Иномирянка

— Дени! Дени!!! Настя кинулась к тому месту, где только что стояла её любовь. Любовь, которую она долгое время считала погибшей… Но… На том месте не было ничего. Девушка упала на землю и разрыдалась. Марина все так же пряталась за стволом дерева, пытаясь удержать еще и собак. За прошедшие несколько секунд девушка раз десять успела пожалеть, что она не в сумасшедшем доме, и происходящее — не галлюцинация. Пожалуй, только Коноэ не растерялась. В миг переместившись к разбойнику, кинувшему что-то в Дени, девочка коснулась его руки… и разбойник растворился в воздухе. Та же участь постигла еще двоих. — Остальные мертвы. На сражение больше энергии потратила, чем от них получила. Где справедливость? – девочка развела руками, после взглянула на Марину. – Выходи уже. Опасность миновала. Марина, конечно, так не думала: а вы поверите существу, только что так запросто уничтожившему сразу троих человек? Но выйти пришлось. — Что делать будем? – испуганно спросила она. — У тебя есть идеи? — Эээ… нет… — Значит, ждем, пока Настя успокоится. Девочка села рядом с плачущей Анастасией: — Дай руку, — Настя отстранилась: она тоже видела, что бывает после прикосновения этого с виду милого создания. – Не бойся ты так, хотела бы я тебя убить – сделала бы это давно. Настя осторожно протянула руку девочке. Прикосновение – и на душе вдруг стало намного легче. Ей даже показалось, что в глазах томогары она увидела сочувствие и грусть. Но лишь на миг. — Лучше? Настя кивнула. — Не понимаете вы своего счастья… ладно, это позже. Куда направимся? — Я не знаю… «Люди, вы неисправимы!» — Ты единственная уже была здесь. — Да… с Дени… — Предлагаешь найти ее? – Насте показалось, что она на допросе. Эта интонация, с которой говорила Коноэ… беспристрастный следователь, не иначе! — Но как? Она ведь… — Мертва? Ошибаешься, уж я-то чувствую. Твоя синеглазая еще поживее тебя будет. Если можно, конечно, назвать это жизнью. — О чем ты? Ее пытали? — Хуже, у нее высшая мера наказания, — девочка взглянула на луну, задумавшись о чем-то своем. – И почему я не туман. Им достаточно луны, чтобы получить достаточно энергии… Настя предпочла пропустить последние слова: не на нее ли намекала Коноэ? — Что с ней? — Этого не рассказать. Поживешь рядом со мной пару дней — сама увидишь. «Пару дней рядом с человеком, считающим тебя едой?» — Насте стало жутко только от одной мысли об этом. Там, в своем мире, ей было все равно, жить или умереть – там она считала, что Дени…. Но здесь, сейчас, когда выяснилось, что Синеглазая жива… Пройдя по лесу пару часов, Марина начала жаловаться на усталость. Настя тоже успела устать, но сейчас, когда она была самой старшей в команде, два (три?) представителя которых даже людьми не были, она не имела права жаловаться. — До города еще часа три ходьбы. И даже не просите перенести вас, — ответила Коноэ. – Тут недалеко вода, остановимся там на ночь… — Откуда ты все это знаешь? – удивилась Настя. — Я чувствую жизнь. В городе много энергии. А возле воды она иная. Вам не понять… Как странно было слышать эти слова от ребенка. «Вам не понять»… она говорила это слишком часто. Марину, привыкшую обсуждать с сестрой все ее проблемы, очень удивляла такая скрытность. Настя же воспринимала это куда спокойнее: значит так надо. Девушки вышли к озеру. Окунуться в воду было сложно: мели не было. Дно уходило вглубь почти под прямым углом. Но Насте и Марине было явно не до купания: передохнуть бы. — Стойте, — жестом Коноэ приказала им оставаться в лесу. Послушались только собаки, что должно было бы разозлить девочку. Но ее вообще ничего не злило. – Сказано же, оставайтесь. Не нравится мне та скала... Жестом томогара указала на скалу, нависшую над озером. — Не упадет, — хотела пошутить Марина, но Настя остановила ее. — Вижу, что не упадет. Но в ней… что-то… когда я смотрю на нее, мне хочется убить тех, кто причинил мне вред. — Злость? Жажда мести? – подсказала Настя. — Наверное. Я правда не знаю… — Нам гора опасна? — Не думаю. Остановимся здесь. Девушки присели на песок. Предприимчивая Марина тут же начала собирать сухие ветки: — А с едой что решим? Так хочется… — сказала она Насте, но та лишь пожала плечами: не собак ведь есть. Тогда, в первый раз – она почти не думала о том, что есть, где спать – тогда рядом была синеглазая стража. — И это говорите мне вы? За что? – Коноэ на секунду зажмурилась, после чего в руке у нее снова оказался посох. «А где она его прятала?» — подумала Настя, но промолчала. Все равно ничего хорошего на ум не шло. — Астер! – луч пронзил темноту и погас в ближайших кустах. – Рокси, принеси. Собака послушно убежала в кусты и тут же вернулась с мертвым зайцем. — Пойдет? Настя и Марина лишь кивнули в ответ. Что тут скажешь? При помощи зажигалки (ай-ай-ай, Марина, видела бы твоя мама! – мелькнуло в голове у Настьи) был разведен костер. Для разделки зайца Марина достала кинжал, который утром зачем-то взяла с собой, и разрезала ему живот. Коноэ наблюдала за ее действиями, не отрываясь. — Да, у нас все сложнее, — прокомментировала Марина. — Откуда у тебя оружие? — Купила. А что не так? — Это из-за него ты здесь, вот что не так. Ты точно его купила? Марина кивнула, и на этом разговор был окончен. С горем пополам, зайца все же зажарили. Слегка подгорело с непривычки, но… Тушка была разделена на четыре части (томогара, конечно, отказалась) и съедена. Настя и Марина так проголодались, что им было все равно, а собаки… на то они и собаки. Недалеко от берега села птица, похожая на чайку, но зеленоватого оттенка. Коноэ несколько секунд смотрела на нее, после встала и подошла к птице, подставив ей руку. Птичка доверчиво села к ней на ладонь. — Ты это видела? – удивилась Настя. — Да. Я думала, птички сейчас не будет… — Я тоже так думала… — Скажи, мне одной кажется, что мы похожи на кроликов на откорме? О нас заботятся, защищают, но в любой момент… — Не продолжай, — Настя остановила девочку. – Кажется, спим мы по очереди? — Это точно! Разговор прервала вернувшаяся Коноэ. Девочка села недалеко от них и прикрыла глаза. Вокруг нее Настя снова заметила голубоватое свечение. — Надо контролировать огонь. Вы отдохните, а я пока послежу… Начала Марина. — Не стоит, сон не входил в мои планы, — прервала ее Коноэ. — Но как же завтра? — Томогарам не обязательно спать. Марина поняла, что провал близок. — Я все же посижу пока. Настя, ты ложись… — Дело ваше, — девочка пожала плечами. Через пол часа, когда Настя уснула а Марине стало нестерпимо скучно, девушка все таки решилась заговорить с