История одного норда

Утро. Какое же оно разное: для кого-то это долгожданный, розоватый рассвет, с которым не хочется расставаться, а для кого-то — неутолимая боль, пронзающая все душу насквозь. Боль от того, что это были последние минуты жизни. Да, именно жизни, и больше такого не повторится. Жизнь — это свобода, а она заканчивается на пороге твоего дома. И тот, с кем ты был все своё последнее время, тот, кто смог показать тебе другую сторону жизни, и тот, кто помог открыть для тебя что-то новое, тоже уйдет. И тебя терзают муки от того, что понимаешь — этого не изменить, время никому не подвластно. Никто не может продлить минуты счастья. Счастье — мгновение. И оно не вечно… *** Они остановились у развилки. Рэдар начал сверяться с картой, крутя её в разные стороны, а Серана стояла поодаль и пыталась скрыться от лучей ещё палящего утреннего солнца, накинув на голову темный капюшон. Лучи обжигали её так же, как и мучила совесть. Казалось бы, надменной древней вампирше не свойственно даже думать об этом, но это чувство её не покидало ещё со вчерашнего вечера. — Нам туда, — жестом показал норд, поворачивая в сторону небольшого заснеженного склона. Каменистая дорожка вела точно к Северной сторожевой крепости, у которой, по словам норда, должен быть причал с лодкой. — Чего стоишь? Пошли! — невозмутимо он обратился к вампирше. А она даже не шелохнулась. Другой бы на ее месте уже давно бы послушал сурового норда, но что-то ей мешало. Впервые у нее такое чувство, до этого ничего подобного она не испытывала. Неожиданно Серана сделала шаг в сторону ждущего ее Довакина, опустив попутно голову. — Я… я хочу извиниться перед тобой за вчерашнее. Мне жаль, что так вышло, — голос девушки дрожал, но она уверенно высказала то, о чём думает. Рэдар стоял и удивленно смотрел на кающуюся древнюю вампиршу. Неужели столь гордое создание соизволило просить прощения? — И ты не серчай на меня, — подхватил норд, убирая карту в сумку. — Я хотел как лучше, но не подумал, что смогу обидеть тебя, — потупив взгляд, вздохнул Драконорожденный. Серана ничего не ответила, а лишь качнула головой и двинулась в сторону склона, куда ранее указывал Довакин. — Но лжешь ты отменно, — заметила девушка, оглянувшись на норда. — Да, может быть, — глупо улыбнулся Рэдар, почесав затылок. Казалось бы, обида и недопонимание развеялись, но между путниками чувствовалось некое напряженное состояние. Довакин шёл позади вампирши, поглядывая то на дорогу, то на саму спутницу: миниатюрные плечи Сераны облегал черный какулус, а уже на нем была закреплена могущественная реликвия — Древний свиток. Норду было не известно, откуда он у вампирши и с чем связан. Но это его и привлекало: таинственность и загадочность. — Неужели она знает о Древних свитках больше, чем я? — пронеслось в мыслях у Рэдара. — Должно быть, Серана, хранящая эту тайну, как-то взаимосвязана с этим всем. Путники шли по местами извилистой тропе. На снежном склоне, куда уже они добрались, белыми и крупными хлопьями повалил снег, окутывая все вокруг белой пеленой, из-за чего дорога плохо просматривалась. Ветер усиливался. Вдруг раздался дикий рев, похожий на рев оборотня. Довакин остановил Серану, взяв ее за руку и, оставив её позади себя, начал медленно отходить назад. Не понимая, в чем дело, девушка возмущенно спросила героя: — Эй, что такое? — Тихо, — коротко ответил ей норд. — Мы наткнулись на неприятности, — уводя вампиршу за большой валун, сообщил Рэдар. — Да что случилось-то? — шепнула она ему, обустроившись за каменным ограждением. На её лице читалось явное непонимание всей ситуации. — Еще не знаю, но придется попотеть, чтобы пройти дальше. — В каком смысле? — взволнованно спросила Серана. Не дав ответ на ее вопрос, норд высунул голову из ненадежного убежища, дабы узнать, кто преградил им