь? Уилл неуверенно кивнул в ответ. – Ничего плохого ведь не случится. Я хочу сказать… это ведь просто Майк, верно? – Он знал, что волнение слишком очевидно, но сдерживаться не было сил. Он глубоко вдохнул, успокаиваясь. Поблизости послышались голоса, закончить разговор бы не получилось, но Уиллу и нечего было сказать на ободряющий хлопок по плечу от Эдди. Он был ему благодарен, хотя бы за то, что друг понял все без лишних объяснений. Но вечер все равно обещал быть полным волнительных эмоций. *** Он выскользнул из столовой в сгустившуюся темноту и посильнее запахнул кофту – вечер выдался прохладным. В здании за спиной все еще слышался гул голосов. Забавно, но никто не был против того, чтобы к празднованию присоединились ребята из других команд. Уилл с Эдди чувствовали свою причастность к сплочению команд лагеря. Беседка находилась довольно близко, но Уилл на всякий случай обогнул тропинку и подобрался к ней через заросли шиповника. Внутри никого не было и это скорее успокаивало – беседка была популярным местом романтических встреч у подростков, по другим поводам сюда практически никто не приходил. Уилл вбежал по ступенькам и замер, вглядываясь в темноту, стоя так до тех пор, пока за спиной не послышались шаги. Майк шагал по тропинке, пряча руки в карманы куртки и понуро опустив голову. Уилл шагнул к нему навстречу, замерев в центре беседки. Парень ускорил шаг, но даже не взглянул на него, заставляя нервничать еще сильнее. Что-то было не так. – Майк? – Уилл, – произнес Уилер чуть громче шепота, взбегая по ступенькам и извлекая руки из карманов, сразу шагнув вплотную. У Уилла сбилось дыхание. Ладони парня толкнули его в плечи и не сбавили напор, пока, отшагивая назад, Уилл не почувствовал спиной деревянный поручень. Казалось, даже это не остановит Майка. Это было слишком близко, слишком внезапно. Но не так пугающе, как ловушка из чужих рук и чужое, мучительно близкое лицо, слабо освещенное светом из окон столовой. Уилл не успел ничего сказать, только испуганно вздрогнул, когда чужие губы коснулись его губ. Теплые и сухие – ощущение было совсем новым и почему-то до одури страшным, у него не получилось ни расслабиться, ни тем более закрыть глаза. Контакт продлился секунды, и Майк быстро отстранился, улыбаясь. Не привычное тепло, было в этой улыбке что-то хитрое, пугающее, знакомое. – Майк? – Тихо, почти одними губами позвал Уилл. – Видел бы ты свое лицо, Байерс! – Расхохотался парень в ответ. Уилл почувствовал холодок в затылке и подступающее чувство тошноты, когда Ричи Уилер извлек из кармана куртки очки и нацепил их на нос, чтобы получше разглядеть жертву своего жестокого розыгрыша.