Коноэ: — Вы что, совсем не спите? – удивилась она. — Спим, когда делать нечего. Простым томогарам почти всегда нечем заняться… — А ты -не простая? — Нет. Я молюсь почти все время. — Но как же… — Марина хотела спросить про еду, но исправилась. – Как энергия? — Риннеры приносят достаточно. Это такие… что-то вроде слуг и домашних животных одновременно. — Понятно… — протянула Марина, хотя было совершенно не ясно. Коноэ подбросила в костер пару веток: — Ты ведь хотела узнать еще что-то? — Да. Почему ты такая… холодная? — Я не могу иначе. — Ты совсем никого не любишь? Коноэ внимательно посмотрела на собеседницу: — Я не знаю. Я не умею любить или ненавидеть. Злиться или прощать… — Это всегда так было? — Я не помню. Наверное, всегда. — И тебе не интересно, почему так происходит? – удивилась девочка. — Мне не может быть интересно. Марина с ужасом смотрела на нее: так вот в чем причина? Чувств нет совсем. Она не жестокая, она просто не знает, как это… Почему-то вспомнилась Ксения, и на глазах Марины заблестели слезы. — В чем дело? – Коноэ коснулась ее руки. – Ты любишь свою сестру. Сейчас и я люблю ее. До тех пор, пока ты отдаешь мне часть энергии, а с ней и чувств. Отпусти руку – и я снова буду так же пуста… — Это опасно? – спросила Марина. Ей и самой не хотелось отпускать новую знакомую. Странные, но такие приятные чувства переполняли ее. «Наверное, так погибают ее жертвы»… — Нет. Я не убью тебя. Еще несколько минут девочки молча сидели рядом. После чего Коноэ неожиданно положила голову на колени Марине, и, кажется, уснула. «Ты ведь ребенок. Не важно, какой» — подумала Марина, проваливаясь в сон. Утром Настя проснулась раньше всех. Она с удивлением обнаружила Коноэ и Марину, спящих, обняв друг друга. Девушка осторожно разбудила Марину и хотела потребовать объяснений, но желудок просил есть, а зайчатины они вчера не оставили. — Не буди ее. Сами найдем, — шепнула Настя. – На той скале растет дерево, плоды которого— ну точно манго! — Нам нельзя на скалу! -Она ведь сказала, что для нас скала не опасна…. Девушки отправились к скале, оставив собак рядом с спящей Коноэ. Про себя Марина назвала девочку, прижавшую колени к груди, как будто было холодно, котенком, но Насте не сказала: не поймет. — Ее нельзя бросать, — заметила Марина. — А мы не бросим. Мы мигом… Но подъем на скалу был не из легких. А поднявшись, девушки вдруг поняли, что спуститься будет еще сложнее: внизу были голые камни, упасть на которые означало умереть. — Как спустимся? — Аккуратно! – ответила Марина и пошла вперед. Настя хотела догнать ее, но нога предательски соскользнула, и девушка повисла над обрывом, держась за камень: — Марина! На крик Насти Марина обернулась и подошла к ней, но, вместо того, чтобы помочь, случайно столкнула камень вниз. Оказавшись без опоры, Настя с криком полетела на камни… — Говорила же, здесь опасно! Коноэ подхватила Настю в паре метрах от камней и тут же перенесла на берег. — Как ты это… -Энергия существование. На тебя я потратила примерно треть того смертного, — ответила девочка. – И вот на нее потрачу! – с этими словами Коноэ легко поднялась на скалу, взяла в охапку Марину и вернулась на берег. Настя удивленно заметила, что девочка держится в воздухе без помощи чего-либо. Даже посоха в руках не было. — Прости, — сказала Коноэ Марине, отпустив ее. — За что? — Это наш разговор. Ты стала чувствовать то, что и я. Но бороться с этим не могла… Марина опустила глаза: ее не винили в содеянном? — Ничего… Настя, а ты простишь меня? — Конечно. Я вам верю. Но давайте-ка уходить? Позвав собак, девушки снова направились к городу… Капитан пиратского корабля Найт «Сегодня долгие, долгие годы поисков наконец то завершились. Почти недёлю кораблю блуждал в тумане – и матросы поддавались панике. Но сейчас… Остров Амильон, остров, где по легенде многие поколения пиратов прятали награбленное – наконец то был найден. И завтра утром я и команда спустимся на него»… — неожиданно с палубя послышался какой то шум, и я отложил перо. Журнал подождёт. Шум между тем перерос в ругань – сначала мужскую, а потом женскую. Невольно я заслушался – хорошо выплетает, с чувством, не срываясь на подзаборную брань. Причём на трольем! А у этих через слово – мат… Хотя, мои парни в основном на нём и говорят. Бескультурщина… Пожалуй, эта даже моего кока за пояс заткнёт. А? О чём я, вообще? Женщин на корабле не было – не к добру это, накличут ещё беду на наши паруса и головы... Я поднялся на палубу. И замер… Мда, а ведь я не пил. Я увидел девушку – высокую, с чёрными, переливающимися в лунном свете волосами, глазами цвета штормового неба, в которых виднелась полоска обоюдоострой стали – и прижимающую к мачте моего лоцмана! Это того самого, который ударом кулака укладывает средней упитанности быка! Девушка между тем объясняла головорезу, как и в чём именно он был не прав, когда потянул к ней свои руки. Мужик кивал – судя по его виду и быстроте кивков – он был не прав во всём, и в первую очередь в том, что родился. Мда… интересно рыбы плещут. Я откашлялся. Ноль внимания. Да что же это такое, а? Я капитан? Капитан. Значит… -А ну прекратить балаган, живо! Ты кто такая, и откуда свалилась на наши головы? – Хм. Над голосом надо поработать… Но пока сойдёт. -Капитан? – поинтересовалась она равнодушно, отпуская лоцмана. Я кивнул. Зачем отрицать? Интересно, как она догадалась? -Отвечаю по порядку – она сверкнула на миг улыбкой – но не тепла, ни дружелюбия в этом не было. – Первое – самой хотелось бы знать. А откуда… с суши. И свалилась я не на головы, а на канаты. -Ты издеваешься? – я постарался сделать голос злым. Судя по её улыбке – получалось не очень. Да… Дела. Я кинул взгляд на кольцо – не простое, артефакт. Оно отображает, говорит собеседник правду или же нет. Камень в оправе был светлым и прозрачным, как бриллиант. – чистая правда. -А что, похоже? – она улыбнулась. Нехороший человек! …! Девушка между тем осматривалась по сторонам, особое внимание уделяя пушкам и чёрному флагу с белой оскаленной пастью пантеры. -Кстати, вопрос по теме – а здесь, это, собственно, где? Только не говори, что на корабле или в воде – это я и без тебя поняла. – море или океан какой? -Закатный океан… — пробормотал я. –Это меня сильно занесло… И хватит так на меня смотреть, уважаемый (тут она фыркнула, показывая степень своего ко мне уважения. Нахалка…). Дырку протрёте… Чай, я не дракон, что бы так пялится. -Дра… Дра… Дракон! – неожиданно завопил юнга, тыкая пальцем в небо. Мы все проследили за «перстом указующим». А парень косит – дракон гораздо левее… И тут до меня дошло – дракон! Женщины на корабле – к беде. Или к драконам… Тварь неспешно кружила над кораблём. Потом, видимо, её надоело, и она улетела к скалам. Дени Примерно через минуту своеобразного «полёта» я приземлилась… Нет, скорее, «приканатилась» на канаты. Корабль? Да, похоже на то. Причём сейчас либо поздний вечер, либо ночь. А там (ещё бы узнать – где это «там»…) было около полудня. Интересно… Меня окружили… Матросы? На вид – отъявленные головорезы. Ну-ну… -Ух ты, баба! – восхитился один, наиболее симпатичный (и мытый!) с виду. Баба? Миг – и он улетел, куда послали. Вернее, я послала — к другому борту. Хорошо летит… Но недалеко – в мачту врезался. Остальные набычились (изобразили выражение лица «в детстве часто головой роняли. С пятого этажа»). -Где баба? – улыбнулась я, вставая. -Да вот же! – в меня ткнули пальцем. Гадость… Я вполне доходчиво объясняла мужику, как он ошибся. Тот кивал – отлично, взаимопонимание достигнуто. А чтоб было понятнее (а то после первых слов на меня смотрели… Ну как на дракона, завалившегося в трактир и потребовавшего гномьего самопляса.) – объяснялась я на трольем. В смысле, ругалась много… Зато поняли! Потом побеседовала с капитаном. Закатный океан? Это меня занесло… Зато понятно время суток – там, где я была, рос анман – дерево, встречающееся только в одном месте. И от сюда это – далеко… другая часть света, как ни как. Ладно, будем выбираться… И надо будет найти ту девицу, рыжую – похоже, она меня знает. Настья Наконец мы подошли к городу. Ну что тут скажешь… как и в прошлый раз Найхждана – а это была она, как не удивительно (странно, в прошлый раз я тоже приземлилась – вернее, упала на руки, но не скажешь же «приДенилась?» недалеко от города – может, тут связь какая то?) – произвела на меня огромное впечатление. И не только на меня – Марина тоже была в восторге… Это если судить по слегка остекленевшим глазам, приоткрытым ртом и общему виду. Одна Коноэ была внешне совершенно спокойна – но мне казалось, что и ей здесь нравится. Вообще, я не очень понимала её… Эта не детская серьёзность, которая так не вязалась с обликом девочки… и так пусто было в её глазах почти всегда… Я на мгновение замерла – пусто… В глазах Дени в нашу последнюю встречу тоже была пустота. Вспомнились диалог мой и Коноэ сразу после исчезновения Дени: — Но как? Она ведь… — Мертва? Ошибаешься, уж я-то чувствую. Твоя синеглазая еще поживее тебя будет. Если можно, конечно, конечно, назвать это жизнью. — О чем ты? Ее пытали? – тогда – я жутко испугалась… — Хуже, у нее высшая мера наказания. – наказания? — Что с ней? — Этого не рассказать. Поживешь рядом со мной пару дней — сама увидишь. Я до сих пор не поняла этого… но догадки были. Только… вслух я их не произнесу. Слишком это… Страшно… Но хватит сейчас об этом – я найду её, во что бы это ни стало, я найду. Только вот где искать… Нас какое то время не хотели пропускать. Не из – за денег, слава богу – у нас их не было. Кстати, денежный вопрос скоро встанет во весь рост – в прошлый раз я не думала о деньгах, тогда… А причина была элементарная. Просто перед нами была чья то карета – очень красивая, золочёная, с гербом в виде дракона и меча. И это невольно напомнило мне татуировку Дени – где она сейчас… -В конце концов, по какому праву! – визгливый, неприятный женский голос заставил поморщится. -Извините, леди, но принцесса Элеонора пропала, и мы должны найти её. Обыскиваются все кареты – в том числе и ваша. Приказ владыки. Обыскивали около получаса. Интересно, куда же можно в карете спрятать принцессу? Под юбки, что ли? Потом наконец дошла очередь и до нас. Марина и Каноэ прошли, а вот на меня стражник уставился… Ну почти как я на Дени, когда провалилась в этот мир. В смысле, ошалело. -Принцесса… Принцесса! Вы нашлись! Принцесса нашлась!!! – о господи, зачем же так орать… тут до меня дошло – принцесса? Где? Я обернулась. Сразу за мной стоял довольно высокий гном, с рыжей бородой, нечесаной и немытой, радостно скаливший «зубы», или, вернее, то что их заменяло. Принцесса??? Я потрясла головой, отгоняя кошмарное видение – гном в РОЗОВОМ бальном платье и на шпильках, борода заплетена в косичку и украшена кокетливыми бантиками и заколочками, а в руках – огромная бутыль самого… Нет, здесь это самоплясом называется. Брр… Привидится же… А если приснится? Жуть! Стражники – теперь все вместе – пялились на меня. А? До меня ме –э -эдленно – ну прям как до жирафа – доходило: Принцессой обозвали меня… Мама! Не хочу! Через час, Настья Меня… Я… Мне… За что? Что я сделала? Во первых, меня ещё раз …дцать обозвали принцессой. Потом отвели во дворец – хорошо хоть, я успела прихватить Коноэ и Марину. Сказала, что типа это они меня спасли. Это, конечно, не так – зато их взяли. Во дворце… Мало что изменилось – но теперь правили двое – мои якобы «родители». Я надеялась ещё, что они поймут ошибку – но меня радостно затискали, засыпали кучей вопросов, моментально сами нашли на них ответ… потом меня сдали на руки (едва ли не буквально!) куче фрейлин или как их там… Меня мыли, причёсывали (это причёска? А больше на корзину с цветами похожа… И она явно перевешивает – я же шею сломаю!) Потом надели на меня жуткое и розовое… да это платьем назвать язык не повернётся! Огромное, в рюшечках, кружавчиках, воланчиках…Жуть! И ласково улыбались при всех этих пытках. А потом мне ещё и пообещали, что послезавтра будет большой бал в мою (мою!) честь! Я этого не переживу… Утешала мысль о том, как бы выглядел в этом платье гном… Но мало. А пока… Пока пришлось расслабиться и получать удовольствие. Блин, сбылась мечта идиотки – стать принцессой. Стала – и дальше что?.. Пока Настю усердно отмывали, одевали и причесывали, Марину и Коноэ отвели в отдельную комнату, где им оказали поистине королевский прием. Приставили толпу служанок, велев выполнять требования спасителей… спасателей… В общем, спасших Настью. Вообще, было не очень понятно, каким образом девушка вдруг оказалась принцессой… Спутали? Ну-ну… Но, по крайней мере, отпал вопрос крыши (какая крыша! А шпили! И всё сверкает!) над головой и денег. Уже хорошо… Про себя Марина, чувствовавшая себя не в своей тарелке, отметила, насколько уверенно и непринуждённо держится Коноэ. Слуги, кажется, даже поверили, что она – тоже принцесса – «наверное очень избалованная и со странностями», — пробурчала одна из служанок, явно намекая на цвет волос девочки. Сама Марина к нему уже привыкла – и даже находила это красивым. Но Коноэ, продемонстрировав остроту