Mors - ultima ratio

Ночь плавно опускается на извилистый асфальт дорог, протянувшихся средь бескрайних куполов многовековых лесов. У плавных асфальтовых изгибов, простирающихся у подножий отсыревшей земли, редкими вкраплениями раскинулись нераскрывшиеся бутоны вьюнов, сирени и клевера, освещаемые размытым, золотистым свечением фар машины, скользящей, подобно игле патефона, по асфальтовому винилу. Ночная прохлада с примесью благоухания хвои и трелью цикад лениво проскальзывает сквозь небольшую щель опущенного стекла, путаясь в разметавшихся светлых волосах Ребекки и наполняя собой салон автомобиля. Ребекка жадно вдыхает коллекцию ночных ароматов, заменяя в фильтрах лёгких спёртый воздух на ледяное дыхание ночи, что хаотично переставляет ход мысли девушки. Они в пути уже как пять минут третий день, и Ребекка всё чаще ловит себя на мысли, что Вон явно что-то от неё скрывает; инстинкт самосохранения вот уже третий день вопит ей о необходимости послать охотника к чёрту и самолично отыскать для себя лекарство без чьей-либо помощи. Она бросает беглый, цепкий взгляд на скрестившего руки охотника, развалившегося на соседнем сидении и жующего фруктовую жвачку, и раздражённо сжимает руль. Он, наверное, просто хочет отомстить ей за то, что стал вампиром по её «милости», вот и водит её за нос. Вон лениво растягивает губы в ухмылке, отмечая побелевшие костяшки пальцев древней и её разъярённый вдох, находя этому совершенно иное, своё неверное, объяснение. Впрочем, ему давно хотелось разбить вдребезги это угнетающее молчание, и плевать, что сейчас, возможно, доведёт Ребекку. — Ты, наверное, голодна, Бекки, иначе бы не пожирала меня таким многообещающим и прожигающим взглядом уже как десять минут, — у Галена настроение семь по десятибалльной шкале, и он не прочь отдать хотя бы пару баллов своей соседке, чтобы не созерцать её недовольное выражение лица и увеличить на пару нониусов её настроение. Он лишь только морщится, получая ощутимый удар под рёбра, когда с губ срывается столь нелепое обращение к древней. — Не забывай, что у меня под рукой лежит твой кол, охотник. Умереть от собственного оружия — так драматично и нелепо для тебя, — она презрительно кривит губы, бросая усталый взгляд на наспех сточенный кол, которым вряд ли и правда можно было убить кого-то, торчавший остриём из кожаной сумочки Бекки. — Так мы начали разговаривать? Надо же, всего-то спустя три дня. — Мне ничего не стоит вышвырнуть тебя из своей машины прямо сейчас, если ты издашь ещё хоть звук. — Хэй, полегче, Ребекка, я же всё-таки тебе помогаю, — он бросает на неё задумчивый взгляд, размышляя о мотивах собственного поступка; Вон-то знает, что игры с древней для него ничем хорошим не закончатся, но разве может он упустить свой шанс и не уничтожить Сайласа? — Между прочим, безвозмездно. Лязг тормозов, громкий хлопок под капотом машины и протяжный визг шин, оставивших за собой смолянисто-чёрный налёт на полотне дороги, заставляют подпрыгнуть Вона от неожиданности, в ту же секунду резким рывком Ребекка за руку выдёргивает его из салона автомобиля. Даже в кромешной темноте Гален без труда различает алые всполохи потемневших глаз Бекки. Он успевает подумать, что иногда и правда лучше заткнуться, когда тебя вежливо об этом просят, перед тем, как оказывается прижатым спиной к неровной поверхности каменной кладки обветшавшего домика на окраине города. — А кто тебя просил навязывать свою не самую желанную персону, охотник? Разве я просила тебя о помощи в тот день, когда ты пытался меня убить? — шипит она; пальцы ещё сильнее сжимают шею, а ногти местами впиваются в покрасневшую кожу. Но Вон, как ни странно, даже не пытается бороться с ней, просто смотрит ясным взглядом небесно-голубых глаз, казалось, прямо в её душу. — Если бы и правда хотел, то убил бы, — хрипит он, морщась, когда из следов полукружия ногтей начинают сочиться гранатовые капли крови. — Я отлично смогу справиться и без тебя, поэтому сейчас по-хорошему советую тебе скрыться за горизонтом, если ты хочешь сохранить все свои органы на положенном им месте, — пальцы расслабляются, и Вон со свистом втягивает ночной воздух, настороженно смотря на раздражённую вампиршу. Несколько мгновений он сканирует взглядом машину, понимая, что что-то в её механизмах неладно, и она вряд ли заведётся без хорошего пинка; лучше переждать надвигающуюся бурю недовольства Бекки где-нибудь в другом месте. Всё равно она вряд ли починит машину сама. — Ты оглох? Проваливай, охотник! Он, покачав головой и одарив Ребекку укоризненным взором, скрывается в лабиринтах населённого пункта под пристальным взглядом недовольной вампирши. Несколько мгновений Ребекка, сощурив глаза, внимательно оглядывает безлюдную окраину города, освещённую слабым светом мерцающего фонаря. Она вновь сидится за руль машины, поворачивая ключ зажигания, но вместо привычного урчания мотора, Ребекка слышит лишь протяжный, лязгающий скрип. Древняя, прошипев себе под нос бранные слова, ловко выбирается из машины и направляется к капоту, но иступлённый взгляд лишь нелепо сканирует внутренности автомобиля, не совсем понимая причину поломки. Гален всё прекрасно знал. — Да чёрт бы всё побрал! — шипит она, в сердцах пнув потёртое колесо.

