Иномирянка

Томогара (вообще ее зовут Геката, но как не путаться?) «Старик опять расспрашивал, что я ищу. Надоел он мне, признаться, ну очень сильно. Но куда я от него денусь? Он, я, и эта трехглазая дама, один глаз которой кто-то уже выбил – хранители трона… Его дама не лучше. Считает, что я целыми днями ничего не делаю. А кто, спрашивается, помог похитить Полночное дитя? А то, что они его упустили – простите, их вина. И вообще, мне теперь самой это дитя нужно, желательно вместе с мистесом. Он такой милашка…» Дождавшись, пока старшие по возрасту томогары куда-то уйдут, девочка закрыла дверь, и, использовав часть своей энергии, которой у нее было достаточно много: хранителям трона прощали многие смерти, переместилась в мир смертных. Но… не рассчитала. «Так, для начала проверим, нет ли тут Туманов… нет. А томогаров… тоже нет» — думала она, поднявшись на ноги. Местность была незнакома ей. Прислушавшись к своим ощущениям, девочка поняла, что в этом мире вообще нет никого, кроме смертных, и, возможно, богов. Но боги тут не частые гости. — Печать! Все вокруг стало красным и замерло. Отлично, печати работают… — Отменить печать! Девочка подобрала свой посох, напоминавший стрелку от крупных часов, и пошла вперед по дорожке, надеясь встретить кого-нибудь из смертных. И вскоре на ее пути попались два подростка, лет по пятнадцать. Они о чем-то оживленно спорили, и не сразу обратили внимания на незнакомку. Но когда обратили… — Ты глянь, это что, Мальвина? – подросток указал на томогару. «Не знаю, что такое Мальвина, но ты сейчас пожалеешь» — подумала девочка, разведя руки: — Откройся мне! Парень медленно растворился, передав ей всю свою энергию существования. Его друг, продолжавший ужасом смотреть на странную девочку с синими волосами, одетую в короткое белое платье и плащ из той же ткани. Он не понимал, что произошло с его другом, но уже зал, что девочка опасна. Парень хотел сбежать, но… — Откройся мне! И его ждала та же судьба. Ощущения, которые испытал парень, были приятными. Как будто тебя больше ничего не волнует. И все в мире хорошо. Есть только он, и эта незнакомка… «Можно было бы создать факелы, но я вам не туман!» — подумала девочка, продолжая свой путь. Энергия жизни была восстановлена, и хотя она по-прежнему чувствовала себя абсолютно пустой, она знала, что сможет отразить любую атаку. Девочка вышла на поляну, где гуляли две неизвестные ей девушки со своими собаками. «Восстановить еще энергии? Нет, лучше узнаю, кто такая Мальвина…» — девочка направилась к ним. Но не успела сделать и пары шагов, как из кустов на нее выскочил ротвейлер. «Сам напросился!» — подумала томогара, но вспомнила о безопасности: — Печать! Враг замер в метре от нее. Направив на него посох, девочка произнесла: — Амоней. И собака была сожжена серебряным пламенем. Не понадобилось много энергии. Теперь надо было вернуться на прежнее место, снять печать и подойти к тем девушкам. Но, обернувшись, девочка была шокирована: еще две собаки наблюдали за ней. Они не были опасны, это сразу стало понятно. Но как собаки могут двигаться в печати? Девочка подошла к ним: — И как это понимать? «Ты вообще кто?» — мысленно спросила ее Рокси. Еще одна способность собак из стаи. — Если тебя интересует, как меня зовут, то можешь называть меня Геката. «Самозванка!» — собаки зарычали. — А, вы знакомы с Богиней? Тогда все ясно… меня, возможно, назвали в ее честь… Это ваши хозяева? «Наша хозяйка – настоящая Геката. А это – смертные!» — ответила Альфа. — Ладно, ладно… тогда зови меня Коноэ, если так лучше. Но все же объясните, куда я вообще попала? С этими словами томогара сняла печать. Похоже, этот мир не так уж прост. «Останусь тут ненадолго. Старик с ума сойдет, ну ничего, ему полезно…» — подумала она. — Привет, девушки… Да, маленькая томогара явно не отличалась скромностью. Да и кто ведет себя вежливо с… едой? Или как назвать этих смертных? Сосуды с энергией? «Я тебя предупреждаю, они тоже знакомы с Богиней!» — прорычала Альфа. Марина и Настя только удивленно смотрели на