Телохранитель

и в лиловом кипящем самуме мне дано серебром истечь: я принес себя в жертву себе самому, чтобы только тебя изречь.

♫ Мельница — Радость моя

      Автосалон Хоуленда Рида был небольшим, известным далеко не на весь Вестерос, и хозяин скорее держал его ради собственного удовольствия, чем ради прибыли, в основном зарабатывая продажей принадлежностей для охоты и рыбалки. Поэтому купить машину у Ридов было лучшей идеей — учитывая, что Джорах знал Хоуленда со школы, где они учились в одном классе.       Дейенерис Ридов не знала, но могла только довериться Джораху, что и сделала, послушно отправившись за ним к салону, который, по словам Мормонта, был недалеко. В толпе узнать их было бы сложно — оба сменили одежду, оба надели солнцезащитные очки и кепки (благо, погода к тому располагала), и среди людей затерялись легко. Только Дрогон обращал на себя внимание, но Дени решительно отказалась прогонять пса или оставлять его в питомнике, так что и ему пришлось претерпеть изменения цвета шерсти, и теперь черный дог стал рыжим с белыми пятнами. Красила его Дейенерис собственноручно — хотела того сама, но даже если бы и нет, то Джораху бы пес не позволил столь интимные махинации.       Сразу же, как только они вошли в салон, оставив послушного Дрогона во дворе (без привязи, Дейенерис не хотела ограничивать его свободу, а Мормонт не высказался против, отчасти надеясь, что пес сбежит, избавив их от части проблем), на Дени буквально налетела девушка с темными кудряшками и такими зелеными глазами, что линзы Дейенерис и то меркли перед такой насыщенностью цвета. Девушка ойкнула и возмущенно крикнула:       — Жойен, не толкайся!       Из-за двери выглянул мальчик лет двенадцати, виновато улыбнувшись посетителям — его волосы были светлыми и прямыми, но глаза — такими же зелеными, и по чертам лица легко угадывалось, что эти двое — брат и сестра.       — О, извините! — вспомнила кудряшка, оборачиваясь к гостям салона, но, стоило ей их увидеть, как девушка просияла улыбкой и повисла на шее у Джораха, крепко его обнимая. Он в ответ стиснул ее в объятиях, радостно улыбаясь.       — Мира, ты так выросла!       — Я тоже вырос! — влез мальчик, очевидно, Жойен, и Мормонт, отпустив Миру, обнял и его. Дени с удивлением смотрела на эту идиллию — но и Мира, и Жойен вызвали у нее симпатию. Невольно вспомнилось собственное детство, как она так же играла с Визерисом, а Рейегар запрещал им шуметь и много бегать… Дейенерис силой отогнала эти мысли — больная память, сейчас неуместная. У нее слишком много проблем в настоящем, чтобы страдать из-за прошлого.       — Прости, Кхалиси, — откашлялся Джорах, вспоминая, зачем они сюда пришли. Новое имя Дени он запомнил быстро — почему-то ему показалось, что оно ей очень подходит, словно действительно принадлежит ей с рождения, а не выдумано в номере придорожного мотеля. — Это Мира и Жойен Риды, дети моего друга Хоуленда, я рассказывал тебе. Мира, Жойен, это Кхалиси, моя… — он замялся. Они решили обращаться друг к другу на «ты», чтобы не выдавать лишний раз, кто такая Дени, но кем друг другу приходятся — не обсудили. Оба забыли, и оба сейчас лихорадочно подбирали варианты.       — Подруга, — быстро сказала Дейенерис. — Я его подруга.       — О-о-о! — просияла Мира. — Я так за вас рада! Джораху давно пора было найти себе девушку!       Мормонт нервно кашлянул. Дени так же нервно закусила губу. О том, что «подруга» в данном контексте звучит не совсем, как полагается — она тоже не подумала.       — Нет-нет-нет, — запротестовал Джорах. — Мира, Кхалиси правда моя подруга. Друг. И все. Мы дружим. И мы пришли по делу. Позови Хоуленда.       — Дру-ужите, — недоверчиво сощурилась Мира.       — Позови. Хоуленда, — твердо сказал Мормонт, так, что кудряшка мигом замолкла и помчалась за отцом, потащив за собой и брата. Она явно поняла, что все серьезнее, чем кажется.