***

— Отличный вид, — сообщает Вон, склонив голову набок и лениво скользя взглядом по ягодицам наклонившейся Бекки. — Отвяжись, извращенец, — служит ему невнятным ответом, слабо доносящимся из-за шелеста ветра. — Может, тебе помочь, блонди? — у Вона фортуна — верный спутник, как он встретил Бекку, иначе не объяснить его прозорливость, что она согласится на сотрудничество с ним и то, что не разберётся с причиной поломки. — Я сама справлюсь, — у Бекки — сплошная чёрная полоса с момента как Пирс украла у неё из-под носа лекарство, иначе и не найти причины, заставившей её связаться с охотником. Судьба ли? Нет, просто ошибки прошлого, благодаря которым им придётся сосуществовать друг с другом ещё чёрт знает сколько. — Да брось, Бекс, ты сейчас лишишь нас средства передвижения. Давай я помогу, — он суёт ей пакеты с донорской кровью, предусмотрительно украденные из больницы для них двоих, и, прищурившись, сканирует задумчивым взглядом барахливший карбюратор. — Не всё так плохо, как казалось. Займёт немного времени. Закатив глаза, Ребекка делает большой глоток крови и устало смотрит на Вона, орудующего с инструментами. Она, конечно, никогда не признается в этом никому и будет отрицать это до самого последнего, но нехотя признаёт себе, что охотник появился вовремя, и она ему даже немного благодарна. Впрочем, этому поступку вряд ли удастся затушить бушующее пламя недоверия Ребекки. — Зачем ты вернулся? — спрашивает она, когда Гален захлопывает крышку капота и медленно подходит к ней. — Чтобы помочь, — его глаза темнеют от осознанного желания, когда он большим пальцем проводит по нижней губе Ребекки, стирая оставшуюся кровь. — Я ведь обещал тебе, — она недоверчиво смотрит на него, но ничего не отвечает, погружаясь в размышления. Он слышит, как она садится на водительское сидение и усмехается, когда тишину ночи прорезает её недовольный голос: — Если ты так и планируешь пялиться в темноту, я уеду без тебя!