слуха, моментально намекнула, что может кое кому (кому, интересно? Она тут уже кого то знает?) рассказать о таком отношении к почётным гостям, (как их нарекли владыка с владычицей), и служанке не поздоровится («а ведь она не только рассказать может» — подумала Марина, зябко передёрнув плечами). Слуги стали вдвойне вежливы. Марина решилась только попросить привести свою собаку и Настину, что было выполнено. Как выяснилось, у одного из министров была крупная собака, чем-то похожая на Альфу, но чистопородную, и ее тут очень любили. Когда же наконец девочек оставили наедине (до этого над ними старательно трудились, а точнее измывались, как показалось Марине, несколько служанок, одевая и причёсывая), Марина, разглаживая бежевое платье, удивленно спросила: — Ты что, правда принцесса? — Правда. Пару месяцев назад я даже одеться сама не могла. Марина удивленно посмотрела на девочку: — А потом? — Так сложилось, что пришлось научиться. Надо было выдать себя за простую школьницу. Зато я теперь умею готовить сэндвич с тунцом… — Почему именно его?. — Надо было что-то на завтрак с собой брать. Это казалось самым простым. Марина засмеялась, и тут же осеклась. Но Коноэ это, кажется, совсем не обидело. Могло ли ее вообще что-то обидеть? — Как там Настя? – спросила она, уверенная, что маленькая томогара следит за новоявленной принцессой. — Крайне удивлена. Слиться бы с ней, интересно, что такое удивление… Марина на секунду задумалась: — Слияние – это то, как ты прочла мои эмоции? — Да. Кстати, у тебя это пройдет через пару дней… — Я не против, — девочка пожала плечами. Ведь это не опасно, а ощущения были приятными. Ну и пусть сейчас она слишком поддается настроению места или толпы... — Я против. Ты слишком восприимчива, — девочка села на пол, поджав под себя ноги. «Обычный человек так и пяти минут не просидит» — подумала Марина. Коноэ взглянула на нее. – Знаешь, меня мучает один вопрос… — Какой же? – «мучает?», мелькнуло в голове у Марины — Как думаешь, в замке есть приговоренные к казни? Марина лишь усмехнулась. Она даже не сомневалась, зачем девочке понадобились смертники… Но, что удивительно, она не хотела за них заступаться… Почему? Девушка помотала головой. Причёска сидела крепко – было ощущение, что она на клею. Пожалуй, с ней можно даже спать. Что она и сделала, удивительно трогательно подложив под щёку ладошку. И что то странное было в груди у Коноэ, какое то чувство… Нет, показалось, наверное… Найт Дени (это её звать так, по крайней мере, она так сказала) единолично (то есть не спрашивая у меня) решила (не долго думая) плыть (нет, а то мы пешком собирались) на остров (откуда она знает, что это остров?), а после (после чего?) на материк (и с чего она взяла, что мы туда собираемся?). С командой вопрос она решила самостоятельно. На моё удивление. Она всего лишь пообещала научить этих парней нескольким приёмам. Все покосились на лоцмана, всё ещё сидевшего у мачты. На меня — я демонстративно отвернулся. И… Согласились! Более того, лоцман даже галантно (я весь в шоке) предложил ей свою каюту! Корабль был большим, и каюта, соответственно, не одна... и лоцман занимал свою из – за храпа. Своего. О, как он храпит – с густыми переливами, с разной тональностью… Впрочем, сам он оттуда выезжать тоже не хотел. Дени, впрочем, отказалась, сославшись на любовь к свежему воздуху и нелюбовь к лоцману лично, в очередной раз послав его в полёт. Хорошо летит… Настья До вечера я спала. Кровать здесь – этакий небольшой минисек… Миниаэродром компактный. Но мне понравилось – по крайней мере, я великолепно выспалась. И даже снов мне не снилось – и сегодня я была этому очень рада. А потом… А потом был «тихий семейный ужин» — по крайней мере, так его назвали служанки. Тихий??? Семейный – может быть, человек сорок как минимум – и все родственники. Так, по крайней мере, их представил (если все родственники и друг с другом знакомы, зачем их представлять снова?) этот, как его… Мажордом.. Но тихий? Меня завалили кучей вопросов, поминутно расспрашивали о самочувствии, и вообще я мечтала оказаться далеко — далеко… Почти три часа длилось это безумие. И все сидели с этакими приторными улыбочками, важно так… Коноэ и Марина, кстати, тоже были тут, но я так и не смогла с ними поговорить – а жаль. Хорошо хоть, ещё до сна я узнала у одной миловидной служанки, что собак Марина взяла к себе. Кстати, если Марина тоже чувствовала себя явно не на своём месте, то Коноэ вела себя так, словно с детства жила во дворце. А, ну да, она же говорила, что является принцессой… Просто поверить в это было сложно – сначала. Я отчаянно боялась сделать что то не так. Дело в том, что вокруг тарелки была куча вилочек, ножиков и ложечек, и ещё что то, непонятное. И как этим пользоваться, я не знала. В итоге, подсмотрев, чем пользуются другие, я приступила к трапезе. Есть хотелось зверски – но приходилось мужественно (или как в случае с женщиной, женственно?) крошить еду на мелкие кусочки, отправляя в рот эфемерные порции. Кошмар. А после завтра бал! Большой! Господи, что же будет… А ведь бал – это танцы! Нет, танцевать я могу… Даже Дени оценила… Но не на балу же такое показывать??? Не хочу! Понятно, почему сбежала Элеонора – это которая принцесса… Элеонора Свобода! Я – свободна! Нет больше этих душных стен дворца, нет постоянных указов…Нет нравоучений о том, что должна или не должна делать принцесса, говорить… Как ходить, как держать голову… Кошмар! Но я сумела сбежать – и теперь была счастлива. Нет, конечно, я не собиралась убегать навсегда — дня на три, на четыре... Просто хотелось погулять по городу, пообщаться… Заклинание – моё, собственное – изменило внешность, и я могла теперь не опасаться, что меня найдут. Денег я взяла достаточно, и проблем с этим не было ни каких. Я сняла комнату в одном из хороших постоялых дворов, и мне было куда возвращаться. А на случай опасности я прихватила амулет в форме листика, который мгновенно перенесёт меня в любое место, которое я представлю и как только я этого захочу. А сейчас.