В одном шаге от любви или Дьявол носит "Armani".

Для Марисы рабочий день в журнале «Estilo» по обыкновению начался с опоздания. Слава богу, что ей не пришлось выслушивать нудные нравоучения Пабло, ведь ее новый босс Николас всегда приходил еще позже, чем она сама. Ей нравилась ее новая должность, и пусть, она по сути была далека от ее стремлений занять пост начальника отдела маркетинга, Мариса чувствовала себя не низшим звеном, а действительно важной частью команды. Особое доверие, которое каждый раз выказывал ей Нико только способствовало ее позитивному мышлению касаемо своих новых обязанностей. День как обычно протекал в рабочем режиме, и ближе к его завершению Мариса начала чувствовать усталость, накопившуюся за последнюю неделю. Мельком взглянув на часы, девушка с радостью отметила про себя, что уже без пяти шесть, а значит самое время «паковать вещички.» — Никки, — Мариса осторожно заглянула в кабинет Бустаманте старшего, — я собираюсь домой, у тебя еще будут ко мне какие-нибудь поручения? В этот момент Нико разговаривал по сотовому, и жестом попросил ее задержаться, указывая на стул. Он быстро закончил свой разговор и обратил все свое внимание на Марису, увлеченно рассматривающую фотографии на его рабочем столе. — У меня к тебе будет огромная просьба, — мужчина откинулся на стуле, складывая руки на коленях. — Только пообещай, что выслушаешь меня до конца прежде, чем убьешь? Глаза Марисы приняли опасный прищур. — Просьба касается твоего братца? — Да… Сложив руки на груди, девушка тут же встала в позу. — Тогда мой ответ сразу нет. — Мариииса… — вымученно протянул Николас. — Прошу…я обещал Виктории быть с ней на узи, а только что мне позвонил Пабло и сказал что заболел. — Так пусть вызовет доктора. — Он их на дух не переносит. Видя как брови ассистентки недоверчиво сошлись на переносице, Нико поспешил объясниться. — Это детская травма, лучше не спрашивай. Да, что тебе стоит, Марисочка? — Ты должно быть шутишь? Он забраковал мои снимки, он… он… — как это ни странно у Марисы разом вылетели все достойные аргументы из головы. — И вообще, у меня нет ни малейшего желания ему помогать, а уж лечить тем более. Никто еще не умирал от простуды. Он же сам дьявол, переживет. Она равнодушно махнула рукой, поставив тем самым, жирный крест на этой затее. — Ну пожалуйста… Я должен быть через полчаса в больнице с Тори, у нас вроде как налаживается. — О, какая хорошая новость! Я очень за вас рада. — Так ты съездишь к Пабло? — В глазах Николаса появились слабые проблески надежды. — Нет! Что мешает тебе заехать к нему по дороге в больницу? Это займет пять минут времени. — Во-первых, у него возможно ветрянка, я не могу так рисковать, потому что я никогда не болел и моя беременная жена тоже. Ты ведь не хочешь, чтобы наш сын родился с отклонениями из-за твоих, между прочим, капризов, — Нико пожурил Марису пальцем, в ответ на что она надулась, обдумывая его слова. — Ладно, — уступила она уже через пару секунд. — Я просто дам ему таблетку и сразу же уйду. Не обещаю, что она поможет, конечно. — Ты прелесть, Мариса. Когда мой сын родится, я знаю кто станет его крестной мамочкой. — Да, только  это случится не раньше, чем через пять месяцев, так что завтра я беру выходной. — Конечно, конечно. Помогая накинуть ей зимнее пальто на плечи, Нико по-свойски проводил девушка до лифта. — Передавай привет Паблито. И, кстати, забыл сказать, — Бустаманте успел закончить еще до того, как Мариса смогла отказаться от этой безумной просьбы, и двери лифта захлопнулись. — Мой братец болеет раз в десять лет, но это просто ад кромешный. Спасибо за