странную малышку с ярко-синими волосами и по-кошачьи зелеными глазами. «Как у Смерти» — подумала Настя. – «Неужели это…» — но взгляд смерти был полон сочувствия и любви. В этих же глазах было пусто. — Здравствуй... Тебе помочь? – спросила Марина, которая была почти ровесницей незнакомки. — Не откажусь, — собаки зарычали, и томогара мысленно сказала им, что убивать их земных хозяек в ее планы пока не входит. – Ты не знаешь, кто такая Мальвина и почему меня так обозвали? Марина и Настя засмеялись, что, похоже, разозлило томогару. — Не сердись. Но неужели ты не знаешь сказку о Буратино? — Сказка – это то, что люди рассказывают детям на ночь? Марина удивилась: — А тебе мама не рассказывала? — Я не помню свою настоящую маму, а у той, кто ее заменил, нет времени на такое… На лице девочки мелькнула тень улыбки. — Ой, прости… ну, в общем, это такая добрая девочка из сказки. У нее голубые волосы, почти как у тебя… — Я – добрая девочка? Наивно! Наблюдавшая за разговором Настя, казалось, что-то заподозрила. — Марин, думаю, надо проводить ее домой. Тебе не стоит, мало ли… «Куда это ты собралась меня проводить? Сейчас напросишься…» — Да, Насть, ты права. Завтра увидимся? — В это же время! – пообещала девушка, и повернулась к незнакомой девочке: — Пошли. Отойдя на такое расстояние, где Марине было не услышать их, Настя спросила: — Где ты живешь? — В парящем замке томогаров, — без тени улыбки ответила девочка. Настя задумалась, и все же решила спросить: — Ты ведь из другого мира, да? — Точно! Какие умные смертные… Альфа снова зарычала, что заставило Настю улыбнуться. Рык трехмесячного щенка был скорее забавным. — Я была в другом мире… как тебя зовут? И как ты сюда попала? — Вообще-то я Геката, но тут некоторым это не нравится, — девочка многозначительно взглянула на собаку, — так что зови меня Коноэ. А попала я сюда, чтобы пополнить запасы энергии за счет людей… и сбежала от Старика. — Ты их убьешь, людей? — Точно! И тебя могу убить, если понадобишься. Да, такого Настя не ожидала. «Я была мирной иномирянкой! За что мне это чудо!» — подумала она, поняв, что придется ощутить себя… в шкуре Дени. — А старик не будет волноваться? Кто он тебе? Отец? — Нет. Никто он мне. Влюбленный дурак он, — ответила девочка. – Но не получит ничего. — В тебя влюбленный? Как в женщину? – девочка кивнула, и Настя обозвала ее опекуна педофилом, но вслух не высказала. – Но ведь твое исчезновение заметят… — Конечно, заметят, я ведь хранительница трона. Пусть поволнуются, — сказала Коноэ без тени улыбки. — Как знаешь. Хочешь, пойдем ко мне. Только остаться у меня не разрешат родители… — Не волнуйся, они меня не заметят. Я их, пожалуй, даже не трону… «Порадовала» — с сарказмом подумала Настя, все еще надеясь, что девочка обманывает ее. Но судя по тому, как обыденно, без тени улыбки ребенок рассказывал о себе, это было чистой правдой. — Тебе стоит переодеться. Да и волосы… — Что – волосы? — В нашем мире маленькие девочки не красят волосы. Тем более в синий. — Так лучше? – глаза и волосы малышки вдруг стали темнее, так, что она стала почти брюнеткой. Как будто девочка без спроса взяла мамин тоник… — Да, получше. Одежду дам свою, не возражаешь? — Нет, конечно. Проще будет к людям подобраться… «Зачем тебе к людям? Ой, кажется, я пригрела змею… а назад пути и нет!» — подумала Настя. Марина. По дороге домой Марина неожиданно свернула в магазин подарков. Пришлось взять Рокси на руки, чтобы охрана пропустила ее: с собаками было нельзя. На витрине лежал сувенирный кинжал, длиной в две ладони, не больше. Марина зачем-то купила его, потратив все карманные деньги. Дома она заточила кинжал, а после, рассматривая оружие, случайно порезалась. — Ой, неприятно… Прошептала девочка. — Теперь он полностью твой, — услышала она знакомый голос. Повернувшись, снова увидела девушку, забравшую Ксению. — Смерть? — Не бойся, я не за тобой. Носи теперь кинжал с собой, и если понадобится моя помощь – используй его. Тебе придется каждый раз пролить чью-то кровь, как сегодня. Есть другие варианты, но