***

      Хоуленд оказался очень похож на Миру — точнее, дочь была его копией. Невысокий, темноволосый и с такими же ярко-зелеными глазами, он так же подозрительно сощурился, выслушав легенду о дружбе между Джорахом и Дейенерис, а после покачал головой, позвав Мормонта отойти в сторону. Он отошел, стараясь не выпускать Дени из виду — здесь она была в безопасности.       — Седина в бороду, а бес в ребро? — ворчливо спросил Рид. — Ничего не имею против связей с молоденькими девчонками, но ты делаешь из этого такую тайну, что… Дай угадаю, у твоей Кхалиси есть муж и вы от него прячетесь?       «Почти», — подумал Джорах. Но, видимо, придется так — иначе им все равно не поверят. В дружбу между мужчиной и женщиной в принципе никто не верит, и лучше уж врать, что они любовники, чем сказать правду, кто на самом деле его спутница.       — Да, — сказал он. — Так и есть.       Хоуленд вздохнул.       — Не мог найти себе свободную девушку? И как она на тебя повелась? Такая красавица с таким… медведем.       — Смотри, чтобы Жиана не услышала, — отшутился Джорах.       — Что Жиана не услышала? — миссис Рид ходила так бесшумно, что мужчины вздрогнули от неожиданности. Маленькая светловолосая Жиана вытирала руки полотенцем, с любопытством глядя на Мормонта. — Я ничего страшного не услышала. Идемте пообедаем, или поужинаем, как уж получится, я курицу готовлю как раз. И песика вашего уже покормила.       Риды не стали слушать возражений, что им нужно только купить автомобиль и уехать. Все четверо потащили Джораха и Дейенерис в дом, усадили за стол, и вскоре Дени обнаружила себя в идиллии семейного обеда, с куриной ножкой и порцией картофельного рагу в тарелке и чашкой ароматного травяного чая.       — Мы можем быть откровенны с ними, — шепнул Джорах, пока Риды в один голос ругали Жойена за полученную в школе двойку.       — Полностью? — приподняла бровь Дейенерис. — Я не намерена открываться полностью никому, кроме вас… тебя.       — Нет, не полностью, но… В общем, я сказал им, что мы… вместе, — признался Мормонт, ощущая себя максимально неловко, и рассказал то, что уже соврал Хоуленду — про то, что Дени замужем, и они скрываются от ее мужа. Она выслушала все со спокойным вниманием, и, хотя Джорах ожидал вспышки ярости, ответила тоже спокойно:       — Идеально.       — Что? — удивился Мормонт. — В смысле, да, но…       — А что? — Дени съела кусочек картошки. — Все так и есть, если вкратце и не подробно. И достоверно.       Джорах подумал, что было бы намного лучше, если бы события так и складывались. Если бы Дени была просто чужой женой, и любила его, прячась от мужа. Он сделал бы все ради того, чтобы увезти ее на край света, он бы убил ее супруга, если бы пришлось, но… Дейенерис Таргариен не чужая жена, возможно, сейчас Мормонт сидит рядом с будущим президентом, и не сердечные дела здесь в приоритете, а политические. Сердечные же… Даже если Дени иногда проявляла к нему интерес, Джорах все равно понимал, что это временно. Она молода, ей все интересно, но она повзрослеет и поймет, что партнера нужно выбирать без такой большой разницы в возрасте.       И, желательно, не того, кто сливал информацию о тебе твоим врагам.

