Stranger summer

– Майк –

Среди толпы было не так сложно спрятаться. Интерес к нему пропал почти сразу, как на столах расставили сладкое. Несмотря на недавний ужин, ребята обступили теплую выпечку и принялись разбирать на кусочки. Майк нашел себе укромное место у стены, достаточно удобное, чтобы не быть сбитым с ног, съесть свой кусочек шоколадного пирога и запить соком из пластикового стаканчика. Полного уединения ему все равно добиться не удалось. Поблизости послышались шепотки, и Майк поднял взгляд, хмуро глядя на дефилирующих мимо девочек – глупые хихикающие создания, решил про себя он и мысленно вернулся к еде. Это стало большой ошибкой, потому что у Эдди Каспбрака была отталкивающая способность подкрадываться незаметно. – А ты подтянул химию, - Майк едва не подавился от внезапности, но Эдди это ни капли не смутило. – Помню, как в том году ты запорол вопрос про азотную кислоту. Майк поморщился от неприятных воспоминаний. – Просто повезло в этот раз, - произнес он. Эдди кивнул, принимая ответ, и обернулся на стройные ряды столов, все еще облюбованные подростками, а затем вновь резко повернулся к Майку, всем своим видом показывая, что только что вспомнил что-то важное. – Минутку. А ты разве не… - Он захлопал глазами, Майк уставился на него в ответ с нескрываемым нетерпением. – Разве не должен сейчас быть с Уиллом? Он говорил… в восемь часов, в беседке. Майк удивленно поднял бровь и напрягся всем телом, пытаясь сообразить, о чем идет речь. – А где Ричи? – Словно угадывая его мысли, произнес Эдди. Многих усилий стоило Майку не разжать руки, сжимающие еду и стакан – все было насильно впихнуто Эдди. – Черт. Черт! Держи уже! Он ринулся к выходу, не притормаживая, даже когда чей-то голос крикнул ему в спину напоминание о том, что в столовой бегать нельзя. И не оглядываясь на хлопнувшую дверь, догадываясь нутром, что Эдди побежал следом, как только избавился от втиснутой ноши. Беседка. Совсем близко. Черт, черт, черт! От бега у него перехватывало дыхание. В слабо освещенной беседке с трудом различались две фигуры. Смеющегося брата легко было отделить от привалившегося спиной к деревянным перилам Уилла. Он не успел, хотя шансы и так были нулевыми. Уилл стоял, закрыв глаза и накрыв рот ладонями. Со стороны была легко различима крупная дрожь. Майк рывком подлетел к брату, хватая его за отвороты куртки. – Что ты сделал?! – Прорычал Майк. – Ничего! – Ричи перестал смеяться, теперь просто бесстрашно улыбаясь в ответ. – Просто решил проверить одну догадку. Уверен, ему понравилось, просто он пока не готов себе в этом признаться. Майк услышал тихий всхлип поблизости – Уилл явно с трудом сдерживал слезы. Теперь и он сорвался с места, тенью пробегая за спиной, несильно толкая Майка в плечо. Никто, даже Эдди, теперь наблюдающий за сценой у ступенек беседки, не стал его останавливать. Майк снова выругался, толкая и отпуская брата. От злости внутри все кипело и в слепом желании выплеснуть ее наружу, он отвел руку и занес кулак. Удар пришелся в челюсть, но он не вполне это осознал. Ричи пошатнулся, сгибаясь и отворачивая лицо, глядя теперь в пол под собой, но Майк уже потерял к нему интерес. В темноте все тише звучали шаги удаляющегося Уилла и теперь предстояла еще одна пробежка. Едва не столкнувшись с Эдди, Майк побежал следом. Маршрут парня быстро угадывался – петляя по гравийным тропинкам, тот пытался добраться до собственного домика. У Майка не вышло его нагнать, несмотря на попытку немного срезать путь. Уилл захлопнул дверь перед самым его носом, заставив Уилера беспомощно ударить кулаком в дверь. – Уилл! Открой дверь! – Он прижался лбом к дереву, глубоко дыша, пытаясь восстановить дыхание после пробежки. – Иди к черту, Майк! – Раздался дрожащий голос Уилла изнутри. – И брата своего с собой забирай! Майк зло ударил кулаком о дверь снова, так сильно, что заныли костяшки пальцев, а стекло в находящемся рядом окне задребезжало. Он выдержал паузу, стараясь загасить эмоции, не хотелось напугать Уилла еще сильнее, ситуация и так была хуже некуда. Он развернулся, приваливаясь спиной к двери и, чуть подумав, сполз на дощатый пол крыльца, поджимая под себя ноги. – Я никуда не уйду, Уилл. Буду ночевать здесь, если придется, - он глубоко вдохнул, прикрывая глаза. Да, это должно было сработать. Или нет? Уилл добр, возможно, самый добрый человек, какого Майку удавалось встречать. Но даже самый добрый человек способен на жестокость, если разбить его сердце. – Уходи, - голос Уилла теперь звучал тише