Иномирянка

Внимание! Дальнейшие части идут в соавторстве с Медеей, на этом форуме она не присутствует. Но за Гекату, Коноэ, Марину и собак аплодисменты ей! Так же часть текста будет вестись не от первого лица. Иномирянка пересекается с аниме… кто-нибудь подскажите название? А то персонажей взяла, а название забыла. И соавтор на связь никак не выйдет… Ну… Та-дам! - Вот мы снова и свиделись, — Геката, как её часто называли во всех мирах, поприветствовала Дени. – Не думала, что ты можешь так сильно полюбить… — богиня замолчала, не договорив. Стража отдала свою силу, душу… Жизнь – для того, что бы Настья могла жить. И богиня не ожидала такого поступка от Синеглазой. — Почему же? – вопросом на вопрос ответила синеглазая стражница. -Ну… Не казалась ты мне тем, кто бы мог любить ТАК. -Ты знаешь и сама, она необыкновенная. Кстати, тебя не удивляет, что я полюбила девушку? Не твоё ли влияние? — Ну, может и моё. Кстати, между прочим, среди мужчин тоже есть хорошие люди. — Например? — Велес… — Он бог! — Не придирайся… Но когда Дени была перенесена в мир мертвых, чувства, в первые секунды ушедшие куда-то на дно ее души, вернулись. Когда-то сильной физически и магически страже вдруг захотелось стать совсем маленькой. Той маленькой девочкой у ворот замка. Или еще младше… И чтобы мать, будь она у неё, утешила… Нет, конечно, своеобразная мать была рядом. Но Дени сама попросила не вмешиваться и позволить ей самой справиться с болью. На то были причины – и даже смерть не догадывалась о них. Поэтому богиня была как само собой разумеющееся, но делала вид, что Дени просто подруга. — Мррр, чего сидишь, как неприкаянная? – Дени резко подпрыгнула и огляделась, но источника звука не обнаружила. И только спустя миг девушка поняла: с ней разговаривал котенок. Маленький чисто черный котенок с красными крылышками. Но какой наглец! — Хватит, говорю! Сидишь с кислой физиономией… Я понимаю – померла, но нечего другим настроение портить! — Это ещё что за… — Дени поняла, что определению это животное не поддаётся и замолчала. Подумала и улыбнулась. -Мда… Киса, ты кто? Котёнок смешно вытаращил глаза. -Киса?? Сама ты киса! -Я? Может, и киса. – подумав, Дени приняла свою вторую ипостась. Котёнок смотрел на неё… Как на ОЧЕНЬ большого кота. Кошку. Дени напоказ потянулась, выпуская и втягивая когти. Сила силой, душа душой – а ипостась она никуда не закладывала. -О, Дени… Развлекаешься? – заметила появившаяся Геката. – Это Даниель, котенок моей подруги. Кстати, Дени, а где она сама? Надо отдать ей эту игрушку, — Геката задумчиво рассматривала косу, которую одолжила у Момо, когда ушла за Настьей. — Как ты его назвала? – осторожно переспросила Дени, вновь приняв человеческий облик. — Ничего себе — игрушка! – Даниель выгнул спину и зашипел. — Ну ладно, извините оба. Тогда на время, пока Дени — старшая у меня в гостях, ты будешь Деном. Договорились? Даниель зашипел и куда-то убежал… или улетел. — Тебе легче? – поинтересовалась Геката, все еще держа в руках косу. — Легче было, когда мы только встретились. — Так специально задумано. Первое время после смерти людей окружает любовь. Безграничная, бескорыстная и безусловная. Они думают, что чувствуют такое впервые… — А разве нет? Геката улыбнулась: -Ну… Ты исключение. А в мире смертных так любят матери. В комнату вошла еще одна девушка. Миниатюрная блондинка с голубыми глазами, лет шестнадцати на вид. Дени отметила, что у блондинки странно-восточная внешность. — Знакомься, Дени, это Момо. Она тоже богиня смерти, — Геката протянула вошедшей косу. — По сравнению с тобой я сама смертная, — ответила Момо. – Приятно познакомиться, — сказала она Дени. Дени удивленно смотрела на вошедшую: — Почему она блондинка? — А ты забыла, что мы умеем менять внешность? Захотелось ей быть японской блондинкой, почему нет? — А, ну да… — Дени помедлила. Что такое Япония – она знала приблизительно. Это была какая то страна в мире Настьи. Как она там? – Как думаешь, я смогу вернуться?— Я так и думала, что ты спросишь. Дени, подумай, тебе оно нужно? Ты вернешься в мир простым человеком, забывшим обо всем. Даже без души. — Мне все равно. Мне нужна только Настья! — Ты забудешь Настью. Она в другом мире. Дени решительно посмотрела на богинь: — Нет, не забуду. Я люблю ее! — Значит разлюбишь. Таков уж мир… -Значит начну все с чистого листа. – Гекату удивили эти слова – Дени, впрочем, всегда находила, чем её удивить. Момо вопросительно посмотрела на Гекату, та лишь кивнула в ответ. «А вот общаться мысленно, не пригласив меня, некультурно!» — громко подумала Дени, заставив богинь снова переглянутся. — Дени, я верну тебя. Только если ты сама захочешь вернуться после того, что увидишь. — Ты собралась показать мне что-то страшное? Я повидала многое… — Я тоже. Но такие вещи я никогда не пойму. До портала дойдем так, не хочу привлекать к нам внимания. Момо, побудешь здесь? — Конечно, с радостью! – ответила девушка. — Если что — я ушла к смертным. Или за смертными, все равно найду парочку там, куда собралась отвести Дени. Момо вопросительно взглянула на богиню: — Ты собралась показать ей еще один мир? — Всего лишь