Телохранитель

отвергая законы природы стоит у перил моста безумно глядя на воду совершенная красота

♫ Fleur — Кто-то

      — Жениха? — переспросил Джорах, когда снова смог дышать, и понял, что сжимает плечи Дейенерис слишком крепко — не просто помогает ей устоять на ногах, но сам держится за нее, как утопающий за соломинку. А она — дрожит, прижимаясь к нему. Может, даже плачет.       — Да, — Дени сморгнула слезы. От Мормонта пахло приятным одеколоном, и этот пряный, горьковато-терпкий запах нравился ей, как и тепло его тела, что оказалось так близко. Если бы не весь кошмар ситуации, Дейенерис точно не ограничилась бы только одними объятиями, но…       Замуж? Серьезно? Отец и правда сошел с ума? Он позвонил ей и сказал об этом так просто и обыденно, как будто замужество — это обычное будничное дело! Ее замужество — той, кто с недавних пор стала наследницей корпорации Таргариенов!       Дейенерис ненавидела Эйериса — всем сердцем и душой. Она и раньше никогда не питала к отцу теплых чувств, а теперь поняла в полной мере, что испытывает к нему лишь ненависть. Она непременно расплакалась бы, но руки Джораха, поддерживающие ее, придавали девушке сил. Дейенерис подумала, что он и есть — ее сила. Сила, что позволяет ей держаться.       — Кто? — шепнул Мормонт, понимая, что не стоит стоять здесь в обнимку, но все же не находя в себе сил выпустить Дейенерис из кольца рук. Он и так терял ее безвозвратно. Хотя, разве до того он мог надеяться? Кто он и кто она? Понятное дело, что замуж Дейенерис должна выйти не за него. Она должна заключить выгодную партию, как принято у всех богатых и знатных людей Вестероса. Но все же… Неужели эта прекрасная и такая еще юная девушка не имеет права на любовь? Какое замужество, она же еще учится в школе… Ей бы по дискотекам да по вечеринкам бегать, с подругами сплетничать, танцевать медленные танцы, разбивать сердца молодым парням, а переживать только о тестах и контрольных, а не думать о политике, не бояться за собственную жизнь и не готовиться к свадьбе… Боги, ей же всего семнадцать лет! О чем думает ее отец?       — Пока не знаю, — ответила Дейенерис. — Я не успела спросить, — она досадливо скривилась, понимая свой просчет. Стоило спросить у отца, кто же ее жених, а она испугалась и вспылила одновременно — сбросила вызов, и телефон швырнула бы оземь непременно, если бы не слабость, сковавшая тело в один миг.       — Вам лучше, мисс Таргариен? — Джорах заботливо провел ладонью по спине Дейенерис. Она тоже осознала, что их объятия двусмысленны, и, неловко покраснев, отстранила Мормонта, уложив руку ему на грудь и виновато улыбаясь.       — Да, спасибо. Сэр Джорах, давайте поедем… куда-нибудь далеко! — вдруг с отчаянием вырвалось у Дени. — Куда угодно! Например, в Эссос! В Браавос… В Астапор… Юнкай… Миэрин… Подальше отсюда, туда, где отец не достанет! Будем вместе… везде… Ох, сэр Джорах…       Он смотрел на нее с ужасом, не зная, что ответить. В первый миг Мормонт хотел согласиться, посадить Дейенерис в свою машину и увезти из Вестероса, колесить с ней по всему миру, а потом, когда она стала бы совершеннолетней — он предложил бы ей выйти за него замуж, и кто знает, что бы она ответила… У Джораха перед глазами уже появилась эта картина — веселая, смеющаяся Дени рядом с ним в автомобиле, ее волосы развеваются на ветру и сверкают серебром на солнце, глаза блестят аметистами, и они едут так быстро, что ветер бьет в лицо… Она бы называла его просто Джорах, без уважительного «сэр», он бы, в свою очередь, звал ее просто Дени, покупал бы ей сладости, целовал бы в щеку, а потом, когда решился, пошел бы и дальше, и, возможно, его глупая и такая сильная мечта о взаимной любви, семье и собственном доме могла бы воплотиться в реальность…       А как же Мейдж и Лианна? — шепнул голос совести. Как же отец?       Джораха как обухом по голове ударило. Он не может. Он нужен своей семье. Они всегда держались друг за друга, и Джорах не имел права бросать их — да Роберт Баратеон просто сотрет всех Мормонтов с лица земли, если его шпион выйдет из-под контроля! Да и Эйерис тоже не пощадит семью того, кто похитил бы его дочь — а Джорах мечтал именно о похищении. Дейенерис Таргариен — не простая девушка, она — важный политический инструмент.       — Мисс Таргариен, я… — замялся Джорах.       — Все в порядке, — Дени и сама знала, что предложила нечто неосуществимое. — Это всего лишь мечты, высказанные вслух. Простите меня, — она коснулась его руки, а он, поддавшись внезапному порыву, схватил ее ладонь и поцеловал тонкие девичьи пальцы. Дени удивленно посмотрела на него, не ожидая такой ласки.       — Сэр Джорах?..       — Простите, — он выпустил ее руку и подошел к машине, открывая дверцу. — Прошу, садитесь. Вам пора домой.       Дени горько улыбнулась.       — Ах, если бы у меня был дом…

