В красной упаковке

Гермиона резко отпрянула от Малфоя, ощутив прохладный ветерок, исходящий от медленно открывающейся двери в их ледяную крепость. Она моргнула, широко раскрыв глаза от ужаса. Она сидела у него на коленях, ее ноги плотно прижимались к его бёдрам, а обе его руки покоились под рубашкой на ее спине. Он выглядел ошеломленным, его взгляд пожирал ее губы так же, как секунду назад делал его рот. Он крепко держал ее в своих объятиях и, похоже, совсем не хотел отпускать. С этим нужно было что-то сделать. Гермиона видела, как его глаза с жадностью вспыхнули, и почувствовала, как его руки охотно обхватили ее крепче. Она поняла, что он собирается снова подтянуть ее к себе, чтобы вовлечь в поцелуй, пока она совсем не потеряет связь с реальностью. Прежде чем она успела все обдумать, Гермиона дотянулась до снежка и закинула комок за шиворот его рубашки. Малфой в потрясении зашипел, широко раскрыв глаза и возвращая себе ясный взгляд. — Бл**ь! — выругался он, спихивая ее с себя, извиваясь, пытаясь выловить тяжелый снежный ком из под воротника. Гермиона проигнорировала его терзания, сосредотачивая внимание на сборе большего количества снежков. Как только дверь в крепость открылась, Гермиона начала обстреливать снежками их друзей, попав Нотту в лицо и Гарри куда-то под подбородок. Рон изумленно вскрикнул и еле успел увернуться от яростной атаки, когда Гермиона окончательно вышла из себя. Малфой все еще ругался позади нее, пока она забрасывала всех стоящих за дверью снежками и затем присоединился к ее атаке. Стоя на коленях позади нее, он обстреливал их через ее плечо, попав достаточно сильно Пэнси в глаз. Девушка вскрикнула и побросала свои снежки, отступая. Она прижала ладонь к глазу и захныкала; без сомнения, должен был остаться синяк. Гермиона знала, что снежки, которые она сделала, были твердыми, как камень, и с такого близкого расстояния, брошенные разъяренным Драко Малфоем, они должны были оставить серьезные следы увечий. — Черт возьми, Гермиона! — крикнул Гарри, когда она попала в него достаточно сильно и разбила левую линзу его очков. Прицел Малфоя был смертоносен, когда он попал снежком в правую линзу очков Гарри, откидывая парня назад. Крэбб и Гойл атаковали в ответ, но Гермиона ударила одного из них ниже пояса точно брошенным снарядом, заставив обоих отступить в страхе. Ее руки онемели, держа снег без перчаток, и она смутно вспоминала, что Малфой снял их с нее, потому что они были влажными и холодными. Ответная атака со стороны объединенной группы их друзей не заставила себя ждать, но Гермиона пребывала в такой свирепой ярости, что ее не беспокоила боль от ударов снежками. Она подозревала, что Малфой чувствует то же самое, потому что, хотя он и заворчал, когда Джинни попала ему в подбородок, он не переставал их свирепо атаковать. Взмахивая палочкой в одной руке, он превращал снег в шары и левитировал их достаточно близко к себе, чтобы забрасывать противника. Если бы Гермиона не была так занята, запуская свои собственные снежки и злясь на своих друзей за проделку с омелой, она была бы очень впечатлена магическими способностями Малфоя. — Черт возьми, да они спятили! — крикнул Рон, когда Гермиона швырнула в его сторону снежный снаряд, попав четко в грудь и засыпав его подбородок снегом. — Гермиона? Перемирие? — позвал Гарри, все еще вслепую нащупывая окружающее пространство в треснувших очках. Гермиона знала, что он просто хотел, чтобы она помогла починить их, потому что он никогда не мог вспомнить заклинание, чтобы отремонтировать очки сам. — Можете засунуть свое перемирие куда подальше, ублюдки! — зарычал Малфой в ответ, слегка оттолкнув Гермиону неистовой силой своих бросков. Гермиона была благодарна, что Малфой был левшой, иначе их совместная атака бок о бок в сторону маленького дверного проема привела бы к тому, что они бы случайно покалечили друг друга. — Мерлин, кто их так разозлил? — воскликнул Рон, и Гермиона услышала, как Теодор Нотт начал хихикать. Сосредоточив свои усилия, Гермиона нацелила все свои оставшиеся снежки на Нотта, атакуя его со всей яростью. Она никогда в своей жизни так не свирепствовала из-за кого-то. Даже из-за самого Малфоя, а это действительно о чем-то говорило. Слизеринец вскрикнул, когда беспощадная атака направилась на него, заметив, что Малфой последовал за Гермионой и тоже нацелился исключительно на Нотта. — Вы двое, ну хватит! — возмутился Гарри, — он побежден. Нотт действительно был повержен. Гермиона не