Чёрный месяц

      — Где этот гад?! — Кагоме бегала по гостиной, словно цирковая лошадка по кругу. — А вдруг с ним что-то случилось? — состояние девушки совершало стремительные прыжки каждые несколько секунд.        — Кагоме, успокойся и сядь, — твердо велела госпожа Хигураши. Девушка плюхнулась на диван, но тут же её колени начали подпрыгивать в нервной дрожи.        — Мы все волнуемся, — сказала мама. — Даже дедушка отправился в храм помолиться. Но боюсь, больше мы пока ничего не можем сделать. Если Инуяша не объявится до утра, начнем его поиски.       Кагоме прикусила кулак и замычала. Звонок телефона заставил её взвиться в воздух, и даже госпожа Хигураши вздрогнула.        — Хай? — взяла она трубку. — Да, это храм Хигураши. Да, мы знаем его. Да… да… конечно…        Пока мама говорила с неизвестным, Кагоме исходила в агонии неизвестности. Она чувствовала, что речь идет о Инуяше. Наконец женщина закончила разговор, лицо у неё было озабоченное:        — Боюсь, Инуяша каким-то образом попал в полицию!        — Что?! Куда?! Он что, идиот?! О, ками, о чем я говорю, конечно, он идиот! Поехали за ним! — Кагоме рванула к двери, но госпожа Хигураши заступила ей дорогу.        — Нет, дорогая, ты останешься здесь. Поеду я, — непреклонно сказала она.        — Но, мама… — начала было девушка, но мама её оборвала:        — Никаких «но»!       Кагоме сникла. Она знала, что если её мама что-то решила, то помешать ей не смог бы даже Сешемару! ***        Полицейский Харада Кия тяжело вздохнул и откинулся на скрипящую спинку стула. Заступая на дежурство, он предвкушал тихую и спокойную ночь, но патрулирование началось с того, что пришлось останавливать драку, в большей части участников которой без труда опознавались местные отбросы, регулярно отравляющие жизнь обывателям. И даже теперь, запертые в камере, они не затыкались, действуя Хараде на нервы.        — Начальник, не виноватые мы! — верещал один из них, гордо именующий себя главарем. — Это все этот тип! Чего чуть что, так сразу мы! — заканючил он. Подельники поддержали нестройным гулом. — Нам теперь может прививки делать придется! Этот тип вообще бешеный — кусался и царапался, как зверь какой! — главарь задрал грязную толстовку, демонстрируя не менее грязный, да еще и украшенный царапинами живот.       Не испытывая ни малейшего сочувствия к бандитам, полицейский покосился на соседнее отделение обезьянника, где в углу сжался второе действующее лицо побоища — странный длинноволосый парень. Он не назвал ни своего имени, ни адреса, а на настойчивые расспросы только буркнул «храм Хигураши» и с тех пор ни проронил ни звука.        Полицейский задумался. Как и любой житель района, он прекрасно знал старое святилище, и никогда не слышал, чтобы там жил кто-то похожий на нынешнего постояльца обезьянника, но после недолгого колебания пододвинул к себе телефон и набрал номер. ***       Полицейский услышал звук подъезжающего автомобиля, увидел сквозь окна такси, и почти сразу в участок вошла госпожа Хигураши. Женщина казалась слегка запыхавшейся, но выглядела как всегда безукоризненно. Харада Кия вскочил и улыбнулся. Приятно все же иногда видеть нормальных людей, а не только эти отбросы!        — Госпожа Хигураши! — поклонился он.        — Господин офицер! — поклон женщины был вдвое глубже. — Я приношу свои извинения!        — Так вы знаете этого молодого человека? — полицейский показал на загадочного длинноволосика, который при виде посетительницы вскочил и изумленно таращился, словно никак не ожидал её увидеть.        — Да, боюсь, это племянник моего покойного мужа с Сикоку. Прошу его простить! Мальчик первый раз в большом городе! — снова поклонилась женщина.        — С Сикоку? Это многое объясняет! — полицейский смерил парня от не стриженной макушки до босых ног взглядом истинного уроженца столицы, который просто обязан относится к провинциалам снисходительно.       — Эй, дамочка, не выпускайте вашего Тарзана из клетки! — загоготали в соседней камере.        — А ну, заткнитесь! — рявкнул Харада и ударил дубинкой по прутьям камеры, усмиряя на некоторое время бандитов. Потом он снова повернулся к госпоже Хигураши… ***       После непродолжительных бюрократических процедур, сведшихся в основном к взаимным поклонам и извинениям, госпожа Хигураши и Инуяша покинули полицейский участок. Женщина с облегчением вздохнула, увидев, что такси все еще на месте. Она открыла дверцу машины и кивнула Инуяше:        — Садись, — но парень продолжал стоять, разглядывая асфальт у себя под ногами. Наконец он выдавил:        — Почему? Почему вы за мной приехали? Я же там такого наговорил…       Женщина молчала, и Инуяша рискнул взглянуть на неё. Всегда доброжелательная и спокойная, госпожа Хигураши смотрела на него непроницаемым внимательным взглядом. Парень снова потупился, втягивая голову в плечи.        — Да, наговорил, — наконец, сказала она.        — Тогда почему? — буркнул Инуяша.        — Потому что ты сказал, что ты из храма Хигураши, — голос женщины потеплел и когда Инуяша вскинул голову, то увидел, что мама Кагоме снова улыбается, ласково и немножко устало.        — Но… это… вот… — запутался парень.        — Поехали, поехали, такси ждет, — снова подтолкнула его женщина.       Когда они уселись и машина тронулась, Инуяша зашипел и согнулся, обхватывая ребра. Госпожа Хиугарши сказала таксисту:        — В ближайшую больницу, пожалуйста. Инуяша отчаянно замотал головой:        — Нет! Не надо! — Кагоме объясняла ему, как называются те здания, от которых сильно пахло болью, страхом и смертью. Пусть сейчас он и не чувствовал этого запаха, но попасть в такое место не хотел.        — Не волнуйся, врач просто проверит, нет ли у тебя серьезных травм, — попыталась успокоить его женщина, не понимающая причины такого яростного сопротивления.        — Да в порядке все со мной! Не надо никуда! — продолжил упираться Инуяша.       Госпожа Хигураши решила пойти другим путем. Она наклонилась к парню и тихо прошептала:        — Я, конечно, понимаю, что ты бы предпочел, чтобы твоими ранами Кагоме занялась… — увидела, как побагровело ухо, и подумала про себя, что собачьи уши в таких случаях обычно ныряли в волосы.        — Вот еще! — хрипло буркнул Инуяша, пряча лицо, которое, госпожа Хигураши не сомневалась, было не менее яркого колера, чем ухо. — Будет она еще со всяким чувырлом возиться!        — Чувырлой? — споткнулась женщина на странном словце. Она откинулась на спинку сидения и с недоумением посмотрела на горбящегося рядом с ней парня. Неужели он действительно не понимает?! Она снова склонилась к нему:        — Инуяша, я абсолютно уверена, что половина молодых людей Токио отдали бы глаз, чтобы выглядеть, как ты.       Парень изумленно открыл рот, но в этот момент такси затормозило около больницы.