***

      Когда они вошли в прихожую, Дейенерис тихо охнула — ее ожидал отец. Странно было видеть Эйериса дома так рано — обычно он не позволял себе выходных, а на работе иногда даже ночевал. Но он ждал Дени, и, конечно же, не просто из желания увидеть дочь.       Джорах подавил в себе желание закрыть Дейенерис своим телом от ее же отца, и шагнул в сторону, чтобы позволить им поговорить. Зайдя на кухню, он притаился, решив подслушать разговор Таргариенов — конечно, лишь ради того, чтобы иметь возможность в случае чего помочь Дени, а не для шпионажа на Баратеона. Нет, шпионом Джорах Мормонт больше не будет никогда.       Дейенерис Таргариен скрестила руки на груди, с вызовом глядя на отца. Тот ответил ей таким же пристальным взглядом. Два взора сиреневых глаз соединились, как два клинка.       — Дочь моя… — вкрадчиво начал Эйерис.       Дени выразительно приподняла бровь, словно сомневалась в его утверждении.       — Ты не сочла нужным меня выслушать, — по-змеиному прошипел Эйерис. — Хотя я сообщил тебе чрезвычайно важную новость.       — Да, чрезвычайно важную новость о том, как ты разрушишь мою жизнь, — кивнула Дени. — Я поняла все и так. И кто же мой будущий муж? Кто-то из Баратеонов? Ланнистеров? Старков?       — Нет, — ошарашил ее Эйерис. — Это Дрого Кхалс.       — Что? — ахнула Дейенерис, и у Джораха тоже сжалось сердце. Он знал, кто такой Дрого, глава Дотракийцев. Знал, насколько это ужасный человек — с ним Дени точно не сможет быть счастлива. И Эйерис отдал своего единственного ребенка этому чудовищу, которое ни во что не ставит человеческую жизнь, а к женщинам относится, как к вещам для удовлетворения похоти!       — Нет, — прошептала Дени. — Только не он. Ты меня не заставишь.       — Правда? — притворно-ласково спросил Эйерис. — Доченька, как я могу тебя заставить? Я не хочу, чтобы ты страдала, не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое, я даже нанял телохранителя для твоей защиты…       — Ты… Ты угрожаешь мне? — не поверила Дейенерис. — Мне? Я — твоя дочь!       — Вот именно! — прокаркал Эйерис, цепко хватая девушку за запястье, так, что на нежной коже могли остаться синяки, и рывком притянул Дени к себе, не позволяя ей вырваться и говоря прямо в ухо, обдавая кислым дыханием. — Ты — моя дочь, и ты обязана мне подчиняться! Поэтому ты выйдешь замуж за Дрого, и больше не будешь путаться у меня под ногами! Глупая девчонка! Ты должна быть благодарна!       — Мне больно! — испуганно ойкнула Дейенерис. Она не боялась боли — скорее ее напугало поведение отца. Раньше он никогда не делал ей больно физически. Он мог закатить оплеуху Визерису, как в детстве, когда тот капризничал, так и позже, когда младший сын буквально напрашивался на удар, но Эйерис никогда и пальцем не трогал Рейегара и Дейенерис — слишком те были хорошими и послушными детьми. Но теперь отец болезненно сжимал ее руку, и от запаха его дыхания к горлу Дени подступала тошнота.       — Это хорошо, что тебе больно, — осклабился Эйерис. — Так ты научишься мне не перечить! Стоило хорошенько пороть тебя в детстве, а не нянчиться!       Джорах напрягся, слушая это. Сейчас он больше всего на свете хотел от души врезать старшему Таргариену прямо в этот омерзительный оскал, который Мормонт не видел, но мог угадать по звучанию голоса. И, если бы Эйерис посмел ударить свою дочь, Джорах не сумел бы сдержаться, забыв о том, что Таргариен — его работодатель, и вдобавок один из самых влиятельных людей Вестероса, который может уничтожить и его, и его близких одним щелчком пальцев.       Но Эйерис не ударил. Выпустил руку Дени и процедил:       — Сегодня вечером ты встретишься с Дрого Кхалсом. Конечно, пока ты несовершеннолетняя, вас ждет только помолвка, но ты должна произвести на него наилучшее впечатление. Хотя ты уже ему понравилась, но все-таки — будь прекрасна, надень свое лучшее платье и диадему. И улыбайся, Дейенерис. Улыбайся. Мы — Таргариены. В наших глазах — огонь, а не слезы.       Дрожа всем телом, Дени кивнула, растирая запястье с синими следами от пальцев отца.       В ее фиалковых глазах пылал огонь.