путь. Недалеко, между двумя деревьями неспешно ходил огромный силуэт. Но Довакин никак не мог определить, кто это, и тогда он решил действовать. Драконорожденный, осмотрев местность, заметил неподалеку еще один валун. — Серана, оставайся здесь, я сейчас приду, — предупредил он свою спутницу, начав выходить из-за скромного убежища. — Рэдар, постой! — задержала его вампирша, схватив руку Довакина. — Куда ты? — Постараюсь подобраться к проблеме, иначе мы не дойдем до твоего дома! — Но я могу помочь! — Не стоит, я и сам неплохо справлюсь. Просто оставайся тут, хорошо? — сказал Рэдар, начав пересекать дорогу, чтобы перебежать к другому камню, находившемуся на противоположной стороне. Не успела Серана ничего толком сообразить, как Довакин уже был в том месте, куда мгновение назад стремительно спешил. — Вот же упрямый! — пробормотала себе под нос вампирша, наблюдая за убежавшим Рэдаром. В это время норд уже успел вытащить из ножен Бладскал и максимально приблизиться к силуэту. Неожиданно вновь раздался рев такой силы, что герой вздрогнул. Выглядывая из-за валуна, Довакин увидел монстра: белое, обезьяноподобное существо с длинными и острыми когтями сидело прямо в центре заснеженной тропы. Это был снежный тролль. Таких нечасто встретишь, но риск того, что ты наткнешься на него, всё равно очень велик. Трехглазое чудовище, видимо, не собиралось уходить так быстро, поэтому Рэдар решил выпроводить его, отправив бедолагу на тот свет. Глубоко вздохнув, Довакин вышел из крепости-засады. Держа в руке меч и ведя его острием по земле, оставляя след, он подходил все ближе и ближе к троллю. Наконец, монстр учуял недруга и быстро принял боевую позицию, вскочив на задние лапы. Довакин уже держал клинок перед собой, приготовившись к битве. Существо бросилось навстречу норду, размахивая своими огромными лапами, как дубинами. Рэдар заблокировал мощнейший удар тролля мечом, а затем рубанул его по задней конечности, откуда через секунду хлынула кровь. Чудовище от боли издало невероятной силы рев, отступив назад. Довакин почувствовал свое превосходство и начал наступать на раненого тролля: отведя руку с клинком назад, норд приближался к жертве, собираясь атаковать в последний раз. Подойдя к окровавленному монстру, герой замахнулся на трехглазого, но тут чудовище подняло свою лапу и Бладскал Драконорожденного с силой отлетел в соседнюю скалу. Довакин, не ожидавший такого поворота, отвлекся на досадное разоружение и тут же получил удар по ребрам от тролля такой мощи, что его отбросило в стоящее неподалеку дерево. Ударившись головой об ствол, Рэдар довольно жестко приземлился на грудь и остался лежать в такой положении, пока к нему подтягивался ледяной монстр. Предприняв попытку встать и хоть как-то закончить этот бой, Рэдар вспомнил, что оставил сумку, так необходимую ему сейчас, ведь там лежали драгоценные зелья здоровья. Сию батальную сцену видела Серана. Как только ее путник оказался лежать под деревом, она выбежала из укрытия, прорываясь сквозь непроглядную пелену, чтобы помочь Драконорожденному. Заметив его, вампирша быстро бросила свой взгляд на приближающегося тролля. — Серана, тащи скорее мою сумку, там лекарства, — еле слышно произнес, держась за больное место, полусогнувшийся Довакин. Девушка мигом рванула за сумкой и также стремительно возвратилась назад, к Рэдару. Тот, еле стоя, пытался проткнуть жесткую шерсть чудовища, но последнему доставались лишь мелкие царапины. Серана кинула норду «спасение», а сама принялась атаковать монстра «Высасыванием жизни». — Давай быстрее, я его долго не задержу! — крикнула она, захватывая в это время алым магическим потоком душу чудовища. Поймав сумку, Рэдар понял, что уже не успеет выпить зелье, ведь монстр гнал Серану к крутому обрыву. Собрав всю свою оставшуюся силу, Довакин подбежал к троллю и толкнул