и был полон отчаяния. – Ты этого не хочешь, - произнес Майк. – Я хочу извиниться. Позволь мне. Образовавшаяся пауза затянулась так сильно, что Майк уже почти смирился с тем, что Уилл решил попросту его игнорировать. Он не слышал ни голоса, ни хоть маломальских признаков передвижения парня по домику. Только щелчок замка, после которого дверь сразу же отворилась, и Майк едва не упал на спину, с трудом найдя опору руками и быстро поднимаясь на ноги. Уилл смотрел на него опухшими от слез глазами, но плакал беззвучно, даже не сотрясаясь от внутренней истерики. – Ты ничего не сделал. За что тебе извиняться? – Произнес он. – За то, что не смог тебя защитить, - произнес Майк, делая шаг навстречу в порыве обнять парня, но Уилл предупредительно поднял руку и отшагнул назад. Но хотя бы позволил ему войти. – Я не хочу тебя видеть, - произнес Уилл, отворачиваясь, потерянно глядя куда-то в сторону кровати. – Вообще никого не хочу видеть. Это не правда, подумал Майк про себя, с трудом пытаясь унять разрастающееся чувство тревоги внутри. Это не могло быть правдой. Он ведь и сам не понимал, чего хочет от Уилла – в принципе и прямо сейчас тоже. Он не знал что говорить, да и слова были больше по части Ричи. – Позволь мне остаться, - озвучил Майк самое скромное из своих желаний. Уилл не взглянул на него, только замер чуть оборачиваясь, и неопределенно пожал плечами, а затем зашагал к кровати, устраиваясь прямо на покрывале и сворачиваясь на боку. Майк был в растерянности. Что вообще делать с людьми в таком состоянии? Майк попробовал припомнить всех плачущих людей, которых он когда-либо видел. В голове быстро промелькнули детские воспоминания, когда их с Ричи наскоро обнимали родители или старшая сестра, а затем пара девчонок из младшей школы – эти плакали в основном по пустякам. Еще была Джейн – та ни разу не плакала в его присутствии, считая, что это прерогатива глупых и слабых девчонок, а ее цель в жизни заключалась в том, чтобы самой оберегать Майка от проблем. Но что если теперь, стоя посреди чужого уютного жилья, Майк сам ощущал только тоску и непреодолимое желание проявить заботу и нежность к кому-то, кто в этом нуждался. Пусть и изо всех сил это отрицал. Ноги сами повели Майка к кровати Эдди. Чуть подумав, он сгреб с нее покрывало – про себя решив, что даже если Каспбрак заявится сейчас, то наверняка проявит понимание, - а затем шагнул к кровати Уилла и вскинул покрывало над ним, укрывая. Уилл не издал ни звука, но чуть зашевелился, сильнее опуская подбородок к груди и подтягивая ноги. Чтобы не создавать новых неудобств, Майк обошел узкую кровать и присел на другой стороне. Трудно было поверить, как мало Уилл занимал места на стандартной подростковой койке. Кровать протестующе скрипнула, когда Майк скинул с себя кроссовки и подобрал ноги, укладываясь спиной к парню и уставившись немигающим взглядом перед собой. – Прости. Правда. Это я виноват, - тихо произнес он, но тут же почувствовал, что теперь потребность говорить в нем только возрастает. – Не знаю, зачем он это сделал. Наверное, просто не хочет мириться с тем, что мы больше не враждуем. А может, боится, что ты займешь его место. «Или станешь чем-то большим». – Думаю, Ричи понимает, что натворил, - продолжал Майк. – А вот я виноват не меньше. Видел же, как он странно ведет себя с тех пор, как мы вернулись с той поездки к озеру. Хочешь, я больше ни на шаг от тебя не отойду? Он прислушался, ощутив за спиной слабое шевеление. Внутри все по-прежнему трепетало от тоски и неумения правильно выражать эмоции. А еще, не было ясно до конца, что именно Уилл сейчас ощущал: злость или обиду. Умел ли он вообще злиться? Шелест ткани и одежды возник снова, и Майк ощутил, как пальцы сжали его одежду на спине. Сделав небольшое усилие, он перевернулся на другой бок. Уилл уже лежал к нему лицом, и едва появилась возможность, прильнул к нему всем телом, жмурясь от слез и судорожно глотая ртом воздух. Майк накрыл себя покрывалом, позволяя Уиллу прижаться крепче и быстро ощутил, как футболка начинает промокать от чужих слез. Теперь Байерс плакал в голос, крупно дрожал и то и дело прерывался на истеричные глубокие вдохи. Майк прижался губами к его макушке и тоже зажмурился, обдаваемые теплом чужого дыхания. – Я больше не дам тебя в обиду, Уилл. Никогда. Объятия были странными, полными отчаяния и боли. Должно быть, думал Майк, так цепляются друг за друга люди, когда боятся, что один из них вот-вот полетит в пропасть. Но прямо сейчас они падали вместе.