познакомить с одной из принцесс одного из миров… Дени молча шла рядом с Гекатой. Наблюдать происходящее вокруг было бы интересно, если бы на душе не было так тяжело. Или на том, что от души осталось. Заберите душу, только пусть тяжесть уйдет!!! Навстречу попались молодая девушка, спорящая с юношей: — А я тебе говорю, что женщине не место в математике! – утверждал последний. — А моими изобретениями до сих пор пользуются! Кто придумал пузырьковый уровень, при помощи которого построили столько храмов! – последнее слово девушка выделила. Ведь это была та самая Ипатия, убитая во имя религии. Чуть дальше один из богов рассказывал душам смертных: — Как они мне надоели! И зовут, и зовут… а придешь — так и не попросят ничего. Некоторые через слово зовут… Геката усмехнулась: — Бляд, они не тебя зовут… Кое кто из смертных тоже не смог сдержать улыбку, но смеяться над богом они не решались. А вот Дени открыто усмехнулась. Она богов никогда не боялась. Да и не любила особенно… Наконец девушки подошли к порталу в иные миры. — Запомни, та, кого ты увидишь — принцесса томогаров. — Томогаров? — Это что-то вроде энергетических вампиров. Они убивают людей и питаются их энергией. Но ей этого не нужно, сколько бы энергии она не накопила, она ощущает себя пустой. И вот еще что: если она покажется тебе злой, не воспринимай на свой счет. Она не может быть злой… — Как не может? — Увидишь. Девушки переместились в альтернативный мир. На первый взгляд он был похож на мир Настьи. Если бы смертный провалился туда, он бы ничего не заметил. Но у этого мира было параллельное измерение, в котором жили существа, так похожие на людей, но наделенные особыми талантами. Девушки оказались во дворце. Дени отметила, что дворец парит в воздухе, но ее это вовсе не удивило. — Проходи. Не удивляйся, что тут пусто. Обычно здесь живут только трое… — И все? — Да. Шаги отдавались гулким эхом. Дени не раз хотела попросить подругу перенести их, но молчала. Наверное, были причины такого поведения. Наконец они вошли в огромный зал. На полу перед алтарем сидела девочка лет десяти. У нее были ярко-синие волосы, как будто светившиеся в темноте. — Здравствуй, малышка… Девочка открыла глаза и обернулась. Дени поразилась, увидев, что глаза девочки почти такие же зеленые, как и у ее подруги. Только… всё же немного другие. Более… — Здравствуй, — девочка встала и хотела подойти к Гекате, но богиня остановила ее жестом. — Подожди. Я специально не отдаю тебе энергию. Сначала поговори с этой девушкой. Она хочет стать такой, как ты… — Как я? — Да. Лишиться всех чувств. Вернее, она хочет вернуться в мир смертных – но душу она отдала. Девочка взглянула на Дени. И ее взгляд был абсолютно пустым: — Зачем вам это? Я давно так живу. И давно чувствую себя вещью, которой пора на мусор… Дени удивленно посмотрела на ребенка. Слышать такое от девочки, которой бы еще в куклы играть… — Пару недель назад я хотела умереть в огне райского пламени, который сама зажгла. Я пуста. Пустой, бездонный сосуд. Без радости, без слез… Есть только двое, кто может помочь мне. Геката и мистес Юджи. Остальные… это… Девочка не договорила, махнув рукой. Все и так было понятно. — Ты поняла, Дени? — Да, поняла… Но ты не переубедишь меня. Геката жестом подозвала девочку, и та тут же обняла богиню. Дени заметила, как преобразился ребенок: теперь она улыбалась, а глаза горели озорным огнем. — Расскажи-ка мне про мистеса, дорогая. — Мистес полночного дитя, способного восстанавливать энергию. Мне оно дало бы столько энергии, чтобы заполнить меня. Мой покровитель хотел отдать мистеса мне, но огненные туманы спасли его… — И ты позволила? — Я могла бы убить его, но… — В чем дело? — Я вдруг поняла, что умру, если он не будет со мной. Что в мире для меня не будет совсем ничего. Даже хуже, чем теперь. А ведь он хотел меня убить, но не смог…. Геката погладила ребенка по голове. — Уж не влюбилась ли ты? — Я не могу любить… но с ним я не чувствую себя вещью. Дени и Геката переглянулись. Все встало на свои места. Решение было принято… -Ты точно хочешь вернуться? -Да. -Что ж… В таком случае, тебе предстоит ещё одна встреча. Думаю, она принесёт тебе пользу. Настья… Нет, Настя. Последнее, что я видела – это Дени, заваливающаяся на бок – а потом водоворот ярких искр, и шум в ушах… Я открыла глаза посреди оживлённой улицы в Москве – той самой, на которой у меня когда то украли сумку… Мой мир? Нет… А потом мелькнула мысль – а было ли всё это? Попадала ли я в канализационный люк – и на руки к Дени? Был ли Дарен, Карен, стражи? Была ли Синеглазая? Была. Она – точно была. Потому что любовь есть. Потому что мне плохо без неё. Я кинула взгляд на часы – и поняла. Тот же день. Тот же год. И то же время… И неожиданно я вспомнила слова из книги… только добровольно принесённая жизнь может вернуть в свой родной мир. И… Я знала, кто принёс эту жизнь. Но зачем? Зачем мне СЕЙЧАС та жизнь? Зачем мне этот мир – он мне не нужен, не нужен больше без неё! -Настя? – голос отца? Откуда? Я неверяще поворачиваю голову – но он тоже здесь, в этом мире… -Папа? Это… Ты? Здесь? -Да… И слёзы сами льются из глаз – неужели она всё