найди их сама… С этими словами девушка исчезла. Марина с удивлением отметила, что глаза Смерти были такими же, как глаза ее сегодняшней незнакомки. Только во взгляде смерти было что-то притягивающее, на удивление доброе, девочка же пугала своей пустотой. Настя и Коноэ. — Это ты написала? – спросила Коноэ, увидев двойной портрет. Дени была знакома ей, но девочка не подала виду. Вообще по ее лицу было очень сложно что-то понять. Из эмоций, оставшихся у нее, проявиться мог только страх, но чтобы напугать томогару, пришлось бы постараться… — Да… эта девушка умерла. Настя не смогла сдержать слез. Слишком больно. Коноэ коснулась портрета. «Геката? Значит, ты здесь? Хорошо, что я не забрала энергию этой девушки, а то мало ли…» — подумала она, а после заметила, что в портрете отпечатался след и другого… человека? Не совсем. Но на томогару не похоже, а для тумана — ощущения слишком приятны. — Она – не человек? — Нет. Она тоже из другого мира. — А я не была в их мире. Интересно было бы… — Только не влюбляйся там. Чтобы не был так, как со мной… Любовь? Не ее ли чувствовала Коноэ, коснувшись руки мистеса? Или обнимая Богиню? «Что, если бы они всегда были рядом? Может, я смогла бы жить нормально, не чувствовать себя мусором?» — подумала она, поняв, что Настю уж точно не тронет. — Настя, у тебя уши проколоты? — Да… а что? — Вот, возьми, — девочка сняла с себя сережки-гвоздики и протянула Насте. – Сможешь в печати двигаться? — Где? – удивилась Настя. — Потом поймешь! На ночь Настя хотела уступить девочке кровать, но та ответила, что томогары не спят и попросила не трогать ее до утра, дать помедитировать. Со стороны казалось, что ребенок молится перед сном. Если б не ярко-голубое свечение вокруг нее.. Настя пару минут посмотрела на девочку и провалилась в сон. «Что я тут ищу? Да кто его знает. Попробую помолиться, может и найду что. Хорошо, что этой мадам тут нет, вечно она смеется над моими молитвами. Не знает она, как это – быть просто оболочкой. Пустым сосудом. Бездонным, и вечно пустым…» — думала девочка, уйдя в себя. Марина. С утра Марина снова пошла в парк, зачем-то захватив кинжал, который девочка надежно спрятала в карман широких брюк. Про такие ее мама говорила: «четверо нагадили — одна таскает», но что поделаешь, мода. А сейчас это очень даже пригодилось. В парке он снова встретила Настю, выгуливающую Альфу: — Как та девочка? – спросила Марина, поздоровавшись. — Никак. Отправила ее домой, немного расспросив. Живет с опекунами, как я поняла… — Сирота? — Да, и не помнит родителей. Жалко ее… — Очень, — Марина кивнула. Настя обманула девочку, ведь Коноэ осталась в ее комнате. И уж тем более девушка не знала, что Коноэ следит за ней. В это время мимо беседующих девушек проходила еще одна дама с собачкой. Вернее с двумя, причем обе – бойцовой породы. Заговорившись, девушки не заметили, как Рокси и Альфа подбежали к ним. — Рокси, стоять! – закричала Марина. — Альфа! – не на шутку испугалась Настя, но собаки, кажется, не слушались их. Хозяйка бойцов остановилась и придержала своих собак, которые, стоит заметить, не стали нападать на подбежавших малюток. Внешность хозяйки двух стаффордов Насте показалась странной: розовые волосы собраны в хвост, так, что видно, что уши проколоты несколько раз. В ушах серьги: кинжал, ключ и волк. На ее руках Настя заметила множество браслетов, увешанных крошечными брелками. «Сектантка или неформалка» — подумала девушка, опасаясь за свою собаку. Но стаффорды приняли ее мирно, рыжий, оказавшийся мальчиком, ласково облизывал альфу, черная же, девочка, отошла на пару шагов и наблюдала за ним. — Здравствуйте. Вы нас извините… — начала Настя. — Ничего, Ева и Султан добрые, не тронут, — девушка улыбнулась ей. – А вы раньше не встречали Султана? Настя с Мариной переглянулись: — Нет. А в чем дело? — Да похоже, он знает ваших собак. Я нашла его пару месяцев назад, думала, вдруг вы знаете о нем что-нибудь… — Моя Альфа тоже найденыш, — ответила Настя. – В этом парке и нашлась. — А Рокси у моего подъезда, здесь