Глава 5 (1)
10 февраля 2018 г., 14:12
Дерек совершает привычный ритуал ранним утром: подъем с солнцем, быстрое посещение ванной комнаты гостиницы, завтрак и выход на пробежку. Он бежит по знакомым улицам, его мозг наполняется воздухом, а каждая мышца горит в предвкушении нагрузки. Если честно, он начинает задумываться о том, чтобы надолго обосноваться здесь или даже прикупить дом или лофт в центре города, мимо которого он ежедневно сворачивает в лес. Он хочет дать себе шанс вновь почувствовать себя мужчиной, любимым мужчиной, пусть и с мальчишкой, что вечно лезет куда не следует. В конце концов, он дополняет, оживляет и заставляет гноившиеся раны, наконец, рубцеваться. Хейл надеется, что вскоре весь гной покинет его тело под взглядом теплых карамельных карих глаз, и все заживет, освобождая груз юной души. Пейдж всегда будет в его сердце, ровно как и семья, но, положа руку на сердце, он устал от вины, тупым камнем висевшим на его шее и волочась все годы, не оставляя ни на единую секунду.
Дерек вбегает в лес и бежит, стараясь не сворачивать к дому, пробегая мимо, будучи задетым ветками по распотевшему телу. Его волк спокоен и умиротворен и Дерек не чувствовал такого единения со своим вторым «Я» уже довольно длительное время, будто бы Стайлз, сам того не ведая, соединил инстинкты зверя и контроль Хейла в единый, тугой узел. Их обоих тянуло к мальчишке, к его жилистым и импульсивным рукам, живущим, казалось, отдельной жизнью. Дереку хотелось узнать парня поближе, познакомиться с его привычками, друзьями, родителями, позволить ему заполнить свою пустую и невзрачную жизнь мелочами, вроде футболок, мюслей, валявшихся дисков, ниток, фотографий, громкими звуками и радостным смехом, — энергией, жизнью и любовью.
Наконец, он останавливается, приваливаясь к дереву и облокачиваясь на него всей спиной и восстанавливая дыхание. Он оглядывается, по-прежнему не замечая признаков жизни в этом лесу. Почему-то, вопреки ожиданиям, ему вспомнился Неметон и Хейл, ведомый инстинктами, пересек заросли, выйдя на поляну в центре которого некогда возвышалось могущественное дерево.
Будучи подростком, его мать приводила сюда, напряженно вглядываясь в могущественные кроны дерева, что царствовал в этому лесу. Однажды Дерек, который предпочел бы этим прогулкам игру в баскетбол с друзьями, поинтересовался у матери, почему они наведываются сюда. Талия, откинув прядь волос с лица, потрепала мальчишку по холке и вновь обратилась к дереву.
— Знаешь, что такое Неметон?
— Место какое-то?
— Не совсем так, но в целом. — Талия подошла к дереву и прикоснулась к нему рукой. — У друидов, которые, как ты знаешь, являются советниками стай оборотней, существует определенное священное место, где они могут черпать свои силы, приносить жертвоприношения. Неметон — громадное дерево, чьи корни уходят далеко под землю и могут касаться Царство Аида, а кроны — доставать до Королевства Зевса. Это давало им возможность просить помощи, получать так называемые подарки. В нашем городе сохранилось одно из таких деревьев и оно перед тобой.
Дерек очарованно загляделся на дерево, разглядывая игру лучей в ветвях. Он видел его так часто, каждый раз лишь вскользь осматривая дерево, что раскинуло свои ветви, занимая огромное пространство в заповеднике Бейкон-Хиллс.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Считаю, что тебе необходимо знать об этом. Ты — будущий хранитель этого города и в частности — Неметона. Древо спит, так как здесь давно не проживают друиды, кроме одного — эмиссара нашей стаи Алана Дитона. Если тебе понадобиться когда-либо помощь, а меня не будет — ты можешь почувствовать некий зов от этого дерева, сгусток энергии, что притягивает как магнитом. Даже будучи в спячке, оно достаточно сильное и может наталкивать на мысли, что способствуют разрешения ситуации.
— Ладно. Я учту.
Дерек взирал на старый пень, не решаясь подойти к нему. Он действительно нуждался в помощи разрешения конфликтной ситуации, но Алан Дитон, насколько он вообще был информирован о эмиссаре стаи своей матери, более не проживал здесь. После пожара он эмигрировал на Восток, к своим знакомым, чтобы пережить боль утраты. Он так же частично винил себя в том, что не смог предупредить Альфу о приближающейся угрозе, хотя у него были опасные предчувствия. И оставшись один, он покинул это место, чтобы более к нему не возвращаться. Неметон остался один, без присмотра и подойдя ближе, Дерек внезапно почувствовал жар, исходящий от могущественного пня. Талия рассказывала ему, что смерть Пейдж у корней Неметона (Дерек до сих пор не может понять причины, что вынудила его принести Ее тело туда) дала ему сил и разбудила его энергию. Хейл присел на край пня, задумчиво водя пальцами по древесине. Он вспоминал о своей матери, ее силе, о Питере. Не смотря на то, что Питер являлся единственным родственником, Хейл не собирался прощать ему смерть своей сестры. Даже его состояние, многочисленные увечья, с которым не справлялась регенерация, не давали ему право убивать свою племянницу. Они договорились встретиться вечером у дома, где раньше жили и спокойно обо всем поговорить. В груди Дерека зажигалась обида и жажда мести, а тепло, впитываемое от Неметона, словно подгоняло его. Мужчина покинул поляну, направляясь обратно в гостиницу.