… Сейчас я просто впервые в жизни ела третье мороженное подряд и наслаждалась этой самой жизнью… И пусть меня ищут стражники, всё равно не найдут. Потому что я не хочу. Дени Ночь прошла спокойно, без незапланированных полётов (что безмерно обрадовало и удивило капитана). Нет, ко мне не лезут – и я тихая. Спала я на палубе, на нагретых за день досках, под голову подложив скрученный канат. Уже поздно, я размышляла о произошедших событиях. Очевидно, раньше я была воином или наёмником – даже сейчас видно, что у меня хорошая реакция и отточенные навыки. В целом, день прошел не так уж и плохо, как могло быть. Капитану я представилась так же, как меня назвала та девица, рыжая. Смысл придумывать что то новое? Утром, как только солнце едва — едва показалось над океаном, я и команда местных (а может, и не местных, кто их знает…) пиратов – а свое занятие они не скрывали – спустились на берег. Что тут сказать? Море. Песочек. Пальмы разные… Восход… Красиво, в общем. Сюда бы какого ни будь поэта или художника… Они бы смогли описать это место. А я – нет уж, спасибо. У меня почему то сложилось впечатление, что они сами не знают, куда идти. Топчутся на берегу, озираются… Подумав, я пошла вперёд. И все покорно зашагали следом. Мне это напомнило стадо овец – куда пастух, туда и они. Нет уж, спасибо, только пасти мне их не хватало, тьфу… Тьфу! Комары – они везде комары, но зачем в рот лезть!? После очередного «семейного» завтрака девочкам удалось ненадолго выбраться из комнаты и погулять по замку, к сожалению, без Насти. Зато с собаками. Марина восхищенно рассматривала убранство замка, гобелены, украшенные золотой нитью, статуи и картины – и баталии, и портреты, и пасторали… Коноэ иногда поясняла, какой предмет для чего может понадобиться. Марина невольно хихикнула. Ванна здесь была замечательная… Но туалет… Золотой такой (цвет) ночной горшок! Это он напоминал его. — Я все спросить хочу… а в твоем мире какое время? – Марине представлялось, что попали они век в четырнадцатый: ни тебе техники, ни автомобилей. Зато есть магия… — Мой мир – точная копия твоего. Только в нем есть более тонкая оболочка, частью которой являемся мы. Кстати, наша жизнь похожа на здешнюю: когда есть магия, прогресс не нужен. Марина удивленно посмотрела на девочку: — То есть у вас есть все, но вы… не пользуетесь? — Нет. Только если перебираемся к простым людям… я у одного машинку посудомоечную сломала… — Зачем? — Случайно. Я предупреждала, что не умею, они не поверили… Марина тихо засмеялась: вот она, детская открытость. Но при этом все та же пустота во взгляде. Ей было безумно жалко девочку, которая не могла даже улыбнуться. Хотелось снова прижать ее к себе, тем более тогда, на берегу озера, Марина заметила легкую грусть в глазах новой подруги. Ведь грусть — тоже чувство… Но девочка не позволит, это уж точно. В одной из комнат девочки услышали шум, чей-то смех, а после тихий женский плач и ругань. Коноэ тут же поспешила туда, Марина – следом за ней. Хотя сама бы в жизни не вмешалась – побоялась бы. Войдя, они обнаружили молодую темноволосую, служанку, сидящую на кушетке и закрывшую лицо руками. Рядом стоял разозленный парень, его Марина заметила во время завтрака. Какой то троюродный племянник Настиного отца… точнее отца принцессы Или кузен сестры свекрови владычицы?… да кто поймет? Другие три служанки и две девушки из «королевской родни», видимо, подкараулили влюбленных, и теперь смеялись над плачущей девушкой. — А ну прочь отсюда! – Марина подумала, что Коноэ разозлилась бы не на шутку, умей она вообще злиться. — Ой, ладно тебе, малышка! Смешно ведь, дурочка с нашим простофилей! — Прочь, я сказала! – девочка посмотрела в глаза одной из принцесс, судя по всему-заводиле. Даже Марине стало не по себе от этого взгляда: вспомнилось их знакомство, разговор о Мальвине… Стоп, тот же холод внутри… она это специально делает? — Да кто ты такая! – вступилась за подругу другая принцесса. — Твое счастье, что ты того не знаешь! – легкое движение рукой – и девушка оказалась на полу. Марина хотела остановить подругу, но после вспомнила: в этом мире магия существует, пусть и не повсеместно. Принцессы и их служанки, совсем недавно такие смелые, с визгом убежали из комнаты. — У нас будут проблемы… — заметила Марина. — Они не расскажут! – успокоила ее томогара, после чего подошла к плачущей служанке и обняла ее: — Не обращай внимания… — Спасибо, — девушка удивленно посмотрела на новую знакомую. Принц, недавно ругавшийся на внезапно появившихся «гостей», стоял, скрестив руки на груди: — Пожалуйста, уведите ее. — Но… как же мы… На глазах у служанки снова блестели слезы. — Ты уже все испортила! – крикнул он, и сказал бы что-нибудь еще, но Коноэ посмотрела на него так, что страшно стало всем. Хотя Марина позже призналась себе, что хотела бы, чтобы этого Дон Жуана не только напугали. Тем более Коноэ за энергию беспокоилась… Девушки вышли во двор. Служанка, шедшая рядом с томогарой, к удивлению Марины больше не плакала. Хотя этому было объяснение. Ведь успокоилась Настя тогда, после боя с разбойниками. Девушки остановились в одной из беседок, где Коноэ снова обняла служанку: — Ты не расстраивайся. Он дурак. А об этом событии больше никто не вспомнит… — Спасибо, — девушка улыбнулась. И, кажется, томогара тоже… или нет? Служанка тут же удалилась, сославшись на занятость. Коноэ присела на лавочку и еле слышно прошептала: — Это любовь… — пару секунд она, кажется, улыбалась… но после ее взгляд вновь стал таким же холодным. – Пойдем в комнату? – предложила она Марине, и та согласно кивнула. — Что ты сделала? – удивленно спросила Марина уже во дворце. — Стерла этот момент. Его помним только мы. И… она больше не любит принца. — Не судьба ей стать Золушкой… — Кем? — Опять сказки, не обращай внимания. Я в ванну, это ведь не удивит никого? — Конечно нет! На самом деле Марине надо было подумать. Что с ее подругой? Такая бесчувственная внешне, и столь добра на самом деле. Как она утешала служанку… как помогла справиться с горем Насте… как отреагировала на слезы Марины… Внезапно девочка поняла: не только в доброте дело. Ребенка привлекали сильные эмоции. «Неужели я права?» — подумала она, вытираясь и снова надевая платье с корсетом. Но прическу делать не стала: нет ничего лучше чистых волос… Выйдя из комнаты. Девочка удивилась, увидев, что Коноэ уснула. «Они ведь не спят… почти…» — подумала Марина, сев на край кровати и взяв ребенка за руку. Ладонь девочки была удивительно нежной и приятно холодной. Марина улыбнулась: «а ведь она не разрешила бы…» Девушка прижалась щекой к руке Коноэ. Так иногда ее щеки касалась умершая Ксения… — Я ведь просила, не трогай меня… Томогара открыла глаза. — Ты ведь не спишь? – Марина тут же перевела разговор. — Я стараюсь экономить энергию. Не знаю, что может случиться… — Энергии уже мало? — Для такой как я – маловато… — Марина вопросительно взглянула на девочку: — Понимаешь, с таким количеством энергии существования простой томогара жил бы месяца три. Но я хранительница трона, да и посильнее