недалеко, — продолжила Марина. – Неужели все сбежали от одного хозяина? — Похоже на то, — неформалка покачала головой. – Хорошо, не усыпили. Нам их столько приносят… надоевших, ставших ненужными… — Вы ветеринар? — Зоотехник, — ответила девушка. – Я пока аспирантка, а там посмотрим, как пойдет. Животных люблю, всех жалко. На работе еще три щенка, тоже найденыши… Неожиданно девушка присела к собакам: — У всех троих глаза зеленые. Надо же, я думала только Султаша такой. — Ой, и правда! – ответила Настя. – Неужели по глазам подбирали? — Не представляю… Султан, Ева, Рокси, Альфа. — Привет, дорогие! – приветствовал подбежавших Султан. – Вы тут откуда? — Геката отправила следить за этими смертными, — собаки указали на девушек. — А, ну, как и меня. И как вам на Земле? Рокси притворно потянулась: — Скучно. И все же с ней лучше… — Ой, ну ты сравнила людей и Богиню! Она ведь наша хозяйка, а эти так, временное… Наблюдавшая за ними Ева отвернулась: «Сектанты!» — подумала она, прижавшись к ноге своей хозяйки: только ее она знала и признавала. Коноэ. На какое-то время вернувшись в свое тело, девочка встала и немного размялась. «И почему меня жалко? Нормально живу» — подумала она, глядя на портрет. Ей вдруг показалось, что вчера лицо Дени было спокойно и безмятежно. Сегодня же его исказила едва заметная гримаса ужаса. Девочка удивленно коснулась рукой портрета: — Так вот ты какой? – удивилась она, поняв, что именно вложила в него Геката. «Что, если бы я знала, что Юджи в опасности?» — подумала она, и тут же ответила себе: «Отправилась бы к нему, и плевать на туманов, его окружающих! Кажется, мы с Настей отправляемся в мир этой Дени, энергии хватит. А не хватит – так поймаю там пару смертных…». Девочка переоделась в свою одежду, оставив Настины старые джинсы и рубашку на спинке стула, и перенеслась к девочкам: — Печать! Казалось, что все замерли. На самом же деле собаки и Настя просто были удивлены: — Настя, хватай Рокси и Альфу и прыгай за мной. Идем искать твою Дени… Мгновение – и перед девочкой открылась дыра, сияющая всеми цветами радуги. — Амоней! – девочка направила стрелу на неформалку, стирая ей память, после чего шагнула в дыру. Настя и собаки последовали за ней… — Ой! – Настя встала, потирая ушибленную коленку. Коноэ уже стояла на ногах, с удивлением глядя на Марину: — Ты тут откуда? — Вы мою собаку взяли… — Отлично, тебя не хватало! Хотя… пригодишься! – Насте показалось, что она даже знает, зачем именно Марина может пригодиться томогаре. И это… Пугало. – И как ты в печати двигалась? — Где? — Еще одна… хорошо, сама разберусь… В это время Настя огляделась и радостно улыбнулась. Мир Дени… кажется, вот-вот она появится рядом… В этот момент из зарослей деревьев выбежала девочка лет четырнадцати, зажимавшая в руках огромную палку. В её тёмных глазах стояли слёзы… Каштановые волосы разметались по плечам, а одежда была изорвана — Кто вы? – она зло, со страхом взглянула на Настю, и этого было достаточно. -Не бойся… Мы не тронем тебя! Что случилось? Настья Томогара сказала, что мы отправимся в мир Дени? Туда? Но… Я ведь… Я не собралась, ничего, и… Мне было страшно – что ждёт меня там… Ведь моей Синеглазой больше нет… Но – мгновение – и мы уже там! Я узнаю этот мир – те же цветы, шестикрылые бабочки… Самое интересное, что марина тоже была тут! Неожиданно из за деревьев на дорогу выбежала плачущая девочка… Господи, что же с ней случилось? Почему она смотрит на нас с таким страхом? — Кто вы? – спрашивает она зло. -Не бойся… Мы не тронем тебя! Что случилось? – я стараюсь говорить тихо, что бы не напугать её ещё больше. -Там… Там… Мои родители… папа, и дом… Мама, она… И… Разбойники! Повторять было не нужно – и мы все, включая даже несколько удивлённую томогару, побежали через лес. Очень скоро почувствовался острый запах дыма – и уже были слышны крики. Выбежав на поляны, девушки увидели страшное зрелище… Дом полыхал, и пламя поднималось так высоко, что, казалось, лижет небо! Недалеко на земле лежал мужчина средних лет – их его груди торчала