Всего месяц назад он приехал в этот город, полный решимости поставить жирную точку в их войне с Арджентами, где их семья отнюдь не противники, а скорее жертвы идеалов. Он хотел найти убийцу своей сестры и поквитаться с ней, чтобы хоть как-то успокоить своего зверя, отчаянно жаждавшего крови и возмездия. Вместо этого, он находит здесь успокоение для них обоих в виде несносного мальчишки, что самостоятельно раскрыл убийство его сестры и показал новую сторону его родного дяди Питера. Дерек испытывал когнитивный диссонанс: с одной стороны ничто не мешало ему осуществить задуманное и отомстить за смерть невиновной сестры, но с другой стороны открывшая правда пугала его. Ненавистные ему Ардженты остались не причем, а война с остатками собственной семьи не доставляла должного удовольствия. Хотелось разобраться в этом, придти к какому-то правильному решению, но волк, получив заряд энергии от Неметона, желал разорвать Питера на куски, невзирая ни на какие препятствия.
***
Вернувшись в гостиницу, Дерек еще раз принимает душ и после разглядывает открывшийся ему вид из окна. Их город всегда был похож на небольшую деревню: много лесов, заповедник, узкие дороги и малое количество людей. В большинстве, выпускники школы Бейкон-Хиллс уезжали в большие города, поступали в университеты и более не возвращались в родной город, избавляясь от него как от плохого воспоминания. Дерека всегда тянуло сюда, словно здесь был какой-то невидимый маяк — нечто, что не отпускало на далекие расстояния. Мысленно он вновь вернулся к Питеру и их предстоящему разговору. Когда они со Стайлзом в первый раз наткнулись на вполне здорового дядю, Хейл был не то удивлен, не то напуган этим фактом. Вглядываясь в хитрые глаза родственника, он даже не мог предположить, каков будет его дальнейший шаг. Дерек? Кейт? Сожжет семейство Арджентов? В дверь постучали и Дерек негромко рыкнул от недовольства. Еще заселяясь, он просил чтобы его не беспокоили по пустякам. Он подходит к двери и берется за ручку, но вдруг его волк зарычал, признавая в человеке, стоящим за дверью, врага. Хейл внутренне запирает волка и распахивает дверь. На пороге, сияя самодовольной, но лукавой усмешкой, стоял Питер Хейл. С момента их последней встречи в больнице, он привел себя в порядок, облачившись в свои неизменные водолазки, обнажающие ключицы. Дереку всегда хотелось обозвать его пижоном на все эти невинные, но тщательно продуманные элементы гардероба. — Здравствуй, Дерек. — Голос пропитан патокой доброжелательности и желания покрасоваться, но Дерек знал, насколько зыблемым было это напускное спокойствие дяди. В одно мгновение он мог превратиться в лютующего и ненавидящего монстра, чтобы порвать всех на своем пути. Как оказалось, такому как Питер Хейл, даже родственные узы не помеха. — Что ты здесь делаешь? — Пришел проведать тебя, дорогуша. — Питер проходит в комнату, хмурясь и оглядывая себя в зеркало, поправляя волосы, что не желали держаться на лаке и создавать имидж безупречного мужчины. — Зачем ты поехал сюда? Разве вина за содеянное не должна была держать тебя подальше отсюда? Дерек злостно захлопывает дверь и полуобратившись, медленно подходит к Питеру. Того, кажется, сей факт безумно веселит и он, склонив голову вбок, насмешливо взглянул на озлобленного племянника. — Серьезно? Ты хочешь напасть на меня? — Она не виновата. — Да. Я в курсе. — Питер приглаживает волосы и элегантно облокачивается на тумбочку. — Дерек, когда ты охвачен жаждой мести, то любая преграда будет не существенна, как награда за долгие мучения. Ты хоть представляешь, что я пережил за эти шесть лет? — Не интересует. — О, — Старший Хейл присел на кровать, разглядывая свои отполированные ботинки из крокодиловой кожи. Затем он взглянул на Дерека и в глазах не было напускного самодовольства. Холодная голубая лазурь одинокого волка, что потерял всех в том чертовом пожаре, прожигала Дерека насквозь. Тот отвернулся, разглядывая стену и сложив руки на груди, показывая свой настрой. — Ты хоть представляешь, что значит быть заточенным в своем теле долгие шесть лет? — Он поднялся, медленно приближаясь. — Что значит, когда твой разум жив и его ежедневно убивает боль, которую не способен заглушить ни один антибиотик и мире? Знаешь чувство, когда каждая