Телохранитель

кто грядет за пургой из обители молний, тот единственный мог бы проникнуть за край так гряди из-за гор, из-за гневного моря, и у этого мира ее забирай, и навеки ее забирай.

♫ Мельница — Обряд

      Эйерис Таргариен знал, что делает.       Так было нужно. Хотя, по сути, он творил полное сумасшествие, потому что в итоге мог остаться без наследника вообще. Старший сын умер от болезни, позволив себе непростительную слабость для отпрыска рода Таргариенов. Средний сын — надежда после смерти Рейегара — оказался просто заносчивым ублюдком, неспособным управлять не то что партией — собственным мотоциклом. Эйерис иногда думал, что даже хорошо, что Визерис погиб — ему бы он свою компанию и партию не смог бы доверить; мальчишка разрушил бы все в первый же день.       Оставалась Дейенерис — дочь, что унаследовала от Эйериса гораздо больше, чем его сыновья. Дейенерис, что подрастала, превращаясь из хорошенькой маленькой девочки-принцессы в прекрасную женщину и будущую королеву. Королеву, что легко могла править всем Вестеросом не просто из кулуаров, но по-настоящему — на месте президента, которое так хотел занять он сам. Эйерис видел это пламя в ее лиловых глазах.       Она была кровью его крови, но… решительно от него отличалась своими взглядами на мир. Если Эйерис признавал лишь силу, диктатуру, тиранию и жестокость, то Дейенерис всем сердцем была за демократию, свободу слова и выбора, и всеобщее равенство.       И она мешала Эйерису! Девчонка слишком многое себе позволяла! Она должна была быть его копией, так почему же она — его последняя! — так себя ведет? Почему спорит с отцом до хрипоты, так что хочется сжать пальцы на тонкой белой шее? Почему не соглашается с ним? Она же, черт подери, Таргариен — в ее жилах пламя и кровь смешались воедино, но…       Нет в ней жестокости. И жесткости нет. Девчонка готова любить весь мир и нести людям добро и свет. Эйерису Таргариену это не нравится. Нет-нет, его наследие достанется не Дейенерис! Он найдет новую жену, взамен глупой умершей Рейеллы, или, что еще лучше, суррогатную мать… Рейелла, правда, была его кузиной, дети от других женщин — всего лишь бастарды даже в законном браке, если в них кровь не только Таргариенов, но Эйерис был готов и разбавить свою кровь чужой. Его ребенок — взамен Дейенерис — все равно будет наполовину Таргариеном.       И все же, пока ребенка не было, Эйерис понимал, что Дейенерис — его самое ценное на данный момент сокровище. Самая лучшая жемчужина в его короне. Дочь от его плоти. Он любил ее, как только мог кого-то любить — и в то же время ненавидел. Но нанял для ее защиты Джораха Мормонта, зная, что у него отличные рекомендации, и что этот человек защитит его девочку.       Эйерис Таргариен наотрез отказывался признавать свое безумие, что констатировали однажды специалисты. Просто отмахивался ото всех глупых диагнозов. Он — не сумасшедший. Это просто происки его врагов. Он — правитель!       Но с Дейенерис все-таки нужно было что-то делать. Убрать ее с дороги, пока он занят зачатием другого наследника — суррогатная мать уже нашлась, деньги и влияние в любом из миров творят чудеса. И Эйерис придумал, куда ему сплавить дочь — а почему бы не выдать ее замуж? Она в этом году закончит школу и станет совершеннолетней… Самое время.       А глава мафиозного клана, именующего себя Дотракийцами, Эйерису в качестве союзника очень бы пригодился. Дрого Кхалс был не самым лучшим партнером для дочери в общепринятом смысле, его не одобрил бы ни один любящий отец — он был дикарем-преступником, и на свободе находился лишь благодаря своим деньгам. Но Эйерису было глубоко плевать на чувства Дейенерис и даже, по сути, на ее безопасность; его волновала только сохранность ее жизни.       И то до поры, до времени.