таки сделала это? Отдала свою жизнь? В том мире – та стрела и Смерть, которую почему-то хочется назвать другим именем – Геката… И Дени, говорящая непонятные слова… Не выдержав, я уткнулась в плечо отца и разревелась. Зачем она сделала это… -Пойдём домой, Настя… Я лишь кивнула. Смутно помню, как мы добрались до дома… Как смотрели на нас удивлённые старушки у подъезда – наверняка, они помнили моего отца… Помню, как на звонок в дверь открыла моя мама, так похожая на меня – те же рыжие волосы, те же зелёные глаза, миниатюрная фигура… – и как она придушенно охнула, замерев на пороге и неверяще глядя на мужа… Как кинулась ему на шею… -Гриша! Гриша, Гришенька…Ты, это ты! Где же ты был… И не изменился совсем… господи, проходи же… Настенька, Настюша, это… Это папа твой! Господи, Гришенька… Мы вошли в квартиру – и я неожиданно остро ощутила – это не мой мир! Нет, не так… Я здесь ТЕПЕРЬ чужая – потому что моё сердце осталось там… Прошла в свою комнату, закрыла за собой голубого цвета дверь с табличкой в виде гитары и надписью на ней «стучите и вытирайте ноги»… Я помнила здесь всё до деталей – розовый слоник в углу, плохо застеленная кровать, утром – но боже, как давно это было – я уходила в спешке… Стол, заваленный рисунками… Неожиданно в голову пришла мысль – и я схватила краски, бумагу, палитру… И зашедшая в комнату увидела, что я снова пишу – я почти забросила художку, хотела пойти в музыку… но сейчас – наверное, кто то назовёт это вдохновением. Но мне было необходимо это. Ещё в том мире мне как то захотелось написать её… Но как. Как можно передать её на бумаге? Как передать её глаза – такие синие, такие обжигающие и холодные… как передать её неповторимую, чуть кривую улыбку? Как передать её любовь… Но руки сами делали то. что не мог сделать разум – и невероятная красота Дени переносилась на бумагу. Не вся, конечно мне было далеко от совершенства, но всё же… Ведь передать её красоту. Её взгляд – это невозможно… -Кто это? – сзади подошла мать. Она была удивленна – я не любила портреты. Слева от Дени было свободное место, ровно столько, что бы написать там ещё кого то… -Это… Моя… Подруга… И слеза скатывается по щеке. -Почему ты плачешь? Что случилось, тебя кто то обидел? -Нет… Она умерла. Я никак не хотела признавать это. Но… Но нет смысла отрицать правду. Она умерла из за меня – и от этого становилось больно на душе… -Красивая… Жалко. Как её звали? Звали… не зовут. -Дени. Я вижу непонимание в её глазах – я много рассказывала о своих друзьях, но как объяснить, что я познакомилась с ней, полюбила её – а здесь прошло лишь мгновение… -Ты… Не плачь. Красивая она такая, необыкновенная… И во взгляде любовь – а значит, вернётся однажды… А ты дождись только… И неожиданно я поняла – это не моя мать. Да, её внешность… Не её глаза – такие глаза были у смерти, или Гекаты. И странное чувство поселилось в груди. Это… Надежда? Да, это была она. Надежда на то, что мы ещё увидимся… -Как она ТАМ? -Где? – нет, наверное, показалось… -Не важно… И снова потянулись серые, унылые будни… Я что то ела, как то одевалась… С кем то общалась – но мне было уже всё равно… Дени — С кем ты хотела меня познакомить? – поинтересовалась Дени. — Потом увидишь, — Геката хитро улыбнулась. – Мне надо уйти, побудешь пока с Даниелем? — Ну а что еще мне делать? Дени вошла в одну из комнат, где нашла Даниеля, сидящим на столе, накрытом недавно умершими: они все еще нуждались в пище, пусть и психологически. Хитрый котенок каким-то образом договорился с собаками, и теперь кормил их тем, что мог сбросить со стола. Судя по всему, он явно о чем-то попросил собак. — Даниель, что ты делаешь? Котенок, заметив вошедшую, тут же спрыгнул на пол и сделал вид, что это собаки виноваты. Собаки же быстро удалились. Дени усмехнулась: животные, какие же они… — Даниель, а Момо где? — Дела… Вздохнув, котенок, казалось, разведя руками… точнее лапами… — Слушай, ты ведь ее помощник? — спросила Дени. — Да, я такой! – котенок снова запрыгнул на стол. — И чем же котенок может помочь богине смерти? Даниель свернулся в клубок, Дени присела на ближайшее кресло. — Ну, вообще-то когда мы познакомились, я был мальчиком… Дени удивленно посмотрела на котенка: то есть он тоже имеет несколько воплощений? Любопытно… — Когда Момо чуть не убила меня, я стал котенком… мррр… — Момо? – Дени удивлённо приподняла бровь. — Не совсем Момо. Когда она в очередной раз нарушила правила и изменила судьбу… мррр… она ведь не Геката, ей это запрещено, глава Шинигами решил стереть ее память и уничтожить ее сердце. Ведь у шинигами не может быть сердца. — И что тогда? Даниель сел и принялся нехотя играть с какой-то пушинкой: — О, она изменилась! Мррр, она была идеалом шинигами! Приносила сотни душ. Она была… великой! Но ведь я помнил мою Момо, и я ходил за ней, хотел напомнить все. Она что-то вспоминала, но злилась на меня. Пару раз замахнулась косой! – котенка передернуло. – Но один раз она снова изменила судьбу, в этот раз убила человека, разозлившего ее… мррр… все таки она не Геката, это нашей Великой позволено все! А Момо снова хотели наказать… — Хотели? — Да, она убила всех, пришедших