В красной упаковке

Гермиона задержала дыхание, просунув руку в рождественский чулок, который профессор МакГонагалл протянула ей, и извлекла из него кусочек пергамента с единственным именем на нем. До этого самого момента неделя тянулась мучительно медленно. Гермиона уже успела себя прилично извести. Тот самый момент, как она отступила назад с зажатым клочком пергамента в руке, заставил ее сердце сорваться в галоп, и профессор МакГонагалл улыбнулась, увидев взволнованное выражение лица Гермионы. Когда она отошла достаточно далеко, чтобы никто не смог подглядеть у нее заветное имя на пергаменте, Гермиона разжала ладонь. Медленно развернула свернутый кусочек бумаги. Удивленно моргнула, а затем почувствовала легкую досаду, увидев имя человека, которого она выбрала.       Драко Малфой Имя было выведено витиеватым почерком на куске пергамента и Гермиона нахмурилась. Из всех людей во всем замке, как она умудрилась выбрать именно его? Гермиона не могла представить ни одного человека в Хогвартсе, которому она бы меньше всего хотела купить подарок. Даже Панси Паркинсон была бы предпочтительнее Малфоя. Мальчишка был настоящим засранцем. Он всегда ее оскорблял. Как она должна была понять, что ему понравится в качестве подарка, когда он не вызывал в ней ни симпатии, ни желания быть даже в сравнительной близости с ним? Она уже сотню раз пожалела о всей этой межфакультетской чепухе, прожигая взглядом кусок пергамента. — Не тот, на кого ты надеялась, я полагаю? — спросила Джинни, сжимая кусочек пергамента в собственной руке. — Не совсем, — призналась Гермиона. — Я не знаю, кого я надеялась получить, но это был точно не этот человек. А что у тебя? Тоже неудачный выбор? Было очень сложно не спросить прямо, кого же получила Джинни. — Ну, я конечно надеялась выбрать кого-то, кто мне нравится, вроде Луны, или Сьюзан, а может Терри. Такого я не ожидала. Но с этим я справлюсь. То есть, будет даже забавно попытаться разузнать, что ему подарить и при этом не быть раскрытой. — Да, должно быть забавно… — вздохнула Гермиона, чувствуя накатывающую беспомощность и уныние. Что можно подарить человеку, у которого итак уже есть все, а если и нет, то есть куча денег, на которые он может это все себе купить? — А нам можно меняться? — спросил Гарри, выбрав себе имя подопечного из рождественского чулка. Он выглядел крайне разочарованным собственным выбором. — Нет, мистер Поттер. Нельзя. Если вам достался человек, который вам не нравится или же вы его не знаете, то вам нужно просто побороть это препятствие, чтобы выбрать ему подходящий подарок. Все ученики должны помнить, что цель этого обмена подарками — возродить единство и дружбу между факультетами. Приобретая подарок для кого-то, кто вам не нравится, вы должны справиться с этой неприязнью. Не покупайте то, что нравится вам, или что-то обобщенное, выбор должен быть личным, это ясно? Я заколдовала чулок, чтобы запомнить имена, которые вы все выбрали, поэтому не думайте, что вы можете избавить себя от ответственности выбрать что-то, чем ваш подопечный остался бы доволен, — произнесла профессор МакГонагалл, укоризненно глядя на Гарри. — Но мне попался… — внезапно Гарри замолчал и издал хриплый звук, явно страдая от последствий магии, которые заставляли его держать в секрете имя своего подопечного. — Не пытайтесь рассказывать об этом никому, мистер Поттер. Вы можете обсудить свой выбор только со мной лично. Всякий раз пытаясь проговориться, вы будете ощущать подобное воздействие магии, – упрекнула его профессор МакГонагалл, слегка довольная своей работой над заклинанием, когда Гарри издал еще один приглушенный звук. Гермиона тяжело вздохнула, пытаясь отыскать у себя в мозгу хоть какую-то информацию про Драко Малфоя, помимо того, что он был отвратительным, фанатичным и высокомерным засранцем.        ***        Она начала за ним следить. Вот как плохо обстояли дела. Гермиона следила за Драко Малфоем. И задача эта еще более осложнялась тем, что она никогда особо и внимания на него не обращала. Она вообще научилась за последние шесть лет ограждать себя от него, когда он что-то говорил или даже когда его платиновые волосы мелькали в поле её зрения. Было невероятно трудно избавить себя от привычки сворачивать в другую сторону всякий раз, когда он попадался ей на пути. Или заглушать его голос каждый раз, когда он что-то говорил. А следить за ним, не привлекая к себе при этом внимания, было практически невозможно. По истечении нескольких дней все учащиеся в замке были близки к нервному срыву, став параноиками, страдающими манией преследования. Только вчера Сьюзен Боунс сорвалась в приступе истерических слез во время урока