***

      — Так вы, сэр Кхалс, говорили что-то о женитьбе?       В стаканах с дорогим коньяком медленно таяли кубики льда, на зеленом сукне валялись небрежно рассыпанные рубашками вверх игральные карты. Полумрак в зале скрадывал дикую грубость черт высокого и смуглого мужчины в кожаной куртке и с длинными волосами, сплетенными сзади в косу. Дрого Кхалс проигрывал Эйерису Таргариену в покер уже третий раз — ему не хватало искусства блефа, все эмоции сразу же читались в черных глазах.       — Да, — подтвердил Дрого, делая еще глоток коньяка. — Я думаю об этом. Знаете, решил остепениться немного. Но моя жена должна быть самой прекрасной женщиной на свете. Пока что я таких не встречал.       Эйерис хищно улыбнулся, сдвигая сброшенные карты в сторону. Уж в этом насчет Дейенерис он не сомневался — она была еще красивее своей покойной матери. Ей не было равных в подлунном мире.       — А если бы я предложил вам свою дочь? — вкрадчиво спросил Эйерис.       Дрого недоверчиво хмыкнул. Многие богатые и влиятельные люди предлагали ему своих дочерей, а он раз за разом отвергал их. Но… почему бы и не посмотреть. Коньяк настроил его на благодушный лад.       — Покажите мне ее.       Эйерис незамедлительно протянул Дрого телефон, в котором было открыто фото Дени. Дрого принял телефон, всмотрелся в серебряные, как сверкающий под светом луны снег, волосы, лиловые глаза, напоминающие драгоценные камни, мягкие и такие очаровательные черты лица — и задохнулся, пораженный.       Это была она.       Прекраснейшая из женщин.       — К-как ее зовут? — голос сурового мужчины дрогнул, и Эйерис понял, что и здесь одержал блистательную победу. Он не спешил забирать телефон из рук Дрого, предоставляя тому возможность насмотреться вдоволь.       — Дейенерис. Ее зовут Дейенерис Таргариен.       — Дейенерис… — прошептал Дрого, словно пробуя замысловатое имя на вкус. — Скоро ее будут звать Дейенерис Кхалс. Я согласен на брак, сэр Таргариен.       Они пожали друг другу руки над карточным столом, и Эйерис придвинул к себе выигранные фишки.