забрать ее! О, это было красиво! Дени была удивлена: — Момо убила коллег? — О да… а когда я вмешался… я взял косу одного из умерших, хотя я и не мог убить ею. После смерти шинигами коса разрушается… но прошло всего пара минут. И мы ударили друг друга… мррр… К ней вернулась память, ведь я убил только ее новую личность, и старая смогла вернуться… а я вот стал котенком, как и хотел. Дени поняла историю, и даже подумала, что кое что из нее может потом пригодиться. Но почему же этот малыш хотел быть котенком? — Почему котенок? — О, это давно было. Когда мы с Момо пошли в зоопарк… — котенок осекся. – Туда пошла девочка, которую мы должны были забрать, и ее отец. Там было много животных, но кошачьи были лучше всех… Котенок изящно потянулся. Потом, очевидно, что то вспомнил: -Ты, кстати тоже ничего. – Дени фыркнула. В это же время Геката наблюдала, как Настя рисует портрет Дени. Получалось очень красиво… Дени выглядела живой, она словно дышала… И глаза – этот взгляд… «А ведь ты тоже любишь Синеглазую. Как давно я не видела такого…» — в другой момент Настя может быть, и заметила бы присутствие богини, но сейчас девушка была слишком поглощена своим горем. К Насте вошла ее мама. И тогда богиня решила сказать Насте то, что нужно для ее спокойствия, но сказать через ее мать: — Ты… Не плачь. Красивая она такая, необыкновенная… И во взгляде любовь – а значит, вернётся однажды… А ты дождись только… Настя обернулась. Посмотрев в глаза матери, Настя, кажется, догадалась.… Эта девушка всегда была очень проницательна. — Как она там? Но на этот вопрос богиня уже не стала отвечать… Когда Настя вернулась к портрету, Геката взяла ее руку, в которой девушка держала кисть, и, незаметно для девушки, добавила пару деталей, которые станут понятны чуть позже, когда Настя будет в состоянии их понять… Настья Портрет был закончен – а я опустошена… Неожиданно тяжёлым комом навалилась усталость – хотелось спать… Я легла, с головой закутавшись в одеяло и даже не убрав краски… Смысл, они всё равно не засохнут за день… В сон я провалилась моментально – сказалось напряжение. Я сидела в сквере, здесь, в своём мире – а рядом, обняв меня за плечи, сидела моя Синеглазая любовь… Мы молчали – и сколь многое было сказано этим молчанием… Слова, которые так часто говорят вслух любимым – они не были сейчас нужны… Почти. -Дени, я люблю тебя… — улыбаюсь я… -И я люблю тебя, моя Настья… — шепнула девушка… Но проснулась, как не странно быстро. Нет, не проснулась… Я поняла, что это сон – потому что здесь, в этой комнате, на полу рядом с моей кроватью, сидела Дени! Сидела и смотрела прямо на меня. Не отрываясь – словно боялась разорвать этот контакт… -Дени! – закричала я, кидаясь к ней на шею. -Настья… — голос, сначала всё тот же, неожиданно стал тише, а потом исчез – и я проснулась. Одна… Дени После разговора с Даниелем – что же это напоминало? – я, кажется, задремала. И неожиданно для себя самой словно перенеслась куда то… Должно быть, это был город – но господи, что за жуткое это было место! Я смотрела на него из окна в здании, и, честно говоря, была рада тому, что не на улице. Я обернулась, осматривая помещение. Мииило… Мда. Комната, очень светлая, в бежевых и зелёных тонах, была обставлено несколько странно… На кровати, завернувшись в одеяло, кто то спал… По моему, это не мой мир – в нём такого нет. Моё внимание неожиданно привлекла картина – на ней была изображена я… так достоверно! Я глянула в зеркало, потом перевела взгляд на картину – там была я, но… Но что то было иным. Чего то не хватало – не в картине, во мне… Слева на странном пергаменте было оставлено место. И неожиданная мысль пришла в голову… Когда-то, очень давно, я увлекалась рисованием. Впрочем, это быстро прошло – но всё же… Привычно взяла кисть, окунула её в краски – и вот на пергаменте мазок за мазком появлялась Настья. Такая, какой она бывала не всегда, а точнее, довольно редко – не циничная, не насмешливая, не печальная – а просто счастливая. Неожиданно для меня самой она получилась именно такой… Такой же взгляд, в котором прыгают искорки смеха… такая же задорная улыбка… Такие же солнечные волосы… Я закончила быстро, и было видно. Что портреты писал не один человек – но было в них что то общее… Неожиданно до меня дошло – Это мир Настьи… Сейчас она тое где то здесь, где то рядом… -Дени, я люблю тебя… — голос сзади, с кровати, заставил вздрогнуть и обернутся. Теперь одеяло уже не закрывало человека – и я с невероятной радостью узнала Настью! Первым порывом было кинуться к ней, обнять – но она так хорошо спала, она улыбалась во сне… -И я люблю тебя, моя Настья… Я села прямо на пол рядом с её постелью, не отрываясь глядя на её лицо… Неожиданно она открыла глаза – и с удивлённым, радостным смехом кинулась обнимать меня. Но в это мгновение я проснулась от голоса Гекаты. -Нам пора, просып… — она не договорила, изумлённо глядя на меня. Я заметила, что она отступила назад под моим взглядом. Должно быть, там была ненависть… На то, что я не смогла поговорить, даже просто обнять Настью Геката переместилась к Дени. Синеглазая стражница крепко спала. Жалко, конечно, но