помощь. — Эй… *** Как я могла на это согласится, — Мариса никак не могла успокоиться, подходя к входной двери квартиры Пабло. Что я здесь делаю? Разгладив лицо и собравшись с мыслями, она нажала на звонок. Ей понадобилась минута времени, чтобы вспомнить о том, что перед уходом Нико любезно передал ей ключи от квартиры своего брата. Быстро управившись с дверным замком, Мариса вошла в темный коридор. — Нико, это ты? — умирающий голос Пабло донесся из спальни. Спирито театрально перекрестилась, поднимая глаза к потолку и проследовала по коридору в направлении его комнаты. — Ну, привет, Бустаманте, — она феерично появилась на пороге, постукивая ноготками по деревянной поверхности дверных косяков. От былой неуверенности не осталось и следа. Выглядел Пабло весьма весьма болезненно. Он лежал на кровати, заваленной использованными одноразовыми платочками, а на его голове покоилось влажное полотенце. В привычно холодных глазах она не увидела былого опасного блеска, наоборот взгляд был даже потухшим и тусклым. Кажется, Нико не врал, когда говорил, что Пабло болеет редко, но метко. Подавляя в себе приступ жалости, она начала искать причины поскорее убраться из этого дома. — Что ты здесь делаешь? — Выглядишь скверно, Бустаманте, — прицокнув, Мариса помотала головой, и как хозяйка положения важной походкой прошлась по спальне, остановившись прямо напротив кровати больного. — Я ужасно себя чувствую! Мне кажется, я умираю. — Так чего же ты ждешь? Она не проявила должного сочувствия и стала отвлеченно просматривать лекарства, которые хаотично валялись на прикроватной тумбочке. — Почему ты такая злая? — Ну может, потому что ты обманул меня, или же может, потому, что ты забраковал мои снимки для журнала. — Я не спал с Андреа! — Пабло резко приподнялся с подушки, да так что полотенце слетело с головы. Он повяз в ругательствах и схватившись за виски, снова откинулся назад. — Сколько раз можно это повторять! — добавил он как можно более спокойным голосом. — Ну… это еще надо доказать… Ты собираешься лечиться этим? — Мариса взяла в руки коробку с витаминами, большую подходящую для иммунитета, нежели чем для тяжелобольного человека. — У меня аллергия на антибиотики! — Господиии, — она манерно закатила глаза, — и достанется же кому-то такое счастье. Ужасный характер, маниакальная зацикленность на времени, что еще? Просто бесконечный список из положительных качеств… Не мужчина, а просто мечта! — Ты пришла надо мной посмеяться? — Отчасти… — Тогда сделай одолжение, подай мне стакан воды для начала. — Ты забыл волшебное слово, Бустаманте. Для начала, — она сверкнула хитрой улыбкой. — Дай. Мне. Воды, — медленно закипая, произнес Пабло по буквам. Мариса встала с края кровати и прошлась до комода, отчетливо выверяя маленькими шажками, пространство спальни. Она потянулась к кувшину с водой, и сопровождая каждое свое действие испытывающим взглядом на пациента в кровати, медленно наполнила стакан. — Мммм… — она поднесла губы к бокалу и облизнулась. Это так освежает… Хочешь? — игриво предложила Мариса Пабло сглотнул то ли от жажды, то ли от маленького представления, которое только что разыграла Спирито прямо перед его глазами. — Дай мне стакан. — А пожалуйста? —  Пожалуйста… — у него едва ли язык не отсох произнести это слово. — Я сегодня что-то плохо слышу, — девушка наигранно оголила ухо от волос и подалась чуть вперед. — Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Довольна, стерва?! — прокричал он в гневе, и когда понял, что только что слетело с его языка, триста раз об этом пожалел. — Ты назвал меня стервой, Бустаманте? — брови Марисы