– Эдди –

– Большего придурка, чем ты еще поискать. Просто эталон кретинизма. Тебя можно поместить в международную палату мер и весов, как образец самого большого идиота на планете. Ричи глухо хихикнул, на большее у него теперь не хватало сил – Майк разбил ему губу и любые изменения настроения явно причиняли ему ощутимую боль. Эдди злился на весь мир, даже на Майка, потому что у того хватило духу или ярости, чтобы врезать брату, а вот ему теперь придется таскаться с этим раненным злобным парнем. Они нашли себе освещенную светом фонаря скамейку в более менее не проглядываемом месте лагеря, и с видом знатока Эдди принялся потрошить свою поясную сумку. К его удивлению, Ричи ничего не комментировал и, кажется, даже не думал сопротивляться. – Дай посмотрю, - Эдди приложил кончики пальцев к подбородку Ричи, заставляя развернуться к себе лицом. – Врезать бы тебе еще раз. Да так, чтобы вправить мозги в твоей тупой башке. – Фу, Каспбрак, и этим ртом ты целуешь свою маму, - Ричи позволил себе роскошь улыбнуться уголком губ, даже когда Эдди коснулся его рта большим пальцем, чуть оттягивая лопнувшую от удара нижнюю губу. – И твою поцелую, если не уймешься, - сердито парировал Эдди, уже порядком выучивший шуточки парня. Он снова отвлекся на содержимое сумки, попеременно вертя в руках пузырек с перекисью, упаковку с бинтом, йод, тюбик с медицинским клеем и пластыри. Ему казалось логичным, что рану нужно сначала обработать, и он придвинулся совсем близко к лицу Ричи. – Вот зачем, скажи, тебе нужно было это делать? – Эдди знал, что его сейчас слышно хорошо, и он перешел на шепот. – Открой рот шире, чтобы мне не пришлось касаться тебя грязными руками. Ричи пожал плечами, задумавшись. Под толстыми линзами очков его темные глаза моргнули и уставились куда-то вниз. – Не знаю. Он просто бесил меня, - признался Ричи. – Смотрит этими своими щенячьими глазами, как… ай! - Не облизывай! – Эдди смотрел пристально и чрезмерно сердито. Если подумать, мало кто раньше заставлял его смотреть вот так. Тампоном, обильно смоченным йодом, он осторожно касался раны на чужой губе и усиленно сдерживал хаотичный поток мыслей. Этими самыми губами. Он. Поцеловал Уилла. Ну что за придурок, господи. – Он смотрел не на тебя, а на Майка, - произнес Эдди. – Вот именно. Эдди отстранился, нахмурив брови. – Ты хотел быть на месте Майка? – Что? Нет, фу! – Ричи смешно сморщил нос, и Эдди с трудом сдержал улыбку. – Просто он смотрел так, как… – Как никто не смотрел на тебя? Ричи едва заметно изменился в лице, почти неуловимо, а еще выпрямил спину и чуть опустил голову, теперь глядя сверху вниз. Эдди сразу же ощутил, что попал в точку, пусть этот его талант угадывать, что чувствуют другие, снова сыграл против него. Его накрыло волной совсем непонятного, сковывающего волнения, так, что он даже не сразу сообразил, что все еще прикасается парой пальцев до губ Ричи. Тех самых губ, которыми этот несчастный идиот поцеловал его лучшего друга. – У меня заканчивается словарный запас для того, чтобы описывать то, что я о тебе думаю, - он отдернул руку, но к собственной неожиданности Ричи перехватил его ладонь. – А ты постарайся. Мало у кого хватает смелости говорить мне то, что думает. Даже если напрягусь, не смогу вспомнить больше пары имен. Пара имен, решил Эдди, это Майк и та девчонка, которой Ричи хвастался первые дни в лагере. Наверняка они. И в случае с последней, интересно, как часто