клетка, — он поднял руку и взглянул на восстановившуюся кожу. — Каждая клетка медленно, постепенно обновляется, многочисленные ожоги рубцуются, сопровождаемые болью. А ты не можешь даже рта раскрыть, чтобы орать от невыносимой муки, потому что чертов рот тоже обгорел. Что ты понимаешь в этом, сукин сын? — Хейл был зол и рокот гнева распространялся волнами на Дерека, заставляя волка пристыженно прижать уши и опустить глаза. — Что ты в этом понимаешь? Дерек пораженно молчал, по-прежнему уставившись в стену. — Молчишь? Правильно. — Питер отошел к окну. — Когда Лора появилась в палате, решение проблемы пришло сразу же. Я планировал месть, каждый день мысленно мстил всем, кто виновен в пожаре, даже тебя по началу. Ведь если бы не ты… — Питер замолк, разглядывая подростков, катающихся по широким улицам города. — Проблема в том, что чертовой Кейт Арджент до сих пор не был в городе. Я хотел убить ее до того, как ты начнешь искать Лору. — До сих пор? — Дерек оторвался от созерцания стены и уставился на точеный профиль дяди, фыкнув от осознания факта, что он действительно считает своего дядю привлекательным. — Что, твой ненаглядный мальчишка не сказал тебе об этом? — Оставь Стайлза в покое! — А то, что он пахнет охотниками, тебя не смущает? — Это от Эллисон Арджент. Она не охотница. И до настоящего времени даже не подозревала, чем занимается ее отец под покровом ночи. Они втроем, включая друга Стайлза раскрыли убийство Лоры и знают, кто ты и что ты сделал. — Значит, убийство Кейт они раскроют еще быстрее. — Ты собираешься ее убить? Питер развернулся, недоверчиво разглядывая стоящего напротив племянника. — Ты серьезно? Конечно, да. Я мечтаю. — Он плавно подходит, словно хищник, и в упор рассматривает Дерека. — Я мечтаю вцепиться в ее горло и разорвать на куски. Я потерял свою способность превращаться в волка, оставшись лишь в антропоморфной форме и мне нечего терять. Я порву ее и всех, кого она подговорила. А если твой мальчишка станет у меня на пути я порву и его. — Питер отталкивает и направляется к двери и после останавливается. — С каких пор ты стал интересоваться мальчишками? В ответ ему доносится приглушенное рычание. — Он действительно хорош, но слишком хорош для тебя. — Хейл возвращается. — Тебе не потянуть эти отношения. Стайлз другой, и ты это знаешь. И знаешь, что я еще знаю о нем? — Питер приближается в лицу Дерека, чеканя каждое последующее слово. — Я. Чувствовал. Жгучий. Яркий. Несмываемый. Запах. Не взаимной. Любви. В. Лучшего. Друга. И я знаю, что ты тоже его чувствуешь. Не тешь себя иллюзиями. — Питер усмехается и, поправив идеально выглаженную рубашку, выходит из номера. Оставшись один, Дерек долго стоит, не шелохнувшись. Он рассматривал интерьер гостиницы, все еще чувствуя запах присутствующего ранее человека и наконец рычит. Его волк пробивается сквозь поставленные барьеры, желая расквитаться. Он не хочет делить Стайлза ни с кем и порвать Питера за одно то, что он посмел намекнуть на присутствие кого-то еще, кому принадлежит сын Шерифа. Но в глубине души, он понимал, что Питер прав. Дерек и сам чувствовал, что Стайлз не до конца с ним и что существует некое чувство, заставляющее парня увядать с каждым днем от не взаимности. Дерек собирает в кулак одеяло и с силой швыряет его в другой конец комнаты, собираясь зарычать. Он опять позволил себе влюбиться, раствориться в человеке, для которого он — лишь замена кому-то более важному. Хейл хотел расквитаться с врагами, но они не виновны, а его семью, что развалилась в пожаре, не склеить ни коим образом. Дерека ни что не держит здесь, поэтому он находит взглядом сумку и кидает в нее вещи. Хочет Питер новой войны с Арджентами — пожалуйста; если он не нужен Стайлзу, то Дерек не собирается как преданная псина тягаться хвостиком и умолять о взаимности. Все вещи собраны, а настроение Хейла вновь скатилось до отметки ноль. Он подхватывает спортивную сумку и ключи от номера. Подходит к двери, в последний раз оглядываясь на ставшую почти родной комнату. Рука тянется к двери, но в дверь стучат, а Дерек слышит биение родного сердца. Он распахивает дверь и вид удивленного Стилински, рассматривающего его с ног до головы, заставляет сделать шаг назад. Сегодня день гостей, что ли? — Ты не поверишь, — шепчет он.