***

      К вечеру в дом Таргариенов начали съезжаться гости. Вся прислуга готовилась к приему — наспех, но тщательно. Комнаты сверкали безукоризненной чистотой, столы накрыли предварительно заказанными из самых дорогих ресторанов блюдами, но гораздо больше, чем еды, здесь было выпивки. Джорах знал, что Дотракийцы любят алкоголь, возводя его едва ли не в культ вместе со своими мотоциклами.       Он не видел Дейенерис с того момента, как она вышла из коридора на кухню, такая бледная, что цвет ее лица почти сливался с цветом ее волос. Мормонт всерьез испугался за нее, бросился к ней — то ли снова поддержать, то ли поймать падающую, но Дейенерис не упала и даже не пошатнулась. Она выпрямилась, и глаза ее сверкнули пламенной решимостью, так, что Джорах почтительно отпрянул назад, и, не понимая, почему делает это, снова повинуясь порыву, склонил голову в подобии поклона. Дейенерис даже не заметила. Она налила себе стакан воды со льдом, выпила ее залпом и удалилась в свою комнату. Там ее до сих пор приводили в порядок нанятые Эйерисом стилисты, визажисты и парикмахеры — юная невеста должна была выглядеть идеально.       Джорах услышал шум множества мотоциклов, подъезжающих к дому, и с трудом сглотнул. Вот и он — Дрого Кхалс. Все совершается так быстро, так стремительно — и так неправильно. Хотя бы не сразу свадьба, Эйерису хватило ума подождать… Мормонт сжал руку в кулак и вздохнул глубже, заставляя себя спокойно стоять и смотреть, как в дом вваливается толпа смуглых мужчин с длинными черными волосами, заплетенными в косы, и в кожаных байкерских куртках. Дрого среди них Джорах угадал сразу — в его бороду была вплетена золотая нить, в носу блестело золотое кольцо, и выглядел он еще более властно и угрожающе, чем остальные. Дотракийцы громко переговаривались, смеялись, до Джораха то и дело долетали похабные шутки, иногда в этих шутках шла речь о Дейенерис — Мормонт закрывал глаза, стараясь сдержаться. Думал об отце, о сестре и племяннице. Неужели для него красивая девушка важнее семьи? Неужели он может пожертвовать близкими людьми ради глупой и лишь недавно возникшей влюбленности в ту, что недоступна так же, как и луна на небе?       Вдруг все затихли, как по мановению волшебной палочки. Джорах посмотрел туда, куда и все устремили взгляды — на высокой, ведущей вниз лестнице появились два последних Таргариена, отец и дочь. Ни один из присутствующих не сумел сдержать восхищенного вздоха — восклицание хором прокатилось по залу, эхом отражаясь от стен. Джорах смотрел, не в силах отвести взгляд, и его пальцы дрожали.       Дейенерис Таргариен была великолепна. Он никогда не видел ее настолько сияющей — только сияние это не было ни светом солнца, ни блеском драгоценных камней. Нет, это сияние было сиянием пламени, костра, всепоглощающего пожарища, что достает языками до самых небес. Дейенерис надела алое платье — цвета крови, ее волосы не были заплетены, а рассыпались серебряно-лунными лучами по открытым плечам, на тонкой шее горело красным бликом рубиновое ожерелье, а взгляд… О, если раньше Джорах при виде Дейенерис думал, что она — принцесса из сказки, то теперь она, несомненно, была королевой. В ее глазах светились величие, гордость, уверенность и власть. Она выпрямилась так, что Мормонту снова захотелось поклониться ей — или вовсе упасть на одно колено, присягая в вечной преданности до конца своих дней.       