выгнулись от негодования. — Нет! — Намекаешь, что у меня что-то со слухом, Бустаманте? — Нет! — он отчаянно замотал головой. — Хочешь водички, говоришь? — Да! Мариса забралась на постель и стала медленно подползать к лицу Пабло. Его пугала ее наигранная забота, но он старался не подавать виду. Пабло замер, когда она приблизилась к нему практически вплотную. — Открывай ротик, я тебе помогу. Бустаманте немедленно подчинился, и как только его губы разомкнулись, Спирито выплеснула содержимое стакана на него. — Ой, — ее ладонь оказалась прижата к губам, — я такая неловкая. Хочешь еще? Он с притворным спокойствием смахнул капли воды с ресниц и бровей и вытер лицо полотенцем. — Знаешь, Мариса, если бы я не был сейчас в том состоянии, что сейчас нахожусь, я бы сделал кое-что, что было весьма для тебя полезно. — Даже не буду спрашивать, что ты имеешь в виду, Бустаманте. Жаль, что ты не в том состоянии. С ее рта сочился сарказм, и она с вызовом в глазах поднялась с постели и подошла к окну. — Водные процедуры окончены, — распахнув темные портьеры, сообщила она менторным голосом, — пришло время приступать к следующему пункту. Больному просто необходим свежий воздух. — На улице минус, а я весь мокрый. Ты сумасшедшая? — Не спорь со мной. Раз уж я единственная, кто осмелилась войти в твое жилище сплошь и рядом наполненное бациллами, я устанавливаю правила. Не медля больше не секунду, она впустила в спальню прохладный воздух улицы. Вдохнув полной грудью, Мариса удовлетворенно обернулась на Пабло, пытающегося избавиться от мокрой футболки, выкинув ее в сторону. — Закрой окно, мне холодно! — Бустаманте еще больше укутался под тремя слоями теплого одеяла. — Только через пятнадцать минут! А пока, дыши полной грудью. — У меня нос заложен, я ничего не чувствую. В подтверждении своих слов он чихнул на всю комнату. — Ну, моя миссия выполнена. Мариса ударила рука об руку. — Пожалуй, мне лучше уйти отсюда, пока я здесь чего-нибудь не подхватила. — Стой, — встрепенулся Пабло в кровати, — а как же еда? Я не ел ничего со вчерашнего дня. — Голод будет весьма полезен для твоей фигуры. Ты набрал пару лишних килограммов за праздники. — Пожалуйста… — О… — наигранно сжалилась над больным Мариса, и тембр ее голоса принял снисходительный тон — так уж и быть, сделаю тебе бутерброд. Она развернулась, чтобы пойти на кухню, когда услышала его «фи» на пороге. — Но я не хочу бутерброд! — Ты ноешь? Ужасно слышать это из уст, так называемого мужчины. Не хочешь бутерброд, — она беспечно пожала плечами, — не хочешь есть. — Мама, всегда готовила мне суп, когда я болел в детстве. — Ты такой милый Пабло, что это даже начинает меня бесить. Вспомнил мамочку… Дела обстоят гораздо хуже, чем мне рассказал Нико, подумала она про себя. — Извини, у меня совершенно нет времени на готовку, я очень спешу. — И куда же ты спешишь? Пабло и вообразить не мог, что у его бывшей секретарши найдутся занятия поинтереснее, чем уплетать ужин на диване перед экраном телевизора. — Свидание. У меня свидание с мужчиной. — Не смеши меня! Он попытался рассмеяться, но кашель атаковал его горло, и вышло совсем худо. Между ними возникла неловкая пауза, и Мариса отважилась немного поддразнить Бустаманте. — Ты же не ревнуешь, да? — С чего бы мне ревновать? — тут же парировал Пабло, отворачиваясь, и обиженно складывая руки на груди. — У меня было собственное свидание с продолжением прошлой ночью, если ты понимаешь о чем я. Ты ревнуешь? — Ох, разумеется, — незамедлительно «отбила подачу» Мариса, надеясь, что он никогда не догадается, насколько искренен был ее ответ. — Так, все. Шутки в сторону, я