знала, действенно ли она или Драко удвоили его мучения, благодаря точной атаке, но он, безусловно, больше не бросался снежками в ответ и более не смеялся. — Черт побери, Гермиона, ты победила! — проворчал Рон, когда у них наконец закончились снежки. Малфой все еще лепил свои на всякий случай, но все остальные, казалось, считали, что игра окончена. Все, кроме Луны. Гермиона вскрикнула от шока и услышала, как Малфой удивленно крикнул, когда сверху на них свалилось целое ведро снега, который окатил обоих с ног до головы и просочился через воротники под одежду. Луна хихикнула. — Значит ли это, что победила я? — мечтательно спросила девушка, и Малфой зарычал, как животное, прежде чем двинуться в ее сторону со снежками в руках. Гермиона выругалась, когда Малфой на своем пути легко оттолкнул ее на снег и вышел из дверей их крепости. — Я думаю, можно с уверенностью сказать, что Гермиона и Малфой победили, — сухо сказала Джинни, когда Луна сдалась через несколько минут после яростной атаки Малфоя. — Мы совершенно точно, мать вашу, победили! — воскликнул Малфой и Гермиона скривилась, сидя на снегу, когда его руки скользнули ей на талию. Он легко поднял ее, пока она не встала на ноги, и подтолкнул к выходу из снежной крепости. — Что-то случилось, Драко? — прохрипел Нотт, лежа в снегу, жестоко ухмыляясь Гермионе и Малфою. Гермиона поняла, что он, должно быть, не сказал всем, какое заклинание использовал для их отвлечения, чтобы другие смогли устроить им засаду. — Я тебя уничтожу, сволочь,— предупреждающе зарычал Драко, и Гермиона раздраженно зашипела, когда он опять чуть не сбил ее с ног, угрожающе шагая к Нотту. — Черт возьми, Малфой, это был просто товарищеский матч, — Рон закатил глаза. Нотт рассмеялся над словами Рона, и Гермиона почувствовала, как ее щеки окрашиваются румянцем. Она тяжело дышала от прошедшей битвы и ее плечо начинало болеть после всех этих бросков. Ее ладони онемели от снега. Развернувшись к снежной крепости, Гермиона посмотрела на Малфоя, который ответил ей раздраженным взглядом. — Ты делаешь все только хуже, — прошипела она, проходя мимо него, с намерением вернуть свои перчатки, — остынь, Малфой. Прежде, чем они всё поймут. Он лишь сузил глаза, но Гермиона проигнорировала его, заправив прядь волос за ухо, а затем пробралась обратно в крепость и схватила перчатки. Она также забрала отброшенные перчатки Малфоя, а затем вышла и надела свои на руки. — Кто хочет горячего шоколада? — спросила Луна, явно веселая, несмотря на неумолимую атаку Малфоя. — Я хочу, — подхватила Джинни, — мои руки окоченели. — Давайте все его и попьем, — предложил Гарри, и Гермиона удивилась, поняв, что под «всеми» он имел в виду и Слизеринцев. Он целеустремленно направился к Гермионе и Малфою, стекла в его очках сильно потрескались, но все же с ними он мог видеть лучше, чем совсем без них. Гарри безмолвно передал очки Гермионе и она вздохнула, прежде чем коснуться их своей палочкой и починить. — Спасибо, — сказал он, игриво взъерошив ей волосы, когда она вернула ему очки. — Вы двое составили грозную команду. В следующем сражении вам запрещено быть в паре друг с другом. Гермиона была удивлена, услышав комплимент, очевидно, так же, как и Малфой, выронивший одну из своих перчаток. У Гарри, должно быть, было особенно веселое настроение, ведь он был не только добрым по отношению к Малфою, но и признал их превосходные способности в битве со снежками. — Давайте согреемся, — проворчала Джинни, немного вздрагивая от холода. Гермиона взмахнула палочкой, осушая свою одежду, начиная с перчаток. Когда она закончила, то повернулась к Гарри, произнося заклинание, чтобы высушить и его тоже. — Спасибо, Гермиона, — усмехнулся Гарри. Гермиона кивнула, прежде чем направить палочку на Малфоя и высушить его тоже. Она не знала, что происходило с ними сегодня, возможно, это просто был Дух Рождества, но она не хотела разрушать момент. Малфой напрягся, когда она указала на него своей палочкой, но когда от его мантии пошел пар и она нагрелась и высохла, он выглядел удивленным, а потом, возможно, даже немного благодарным. — Спасибо, Грейнджер, — проворчал он, когда вся его одежда стала сухой. Луна, Терри и Джинни также использовали свои палочки, чтобы высушить себя и других. — Это странно, — объявила Пэнси после нескольких минут напряженной тишины, когда все начали пробираться к Большому залу. — Не могла бы ты не портить момент, Паркинсон? — предложил Рон. — Давайте просто покажем себя с лучшей