Дрого смотрел на Дейенерис с таким желанием, что девушку чуть не стошнило, но она лишь выше подняла подбородок, окидывая зал взглядом. Дени знала — она ищет Джораха. Он должен быть здесь! Он нужен ей — в этом огромном зале, наполненном людьми, в этом доме, что никогда не был по-настоящему родным, а теперь и вовсе стал чужим, у Дейенерис остался лишь один друг, и этим другом был сэр Джорах Мормонт. И она увидела его — у лестницы. Он смотрел на нее. Дени стало намного легче дышать — от фигуры ее телохранителя к ней буквально исходили лучи поддержки и света. На Дрого же Дейенерис смотреть больше не хотела.       Эйерис снова болезненно впился пальцами в ее локоть, ведя дочь за собой вниз. Дейенерис Таргариен не позволила себе ни вздоха, ни дрожи — она царственно шагнула следом за отцом, спускаясь по лестнице прямо в бездну.       — Сэр Кхалс, позвольте представить вам мою дочь, — проговорил Эйерис, подводя Дени к высокому, смуглому и мускулистому мужчине с черной бородой и пронзительными темными глазами. Дейенерис едва доставала ему до плеча. Она посмотрела на своего жениха и в последний момент запретила себе кусать губы. Нет. Она — от крови дракона, что бы это ни значило. Она не будет плакать и бояться. Отец сказал верно — в ее глазах огонь, но не слезы.       — О-о, — только и смог выговорить Дрого, пожирая Дейенерис взглядом. Она была прекрасна на фотографии, но в жизни она оказалась намного лучше. И правда — красивее женщины Дрого еще не встречал, и был уверен, что и не встретит. Эти волосы, что напоминают серебро, эти глаза-аметисты, это лицо… Словно луна приняла обличье девушки и спустилась с небес к нему.       — Сэр Кхалс, — голос Дейенерис звучал ровно и спокойно, но это стоило ей огромных усилий. — Рада познакомиться с вами, и безмерно счастлива, что вы выбрали меня своей невестой. Надеюсь, что наша совместная жизнь будет долгой и плодотворной.       «Счастливой» Дейенерис не сказала, зная, что это ложь.       — Какая красивая и умная у вас дочь, сэр Таргариен, — отчего-то Дрого не решился заговорить с Дени, боясь огня в ее глазах, и обратился к Эйерису.       — Что вы, — улыбнулся старший Таргариен. — Это она еще стесняется. Эй, вы там! — он нетерпеливо щелкнул пальцами. — Музыку!       Кто-то из прислуги нажал на кнопку, и зал наполнился приятной и плавной мелодией вальса. Эйерис подтолкнул дочь в спину, прошипев ей на ухо:       — Потанцуй с сэром Кхалсом!       Дрого не стал приглашать Дейенерис на танец по всем правилам — он сразу грубо схватил ее за талию и закружил по залу. Дени вынуждена была вцепиться в его плечи, поддерживая танец. Они вальсировали, не говоря друг другу ни слова, а Джорах стоял в углу и пил яблочный сок, потому что понимал: хоть капля алкоголя, и он сорвется.