голоден и хочу, чтобы ты приготовила мне ужин. Пожалуйста. — Ну не знаю, не знаю… — Мариса внезапно заинтересовалась собственным маникюром. — Может, тебе стоит поуговаривать меня еще немного? Пабло устало выдохнул, расправив на себе одеяло. — У меня температура, озноб, насморк, кашель, все симптомы сразу. По моей голове как будто проехал пятитонный грузовик, да я едва на ногах держусь от слабости во всем теле. Неужели тебе меня совсем не жалко, Мариса? — Я все думаю, — девушка приставила палец к подбородку и устремила глаза в потолок, — сейчас подходящее время, чтобы напомнить тебе, о том что ты забраковал мои потрясающие фотографии с фотосессии. — Ты очень злопамятная. Очень. Но вынужден признать, фотографии действительно вышли прекрасными. — Продолжай! — попросила она, с ехидной полуулыбкой уверенной в собственной красоте женщины. — Я был сражен наповал твоим телом, к которому когда-то имел счастье прикоснуться. — Продолжай, — промурлыкала Мариса, получая неимоверное наслаждение от комплиментов, которыми осыпал ее Бустаманте. — Ты прекрасна, Спирито. А теперь…сделай-ка мне супчик, милая. Он растянулся в улыбке победителя. — Не могу поверить, что ты на это купилась. Пабло нравилось ее подкалывать, но Марисе нравилось это даже больше. — Не могу поверить, что ты так туп, Бустаманте, чтобы мне в этом признаться. Она схватила свою сумку со стула и бросила с порога, — я ухожу! — Нет! Постой. Пабло попытался остановить ее жестом руки. — Передай, мне пожалуйста, пульт от телевизора. — Я тебе, что передаст? Он устало выдохнул и процедил немного раздраженно. — Пожалуйста, хватит со мной постоянно пререкаться. Я мужчина в доме, — Пабло ударил себя кулаком в грудь, — и ты обязана мне подчиняться. Мариса рассмеялась, манерно прикладывая руку к груди. — Прости, я не ослышалась? — Брось, свои шуточки, Спирито, и в кое-том веке стань серьезной. У меня такое чувство будто у меня отношения с собственной сестрой. Ты постоянно пытаешься все сделать мне назло, не слушаешься, дерзишь без всякого на то реального повода. Давай, уже остановимся на этом и станем взрослыми людьми. Ты мне нравишься, — Пабло указал на себя, — я тебе нравлюсь, — он указал на нее. — Так, что закрой свой очаровательный рот и свари мне суп, женщина! Вся эта бравада закончилась как только, Мариса хлопнула дверью так, что практически оглушила своего подопечного. — Я хотел сказать, что…что… — Что? — она, наводя на него ужас, стала медленно приближаться к кровати больного. Пабло вжался в подушке, предугадывая последствия брошенных на ветер неосторожных фраз. — Пожалуйста, сделай мне бутерброд. — Так то лучше, Бустаманте. Она хотела было направиться в кухню, когда очередная его просьба задержала ее в дверях. — Но прежде принеси, пожалуйста, мой телефон. Он, кажется, остался в ванной. — Только потому, что ты сказал пожалуйста. Продолжая слушать ее причитания, он улыбнулся, и стал молча наблюдать, как Спирито грациозной походкой двинулась в его уборную. Пабло неловко выбрался из постели и нетвердой походкой направился следом за Марисой. Он застал ее в тот момент, когда поняла, что никакого мобильного телефона здесь и в помине не было. Он осторожно приблизился к ней сзади и прильнул всем телом. — Что ты… делаешь? — она не смогла сдержать улыбку, когда Пабло перевесил ее волосы на одно плечо и его губы коснулись тонкой шеи. — Это был очень своеобразный ход, затащить меня в твою ванную. Пальцами он забрался под ее кофту, и стал медленно выводить круги на ее талии. — У меня приятные воспоминания, связанные с этим местом. Мариса тут же вспомнила номер отеля в