***

      Автомобиль Дейенерис выбрала красный — но в остальном машина никак не походила на ту, что принадлежит Таргариен. Самое простое дешевое авто, которое никто ни в чем бы не заподозрил. На заднем сидении вольготно расположился Дрогон, Дени устроилась на пассажирском, Джорах сел за руль и машина медленно двинулась по ночной дороге.       — У тебя милые друзья, — сказала Дейенерис.       — Простите, — вздохнул Джорах. — Я должен был продумать нашу легенду раньше, а я… Военный, называется.       — Политик, называется, — засмеялась Дени. — Я же тоже не продумала. Мы просто спешили, и все. К тому же, ты веришь этим людям, а я верю тебе. Теперь уже знаем, что врать.       — И вы не против? — покосился на нее Мормонт.       — А что, надо было сказать — «эта девушка собирается баллотироваться в президенты и скрывается от оппонентов»? — фыркнула Дейенерис, выразив мысли Джораха. — Будем представляться помолвленными.       Джорах поперхнулся воздухом.       — Кем?..       — Или супругами, — продолжила Дени. — Любовники — это неудобно. Для твоих друзей сойдет, а так… Лучше супругами.       — Но вы… — Мормонт крепче сжал руль.       — Я почти совершеннолетняя, кто будет считать дни? И макияж поможет выглядеть старше, — угадала его мысли Дейенерис.       Она откинулась спиной на сиденье, прикрыв глаза.       — А вашему дяде так же скажем? — криво усмехнулся Джорах.       — Конечно, нет, — с закрытыми глазами ответила Дени. — Дядя должен знать правду.       Вряд ли Эйемон Таргариен был бы рад, если бы узнал, что о его племяннице думает обычный телохранитель намного ее старше. Но это хорошо — хорошо, что у Дейенерис есть неравнодушный к ней родственник.       — Вы с дядей близки? — немного помолчав, спросил Мормонт.       — Да, — сказала Дени. — Мы редко общаемся сейчас, но еще пару лет назад я считала своим отцом его, а не Эйериса.       — А ваш… — Джорах вовремя сообразил, что не стоит говорить о таком личном, но Дейенерис снова угадала.       — Рейегар? Дядя мог оплатить его операцию. Дядя хотел. Отец запретил ему. Я узнала… потом. После этого Эйемон разорвал все общение с Эйерисом, и мне тоже пришлось.       — Запретил? — не поверил Джорах.       — Да, запретил! — Дени открыла глаза и сердито уставилась на Мормонта. — Он не хотел лечить того, кто ему неудобен! Он сказал дяде, что и тому не стоит тратить деньги на слабых и… и вернул ему все, и приказал больнице не брать средства на лечение пациента ни от кого! А я не знала, я думала, что и дядя бросил Рея, я узнала только через год после его смерти…       — Я… — Мормонт откашлялся. — Я потерял жену. И сына. Она рожала, и умерли оба — она и ребенок.       — О, — тихо и сочувственно сказала Дейенерис. Раньше откровенничала только она, рассказывая про братьев, отца, дядю и мать, о Джорахе знала только, что у него есть отец, сестра и племянница, которой он плел косички, но не задумывалась всерьез, что в его возрасте у мужчин есть жены и дети.       — Вы сильно ее любили? — спросила она, понимая, как глупо это звучит.       — Я готов был все сделать ради ее улыбки, — признался Джорах. — Я считал ее самой лучшей женщиной на свете. Самой прекрасной, самой доброй, самой любящей.       — Мне так жаль… — тихо сказала Дени.       — Ребенок был не моим, — процедил через зубы Мормонт. — Я был согласен воспитать его, как своего. Моя сестра говорила, что я идиот. Идиотом я и был. После выяснилось, что Линесса умудрилась растратить все сбережения моей семьи. Не только наши личные. Я слишком доверял ей. Она говорила, что запуталась, что поддалась ухаживаниям какого-то мужчины, что это вышло случайно, что она не виновата… что если бы я мог иметь детей, то ребенок был бы от меня.       — Что? — теперь не поверила уже Дейенерис.       — Я мог иметь детей, она пила противозачаточные, — хмыкнул Джорах. — С другим не пила. Я бы и не знал, если бы Мейдж не приперла ее к стенке.       Дени растерянно моргала, не зная, что сказать. Ее беды казались ей первостепенными, и только сейчас она поняла, что и Мормонту было очень тяжело. Всем тяжело, каждый переживает собственную трагедию, Дейенерис часто видела только себя, и ей стало стыдно — Дрогон заскулил на заднем сидении, словно ощутив настроение хозяйки.       — Все хорошо, — сказал Джорах. — Я ее отпустил. Гораздо важнее те, кто жив, а не мертв. Наша жизнь продолжается, Дейенерис. И вам станет легче, если вы отпустите братьев. Наверное, — добавил он. — Не мне лезть к вам в душу.       — Нет, вы правы, — кивнула Дени. — Вы правы, я должна отпустить их. Я отпущу. Это сложно, но они оба любили меня… Даже Визерис. Рей точно не хотел бы, чтобы я долго грустила. И… простите меня.       — За что? — Джорах удивленно посмотрел на нее.       — Тогда, на кухне, ночью, помните? Я с вами заигрывала. Но я не знала, я ничего не знала, ни о вас, ни о себе, я представила себя обычной девушкой, которая может позволить себе флирт с мужчиной… — Дени отвернулась, глядя в окно на проносящиеся мимо огни. — Я думала о себе, я не думала больше ни о ком. Я и без того впутала вас в очень опасное дело, и… в общем, забудьте.       «Не забуду, — подумал Мормонт. — Не смогу забыть».