придется будить: у смерти не так много времени. -Нам пора, просып… — Дени открыла глаза и взглянула на богиню с такой ненавистью, что Геката инстинктивно шагнула назад. — Ну и в чем дело? Нет, меня часто ненавидят, я привыкла, но чтоб ты… — Я у Настьи была! Мы хотели обняться, а ты помешала! «Только этого не хватало! Они определенно сговорились!» — Ты обняла ее? — Нет, ты… — Хорошо.. что ты там трогала? Дени удивленно смотрела на богиню: — Портрет дописала. — Тот, на мольберте? – Дени кивнула. – Бедный портрет, он теперь, наверное, одна из самых необычных вещиц в городе! — А что в нем не так? Богиня улыбнулась: — Я дала ему одно свойство… потом поймешь. А теперь еще и ты вмешалась. Ладно, об этом потом. Нас уже ждут… Дени Мы уже почти час шли какими то переходами, галереями… Странно, раньше Геката любила просто переноситься… Впрочем, это не моё дело. Наконец мы, судя по всему, пришли. -Заходи, тебя ждут. – смерть указала на высокие резные двери. Я зашла, оказавшись в довольно красивом помещении, сделанном в восточном стиле. -Ну здравствуй… — Голос прозвучал словно бы из ниоткуда, но я даже не вздрогнула – смысл? Я невольно фыркнула – в мире мёртвых такая вещь, как здоровье – это что то с чем то… -И тебе привет. – я оглянулась, но комната была пуста. -Извини, сейчас… — в кресле материализовалась красивая женщина, в чьих волосах цвета меди струились золотые нити, и золотом же переливалась туника. – так лучше? -Кто ты, и зачем я нужна тебе? -Ты, должно быть, слышала про богиню правды… Это я. -Угу… — протянула я. – Ты не ответила на мой второй вопрос. Женщина мелодично рассмеялась, вставая с кресла. -Знаешь, я давно наблюдаю за тобой… Ты никогда ни имела никакого уважения к богам! -А что такого они сделали лично мне, что бы я начала их уважать? Женщина снова засмеялась. -Потрясающая логика! Но… Бедняга Эр, к примеру – он ведь влюбился в тебя. Ты не знала? Не знала… Вот тебе и новость… Впрочем, это его проблемы. -Он тут не при чём. Так зачем я здесь? -И с толку тебя собьешь… Я кашлянула. Та понятливо кивнула: -Хорошо, хорошо… Так вот. Здесь, в этом мире, время течёт по иному. И в твоём родном прошло уже сорок лет… Стражей больше не существует. Они погибли из за… Да, из за тебя, и ты это понимаешь. Ты вернёшься не ребёнком – девочкой двенадцати лет. Тело будет твоим – но душа… Здесь я помочь не могу. Признаться, до сих пор не поняла, почему ты… Сделала это. Нет, молчи, дослушай! – чуть повысила она голос, видя, что я собираюсь что то сказать. – Ты забудешь Настью. Ты не сможешь любить – но сможешь ненавидеть. Настья попытается вернуться в этот мир… Дени, если вы встретитесь – ты будешь другой и можешь… — она не договорила. Но я поняла. Я могу убить её. -Дослушай! Я могу сделать так, что она забудет тебя, этот мир… Поверь, так будет лучше для всех! Забыть… Лучше? Нет! Неожиданно мысль заставила насторожиться – зачем это ЕЙ? -Кто ты? -Извини, я же сказала! -Нет, ты сказала ложь. Никому не бут лучше от того, что Настья забудет меня! -Дрянь! – взмах рукой – и я отлетела к стене. «богиня» растворилась в воздухе. Больно! Я думала, что мёртвые не чувствуют боль… Что? Что за… Проводив Дени к богине правды и оставив их наедине: все равно все, что нужно, можно прочитать в мыслях, Геката подозвала к себе двух собак из стаи: — Альфа, Роксана, подойдите сюда! Серая хаски и рыжая такса с порванным ухом тут же подбежали к хозяйке: — Для вас снова есть задание в мире смертных. И быть вам обеим найденышами. Альфа, — хаски вильнула хвостом. – Тебе поручается охранять девушку, мало ли что. Будешь сообщать мне о ней все, что она делает. Роксана, ты пойдешь к бывшим хозяевам Боя. Не отходи от их дочери, и, если вдруг что произойдет, тут же дай мне знать. Вы станете детьми, но внешность и характер не меняете. Да, Альфа, не выдавай себя раньше времени, — хаски снова вильнула хвостом. Неожиданно Геката напряглась – она больше не чувствовала Дени в мире мёртвых! Настья Как странно! Кто мог дорисовать портрет? В моей семье больше никто не пишет… Может, я лунатик? Хотя, вроде нет. Да и кисть явно не моя, не мои мазки и штрихи, но в то-же время чем то родные… глупо, наверное. Вздохнув, я вышла на улицу. На улице была прекрасная погода… Ярко светило солнце, весело щебетали птицы, голуби и воробьи ошивались возле лавок с бабульками в ожидании подачки… Неожиданно моё внимании привлёк маленький щенок – хаски серого цвета. Господи, какая прелесть… Я присела на корточки и протянула ему руки, которая моментально была обнюхана – и облизана. -Пойдём со мной? – неожиданно предложила я. К моёму удивлению, щенок послушно заковылял ко мне. Странно, на вид ему было всего три месяца – а так понимает! Дома его приняли без проблем. Чему я была очень рада. Имя… Нужно было дать ему, вернее, ей, имя – и оно пришло в голову моментально – Альфа. Чуть позже в квартире родных Ксении. Марина, сестра умершей, сидела за столом и писала что-то в своем дневнике. Геката подошла к ней и тихо позвала девочку: — Марина, не бойся меня. Я не обижу тебя… Девочка обернулась и инстинктивно подалась назад. «Она крещеная, тем сложнее. Придется помочь ей