***

      Спустя некоторое время Дени вошла в ванную комнату, чтобы подправить макияж, но на самом деле — немного передохнуть. Она боялась Дрого, хотя не показывала ему этого. Кхалс был отвратительным человеком, бандитом, убийцей, и смешно было надеяться, что он станет обращаться с ней хорошо. Дейенерис была всего лишь слабой женщиной, она не смогла бы дать ему отпор, вздумай Дрого ударить ее или овладеть ею силой, а он, несомненно, способен на такое. Он — дикарь, хотя и живет в цивилизованном мире. Дени до сих пор не могла поверить, что отец отдает ее замуж за это чудовище. Какая Эйерису от этого выгода? Он не стал бы делать что-либо просто так, без двойного дна. Дейенерис — его наследница, но вряд ли отец захочет сделать наследником Дрого Кхалса, который быстро спустит на ветер все состояние Таргариенов. Возможно — и вероятнее всего — Эйерису нужна поддержка самого влиятельного в Вестеросе мафиозного клана, и за это он платит своей дочерью. Чтобы на грядущих выборах стать одним из лидеров… нет, поняла Дейенерис. Не просто стать одним из лидеров. Чтобы победить. Эйерис Таргариен и не допускает возможности проигрыша. Он станет президентом Вестероса.       Глянув в зеркало, Дени запретила себе расстраиваться. Не бывает безвыходных ситуаций. Всегда есть шанс. У Дейенерис он тоже есть. Нужно просто подумать, составить план…       Дверь за спиной Дени скрипнула, и в зеркальном отражении она увидела Дрого. Кхалс вошел в дамскую комнату? Может, ошибся дверью?       Дени обернулась к Дрого и хотела спросить, но тот уже шагнул к ней и поцеловал — грубо и настойчиво, прижимая к себе за талию, но тут же его ладони с талии сползли на ягодицы Дейенерис, и он с силой сжал их, впиваясь пальцами в тело. Он был сильно пьян, сильнее, чем когда Дени уходила, и вряд ли соображал, что делает, но его намерения были ясны — особенно когда он забрался рукой под юбку Дени, сдирая с нее платье.       Она не знала, что ей делать — испуганно дрожала и боялась даже пытаться отстраниться. Тогда этот дикарь может ударить ее. Дени ни за что не хотела, чтобы ее били. Ее никогда не били. Она не боялась боли, но такого унижения пережить бы не смогла. А если он изнасилует ее? Разве это не унижение и не боль? А он собирался сделать именно это — Дрого резким и неловким движением разорвал подол ее платья, ткань шелестнула тихо и как будто обиженно.       — Нет! — первоначальное оцепенение как рукой сняло. — Отпусти! Уйди! Перестань! — Дени изо всех сил оттолкнула Дрого, и тот, чересчур пьяный для удержания равновесия, качнулся назад. Его лицо исказилось от ярости.       — Нет? Ах ты тварь, — прорычал он и замахнулся для удара, но Дейенерис чудом вовремя увернулась, отпрянув в сторону. Кулак Кхалса врезался в зеркало, и стекло с громким звоном разлетелось на осколки, а в следующую секунду Дени ударила его по голове полупустой бутылкой вина, что стояла здесь, невесть кем забытая. Дрого упал — много ли нужно вусмерть пьяному человеку — и Дени в панике заметалась по комнате. Ванная комната для женщин находилась далеко от зала, где сейчас проходила вечеринка, здесь была хорошая звукоизоляция, но Дрого хватятся на празднике, будут искать, да и он сам скоро очнется, и тогда Дени не поздоровится.       Что же ей делать? Кому ей молиться, если она даже в богов никаких не верит? Кто ее спасет?       — Дени, — она резко обернулась на звук знакомого и почти родного голоса. Увидела испуг в светло-голубых глазах и бросилась к мужчине, повисая у него на руке:       — Сэр Джорах! Умоляю вас! Увезите меня! Спасите меня! Это можете только вы! Я не буду жить с ним, я умру, я не вынесу! — куда и подевалось все величие. Из гордой королевы Дейенерис превратилась в маленькую испуганную девочку, дрожащую и плачущую в объятиях Мормонта.       Она правда не сможет, понял он. Отчетливо представил себе, насколько несчастна будет Дейенерис в браке с Кхалсом. Она — та, что была рождена принцессой — станет красивой вещью, без права голоса, без права на собственное мнение. Она будет должна лишь рожать детей, желательно сыновей, и ублажать мужа, а если ему что-то не понравится в ней — то последует жестокое наказание.       Нет, Джорах не мог этого допустить.       Он решился. Да, его семью могут убить — но могут и не убить, они могут спрятаться, уехать, Мейдж не так уж беззащитна, а при необходимости она будет драться за свое дитя, подобно свирепой медведице, да и Джиора в обиду не даст… У Мейдж есть много друзей, у Лианны есть мать, у Джиора есть дочь, а у Дени нет никого, кроме Джораха, и выхода тоже нет.       И Джорах Мормонт принял единственно верное для себя решение.       — Идемте со мной, — сказал мужчина. — Не плачьте. Успокойтесь. Дышите. Ведите себя тихо. Они все уже пьяны, но все равно нужно быть осторожными.       Дени вопросительно смотрела на него, и Джорах утер слезинку с ее щеки, тепло улыбнувшись.       — Я спасу вас, мисс Таргариен.