***

      Они снова остановились в мотеле, на этот раз — в совсем дешевом. Джорах посчитал, что так скрыться будет проще, и Дени с ним согласилась, как и с тем, что комнату им снять нужно подешевле — большие траты тоже могут вызвать подозрение.       — Но это, наверное, слишком, — сказала Дейенерис, увидев, что в номере только одна кровать.       — Да, грязновато, — согласился Джорах, рассматривая пол, по которому пробегал таракан. Дени тоже заметила насекомое, взвизгнула и запрыгнула на кровать с ногами.       — Убей его! Убей! Убей!       — Вы боитесь тараканов? — Мормонт прихлопнул нарушителя и вопросительно посмотрел на Дейенерис.       — Ужасно, — передернулась она. — И пауков. Всех насекомых. В детстве Визерис засунул мне за шиворот таракана… не такого, а большого, мадагаскарского. Он любил насекомых. Мне было пять, и я не смогла оценить шутки.       — Я не дам подойти к вам ни одному таракану, — пообещал Джорах.       — Но сначала я говорила о кровати, — вспомнила Дени. — Всего одна.       — Я буду спать на полу, — отмахнулся Мормонт.       — Нет-нет-нет! — решительно возразила Дейенерис. — Я не позволю тебе после этого подходить ко мне! На полу куча тараканов, будешь спать на нем — можешь сразу увольняться!       — Предлагаете спать с вами рядом?       — Да! — заявила Дени, все еще стоя с ногами на кровати и глядя сверху вниз. — Потому что… потому что… нет, я не смогу находиться с тобой рядом, если ты выспишься на этом полу!       — А я не смогу спать рядом с вами! — вырвалось у Джораха.       — А? — Дени растерянно моргнула.       — Проклятье, — Мормонт закрыл лицо ладонью. — Давайте найдем другой мотель. Без тараканов.       — Нет, погоди, — Дени хотела спрыгнуть с кровати, но споткнулась об одеяло, и Джорах поймал ее в объятия, машинально подставив руки.       — Вы несовершеннолетняя, — беспомощно сказал он. — И вы… это вы.       — Это я, — согласилась Дейенерис, глядя ему в глаза. — Я Таргариен. Знаете, что говорят о Таргариенах?       Мормонт качнул головой.       — Они берут то, что хотят.       Дени поцеловала его, впиваясь в губы так горячо, что он почти ощутил жар пламени из девиза ее семьи. Джорах не смог не ответить ей, не смог ее оттолкнуть, не нашел в себе сил, и к тому же не сумел бы устоять перед ее напором — Дейенерис не шутила, говоря, что Таргариены берут, что хотят. Она забралась ладонями под его рубашку, провела по груди, задирая ткань выше, подтолкнула его бедрами к кровати, и Джорах поддался, опускаясь на кровать, а Дени уселась к нему на колени.       — Ты же меня хочешь, — шепнула она ему в губы. — Я знаю. Я чувствую.       Все это было так жалко — что Джорах не первым сказал это, что будто выжидал, пока девушка проявит инициативу, и он бы обязательно пошел на сближение раньше при ином стечении обстоятельств, но если бы сейчас — окончательно окрестил бы себя мерзавцем. Предавать дочь политика, а потом еще и соблазнить — отличная идея. Только соблазнял не он.       — Хочу, — сдавленно сказал Джорах — тело все равно его выдало. — Но…       Дени скользнула рукой под расстегнутый ремень его брюк.       — Нет, — прервал ее Мормонт. — Не так. Хватит. Идите сюда.       Он уложил ее на кровать, медленно раздевая, целуя ее плечи, грудь, живот — Дени заерзала и застонала, когда Джорах стянул с нее и белье. Она возбуждалась мгновенно, загораясь, как спичка, Мормонт ощущал этот жар, исходящий от ее тела, ощущал, как горит в нем, и что ему нравится так гореть.       — Не надо так медленно, — попросила Дени, когда он навис над ней, готовясь войти. — Не надо, ты не первый, не переживай.       — Надо, — возразил Джорах, осторожно лаская ее пальцами. — Надо.       Он вошел, когда она была готова, и… это было похоже на взрыв. Лесной пожар, уничтожающий все живое. Ядерная бомба, упавшая на город. Мормонт никогда не был в постели с такой страстной девушкой, словно она и правда созданный из пламени дракон. Он забыл, где он, кто он, забыл все, кроме ее тела в своих руках, кроме движений внутри нее, кроме ее ногтей у себя на спине, кроме ее стонов, томно-первобытных. Забыл даже свое имя, пока она не выдохнула:       — Джорах…       И мир снова взорвался, рушась под обломками упавшего неба.