справиться еще и с защитой. Всего тринадцать, а уже ведьма…» — Марина, твоя сестра уже в порядке. Теперь ты часто будешь видеть то, что не видят другие. Я дам тебе проводника, выйди на улицу и забери ее, — девочка недоуменно смотрела на богиню. Наверное, она видит лишь силуэт. Можно было бы явиться ночью, но тогда ребенок совсем испугается. – Я буду учить тебя, но не часто. Многое придется узнать самой. Ничего не бойся, ты справишься… С этими словами Геката исчезла. Точнее отправилась за очередной душой, которых было все больше. Впрочем, рождаемость тоже увеличивалась. Марина удивленно потерла глаза: неужели она сходит с ума? Но все же девочка быстро оделась и выбежала на улицу. У подъезда сидел худой щенок таксы. Такой же, каким был Бой, когда его принесли из приюта. Только этот был рыжим. — Ты ко мне? Ну пошли… Таксеныш послушно встал и пошел за девочкой. «Тебя что, учили?» — удивилась Марина, ведь щенку было на вид месяца три, не больше. Дома родители не возражали. Мама лишь сказала, что это Ксюша отправила им весточку с неба, а бабушка предположила, что это – вернувшийся Бой. Но такса была девочкой. Ее назвали Рокси, как игрушечную собачку, которую так любила умершая Ксюша… Альфа. Я сидела на газоне в парке и ждала Настю. Не то, чтобы мне хотелось, но раз Хозяйка сказала… «О, наконец-то она! Вот, идет… ну, посмотри сюда! Посмотрела. Что-что, я милашка? Да, я такая!» — я понюхала ее руку и даже лизнула: кормить будут? «Кстати, а ты знаешь, кем были мои родители? О нет, ты не знаешь. Сюрприз будет. Ты только умным врачам меня не показывай, а то мало ли» — в это время я виляю хвостом и заглядываю ей в глаза. Ну что же ты, Настя? А ну возьми меня домой, иначе я не знаю, что мне будет… провалю задание! — Пойдем со мной? – «да неужели?» — иду к ней. «Что? Ты думаешь как меня назвать? Дейзи? Какая я тебе Дейзи, и не Лада я, сама ты Лада! Я Альфа, слышишь! АЛЬФА!... о, услышала…» — снова виляю хвостом. Молодец, догадалась. «Интересно, она знает, что я не умею есть из миски?» Дени Что за… Я оказалась в незнакомом помещении, напоминающем тюремную камеру – и всё бы ничего, но я оказалась прикована к стене! И руки уже успели затечь… Зззараза! Где это я? Неужто «богиня» постаралась? Мда… Что я не в мире мёртвых – это понятно… И так же понятно, что забывать ничего я пока что то не собираюсь… Помещение напоминала что то… Слева был камин, на решетке которого лежали какие то железяки. Над ним были вбиты два штыря – и ещё один над дверью. Ого! Это мне знакомо… В это время в ржавом замке повернулся ключ, и в комнату вошли трое – один, низкий, пышно одетый, походил на продавца ювелирных изделий – столько украшений на нём было навешано. Довольно приятной наружности, но вот… Не нравился он мне, и всё тут! Второй – высокий, в тёмном костюме, тоже в драгоценностях, но попроще. И третий – типичный мордоворот! Или, как я подозревала, палач… кажется, я влипла! Смысл данного слова я понимала, правда, не очень – это от Настьи… -Вероник аль Делана, высшая ведьма… — нудно начал зачитывать высокий. Ведьма? Я? Это меня оскорбили, что ли? – обвинённая в убийстве жены Доуса манн Жудна, и покушении на него самого. Признаёшь ли ты… — Тут он умолк, разглядывая меня. И чего морщится? Да, может, я не в его вкусе – но ведь и не некрасивая… так! По моему, я стукнулась головой – что то меня заклинило… Или… -А ну прочь из моей головы! – зашипела я так, что низкий аж подпрыгнул – а голова перестала болеть. Так то лучше… -Ты кто такая? — тонко и пронзительно вскрикнул низкий. У него нервно дёргался то правый, то левый глаз, очевидно, споря – кто же я. -Ты знаешь, меня сейчас тоже этот вопрос занимает…. – а что. Чистая правда! Я то может, и помню всё… Но, я не маг – это точно, силу я отдала. Человек? Нет, у этих есть душа. Хотя… -Ты мне не шути! – высокий не сильно, но ощутимо ударил меня в скулу. Мда… Вежливость так и лезет из всех щелей… -А я не шучу. Ещё один удар. Ну и смысл после этого говорить правду? Ладно… Цепи тут крепкие – я уже пробовала. Но… Пробовала – как человек! Миг – и они бесполезными обрывками летят на пол. Ведьма, не ведьма… Карен-хиа! Выбраться не составило бы труда – но один из них оказался пресловутым магом. Зззараззза… Я замотала головой – но глаза всё равно ничего не видели… Так, значит? А кто сказал, что я не смогу выбраться без зрения? Я потянула носом – выход слева… Раскидать их труда не составило, и, словив на последок какую то гадость, выскочила в коридор. Я всегда хорошо здесь ориентировалась… Но кругом были люди! Можно было, конечно, попытаться проскользнуть незамеченной – но вот это без зрения было сделать… проблемно. В итоге пошла напрямик, раскидывая людей, как солому. После смерти я всегда имею плохое настроение… Я ещё раз втянула воздух. Едва уловимый запах сирени – она всегда цвела у входа… И ещё один запах… Даже не запах – ощущение, неуловимое, странное которое ни с чем не перепутаешь… Где то рядом был страж. Я не могла определить, кто именно – но надеялась, что он знает о том, что происходит в замке Дар – ведь именно здесь я оказалась! Мало того – в своей комнате! Нет, это надо – из