***

      Дейенерис опаздывала в школу.       Как назло, Мирри сегодня в доме Таргариенов не было — Джорах точно не помнил, отпуск она взяла или всего лишь выходной, но завтрак сегодня готовил специально вызванный из ресторана повар, и, понятное дело, чужому человеку не было доступа в покои дочери хозяина дома, да и вряд ли повара волновало, проспит Дени уроки или нет.       А Мормонта почему-то волновало — все же Дени училась очень хорошо, зачем ей портить репутацию в глазах учителей? Да и он успел распланировать день с учетом ее уроков, и менять планы никогда не любил — слишком привык к порядку и военной дисциплине.       Он постучался в дверь ее комнаты, но ответом было только молчание.       Да что же делать.       Джорах тихо вздохнул и толкнул дверь, что бесшумно отворилась, и он увидел комнату Дейенерис — здесь все было обставлено со вкусом, на полке сидели игрушечные дракончики, половину стены занимал книжный шкаф, уставленный томами, на компьютерном столе рядом с монитором виднелась пара конфетных фантиков, а на кровати спала сама Дени — она раскрылась, отбросив одеяло и повернувшись на спину, грудь ее мерно вздымалась, а рот приоткрылся, и пухлые губы немного блестели — Джорах поспешно отвел взгляд, словно увидел девушку обнаженной, хотя она была в той самой детской пижаме, что и во время их ночного чаепития.       — Мисс Таргариен, — тихо позвал Мормонт.       Дени проснулась в тот же самый момент, как услышала его голос, а может, еще раньше, при звучании его шагов, но сделала вид, что крепко спит и не слышит мужчину. Ведь это так… странно и непривычно, что он здесь, в ее комнате, куда даже отец не заходил. Но Джорах — ее телохранитель, и обязан находиться рядом. И теперь Дени даже была бы не против, если бы он спал в ее постели.       — Мисс Таргариен, — Джорах растерянно застыл перед ее кроватью, не решаясь дотронуться до плеча. Она чувствовала на своем лице его взгляд.       — Мисс Таргариен! — он повысил голос на полтона, но не прикоснулся, и поэтому Дейенерис продолжила делать вид, что спит, причем получалось у нее прекрасно.       Рассердившись на свою робость, Мормонт все же потрогал ее плечо кончиками пальцев, чувствуя себя так, будто погружает их в огонь.       В ту же секунду Дени открыла глаза.       — Ах, доброе утро, сэр Джорах, — максимально беззаботно произнесла она, садясь в постели и сладко потягиваясь, так, что ее грудь четко обозначилась под пижамой. — Который час? Кажется, ночью мы с вами засиделись, да? — Дени бросила на Мормонта лукавый взгляд из-под ресниц.       Он тяжело сглотнул. Губы мгновенно пересохли.       — Вам уже давно пора быть в школе, — мужчина старался говорить строго.       — Да, школа, — рассеянно проговорила Дени, морща брови. — Я так давно не пропускала ее. Мисси точно беспокоится! — встрепенулась она. — О черт! Я же и телефон выключила! Мисси с ума сойдет! Она и так боится за меня из-за всего — и выборы отца на носу, и телохранителя мне наняли… Она, наверное, думает, что меня убили! — бормотала девушка, разыскивая телефон на прикроватной тумбочке.       Дейенерис очень любила свою подругу и не хотела доставлять ей беспокойство, но в свете последних событий совершенно забыла о Миссандее Наат, и теперь корила себя за это, бегая по комнате в поисках телефона, что не нашелся на тумбочке, и в итоге обнаружился рядом с зарядным устройством. Проверив его, Дени увидела десять пропущенных вызовов и схватилась за голову, запуская пальцы в распущенные серебряные волосы.       — Ох, Мисси…       Не успела Дени набрать ее номер, как телефон зазвонил снова — Боб Марли пел песню «Sun is Shining», что стояла у Дейенерис на Миссандее — она не раз сравнивала подругу с солнцем, таким светлым и сияющим. Дени ответила на звонок сразу же:       — Мисси?       — Дени! — послышался из трубки взволнованный девичий голос. — Ты в порядке? Боже, я так испугалась! Не пропадай больше, умоляю тебя!       — Все хорошо, — поспешила заверить ее Дейенерис. — Я всего лишь проспала. Скоро буду в школе. Кажется, пропущу испанский… Да ну его, ты же мне потом все объяснишь, правда?       — Конечно! — с готовностью отозвалась Миссандея. — Сегодня — легкая тема, я уже наперед прочитала, да и испанский не такой уж и сложный язык…       — Как хорошо, когда твоя лучшая подруга — полиглот, — улыбнулась Дени.       Тепло попрощавшись с Миссандеей, она перевела взгляд на все еще стоявшего в ее комнате Джораха, и улыбнулась уже ему — чуточку виновато.       — Хорошо, что вы не ушли, — сказала Дени. — Вы мне нужны. Я могу попросить вас об услуге?       — Конечно, — не подумав, ляпнул Мормонт. — О чем угодно.       И тут же об этом пожалел, потому что Дейенерис провела рукой по своим распущенным волосам:       — Мирри взяла выходной, и мне некому заплести косы. Не могли бы вы?..       Джорах мог сказать, что он кто угодно, но не парикмахер, но он все же помнил, как нужно плести косички — часто заплетал их Лианне. Конечно, у Дени обычно была очень сложная прическа, но и ее он мог повторить. И все-таки, он что ей — нянька? Он — ее защитник, телохранитель, а не…       Взгляд Мормонта упал на серебряный блеск, и он молча подошел к севшей за столик перед зеркалом Дейенерис, и запустил пальцы в ее пряди, сначала расчесывая их деревянным гребнем и украдкой поглаживая, а потом — заплетая в причудливое сооружение — успел запомнить, как надо. Дени удивилась тому, как умело он это делает — она рассчитывала на то, что он будет дергать ее за волосы и в итоге она все сделает сама, а попросила заплести только чтобы подразнить, но…       — Сэр Джорах, это потрясающе! — восхищенно сказала она, глядя на себя в зеркало. — И так точно! Как вы запомнили мои косы? И откуда вы умеете их плести? У вас есть дочь?       — Племянница, — поправил ее Мормонт. — На ней я и тренировался.       Он вспомнил маленькую Лианну, и сердце сжалось от боли. Он нужен ей. Нужен Мейдж. Ради них он предает Дейенерис. А Дейенерис нужна уже ему, и без нее он не обойдется — а из-за него ее жизнь в опасности.       — Как мило, — улыбнулась Дени. — Наверное, вы очень хороший дядя.       — Лианна — прекрасный ребенок, — ответил Джорах. — Только она слишком своенравная и упрямая. Но, мисс Таргариен, вы же опаздываете! — спохватился он.       Дени кивнула и принялась собираться, выставив телохранителя за дверь.

