Mors - ultima ratio

Несколько секунд Ребекка молчит, размышляя над словами Галена. Ей кажется, что тишина сгущается вокруг невесомым, но ощутимым флёром, а невидимые оковы сжимают его вокруг них, лишая любой возможности вздохнуть. У Ребекки пекут лёгкие от нехватки кислорода, но она всё также продолжает смотреть невидящим взглядом впереди себя уже несколько минут. Разве можно проявлять слабость при охотнике? Все её мечты рухнули. — Ты знал? — понуро опустив голову и неловко сжимая и разжимая пальцы, разочарованно бормочет она. — Знал, — еле слышно отвечает он, бросая тревожные взгляды на Бекку. Врать ей, когда она в таком состоянии — не самая лучшая затея. Ему вообще не стоило этого делать, но разве сейчас можно что-то исправить? — Тогда зачем?.. — шепчет она одними губами, сжимая в пригоршни рубашку Галена и втягивая носом знакомый запах. Но тот понял, ласково погладил по голове и серьезно, твердо произнес: — Разве не очевидно? — серьёзно спрашивает он, приподнимая её лицо за подбородок. — Хотел скрасить своё одиночество сногсшибательной блондинкой. Ребекке нужна поддержка и защита. Ребекка всё ещё не перестаёт надеяться, что встретит того человека, который всегда будет рядом и не предаст, а он рядом; он готов ей дать это всё безвозмездно, без всякой задней мысли. Вот только она, привыкшая к неудачам на амурном поле боя, не верит в это… — Обманщик, ты спланировал всё заранее… — Ага, и свою смерть… — Ребекка не даёт закончить Вону накрывая его губы поцелуем — болезненным, яростным. До ярких пятен перед закрытыми глазами, до обжигающей пламенем лёгкие боли, до сладкой истомы внизу живота. Она исступлённо водит языком по контуру губ, невесомо прикусывая их, а потом вновь скользит по нежной плоти. Вон изумлённо изгибает бровь, но охотно отдаёт поцелуи, скользя рукам по горячей, немного влажной от жары коже ног. — В любом случае, ты пытался обмануть меня, — прикусывая нижнюю губу, бормочет она, медленно скользя руками по рубашке Галена, ловкими пальчиками расстёгивая верхние пуговицы. Она вновь впивается в его губы поцелуем, стягивая с него рубашку, прижимаясь к нему всем телом. — Тогда почему же ты осталась? — хрипло спрашивает он, резким рывком стягивая с неё юбку, отбрасывая в сторону. На мгновение Вон задерживает взгляд на её глазах, которые сейчас выражали лишь острую степень потребности в нём; его взор скользит по привлекательным чертам лицам, по тёмно-вишнёвым трусикам, и он резко притягивает Ребекку к себе за бёдра. — Меньше слов — больше дела, герой-любовник, — она остаётся немногословна даже в такие интимные моменты, когда твой партнёр уязвим и может раскрыть все свои карты — только попроси. Стягивает резким рывком ремень с его брюк, а потом прочерчивает влажную дорожку по его шее, прохладными руками прикасаясь к разгорячённой коже торса. Она как будто нечаянно скользит по очертанию его возбуждённого члена, губами ловя хриплый стон Вона. — И всё-таки, почему? — невнятно произносит Вон, стараясь сохранить остатки разума. Но Ребекка умело пробивает брешь его мыслей, переворачивая Галена на спину, пытаясь стянуть с него брюки. — Если ты сейчас не заткнёшься, я уйду, — справившись с брюками, она вновь целует Вона, скользит языком по серовато-голубой венке на шее, целует ключицы, грудь, чертит хаотичные линии языком на торсе и… Спустя мгновение она оказывается прижатой к кровати, нависшим над ней мужчиной, жадно покрывающим её шею поцелуями, стягивая бюстгальтер с девичьего стана, удерживая её и не позволяя сорваться с места. Он легко надавливает зубами на кожу, наблюдая за тем, как проступают бледные разводы под невесомыми укусами. Скользит языком по ложбинке между грудей, вдыхая цветочный аромат её духов, руками скользя по бёдрам девушки, стягивая тёмно-вишнёвую ткань трусиков. Она хрипло стонет, когда он прикусывает сосок, пальцами поглаживая разгорячённые складки плоти; выгибается, когда он плавно погружает в неё палец, и сама целует Вона, сплетаясь в исступлённом танце языками. Она мычит что-то неразборчивое сквозь поцелуй, пальцами цепляясь за член Галена, сжимая разгорячённую плоть и скользя по ней. Невнятные бормотания срываются из недр грудной клетки бывшего охотника, и он обхватывает Ребекку за бёдра, шире разводя их, входя в девушку резким, немного болезненным толчком. Она невнятно произносит его имя, закинув ноги ему на талию, пальчиками впиваясь в его плечи, яростно двигаясь ему навстречу, оставляя кровавые борозды вдоль спины. Запускает пальцы в его волосы, прикусывая его губы, не забывая резко двигать бёдрами, сжимая внутренние мышцы. Он сильнее обхватывает её за бёдра, оставляя лиловые отметины, и переплетает их языки в очередном поцелуе, прикусывая припухшие алые губы. Ещё мгновение и Бекка выгибается от нахлынувшего на неё экстаза, сжимая ноги на талии Вона ещё сильнее, хрипя его имя, когда и он достигает апогея, сделав последние мощные толчки, изливаясь в её лоно. Он падает на пустующую половину кровати, шумно вдыхая ледяной воздух, контрастирующий с пламенем его тела, наблюдая, как Бекка игриво, словно кошка, переворачивается в постели к нему. — Стало лучше? — лениво растягивая гласные, спрашивает Вон, наблюдая, как Бекка медленно скользит указательным пальчиком по его груди, прокладывая хаотичную дорожку по руке к кольцу на пальце. — Не знаю, не знаю. Мне кажется, мы ещё не до конца поняли друг друга, — она соблазнительно прикусывает нижнюю губу, поправляя растрепавшиеся волосы и придвигаясь к охотнику ближе. — Мне тоже так кажется, Ребекка. Думаю, нужно проверить, насколько ты хороша в ораторском искусстве. — Не льсти себе, пошляк, — усмехается она, с готовностью отвечая на очередной поцелуй Галена…