***

      Дейенерис слушалась его беспрекословно, неслышно шагая следом по коридору. Она не поднялась в свою комнату, чтобы собрать вещи — не было времени. В любой момент Кхалс мог очнуться, в любой момент опьяневший Эйерис мог заметить отсутствие дочери. Пришлось бросить все — Дени взяла только деньги и только наличные, зная, что по банковской карте отец может ее найти. К счастью, сейф семьи Таргариенов находился как раз в прихожей; вряд ли грабители искали бы деньги здесь, да и не смогли бы открыть сейф, не зная пароль. И найти сейф было очень сложно — Джорах с удивлением смотрел, как Дейенерис подходит к картине с изображением летящего в небе алого дракона и нажимает на его лоб так, словно гладит, и шепчет пароль — диковинное слово на неведомом языке «дракарис». Пока она делала это, Джорах стоял на стреме, прикрывая девушку сзади.       Выйдя из дома, Дени не сразу села в машину — бросилась к вольеру, где перед приездом Дрого заперли Дрогона. Пес выскочил из клетки, радостно прыгая к хозяйке и ставя лапы ей на плечи. Джорах не успел остановить Дейенерис, и уже ожидал провала, проклиная ее глупость и беспечность — зачем ей собака? — но Дени строго глянула на пса, прежде чем тот успел залаять, и сказала:       — Дрогон, тихо!       Пес не издал ни звука, покорно следуя за хозяйкой. Дени продемонстрировала Мормонту набитый денежными купюрами клатч.       — Здесь хватит. Я не могла не взять Дрогона — иначе отец бы его усыпил. А теперь идемте, умоляю, скорее!       — Только тише, — зачем-то повторил Джорах, хотя не было повода предупреждать Дейенерис лишний раз. Она и без того двигалась так бесшумно, словно парила над землей, не касаясь ее ногами. Дрогон точно так же шел за хозяйкой неслышной тенью. Им удалось покинуть дом и не привлечь к себе внимание.       Выйдя за ворота особняка, Дейенерис вздохнула полной грудью. Свежий воздух за пределами дома показался ей манной небесной, так ей было душно в особняке, полным сигаретного дыма и неприятного запаха чужого дыхания. Ладонь Дени лежала на макушке ее пса. Джорах снова поторопил девушку, без лишних церемоний хватая ее за руку и увлекая к своей машине.       — Садитесь, мисс Таргариен.       Дени послушно скользнула на заднее сиденье вместе с Дрогоном, а Джорах сел за руль и надавил на газ. Автомобиль тронулся с места, и вскоре они уже выехали на шоссе.       Что же он творит? Джорах не мог поверить, что он только что буквально похитил наследницу крупной корпорации, дочь кандидата в президенты, одного из крупнейших политиков и просто очень опасного человека. Он забрал с собой ребенка самого Эйериса Таргариена, увозит Дейенерис Таргариен неведомо куда, и… Самое страшное — Джорах был уверен, что поступает правильно, ни о чем не жалел и хотел этого. Хотел спасти бедную маленькую королеву и от жестокого дикаря, и от ее собственного отца.       Дейенерис затихла на заднем сиденье, обнимая за шею Дрогона и молча глядя в окно на проносящиеся мимо огни фонарей, витрин и рекламных билбордов. Она тоже не могла поверить в происходящее — она сбежала из дома. В чем была, в разорванном алом платье, в туфлях на высокой шпильке, с рубиновым ожерельем на груди и без сменной одежды, более того — даже без телефона. Зато с ней был Дрогон, и, самое главное — Джорах. Он один был на стороне младшей из Таргариенов. Но уже то, что с ней Джорах, дарило ей надежду. Он справится. Он сильный, и он ей предан. Неизвестно, чем она то заслужила, но Мормонт всецело верен ей, и Дейенерис была бесконечно ему благодарна и за верность, и за спасение.       Прижавшись горячим лбом к холодному стеклу, Дени закрыла глаза. Она очень сильно устала, до предела вымоталась и сейчас хотела лишь одного — спать. Сбросив туфли, Дени с ногами устроилась на мягком сиденье машины, как на удобном диване, обняла Дрогона крепче, согреваясь его теплом, и закрыла глаза, погружаясь в крепкий сон.