многих… не понимаю даже, зачем старик приставляет ко мне охрану: это я их защищаю, а не они меня. Пару раз вернулась без них… — Старик – твой отец? — Опекун. Или вроде того. Я не помню родителей… ничего не помню. Марина тут же сменила тему: не хотелось расстраивать ребенка. Она не могла привыкнуть к тому, что этого ребенка ничего не расстроит. — Что будет, если энергии станет совсем мало? — Ослабну. Но не умру, малую часть энергии мы все же получаем от природы. Но так жить нельзя, тогда любой туман победит нас… Туманы — наши враги, это долгая история. — Есть такие, которые не убивают людей? — Видела двоих. Один питался энергией уже убитых, тех, от кого осталась только малая часть, созданная, чтобы не нарушать равновесия. Их исчезновение не заметно. А вторая была очень слаба, я думала, ее убьют. Но туманы пожалели… — Почему? — Посчитали, что она исправилась… они думают, что мы — зло. Но мы… просто хищники, а они вроде как травоядные. Собака ест зайцев, но разве она становится плохой? Марина покачала головой: как все сложно. Но считать девочку плохой она уже не могла. Наоборот, хотелось обнять ребенка, сказать, что она – лучше многих людей. Но нельзя… Дени Почти два часа все послушно шагали за мной. В лесу я сорвала с ветки несколько фруктов, чем мы все и позавтракали. И снов а двинулись – опять впереди я. Хм… А если я в кустики пойду, они тоже, что ли? Кошмар. -Найт! – окликнула я, остановившись. В меня моментально врезался лоцман, в него ещё кто то… -Чего? И вообще, побольше уважения – я капитан! -Мечтать не вредно. Может, скажешь, куда идти? -Мы ищем пещеру, круглую. Тьфу… Тьфу… Комары – это зло! -А раньше сказать не мог? Мы только что мимо неё прошли. Потрясающая безалаберность… А если бы я не спросила – так бы и шагали бы по лесу? Вернулись почти на полкилометра назад – пещера. Круглая. На кой она им сдалась? Я так и спросила. Капитан возмущённо покраснел, набрал воздуху и… И сдулся, гулко хлопнув себя по лбу – комар. -Клад там. Большой. Может, и тебе что перепадёт. Клад? А… Ну тогда всё ясно. Найт Утром мы все спустились на берег – и замерли. Карта говорила (и такие есть, говорящие… Редкость!), что нужно найти круглую пещеру. А где искать то? Первой не вытерпела Дени – она спокойно зашагала вперёд. И мы все, как стада ба… Хм! Покорно пошли за ней. Впрочем, по моему, она собиралась просто позавтракать. Но в итоге завтракали все, а завтрак достала она – просто в прыжке отломила ветку с яркими фруктами. Фкуфмо… Потом снова пошли. Примерно через час она неожиданно остановилась, заставив нас всех врезаться в спину впереди идущего. Поинтересовалась, а куда мы, собственно идём – и что ищем. Сказал. Она тоже много чего сказала – но не вслух и не прилично. Это я так думаю. Оказывается, пещеру мы уже прошли, и теперь надо было возвращаться. Вернулись. Кто то крикнул ура. Ну… Я с ним согласен – до клада считанные минуты пути. Дени Долго шли по туннелю. Пришли к развилке. И дальше? Капитан тоже не знает… В итоге дружно пошли… Направо. Потому что левый проход оказался качественной иллюзией! И лоцман моментально разбил об неё лоб. За ней то – стенка… Надо же – и ловушек нет ни каких… Странно. Стены туннеля гладкие, ровные, словно отполированные. И кому это заняться было нечем? Ведь на полу ни трещинки, ни камушка… Чем дальше мы шли – тем больше нервничали мужчины. Воздух втягивают недовольно… Мыться чаще надо! Хотя… И впрямь – пахнет не особо приятно… И не от матросов. Это что же, так впереди воняет? Что то мне уже не хочется этот клад искать – по существу, он мне и не нужен. Вскоре проход расширился. И ещё. И ещё расширился… Потом резко завернули вправо – и в воздухе ощутимо запахло пылью. -Апчхи! – это я. Матросы подскочили, капитан врезался лбом в стену. А что? Чихать уже нельзя? Пыли то много… Нервный какой то пират пошел – от каждого чиха шарахается. – Апчхи! -Будьте здоровы… -Спасибо. – а? о! Это же тот самый дракон, который над кораблём кружил! Красивая зверюга… А какая улыбка! Клыки, клыки какие! -Вы кто? Везёт мне на такие вопросы. А то я сама знаю? -Гости. – брякнула первое, что пришло в голову. А что? Неожиданность – тоже фактор! -Го-ости? Ко мне? Правда!? – неожиданно бурно возрадовался дракон. – А я, признаться, на вас дума… дума… ПЧХИ! тоже за кладом… -Будьте здоровы – все, хором. -Спасибо! Это здесь просто пыли много. Их, кладоискателей, сейчас много ходит. И у всех доспехи, шлемы, железки всякие… – как консервы ходячие. Невкусно. А гости пока не ходили… Я вас есть не буду, вы не бойтесь. – неожиданно заключил дракон. Ну… Уже хорошо. -Ой, да вы заходите, заходите. Где ж моя вежливость? Мне зовут… — и тут он выдал нечто длинное и непроизносимое, преимущественно из согласных. – но можно коротко – Лив. Мы тоже представились. И вошли… Пираты были жестоко разочарованны – клада в пещере не было. Но виду не показали, молодцы. Потому что дракон на вегетарианца ну ни как не походил – скорее уж, на нечто среднее. Однако, он оказался вежливым – и этому я, признаться, была очень рада. Перебрани Как то всё не так пошло… Я то рассчитывала получить паникующую, испуганную потерей памяти девчонку – а тут… И в тело она своё вернулась, и Настью уже встречала… И напуганной ну ни как не выглядит. Странно это… Пожалуй, стоит устранить рыжую девицу. А потом займусь бывшей стражей. Душа Так странно… Ничего не помнишь, ни кем была, ни зачем... Я попала в странное место – тут много света – и тени. Здесь души тех, кто добровольно отказался от нас. И тени – гораздо больше. Да и не тень это – а души тех, кто продал их демонам. Фигурально, конечно – все души попадают сюда. Но почти сразу же уходят – перерождаются. Мы — души – за редким исключением не знаем, почему от нас отказались. Кто был нашими хозяевами… Хотя хозяева = это не то слово. Носителями. Нам можно узнать это – но редко кто интересуется. А мне – интересно… А подлетаю к кокону из цвета – здесь собранны все Цвета, Слепки аур. Отыскиваю ту, что когда – то принадлежала моему носителю. И погружаюсь в пучину воспоминаний. Страшно… Здесь страшно. Словно со стороны я наблюдаю, как чёрная стрела пронзает грудь огненноволосой девушки, как она падает на камни… как над ней склоняется моя носительница – и как отдаёт свою душу, меня – что бы её душа вернулась. А потом я вылетела обратно в реальность… Или не реальность? Я найду своего носителя. И вернусь. Потому что у меня появились желания – а это так редко случается у душ… И остальные души наблюдали, как одна из них, светло голубая, такая большая и тёплая – исчезает. Но ведь отказники не перерождаются? Дени Дракон оказался драконшей! Или драконихой? В общем, женского пола. И, как девочка девочке – кошмар какой, подружка нашлась, то же мне… – сообщила мне, что клад есть, и я могу посмотреть его. Или даже что ни будь взять на память – он то её всё равно не нужен. Это родители натаскали всего – а она стережёт. Даже обед сам ходит – в консервах, но съедобный. Ох, хорошо, пираты этого не слышали… Общались то мы мысленно. Подумав, я согласилась. Почему бы и нет? Лив улыбнулась этак хитро – ка-акие клыки! – и открыла проход в стене. ??? Надо же… И впрямь клад. Золото навалено кучей, украшения разные, посуда,, доспехи в углу, оружие… Сундуки, камни блестящие… В общем, всё сияет, блестит – и смотреть в общем то не на что. Это я увидела после того, как Лив зажгла в камине – зачем драконам камин? – огонь. Лив подтолкнула меня хостом к кучке украшений, заговорщицки подмигивая. Кошмар… И это дракон. Я посмотрела на побрякушки, потом на Лив, потом опять на украшения – и недоумённо снова на Лив. -Тебе не нравится? – кажется, она расстроилась. Да, не нравится, наверное… Зачем мне оно? Только если продать – так тут и так золота налом. -Да нет, нравится… — пожимаю плечами и стараюсь подобрать слова так, что бы её не обидеть. – просто… Мне они зачем? Мне их и надеть не куда, и вообще… Не моё просто. А так – красиво, конечно. Это ведь эльфы ковали? – я подняла из кучи довольно широкие, длинные бусы – или как оно называется, ожерелье? -Да, эльфы. А мне это нравится… Только на шею не надевается – она слишком широкая… Нда… И впрямь – широковата. -А если на хвост? – я вообще то пошутила – но она не поняла. Хм… не плохо. Только… С чешуёй сочетается не очень – зато к глазам подходит. Пока дракон…ша закопалась в свои сокровища, навешивая их на хвост, я прошла вдоль стен. Интересно, кого грабили? В смысле, откуда тут столько всего? Моё внимание привлекла стена, где было развешано оружие самых разнообразных форм. И боевые гномьи секиры, и эльфийские луки… И мечи… — чего тут только не было. И всё изукрашенное, в каменьях, как их таскать то? Непрактично. В самом углу висел меч – совсем другой. Обоюдоострое лезвие, чуть волнистое на первую треть, тускло поблескивало. Удобная рукоять – его можно взять как одной рукой, так и двумя. Гарда – не большая, но крепкая, в виде каната. Наилучший вариант. Практически ничем не украшен – только в рукояти маленький сапфир, да по лезвию бежит едва заметная гравировка. Что – то, кажется, написано, но что – в неровном свете огня рассмотреть не получается. Видно было, что оружие прошло не через один бой – едва заметные зарубки, выщерблены на карде. Пожалую, такое оружие мог иметь какой ни будь военачальник, который не закопался в бумагах – я видела, что меч далеко не дешевый. Метал – явно гномий, настоящий. Его мало в природе, насколько я помню. Не удержавшись, я сняла меч со стены и сделала несколько пробных взмахов. Оружие оказалось на удивление лёгким, и сделано было скорее для женской руки – но по заказу мужчины. Рукоять удобно легла руку. Я знаю. Что часто на руку надевались специальные перчатки без пальцев, что бы не натереть руку. Но для этого меча перчатки были не нужны. -Нравится? – Лив! Нехороший чел… дракон. Двигается совершенно бесшумно – и как с такой комплекцией умудряется? – забирай… Мне то он всё равно не к чему. Слушай, а зачем людям мой клад был нужен? Я не стала отказываться от подарка, пригодится. А клад… -Ну, я не буду говорить обо всех. Кому то – что бы прогулять все деньги. Кому то – просто захотелось развлечений. А кому то он нужен, что бы выжить. Королям – пополнить казну. Разные люди – разные ситуации. -Да? Мне то от него одна морока… Я и людей то есть не люблю – невкусные. И ругаются – потом несварение. Знаешь что? А забирайте вы его! Нет, не весь. Украшения я оставлю. А остальное мне не к чему. А в пещере я себе комнату сделаю… Может, семью заведу – на соседнем острове та-акой дракон живёт! Пираты были счастливы. Но всё равно всего не взяли – на корабль не влезло. Драконша – или всё таки дракониха? – немного посуетившись, что то сунула в мешочек и вручила мне. Солидный мешочек получился… И ведь если откажусь – она пригрозила обидеться! В общем, всё нормально получилось. На ночь мы остались в пещере – Лив пару раз дунула – не огнём, а просто воздухом, предварительно выгнав нас – и пыль и вонь исчезли. Удобно… Тепло, сухо, что ещё нужно для счастья? А на материке наюду рыжую. Авось и прояснится что ни будь. Найт Поразительная девушка! И клад дракон добровольно отдала, вот уж не ожидал! Теперь команда вся спит, и я засыпаю. И Дени спит у Лив под крылом. Одеяло, ага… Настья А бал, что самое ужасное – уже сегодня… В мою честь!!! Караул! Я ведь не умею быть принцессой… Я вилки для рыбы не отличу от вилки для мяса или дичи! И даже Коноэ и Марину почти не вижу… Одно радует – я изменила взгляды на моду. И теперь платья, причёски – удобные и не накрученные. Уже радует! А раньше, помнится, совсем другая одежда была – это при том владыке, который просил Дени – где то она сейчас – о помощи. Кстати, вот интересно, а Карен и Дарен где? Надо будет поискать… А ещё рассказать Марине о Дени и этом мире – а то она уж очень удивляется. А пока… Принцессой быть не очень хорошо – но можно. По крайней мере, пока. Вообще то, я старалась развлекаться, используя свою неуёмную фантазию, но не особо у меня оно получалось. Это под присмотром фрейлин то – где там развлечься… Зато какие я рисовала карикатуры! В первую очередь – на этих важных, напыщенных дам и лордов, чтоб им икалось до вечера! Помнится, нарисовала как то раз одну, на этого… Счас… Как его там...? Барона Оливье, точно – вот ведь имечко?! И как подходит… В смысле, он столько салатиков разных поглощает – жуть! А это не считая всего остального! И картинка получилась весёленькая… как он застревает в двери! И его все толкают – кто в спину, кто – пониже… Вытолкнуть, значит, пытаются. А что, было! Эх… Быстро они нашли автора карикатур – и бумагу отобрали… Ну ничего, я им ещё что ни будь устрою… Я покосилась на поднос, уставленный фруктами. В центре красовался симпатичный такой бокал с вином. Местным, почти без градуса – но очень вкусным. Подумав, я взяла его в руки и повертела между пальцами. Умеют же делать! А сколько самоцветов на него ушло?! Поднесла к губам, и уже хотела было отпить – но… В непрозрачной, тёмно – бордовой жидкости отразились сначала глаза – такие синие, такие знакомые… А потом и всё лицо – лицо Дени! Она отрицательно