стрела… …Как из моей когда-то… Рядом с ним рыдала женщина, у чьих ног ползал ребёнок, маленький, ему было года три от силы… А с другой стороны поляны были разбойники – вот только они далеко не радовались свое победе. Потому что дрались! И если сначала я подумала, что между собой (за какую ни будь добычу) – то теперь видела, что противник у них один. Вернее, одна. Чёрные, растрёпанные волосы девушки развевались на ветру, в правой руке был меч, а левая висела безжизненной плетью – я видела, как рубашка, некогда белая, пропиталась красным – кровью… Не узнать её было не возможно… — Дени! Боже мой, Дени!!! – наверное, я кричала – так как марина рядом вздрогнула, отмерла – и сползла в спасительный обморок. Но девушка лишь обернулась на мгновение, скользнула по мне взглядом непривычно серых глаз – и вновь вступила в бой. А я осталась потерянно стоять рядом с девушками, две из которых уже лежали на земле. Это были не её глаза! Но я чувствовала, я знала – это она… Дени К вечеру я оставила стража в деревне и отправилась дальше. Аарон сказал, что очень устал, и теперь хочет отдохнуть. Поэтому он остался там, где сможет пожить спокойно, и где могут пригодится его знания целителя. Браслеты я с него сняла, после чего он вернул мне зрение. Да… Не ценят люди (и не люди) того, что видят. Это я точно знаю. Попрощавшись, я ушла, отказавшись от ночлега (но не от ужина). По словам мужчины, здесь прошло уже сорок два года – а это значит, что многое изменилось. И в большом городе можно было узнать – что именно… Туда я и направилась. В Найхждану. Ночь застала меня в лесу, и я легла прямо на землю. Вспомнилась Настья – и как тогда она поставила меня в те же условия, отобрав одеяла… Я надеялась, что в своём мире её ничто не будет угрожать… А потом я просто провалилась в сон. Без сновидений, как и всегда. Утро началось – нерадостно. Дико болела голова, было стойкое ощущение, что я бодалась с медведем. Рогатым. И ещё… Было странно пусто в голове… Я напряглась – но вспомнить ничего не смогла! Ни кто я, не откуда… Ни с кем бодалась. Тьфу… Интересно, что при полном отсутствии воспоминаний о себе, окружающий мир я вполне чётко осознавала – насколько позволяла голова. Было… Плохо. А когда открыла глаза – ещё хуже. Нет, не с козлом я бодалась – с дубом. С разбегу. Это если судить по ощущениям… Тьфу, далось мне это бодание… Почему я ничего не помню? Что случилось с памятью? Думать не хотелось… потому что всё равно не помогало. Мда… Что ж, наверняка здесь меня кто-то знает – а значит, этого кого то нужно искать. Я встала. Голова вроде чуть получше… Может, я вчера пила? Угу. В лесу. Одна. Ладно… выходить от сюда в любом случае надо. И я пошла, твёрдо уверившись, что всё таки пила – шатала меня, аки дуб на поляне. Молодой. А на вершине – медведь… Мда. Что то у меня мысли нет — нет, да на медведей с дубами выходят… Примерно через час захотелось есть. Угу… Нашла ягоды – память выдала, что горькие, но съедобные и даже чем то полезные. Поела – и впрямь, горькие… Гадость. Зато больше есть не хочется… Странно, наверное, обнаружив отсутствие памяти, я должна была бы запаниковать. Прислушалась к себе – паника не обнаружилась. Ну, уже хорошо. Выяснилось, что я, очевидно, человек. По крайней мере, уши были не острые, а клыков не обнаружилось. Как и хвостов. Уже не плохо. По крайней мере, за мной не будут гонятся с криком нечисть. -Нечисть на ваши головы! – крик, женский, рядом. Мда… Может, я провидица? Минут через пять вышла на поляну. Мда… Полыхал дом, кричала женщина, причитая над убитым мужчиной. Наверное, я зря это сделала… Быть может, даже пожалею потом. Но я уже равнодушно интересовалась у разбойников, на кой им это надо. Естественно… как и следовало ожидать, на меня напали. А ещё я узнала, что неплохо дерусь… Одну руку довольно сильно ранили, и она теперь скорее мешалась, но в другой у меня был меч, отобранный у одного разбойника. Минут через пять поляну потряс очередной крик. О, моя голова… — Дени! Боже мой, Дени!!! – я на мгновение обернулась, что бы узреть новых