Заклинаний, когда убедилась, что Панси Паркинсон преследует ее, обвинив ведьму в том, что она следила за ней, и намеренно села со Сьюзен за одну парту. Стресс и напряжение нарастали, и даже сама Гермиона заметила, что становилась подозрительной. Чтобы отвести от себя подозрение, она использовала всеобщую паранойю, чтобы более эффективно скрываться от того, кого она преследует. Она теперь разговаривала со многими учениками, с которыми ей никогда не приходилось сталкиваться прежде, и мозги просто закипали от обилия информации. Как-то утром за завтраком Луна обвинила ее в лицемерии, когда Гермиона внезапно завела разговор с Кэвином Энтвистелом, мальчиком с ее потока. Обычно предубежденный студент Равенкло смотрел на нее с подозрением, когда она расспрашивала его, нравятся ли ему предметы в этом году и каковы его планы после окончания школы. Еще одним очень интересным следствием «Тайного Санты» явилось то, что студенты стали более открытыми друг с другом. Еще в недалёком прошлом мальчишка Энтвистел сказал бы Гермионе не лезть не в свое дело или даже ухмыльнулся бы, напомнив о статусе ее крови. Сейчас же он с неохотой, но отвечал на ее расспросы. Куда бы Гермиона не пошла, она всюду слышала, как студенты делились личной информацией с другими в надежде получить самый лучший подарок. Рон брал от всей этой ситуации по самому максимуму. Он явно надеялся получить в подарок именно то, что ему нравилось, так что он регулярно и весьма громко упоминал в разговорах с Гарри о своей любимой команде по квиддичу «Пушки Педдл». И также громко жаловался на то, что у него почти кончились сахарные мышки — его любимый десерт из Сладкого Королевства. Гермиона признавала, что было довольно забавно наблюдать за всеми его манипуляциями. Вскоре и другие начали использовать подобную стратегию. Было еще забавнее наблюдать за масштабами всех уловок, к которым прибегали студенты, чтобы получше изучить своих потенциальных жертв. Гермиона уже начала думать о Малфое как о своей жертве. Она никогда не заговаривала с ним. По правде говоря, она даже не смотрела на него в большинстве случаев, когда кто-то мог ее в этом уличить. Но тем не менее она обращала на него внимание. На вчерашнем уроке по Заклинаниям – когда Сьюзан разразилась в истерике – Гермиона каким-то образом оказалась в паре с Малфоем. Она даже не успела подумать о том, как бы ей разузнать побольше информации о нем, как она внезапно оказалась сидящей рядом с ним за одной партой. Точнее, это он подсел к ней. И вообще, следить за Малфоем было далеко не легкой задачей. В духе предстоящего мероприятия профессор Дамблдор предоставил студентам разрешение посещать Хогсмид все выходные дни до Рождества. Гермиона тоже не упускала такую возможность. В один из таких дней она оставила своих мальчишек в Трех Метлах, где они все согласились немного пошпионить за своими предполагаемыми жертвами, и отправилась на улицу в надежде найти там Малфоя. Хотя сама эта мысль слегка выбивала ее из колеи. Ведь затея «найти Драко Малфоя» была не самой лучшей. И она уж точно никогда бы не взялась за нее в любое другое время. А выискать его среди толпы студентов было крайне непросто. По крайней мере до тех пор, пока она не зашла в Сладкое Королевство и не заметила его светлую макушку. Что ж, хотя бы его платиновые волосы были заметной особенностью. Она лишь смутно надеялась, что он окажется в магазине, когда заходила внутрь. И вообще, она пришла туда скорее с намерением купить Сахарных Перьев, чем найти Малфоя. У Гермионы была неприятная привычка жевать свое перо, когда она нервничала или испытывала стресс, и ей отчаянно нужно было купить сладости, чтобы заменить ее собственное уже рваное перо. Таким образом, она могла пожёвывать сладкую версию пера, оставив письменное перо служить своему истинному предназначению. Да и свое старое перо было бы неплохо заменить. По правде говоря, она была очень недовольна собой. Она настолько капитально сгрызла свое перо, что теперь чернила часто просачивались наружу. Это создавало ужасный беспорядок в ее сумке и жутко раздражало — ей приходилось постоянно там все вычищать. Не говоря уже о том, что писать таким пером было практически невозможно. Протискиваясь среди множества студентов в магазине, Гермиона наблюдала за Малфоем краем глаза. Он прохаживался у больших кувшинов со Сладкими Смесями и, кажется, собирался купить несколько Перченых и Кисло-яблочных конфет. Как интересно. Получив эту небольшую информацию, Гермиона переключила свое внимание на упаковку сахарных перьев и взяла два пакета. Она точно знала, они ей понадобятся. Заплатив за них, Гермиона с чистой совестью покинула Сладкое Королевство.