стороны, выпьем горячего шоколада и насладимся Рождеством, как обычные люди. Гермиона была удивлена, услышав подобное предложение от Рона. Но, несмотря на это, обрадовалась, когда все пробормотали свое согласие с этой идеей. Она также отметила, что Малфой держался рядом с ней, когда они всей толпой продвигались в Большой зал, смеясь и разговаривая о прошедшей битве. — Снежная крепость была впечатляюща, Грейнджер, — тихо прокомментировал он, когда они немного отстали от остальной группы, пытаясь пройти через двойные двери замка. — А у тебя очень хороший прицел, — ответила Гермиона, скромно пожав плечами. — Знаешь, ты так и не ответила на мой вопрос, — заметил он, когда они вошли в замок. — Какой вопрос? — спросила Гермиона. Она не знала наверняка, пытался ли он также старательно не думать о том, что они поцеловались. Снова. Но подозревала, что так и было. — О том, что ты мой Тайный Санта, — ответил он. — Ты тоже не ответил на мой вопрос. Ты мой Тайный Санта? — спросила Гермиона, внезапно осознав, что до сих пор не надела перчатки. Она поспешно вытащила их из своего кармана, но прежде чем успела их надеть, Малфой быстро схватил ее левую руку. Он остановился, заставив и ее замереть на месте, перевернув ее ладонь, пока не увидел, как на ее безымянном пальце сверкают изумруд и бриллианты. Он взглянул на драгоценность, затем отпустил ее запястье, поднимая голову и встречаясь с ее взглядом. — Полагаю, ты никогда не узнаешь наверняка, — он ухмыльнулся ей, и Гермиона отстраненно заметила, что его губы были все еще опухшими после поцелуя с ней. — Малфой, — тихо сказала Гермиона, — не будь сволочью. Ты вытащил мое имя из этого чулка или нет? Это не смешно! — Если это то, о чем я думаю, тогда это чертовски смешно, — сказал он ей, его пальцы играли с кольцом на ее руке. — Если ты не знаешь точно, что это такое, ты не можешь быть моим Тайным Сантой, — сквозь зубы проговорила Гермиона. Он ухмыльнулся шире, явно наслаждаясь ее раздражением. — Я легко узнаю Кольцо Обета, когда вижу его перед собой, Грейнджер. И это смешно, ведь ты носишь его, даже не зная, кому была обещана. — Это был ты, Малфой? Это не шутка, я не могу снять эту глупую штуку с себя! — прошипела Гермиона, крепко схватив его за руку, когда он будто собирался уйти, посмеиваясь. — Почему ты думаешь, что это был я? — поинтересовался он, в его глазах было что-то, чего Гермиона не могла понять. — Ни у кого в этом замке нет столько денег и столько наглости, — сказала Гермиона, и в ней снова проснулась ярость. — Просто скажи мне, как снять эту чертову штуку! — Никто не сможет снять это кольцо, Грейнджер, кроме того, кто дал его тебе лично, — холодно засмеялся он, — и я не единственный человек в Хогвартсе с деньгами. У тебя нет никаких других доказательств? — Я никому не рассказывала, что мне нравится вязание, — прорычала ему Гермиона, — и ты единственный, кто видел, как я восхищаюсь тем орлиным пером. Это был ты. Я просто не понимаю, зачем тебе делать что-то подобное? Ты понимаешь, что если ты дал мне это кольцо, и я надела его на свой безымянный палец, это делает нас практически... — Любой мог увидеть, как ты вязала в прошлом, Грейнджер, ты никогда не скрывала этого, — перебил ее Малфой, — и, может быть, тому, кто покупал твой подарок, просто приглянулось из всех именно то перо. — Ты что, сейчас намеренно прикидываешься дураком? — тихо спросила Гермиона. Их друзья уже собрались вместе за столом в Большом зале и пили горячий шоколад. Она заметила, как некоторые из них бросали взгляды в их сторону, пока они тихо спорили. Нотт выглядел особенно заинтересованным. — Ты правда думаешь, что я купил бы тебе Кольцо Обета? Мы с тобой презираем друг друга, Грейнджер, — холодно сказал он. — Это так, — согласилась она, — но это не имеет для тебя значения, всякий раз, когда ты меня целуешь! Малфой прищурился, глядя на нее. — Ты явно неспособна скрывать свои чувства, в любом вопросе, — ответил он гадко. — И я не слышал, чтобы ты возражала. — Просто скажи мне! — сорвалась Гермиона, засовывая пальцы в перчатки, чтобы скрыть доказательства от всех остальных. Если не Малфой подарил ей этот подарок, то он, несомненно, посмеется со своими друзьями по поводу того, что она носит Кольцо Обета от того, кого она даже не знала. Если же это был он, она понятия не имела, что делать со всем этим. Со злобной ухмылкой на лице и глазами, сверкающими самодовольством, он взял ее пальцами за подбородок и ответил: — Разве так будет интересно?