Травень

Все то время, что он брел до ближайшей вышки; все то время, что он посылал запросы, добивался авторизации, запрашивал помощь и дожидался её прибытия, - всё это время Барби думал только об одном. Что сказать спасателям? Как заставить их развернуться и пойти к Травню, чтобы забрать из его пасти… кого? Кто такой этот Цыган? Он не был гражданином, не был жителем Стром-Сити, в его теле не было регистрационных чипов и другой аппаратуры. Да что там, Барби даже имени его не знал! Безымянный оборванец из пригорода… спасатели ради него и не почешутся. Самого Барби забрали на вертолете. Нашли ему врачей, психологов, даже специалиста, который подтвердил его показания. Руководство согласилось закрыть глаза на то, что он покопался в исходном коде «Воронки». По крайней мере, пообещали не увольнять, и занесли в личное дело с пометкой «совершено в условиях, угрожающих здоровью и жизнедеятельности». По ночам Барби обкусывал губы, сдирая с них кожу лоскутами, и думал: должно же быть что-то, что заставит Стром-Сити снарядить спасательную экспедицию! Да, никого уже не интересовали монстры, рожденные проектом «Зеленый». Да, никого не волновало «здоровье и жизнедеятельность» людей из пригорода. Город считал, что и так делает для них слишком много, не позволяя планете умереть. Но Барби должен, должен был найти что-то… Хоть что-нибудь! А если спасательной операции не будет, он отправится туда сам! Найдет врача-частника, чтобы тот выколупал щуп из головы у Цыгана, хорошо ему заплатит… Барби не мог успокоиться. Даже зная, что Цыган уже наверняка мертв. Даже предполагая, что подмороженный Травень уже сам мог откинуться. Даже понимая, какими неприятностями грозит ему такой поход – в одиночку, с доктором-частником под мышкой… Выйдя из карантина и получив обратно свои вещи, Барби отыскал в них металлическую капсулу, сжал её в кулаке и первым делом отправился туда, где из ложнопамяти могли извлечь сохраненную информацию. Он шел и думал: может, эти белесые капли что-нибудь объяснят? Почему Цыган сбежал из города. Почему стал «свахой», перегоняющей женщин из одного пригородного поселка в другой. Почему он был так дорог Травню… Барби накрутил себя до предела, уже представляя, как дешифровщик скажет ему: «Субъект положителен на совместимость с проектом «Зеленый»...» Или: «Отобран для участия в проекте «Зеленый» приказом от 20 апреля 2042 года…» Или: «Согласно генетической экспертизе – главный кандидат на замену ключевого элемента в проекте «Зеленый»…» Правительство вечно трясется над «кандидатами». Если Цыган из их числа – за ним пошлют не то что спасательную группу, а целый военизированный отряд. Должно же в нем быть что-то особенное… Что-то такое, из-за чего Травень выбрал именно его! Если он подходит для проекта «Зеленый», это объяснило бы, почему Травень к нему присосался: этот урод, этот сраный биологический гибрид продолжал себя развивать. Существо-недоделка, вышедшее из лона «Зеленого», пыталось продлить свою эволюцию, позаимствовав у Цыгана нужные вещества… Только потом, вводя ложнопамять в катетер специалисту-дешифровщику, Барби понял свою ошибку. И все звезды сошлись, все карты перед ним открылись, ведь Барби понял: Цыган – никто. Простой человек. Будь он кандидатом, его давно бы уже искали и нашли. Но Цыган – самый заурядный человек. Бывший горожанин, не уважающий город, ненавидящий город за то, что городу плевать, что там творится за его пределами. Когда специалист-дешифровщик разомкнул свои безжизненные серовато-розовые губы, Барби весь превратился в слух. - Мирта Стиврин, - сказал дешифровщик. - Группа крови – бета-плюс, биомеханическая группа – первая, психологические показатели – в пределах нормы… Барби слушал его, положив голову на руки. Слушал историю человека, которого не знал, и который не заслуживал такой судьбы. Самого простого, самого обычного, ненужного городу человека.

* * *

Позвонить родителям Цыгана он так и не смог.

* * *

- Какое славное утро! Барби похлопали по спине, а потом обошли его, покряхтывая, взвалив на себя диагностическую аппаратуру и принявшись изучать местность. - Как думаешь, может, сегодня что-нибудь найдем? Уолтер всегда был оптимистом. А еще его очень интересовали биологические аномалии, появившиеся на стыке проектов. Если бы не Уолтер (а также связи Уолтера и деньги Уолтера), никто бы Травнем не заинтересовался. Барби с трудом поднялся, размял мышцы и запрокинул голову. Утро и впрямь было хорошее. Небо – голубой шелк, перечеркнутый белыми полосами перистых облаков. Словно кто-то смял его смуглой рукой, протянув блестящими складками. Воздух пах зеленью, мятой и лихоцветами, и запах этот разливался, затапливал долину от края до края, мешая Барби вдохнуть. Внутренности Травня пахли очень похоже. - Бейтс, ты заснул? Сними показания со спутника, проверь тепловую активность от реки и до вон того холма… Когда экспедиция добралась до ущелья, разрубившего Иглоу пополам, там уже никого не было. Ни Травня, изображающего собой гигантскую пасть, ни Цыгана… Барби даже не знал, жив ли он еще. Знал только, что металлическая капсула, которую Цыган бережно хранил в расколотом камне, теперь нанизана на цепочку и болтается у Барби на груди. Под одеждой. Там, где положено носить крестик, если веруешь в Бога. Какое-то время Барби стоял, любуясь небом, а потом положил пальцы на головку нейроконтактора, удаленно подключаясь к спутнику. Это был простой диагностический аппарат – с проекта «Воронка» его списали, закрыв доступы и обнулив полномочия. «Код допуска принят». «Запуск процедуры сканирования, ввод координат…» Никто – даже лесной богомонстр, - не сможет скрываться от них вечно. Барби найдет Цыгана. Найдет и вернет. И всё в его жизни станет правильно.