они практиковались в поцелуях? Может быть, дошли до чего-то большего? Гадость. Такие мысли не вызывали ничего кроме раздражения. – Ты глупый злобный ребенок, Ричи Уилер, - пробормотал Эдди, чувствуя, как его ладонь сжимают сильнее. Ричи прикрыл глаза, снова растягивая губы в улыбке, как будто пробуя сказанное на вкус. И явно оставаясь довольным. Эдди фильтровал картинки в голове. Вот тощий Ричи Уилер стягивает с себя футболку, растрепав и без того вечно лохматые волосы. Вот он склоняется над какой-то хорошенькой девочкой, грациозно раскинувшейся на кровати. – И если бы я только мог, я бы вмазал по твоему наглому лицу. – Почему сдерживаешься? Ричи Уилер, умеющий целоваться и практикующийся в этом с завидной регулярностью. Ричи, раскрасневшийся от удовольствия и прикусывающий ту самую губу, чтобы сдержать хриплый надрывный стон. Черт! Эдди открыл рот, на мгновение растерявшись, вырывая себя из нахлынувших фантазий. Заставляя себя злиться, только бы поменьше думать и воображать. – Потому что… ой, заткнись! – Он почувствовал, что злость разрастается внутри с новой силой. – Как же ты меня бесишь, мистер «я держу весь лагерь в страхе». А на деле ты, оказывается, просто слабый, умирающий без внимания и любви ребенок. Хочешь, чтобы кто-то смотрел на тебя как Уилл на Майка? Так разуй глаза, идиот! Ричи моргнул, удивленно уставившись на Эдди. Только сейчас парень понял, что в своей экспрессии перешел на крик и теперь мелко дрожал, глядя на Ричи исподлобья. Хватка на ладони ослабла, а затем сменилась на другое прикосновение – Ричи сплел свои длинные пальцы с его и опустил взгляд. Они просидели в тишине пару минут. Гнев сменился испугом. Эдди знал, что снова был прав, а еще, что ляпнул лишнего, пусть и от чистого сердца. Но понял ли Ричи двусмысленность сказанного? И если да, то, что за этим последует? Перспектива быть задушенным на скамейке в безлюдном месте его не слишком радовала. – Это было довольно… жестоко, - произнес Ричи, смягчившись и отстраняя свою руку. – Извини. Ты меня вынудил. – Интересно, на что ты еще способен, если тебя вынудить, - усмехнулся Ричи. Эдди удивленно поднял бровь, не в силах решить, издеваются над ним или заигрывают. – Ну что, я все еще красавчик? – Ричи вытянул шею, чуть отклоняя голову и выпячивая губу. – Все еще урод, - фыркнул Эдди, надеясь, что в темноте не слишком заметно, как у него розовеют от смущения щеки. – Мама твоя считает иначе! – Засмеялся Уилер. – Да чтоб тебя, - парень спрятал ответную улыбку и опустил взгляд на скамейку, спешно собирая в сумку все ее содержимое. Закончив, Эдди быстро поднялся на ноги. Было любопытно, что случилось с Уиллом и не нужна ли Майку помощь. Признаваться себе в нежелании уходить не хотелось, но находиться под пристальным взглядом Ричи было вовсе невыносимо. Создавалось впечатление, что он не просто наблюдал, а пытался прочесть его мысли. Те, в свою очередь, никак не переставали подкидывать новые, одна хуже другой, картинки с весьма колоритными сюжетами. – Давай посидим еще немного, - небрежно бросил Ричи, наконец, прекращаю свою пристальную слежку и откидывая голову на спинку скамейки. Эдди сел обратно, медленно и бесшумно. Что бы там не творилось в голове Уилера, он явно знал и понимал больше, чем стремился показать. – Почему? – Давай дадим им еще немного времени, - негромко произнес Ричи, не глядя накрывая ладонь Эдди своей. – Меньшее, что я теперь могу сделать.