качала головой. Что? Что… Дени? -Дени? – я прошептала, тихо так… А может, закричала? Я всё равно не слышала… А бокал – или скорее, кубок, выпал из пальцев. И на полу, на мягчайшем эльфийском ковре, образовалась дыра, словно её выжгли чем то. Там, куда расплескалась жидкость… Это что же? Это… Меня убить хотели? Кто? За что? Что я – или, точнее, принцесса — сделала? Я тихо вскрикнула, когда жидкость на ковре неожиданно превратилась – медленно, но уверенно – в огромную, сверкающую чёрной чешуёй змею! А потом закричала уже громко – когда она зашевелилась, открыла чёрные глаза – такие черные, такие страшные, что они, казалось, поглощают свет! И она, медленно извиваясь, ползла ко мне! Ещё метр – и она сможет прикоснуться ко мне… Почему никто не идёт? Ведь я кричала громко? А рептилия росла – и вот она уже метровой длины… Ещё совсем немного, совсем небольшое расстояние разделяло нас… И неожиданно в воздухе появилось смутное, нечёткое – но отчётливое животное – чёрная пантера с синими глазами и двумя хвостами! Второй облик, вторая ипостась Дени! И всё чётче становился зверь – и всё явственнее слышался рык из приоткрытой пасти! И вот уже зверь прыгнул на змею – и та, словно верёвка, обвисла у него в пасти. А потом всё исчезло – и змея, и пантера, и кубок… А я провалилась в темноту — такую спасительную и манящую… Дени Вероятно, это сон. Иначе каким боком я могла оказаться рядом с рыжей? Она, что примечательно, меня не видит. Ну – ну… Подумав, села на кровать рядом с ней. Та даже не прогнулась. Интересно… Рыжая – между прочем, вполне приятный у неё цвет волос, это так уже… — повздыхала над чем то, потом потянулось к кубку с вином. Нет, не вином! Уже отсюда я видела, что это не какое не вино – яд! Причём не просто яд – а замешанный на магии! Откуда я это знаю – понятия не имею, но всё таки… А она уже подносит кубок к губам… И ведь не слышит, не видит! Так, стоп! Это сон? Тогда какого, извиняюсь, граха я не могу его изменить? Миг – и вот уже моё лицо – это я? Хм… — смотрит на неё из жидкости. И вот уже она отшатывается от кубка – тот в руке, и это получается не очень – а потом роняет на пол. Ну, не такая я уж и страшная… А на ковре приходит в действие заклинание – и уже материализуется змея! Да какая! Какая… Большая и несимпатичная. А я, сама не знаю зачем, но явно не от большого ума, прыгаю на змею. Только… приземляюсь почему то на лапы. У меня лапы? И хвост? Ох ты, да ещё и не один, а целых два! – это я зеркало узрела. А ничего себе зверюшка, симпатичная… И, что характерно, девица чему то бурно рада. Меня, что ли, увидела? А и впрямь! Куда?! – это уже змее – а нечего кидаться. Тьфу… Тьфу! Гадость какая… И вот что самое обидное – проснулась я раньше всех. Даже раньше дракона... Драконихи, если точнее. Это я у неё уточнила. Спала бы и спала… Тем более, рыжая снилась. И под крылом тепло… Интересно, а в зверя я снова превратиться смогу? И если да, то как? Ладно, потом подумаю. И чего я всё ту девицу рыжей называю? Несимпатично как то получается… Волосы – те да, рыжие. Но скорее в золото, чем в красноту. Я осторожно вылезла из под крыла. Лив на это моё телодвижение шевельнулась, потянулась – еле от хвоста увернуться успела — и зевнула. Хм… А зубы чистить она не пробовала? В смысле, пожевала бы чего ни будь… Иначе все в поле её дыхания рискуют слегка задохнуться. Или не слегка… -Проснулась? Доброе утро. – это она наконец то отзевалась и смогла открыть глаза. Красивые, кстати, глаза. Ярко – золотые, с вертикальным фиолетово – чёрным зрачком… И с весёлыми искорками. -Доброе… Буди остальных, а я пойду пока на улицу – предложила я. Ехидно так… потому как подозревала, как она будет их «будить». Ледяное дыхание дракона – это гораздо хуже ведра с ледяной водой. Гм, а это я откуда помню? может, личный опыт был? Подмигивающий и улыбающийся дракон – это нечто… Мы друг друга поняли. Минут через пять, после продолжительных воплей – и не продолжительной ругани (дракон драконом, но ведь дама же!) — я вернулась – естественно, вся команда была уже на ногах. И была она далеко не счастливой. Угу… И как на меня смотрели! Ну да, рубашка в облипку после купания – и что? Что они, никогда девушек не видели, что ли? -Доброе утро. Встаём, собираемся! И не зеваем, потому что зубы надо чистить хотя бы изредка! – это я. И все слушаются! Тоже мне, пираты… но смотрят всё равно – со смесью недовольства и восхищения. Ну пусть смотрят – за погляд денег не берут. По крайней мере, пока. Матросы как раз переносили сундуки на корабль, под руководством Найта и лоцмана, а я и Лив сидели на песке у воды – и молчали. Это со стороны так казалось – мы вели мысленный диалог. Не о чём важном, в принципе, так… да и говорила в основном она – о тяжёлой драконьей доле, ага… Я чувствовала, что рядом что то такое есть – но что, не понимала. А потом неожиданно дико заболела голова… и замелькали яркие вспышки… Душа Я сумела найти свою носительницу. Сидит сейчас на берегу, рядом с драконом. Молчит о чём то… Она не чувствовала меня, хотя я уже пол часа летала рядом. А может, и чувствовала – кто её знает? Я и раньше то её – или себя? – не очень то понимала, а уж теперь… Я помню – точнее, это она помнит, но забыла, что человек, потерявший душу и память, или добровольно отдал, может сойти с ума, если воспоминания и душа вернутся резко, неожиданно. В теории, соединение должно происходить медленно, едва ли не годами. Только как это сделать? Говорят, глаза – это зеркало души. Сейчас её глаза были серыми, но я знаю, что они синие, как самое синее небо в солнечный день. Я подлетела ближе – и неожиданно почувствовала, что меня затягивает водоворот – водоворот чувств, ощущений… Боли. Медленно соединиться не получилось. Дени Больно… И яркими вспышками мелькают картинки… Больно… И воспоминания возвращаются – но это не приносит облегчения… Больно… И хочется погрузиться в спасительную темноту – но не получается… и боль пронизывает голову насквозь, словно раскалённым прутом бьет по нервным окончаниям… Больно? Нет, то была не боль – ещё нет… боль – настоящая боль – пришла только сейчас. …Стучу в высокие ворота. Холодно. Одиноко. Но есть цель – и я добьюсь того, что стану стражей… …Больно… …Дракон, красивый, изящный -Здравствуй… …Больно… …Смех – дети любят кататься на лошадях. А на говорящих пантерах – тем более… …Боль...но… …Глаза – зелёные, напуганные… а потом – счастливые. И улыбка на лице… …Больно… …-Я люблю тебя -А я – тебя… …Больно… …Чёрная стрела, торчащая из груди, и отданная душа, жизнь, сила – за неё… ...Боль...