***

      В школу они приехали к концу первого урока, как Дейенерис и планировала. Едва войдя в школьный коридор, она встретилась с Миссандеей — та едва ли на шею подруге не бросилась. Дени подхватила ее под руку, увлекая в сторону от Мормонта — ни к чему телохранителю слышать их разговор. Но поговорить удалось только на истории — учитель разрешил детям читать учебник самим, пока был занят чем-то другим, а Джорах стоял достаточно далеко от стола Дени и Мисси.       — Я бросила Джона Сноу, — шепотом призналась Дейенерис, делая вид, что читает.       Миссандея прикрыла лицо учебником и округлила глаза:       — Ух ты! Просто так или ради кого-то?       — Сначала — просто так, потому что поняла, что я его не люблю, — ответила Дени. — Но потом… Мисси, что ты думаешь о мужчинах… кхм… постарше?       — Не-ет, — пораженно протянула проницательная Миссандея. — Только не говори мне, что это твой телохранитель!..       — Сэр Джорах Мормонт, — сказала Дени. — Он такой… Красивый. И сильный. И настоящий. Как рыцарь в сказках.       Миссандея охнула:       — Дени, ты в него влюбилась? Да ладно! Наша принцесса влюбилась! А он что о тебе думает?       — И ничего я не влюбилась, — недовольно буркнула Дени. — А он смотрит так… не знаю, как будто я правда принцесса какая-то. И говорит со мной вежливо, хотя сначала думал, что я типичная богатая дурочка — потом извинился за это. А косички видишь? — она тряхнула волосами. — Это он заплел! — похвасталась Дейенерис.       Миссандея прикрыла рот ладонью.       — Вы переспали?!       — Нет, — не сдержала тихий смешок Дейенерис. — Пока что, — добавила она. — Знаешь, он ведь именно что старше. Он думает, что я — ребенок. Да еще и мой отец ему платит, и оттуда может идти хорошее отношение ко мне… Я не знаю, Мисси. Я… запуталась. Все очень сложно. Лучше расскажи про свой треугольник!       О возможном покушении на вечеринке Грейджоев она решила подруге не рассказывать, чтобы не волновать ее и не пугать. Остальной урок истории Дени слушала об отношениях Миссандеи с новеньким — Даарио Нахарисом, которого она предпочла своему бывшему парню Грею.

***

      — Какие у вас планы на сегодня? — спросил Джорах, когда Дени вышла из класса после последнего урока.       — Хотела заняться дрессировкой Дрогона, — пожала плечами Дени.       — Вы не боитесь? — поежился Мормонт. — Он такой… огромный. Я и сам, если честно, не решился бы. Может, стоит поручить его обучение опытному кинологу?       — Я уже поговорила со своей знакомой, Сансой Старк, — ответила Дейенерис. — Она с детства разводит больших собак, и дала мне много советов. К тому же, Дрогон только на вид такой грозный. На самом деле он очень ласковый и милый.       Джорах с недоверием хмыкнул, вспоминая пса.       Они не успели сесть в машину, как телефон Дейенерис снова зазвонил, но мелодия на этот раз была иной — вместо солнечного и радостного регги тишину автомобильной парковки разрезали резкие и угрожающие звуки Пятой симфонии Бетховена.       — Отец! — прошептала Дени с испугом, отвечая на звонок.       Джорах напрягся. С чего бы Эйерису звонить сейчас? Хотя — почему бы и нет, ведь Дейенерис — его дочь, они должны общаться… Не о чем беспокоиться — уверял себя Мормонт, однако беспокойство уже поселилось в его душе.       А расширенные фиалковые глаза Дейенерис это только подтвердили, как и то, что она сбросила вызов, ничего не сказав, и обессиленно прислонилась к машине, хватая воздух ртом, как будто тонула. Она и так была бледной, но теперь ее лицо стало еще белее, чем обычно. Джорах шагнул к Дени, придерживая ее за плечи, чтобы она не упала, а она прижалась к нему, пряча лицо на его груди.       На немой вопрос Мормонта Дейенерис ответила, как только снова нашла в себе силы дышать — сжала в кулачках ткань его пиджака и проговорила ему в плечо:       — Сэр Джорах… Отец нашел мне жениха.       И тогда задохнулся уже он.