Нью-Йорке. Мысль о том, что она могла бы увидеть его сейчас абсолютно обнаженным заставила ее сладко замереть от своего желания. — Боже, — прошептал Пабло, глядя на их отражение в зеркале, — какая мы пара. Ты только посмотри на нас. Мариса подняла глаза и игриво улыбнулась, ахая от того, как его рука двинулась ниже. — Пара? Насколько я помню, ты сказал, что я напоминаю тебе сестру. — Тогда бы это было совсем не правильно. Ведь хотеть собственную сестру сутками напролет это так… — он перешел на сексуальный шепот, —… неправильно. Мариса улыбалась и ее тело отзывалось на его умелые ласки, но в момент, когда она была уже готова сдаться, вдруг снова вспомнила Андреа. Выражение ее лица стало меняться, и Пабло сразу же это заметил. Он сразу же догадался, что ее так тревожит. — Я клянусь тебе, у меня ничего не было с Андреа. Посмотри мне в глаза. Спирито нашла его взгляд в отражении зеркала и закусила губу, обдумывая его слова. — Что мне еще сделать, чтобы ты мне поверила? В голове у Марисы тут же созрела прекрасная идея. Что уж тут говорить, она была еще той выдумщицей. Она развернулась, резко оттолкнувшись от раковины, и скомандовала повелевающим голосом. — На колени, Люцифер! — Что? — Пабло уставился на нее безумным взглядом. — Нет, — он усмехнулся, — я точно когда-нибудь тебя отшлепаю. — Тебя это заводит, Бустаманте? — Нет, я просто хочу исправить ошибку твоих родителей. Тебя ведь не часто пороли в детстве? Отчего-то ты же стала маленьким Гитлером? — Я сказала на колени, Люцифер! — Лааадно, — произнес Пабло так, словно пообещал ей отомстить. — Но прежде, я бы хотел обсудить свое прозвище. Мариса подтолкнула его ногой, буквально прибивая к кафельному полу. — На колени! — Ты переигрываешь! — Правда? — всерьез осведомилась она и тут же ослабила свой напор. — Нет, — он улыбнулся улыбкой сытого кота, — мне нравится, когда ты мной командуешь. Ну вот, — Пабло раскинул руки в сторону, — я весь больной стою перед тобой на коленях и вымаливаю твое прощение. Что дальше? Побьешь меня палкой? Мариса печально вздохнула, как бы обдумывая свои дальнейшие действия. — Не знаю…не знаю… — Зато я уже придумал, — он моментально поднялся с колен и предпринял попытку ее поцеловать. Получилось так страстно, что они едва не потеряли голову друг от друга. Все их прошлые разногласия отошли на задний план, осталось только непреодолимое влечение друг к другу. — Пабло… остановись… Как твой доктор я прописываю тебе постельный режим. — Ну так идем в кровать, — немедленно предложил он, проводя пальцами по кромке ее бюстгальтера. Мариса мысленно дала себе команду остыть и одернула шелковую блузку вниз. — За кого ты меня принимаешь? Я порядочная девушка, и я все еще на тебя злюсь. — За что? За то чего не было? — взбесился Пабло. — Мне нужно немного времени, чтобы тебя простить до конца. Помни про постельный режим и выпей эту таблетку перед сном. Она окончательно освободилась из его объятий и передала маленькую коробочку. — Если ты сейчас от меня сбежишь… — его слова с порога ванной комнаты прозвучали как угроза. Мариса кинула дерзкий взгляд ему через плечо. — То что? Уволишь, меня? Пабло захотел придумать что-нибудь новенькое, но из-за болезни голова соображала совсем плохо. — Так я и думала! Выздоравливайте, сеньор Бустаманте, и помните про лекарство. Когда входная дверь за ней захлопнулась, Пабло безнадежно запустил руку в волосы руку и уставился на коробку, вложенную Марисой в его ладонь.  Muprin — прочитал он название. — Я же сказал, что у меня аллергия на антибиотики!!! Ты хочешь меня убить??? Сумасшедшая! Только вот слышать его она уже не могла…