***

      — Ого, — сказал Мормонт, переводя дыхание. — Не ожидал, что вы… такая.       — Какая? — Дени лениво потянулась.       — Потрясающая. Вы… вы особенная. Я смотрю на вас и не могу поверить, что вы реальны, — признался Джорах, любуясь ее лицом. Даже с темными кудрями она выглядела неземным существом.             — К сожалению, я реальна, — вздохнула Дейенерис. — Я не смогла не заигрывать с тобой. Я… я с самого начала думала об этом.       — Я тоже, — не сдержался Мормонт. — Я увидел вас, и этого хватило, чтобы потерять голову.       — Но наши головы к нам вернулись, — Дени села, не прикрывая грудь одеялом. — Я правда хотела бы, чтобы все было иначе, но ты же понимаешь, что на кону?       — Я поставил свою жизнь, — спокойно сказал Джорах. — Мне все равно.       Дейенерис посмотрела на него с испугом.       — Нет, это не то, за что стоит умирать. Просто… я стану публичной.       — Я понимаю, — так же спокойно сказал Мормонт.       — И ты не скажешь ничего в духе «конечно, тебе будет стыдно признать, что я тебе не только телохранитель»? — сощурилась Дени.       — Нет, — Джорах покачал головой. — Я не ребенок. Я прекрасно понимаю, кто вы и кто я. Мне не нужно ничего объяснять. Это временно. Вы молоды, вы получаете, что хотите, и так должно быть.       — Джорах! — застонала Дени. — Не будь таким… жертвенным! И жизнь на кон ставишь, и моим желаниям поддаешься, и согласен со всем! Мог бы устроить мне истерику, что ли, мол, я пойду в президенты, брошу тебя, забуду…       — Так будет правильно, — сказал Мормонт. — Лучше пусть так и будет.       — Да иди ты знаешь куда… — беззлобно проворчала Дейенерис. — А я в душ.       Она быстро пробежала по полу, видимо, боясь снова наткнуться на таракана, и спряталась в душевой. Джорах закинул руки за голову — с одной стороны, ему было очень хорошо, с другой — очень плохо. Он переспал с женщиной, которую любил и о которой мечтал, но она была слишком юной и намного выше его по статусу, и тем больнее будет ее потерять, зная, что Дейенерис Таргариен не только восхитительно красивая, потрясающе умная и невероятно добрая, но и к тому же поистине огненная в постели — идеальна во всем, но идеал на то и идеал, чтобы быть недостижимым. Она — особенная, Джорах думал, что таких людей не существует, но Дейенерис была настоящей и могла перевернуть весь Вестерос и весь мир.       Его взгляд упал на снятые карманные часы Дени, забытые на тумбочке у кровати. Часы с красным огоньком — мало ли, из-за чего на них может светиться огонек, не разбирающийся в технике человек ничего не поймет. Но Джорах знал этот огонек, и по его спине пробежала дрожь — точно. Отслеживающее устройство, которое он самостоятельно вставил в эти часы, когда только нанялся на работу к Таргариенам. Слежку вели Баратеоны, пока они не были так опасны для Дени, но ключевое слово — пока.       Дотянувшись до часов, Мормонт задумался — устройство было новейшей разработкой ученых Вестероса, просто уничтожить его — обратить на себя внимание, выбросить — тоже. Значит, стоит поступить иначе.       Джорах открыл телефон, синхронизируя программу с устройством и начал менять данные. Не тронул ничего, что они успели узнать о Дейенерис, изменил единственное — теперь устройство следило не за ее пульсом, а за его. Только это он мог сделать, лучшее, что мог.       Они в ловушке — они все еще в ловушке. Они всегда в ловушке. Они могли быть счастливы в те моменты пожара, пока сгорали в постели, могли быть счастливы раньше и позже, но ненадолго. За ними следили и продолжат следить.

***

      В душевой Дени долго стояла под струями обжигающе-горячей воды, потом обновила краску на волосах, и рассмотрела свое отражение в зеркале. Еще так недавно она думала, что все получится, что она идеально сыграет свою роль, дождется совершеннолетия и баллотируется, и преградой ей будет только отец и Баратеон, но после — Дрого, помолвка, побег… и Джорах. Он не преграда, но он… Он понравился Дейенерис, но если школьница или студентка Дени могла встречаться с кем угодно, то политик, а то и президент Дейенерис Таргариен — лицо публичное. Политики — не звезды, у них нет стольких фанатов, как у певцов и актеров, но Дени прекрасно осознавала, что она красива, и потому вызовет интерес не только своими рассуждениями на дебатах. Ее личная жизнь также станет достоянием общественности, и лучше, если у Дени не будет таковой вовсе. Королева-девственница. После — брак с тем, кто подойдет ей, кто будет идеально смотреться с ней рядом. Парень того же статуса и того же возраста. Джорах… по всем параметрам не идеален.       Дени взяла в руки телефон и напечатала сообщение дяде.       «Луна твоей жизни скоро взойдет»       Эйемон звал ее так — луной своей жизни, шутил, что Дейенерис, словно лунный блик, благодаря ее серебристым волосам и бледной коже.       «Я не хочу разбудить дракона. Валар моргулис»       Дени улыбнулась, читая пришедший ответ. Дядя понял все — сразу понял. Дядя ждет ее и ничего не скажет отцу. Дядя будет рад ее видеть, и у дяди к ней не дотянутся руки Эйериса и Роберта Баратеона. Еще один день, и она обнимет Эйемона. Еще один день.       «Валар дохаэрис», — напечатала она и прижала телефон к груди.