неё сделали типа камеры! Мда… Я ещё раз принюхалась – да, так и есть, слева… Страж Аарон Сорок два года я нахожусь в руках этих… Этих… Тварей. Сорок два года прошло со времени падения замка… Со времени смерти Денивэл. Тогда… Если бы она не отдала свою жизнь за жизнь этой девушки, Настьи – стражи бы устояли. Но ни я – и никто не обвинял её. Не могли… Я был там, рядом… Видел, как на бок падает Дени – уже не живая. Как исчезают с площадки Настья и Маркус… Как тело верховного магистра рассыпается миллиардом искр… Тот, кто отдал душу – уже не перерождается, так говорилось в наших легендах. И я больше не увижу этой девушки, которая стала многим стражам дочерью – а мне почти сестрой. Которая смогла полюбить… Хоть недолго – но она была счастлива. И Маркус – он тоже был счастлив. Я знаю, что он был иномирянином, и что прожил в замке около пятисот лет. У магов срок жизни куда длинней, чем у людей. В тот же день замок захватили… Я не знаю, что стало с остальными – но меня поместили сюда. Бессчетное количество раз меня допрашивали… Не пытали, нет. Моей пыткой было одиночество… Я так ничего и не сказал. Да и не знал, по сути… Тогда, когда пал наш оплот – мне было пятнадцать. Денивэл – она тогда сказала, что никого не держит. Что любой может уйти. Тогда она не смотрела – ушел кто либо, или нет. Она тогда развернулась и ушла. Но… Не покинул эти стены никто. Потому что это место стало нам домом. Вот и сейчас я дома… даже комната моя. Неожиданно я услышал странный шум снаружи – и насторожился. Было похоже, что — что то большое и не очень ловкое продвигается к моей «камере». Вот перед дверью замерло, словно принюхивалось – а в следующее мгновение дверь слетела с петель! Когда пыль немного улеглась, и уже можно было смотреть, не опасаясь, что в глаза попадёт пыль, я смог рассмотреть того, кто ворвался в комнату. О… Демоница, Перебрани. Я довольно улыбнулась – надо же, сумела провести Гекату! И та сама привела ко мне Дени! О, да… Я так давно хотела заполучить её… Но… но всегда было но – в мире живых мне не место. А так… Кто осмелится уличать во лжи богиню правды, чей облик я приняла? Пусть она скажет мне спасибо, что вообще осталась жива! Невероятно – но она таки сделала то, что не смогла сделать даже Геката – она смогла поймать меня на лжи! Ну уж нет… Никуда ты от меня не денешься… Взмах рукой – и она оказывается в своём же замке, в свое же комнате. Только комната… Немного другая! Совсем немного – но вряд ли ей понравится знакомство с заплечных дел мастером… Жаль, воспоминания стереть не получилось… да и посмотреть на это – тоже… ну ладно… Геката, должно быть, с ума сойдёт, пытаясь понять, каким образом я это сделала… А теперь – сматываюсь… Пожалуй, стоит навестить Настью… Настья Щеночек, ты чего не ешь, а? Нет, ну просто потрясающее свинство… всю еду из миски раскидал.. Может, я что не так делаю? О, это мысль… Интернет – это благо! Потому что там очень, очень много про это… всё. И ещё… похоже, что собачка моя новоприобретённая – не хаски, как я подумала, вернее, не чистокровная. А на половину волк! Мда… и кормить его нужно с рук! Ох, е… Ладно, покормила… А теперь, Альфа, пошли гулять. Тьфу, она же мысли читать не может. Это только Де… Нет, хватит киснуть. -Пойдём гулять? – Щенок послушно заковылял ко мне, смешно виляя хвостиком. Мне показалось. Или он подрос? Нет, надо же, и впрямь подрос! Обалдеть… и глаза такие… Зелёные. Умные слишком, не по собачьи (и не по волчьи) серьёзные! Я уже видела такие однажды… Ну, может, не такие, но что то было в них… Аарон Когда пыль немного улеглась, и уже можно было смотреть, не опасаясь, что в глаза попадёт пыль, я смог рассмотреть того, кто ворвался в комнату. О… Я моргнул – но видение не исчезло. На пороге стояла огромная чёрная пантера! Пантера, чьи глаза были подобны безоблачному небу! О, всемогущие боги! Это… Этот облик! Такой облик быль лишь у одного стража – а я чувствовал, что это стража… Но ведь Денивэл мертва! Я был там, я видел! Неужто… Правдивы были легенды о том, что сама смерть её друг, а то и сестра? -Аарон? – было странно слышать человеческий голос из пасти зверя… -Да, верховный магистр… — я не сдержал улыбки. Животное повело головой, словно не видело меня… -Где ты? Я не вижу, в меня кинули каким то заклинанием. – пояснила она. -Здесь, чуть левее. – я встал. Меня даже не приковывали – зачем? Куда я сбегу? Меня всё равно поймают – я пытался, и не раз… Только на руки антимагические браслеты… -Садись на спину. Будешь моими глазами. С браслетами пока помочь не смогу. Я исполнил требуемое. Признаться, подходил я к ней с некоторой опаской – не то что бы она на меня покушалась, но всё же… И вот я уже на её спине… Денивэл круто развернулась – и вот мы уже летим по коридорам. Я с трудом успеваю говорить, куда сворачивать… Удивлённые охранники разлетаются под мощными ударами лап… И вот мы уже у входа – а дальше – свобода… Говорят, что она не пахнет. Это не так… У неё есть свой, неповторимый запах… Запах, который приносит вольный ветер… Даже не запах – ощущения… Горный воздух, пение птиц… Я думал уже, что никогда не выйду на волю… -Спасибо… — шепчу