персонажей. Девушки, молодые. Кричащая показалась смутно знакомой – но и только. Я снова вступила в драку… Настя… нет, Настья Она не узнала меня! Но… Почему? Господи, почему? Я… Я была так счастлива от того, что она жива… И одновременно несчастна. Не помнит… Между тем томогара вскинула посох. Что она собирается делать? — Астер! – девушка выставила вперед посох и произнесла непонятное слово. Луч, вырвавшийся из посоха, тут же раздвоился, потом снова... и таких лучей становилось все больше! Один за другим, они поражали разбойников. Те падали – без крика, без стона. И было понятно, что они мертвы. Дени, сообразив, что лучи не контролируемые, старательно от них уворачивалась. Неожиданно я поняла – лучей становится слишком много… и моя.… Нет, уже не моя Синеглазая. И глаза – они больше не синие – серые… Она не сможет увернуться ото всех лучей... Мгновение, другое – и луч пронзает её тело, заставляя дёрнуться… Я раскрываю рот в беззвучном крике – но она не падает. Лишь посылает в нашу сторону убийственный взгляд (застрелиться и не жить!), после чего приканчивает последнего мужика. странно, но мне их совсем не жалко… Я слышу рядом изумлённый вздох Коноэ. -Дени! Вспоминай, ну? — я кинулась к ней, перескакивая через тела. Та равнодушно смотрела на меня – и было больно от этого равнодушия. Подлетела – и замерла от взгляда. -Кто ты? – а голос холодный такой… Что становится страшно. Но мне плевать. -Настья я, Настья! Ну, вспоминай давай! -Что я должна вспомнить? – одна бровь слегка поднимается. Жест, такой знакомый… -Ты… Ты… — и слёзы свободно струятся по лицу. Не помнит… и е хочет помнить. А потом… не знаю, зачем я это сделала, но неожиданно как для Дени и окружающих влепила ошарашенной девушке поцелуй. На миг – всего на миг в её глазах плеснула синева – и снова угасла… а я плакала, уткнувшись лбом в её плечо. Она не сопротивлялась, ничем не показывала, что чувствует – и от этого было только хуже… -Почему? – шепнула я. – Почему ты не помнишь? --Что я должна вспомнить? – повторила она. -Меня… Нас… Дени, господи… ты ведь погибла тогда! А сейчас…ты ведь снишься мне, каждую ночь снишься… И не помнишь, не узнаёшь… Неожиданно меня оттолкнули – и я упала на траву в полутора метрах от неё. Душила обида – могла бы просто сказать… Но в это мгновение поняла – только что она спасла меня. Смотрела, как её фигура исчезает, растворяется в густом дыму – и не мгла ничего сделать… Марина Признаться, я была немного… шокирована. Другой мир… И Настя в нём была… и с нами ещё эта, жутковатая… Мда. Может, я в дурдоме? Хотелось бы… Мда. События развивались – как в кино… Подумать только, другой мир! Теперь вот Настя – тоже удивила. Подбежала к черноволосой красавице, поцеловала – и теперь старательно мочила её рубашку. Из её слов я поняла, что эта та подруга, которую Настя считала погибшей. Дела… Неожиданно один из ранее поверженных Дени (кажется, так её называла Настя?) – приподнялся и швырнул в них какую то склянку. -Умри, …! Я замерла. И время замедлило свой ход. Я видела, как высокая и черноволосая отталкивает Настью… Как из разбившейся склянки валит густой дым… и как исчезает девушка. Слышала, как кричит что то Настя… Дени Одна из девушек, с синими волосами (мда…) неожиданно начала… Колдовать, наверное. Потому что из её посоха в нашу с разбойниками сторону полетели лучи, пронзающие мужчин, после чего те валились на землю. Один такой попал в меня. Зззараза… Больно! Но терпимо. И падать я не стала. Вместо этого уложила последнего. Девица, которая кричала в самом начале, неожиданно кинулась ко мне. Э… М? Целуется она хорошо… И неожиданно, на краю сознания мелькнула мысль – это друг. А потом… Потом она старательно мочила мне рубаху (придётся выжимать) и лепетала что то мало понятное, но кое что я уразумела. Она знает, кто я. Но, как только я собиралась поинтересоваться – а кто, собственно? – боковым зрением я увидела летящую в нас склянку. Тело отреагировало раньше головы – и девица отлетела в сторону. А меня закружил водоворот боли… А потом была темнота.