***

      До утра оставалось совсем немного. Солнце уже начало подниматься, освещая горизонт ясно-голубой полосой. Фонари все еще горели, равно как и вывеска придорожного мотеля, по чьему названию Джорах скользнул глазами, чтобы тут же забыть. Название не имело значения, они нуждались в отдыхе.       Выйдя из машины, Мормонт провел ладонью по лицу, словно снимая незримую паутину. Он давно уже так не уставал, и если даже он, сильный мужчина, так устал, то что говорить о Дени? Несчастная девочка еще и перенервничала через край, слишком много ей выдалось впечатлений и испытаний за один день.       Глянув на заднее сиденье, Джорах с умилением улыбнулся при виде мирно спящей Дени и Дрогона, чутко охранявшего сон хозяйки. Дейенерис по-детски сложила ладошки под щекой и свернулась в клубочек — вряд ли ей было удобно спать в машине, ей, с рождения привыкшей к комфорту и роскоши, но Дени спала так крепко, что и не почувствовала, как Джорах аккуратно вынул ее из автомобиля и понес на руках к мотелю, бережно прижимая к себе драгоценный груз. Дрогон бежал рядом.       Он снял номер под именем Александра Смита — первое имя, что пришло в голову, оплатил счет заранее, чтобы потом в случае побега их ничего не задерживало, и понес Дейенерис в комнату, как указал портье — вперед и направо.       Кровать здесь была только одна — об этой детали Мормонт как-то не подумал. Но ему было не привыкать спать на полу, и, уложив Дейенерис в постель, Джорах хотел уже заснуть на расстеленной на полу простыне, как вдруг услышал испуганный девичий голос:       — Джорах… Джорах, где я?..       Сев на полу, Джорах увидел растерянный взгляд фиалковых глаз, но при виде него Дени радостно и с облегчением улыбнулась.       — Вы здесь, сэр Джорах. Как же я рада, что вы здесь…       — Спите, мисс Таргариен, — сказал Джорах. — Вы устали. После подумаем, что будем делать дальше, а сейчас надо набраться сил.       Дени протянула руку и провела кончиками пальцев по его небритой щеке, благодарно шепнув:       — Вы — и есть моя сила, сэр Джорах.