я… -Спасибо! Вперёд – навстречу свободе… -Ещё раз сожмёшь колени – сброшу! – буркнул «скакун». Ой… И впрямь, что то я забылся немного… Мелькнула мысль, что однажды это уже было – только на спине она катала двоих маленьких, отчаянно смеющихся девчонок… Много лет назад Замок дар – это место, куда может прийти каждый… Так решили сами стражи. Я тогда был ещё юнцом… В то утро солнце пригревало особенно ласково – не пекло, а грело… Я потянулся, выглядывая в окно… Вчера в замок пришла молодая мать с двумя дочерьми… её дом разграбили и сожгли разбойники, а мужа убили. Денивэл сказала, что пока они поживут здесь. Тогда – я помню слёзы той женщины… Слёзы, которые так и не пролились на землю… Её дочери – они плакали… Обоим было лет по пять, они едва держались на ногах от усталости – весь путь они прошли пешком… Дени и ещё один страж, Гардель, чьи заострённые уши выдавали полуэльфа, отнесли их на верх на руках. А сегодня со двора доносился детский смех. Я заинтересованно выглянул – и остолбенел. Обе близняшки с визгом катались на огромной чёрной пантере! И я знал, кто это! Невероятно… Всегда немного замкнутая Дени катала детей! Я знал, что превращение довольно неприятно… Но все трое выглядели очень довольными! Неожиданно поймал себя на мысли, что я тоже так хочу! Я спустился вниз – веселье всё ещё продолжалось. Смеялась их мать, глядя на счастье детей… Смеялись стражи, когда дети накатались и попытались повалить пантеру… Когда та взмолилась о пощаде, иначе её защекочут до смерти… Помню, как смеялся тогда сам… Как потом все трое вповалку лежали на земле и пытались отдышатся – вернее, это дети пытались, используя тело зверя как подушку, а пантера – нет, верховный магистр отдавала отчаянно прячущим усмешки воинам приказ найти тех разбойников и привести их в замок… как потом превратилась обратно, и смеялась, глядя на удивлённые физиономии детей… Боги, как редко я, да что я – все мы, видели её настолько счастливой… Через день привели бандитов – около десятка… Тогда, их отвели в подвалы, а следом спустилась верховный магистр. Я не знаю, что она сделала с ними – ни крови, ни просто синяков я на них не увидел. Но помню, как убегали они прочь… И какой ужас был в их глазах. Больше о банде железного клыка – самоё свирепой банде – никто не слышал… Реальное время, Аарон Я улыбался своим воспоминаниям… Мы приближались к лесу – и я точно знал, что та нас уже не найдут. Марина. Родители сказали, что с собакой надо гулять. Видимо, они хотят выгнать меня из квартиры. Думают, что на улице станет легче? Не станет. Но собаку и правда надо выгулять. — Рокси, гулять! Собака послушно подбежала к месту, где лежал поводок… а откуда она знает, где он лежал? Марина отправилась в парк, туда, где гуляла и с Боем. Может быть, кто-то знает, чья это такса. Хотя отдавать таксу не хотелось совершенно. Собачников было очень мало. И то – в основном люди с крупными собаками, которых таксы часто раздражали. Их можно понять: Бой был жутким забиякой. Марина удивилась, встретив в парке Настю, старую знакомую ее родителей: — Настя, привет! Ты тоже собаку завела? — Нашла вот, — ответила девушка. – А у вас новая? — Да, мальчик наш за Ксюшей ушел, — Марина развела руками. Получилось, что одновременно девочка сообщила обе грустные новости. О том, что Ксения при смерти, Настя, конечно, знала. Но чтобы так сразу… и как реагировать? Еще и Дени… Но об этом думать не хотелось – слишком тяжело. — Мои соболезнования. Передай и родителям тоже… — Спасибо… Их разговор прервали два подростка, чуть старше марины. На поводке один из них держал огромного ротвейлера: — Смотри прикол! – сказал он другу. – Джек, фас! Марина и Настя в ужасе схватили собак на руки, подростки засмеялись: — Лучше бросьте, тогда вас не покалечит… Но тут случилось непредвиденное. На расстоянии в пару метров ротвейлер встал как вкопанный, а после, заскулив, в ужасе убежал куда-то в парк. Его хозяин кинулся за ним: — Джек, ко мне! Ко мне, я сказал! – но собака его не слышала… Геката. «Что не говори, а богине правды тоже доверять нельзя!» — переместившись на место происшествия, вернее, исчезновения, Геката поняла все: действовала демоница. Причём одна из высших! Надо было идти с Дени, но… много что надо было бы. Первым желанием было убить эту демоницу. Можно даже косой, которую еще не забрала Момо… но ведь есть и другие способы. Кто сказал, что у демонов нет судьбы? А у нее теперь не будет. Она сама вызвала на поединок богиню, она сама и виновата… Геката усмехнулась. Казалось бы: смертные совсем недавно стали лучше. Теперь демоны выходят из под контроля… Оставалось разобраться с Дени. Девушка снова была в замке стражей. Но замок стражей больше не был таковым. Богиня наблюдала за тем, как Дени сбежала из камеры. И даже разрешила ей применять силы, которые дала демоница… «А вот это, пожалуй, оставлю» — подумала она. Ведь в договоре ничего не говорилось о вновь приобретенных умениях. Но о памяти там был пунктик… Дождавшись, когда обычные проблемы Дени станут чуть меньше, Геката стерла ее память. Как только завтра утром она проснётся, то не вспомнит ничего. Теперь у Дени не было прошлого.