его в холодную бездну. Тот полетел вниз, бившись об каждый горный выступ, а вскоре и вовсе скрылся. Битва была окончена. *** Обессиленный и раненный норд упал на колени, оперевшись на руки. Тяжело дыша, он повалился на снежную поверхность. Серана, заметив, в каком состоянии Драконорожденный, быстро поспешила к нему. — Ты как? — присев рядом с ним, спросила вампирша, одновременно пытаясь поднять тяжелого норда, но это ей плохо удавалось. Рэдар закрыл глаза, будто проигнорировав прибывшую на помощь спутницу. Ему было больно дышать, поэтому каждый вдох давался ему с трудом. Серане на секунду показалось, что Довакин уже мертв. — Умер, что ли? — прошептала она, легонько ударив лежащего кулаком в плечо. — Умру, если не принесешь мне сумку, — сквозь зубы протараторил Рэдар. Серана тотчас бросилась искать ее. Обнаружив сумку через минуту у того самого дерева, она также быстро вернулась обратно. Немного приподняв голову норду, вампирша напоила его целебным зельем. Эффект был виден уже через мгновение. Поднявшийся Довакин поблагодарил Серану и отправился на поиски Бладскала. Девушке ничего не оставалось делать, как следовать за ним. Найдя клинок под скалой, норд спрятал его в ножнах и, как ни в чем не бывало, продолжил путь, будто бы и не сражался со смертью минутами ранее. Серана удивилась этому, ведь только что он мог погибнуть от лап чудовища. — Не думала, что смертный может так легкомысленно относиться к своей жизни, — нарочно дав пищу для размышления, произнесла вслух вампирша. — Для вас каждый день может быть последним. — Ты права, каждый из нас в опасности. Но разве не бессмысленно просыпаться каждый день, понимая, что это никогда не закончится. В конце концов, жизнь порой скучна, и для того, что она не была таковой, нужно не думать о её смысле, нужно просто жить, и жить так, как хочешь ты, не оборачиваясь на других. — Но ведь… — «Но» у каждого свое, — перебив Серану, продолжил Довакин. — Каждый сам выбирает, как ему жить, что есть, с кем спать, кого презирать и любить, когда умирать. Все это решают не боги, а сам человек, и только он может изменить то, что ему предначертано, если сам того захочет. Без его усилий все бессмысленно. Ты можешь со мной не соглашаться — твое право. Но пролежать почти 4 эры… Каково это? — Вполне прекрасно. Никто не беспокоил, до одного момента, пока меня не разбудил один мечник. Рэдар, — после недолгой паузы сказала Серана, — пойми, это мой дар, дар древних вампиров. Мы это заслужили. Менять что-то уже нет смысла. Я — создание ночи, и меня не смущает, что я такая. Норд на ответ девушки не проронил ни слова. Он считал, что лучше каждый из них останется при своем суждении о жизни. — Но все же, если ты захочешь стать кем-то другим, ты в праве это исполнить, — это была последняя фраза Довакина в словесной перепалке. — Да, конечно. Путники уже достаточно далеко продвинулись от поля боя и уже спустились к побережью моря Призраков. На пути им попались парочка хоркеров, от которых Рэдар без труда избавился. Чем ближе они подходили к крепости, тем медленнее шел норд, а потом и вовсе остановился. — В чем опять дело? — спросила Серана, закатив глаза. — Опять тролль? — Нет, но лучше пройти это место стороной. Талморская стража не любит незваных гостей. Пожалуй, лучше всего обойти его со стороны берега. — Тебе лучше знать, — обернулась вампирша в сторону пока тихого моря. Вдруг вдалеке девушка заметила, как что-то возвышается посреди одинокого острова. Неужели дошли? — Мы, я так понимаю, прибыли? — пыталась удостовериться в своей догадке Серана, показывая на виднеющуюся находку вдали. — Почти. Остались формальности. Вот доплывем до него, и тогда будешь дома, — поддержал ее Довакин, подходя ближе к морю. — Здесь воздух особенный, — глубоко вздохнул полной грудью норд. Такое чувство, будто дышишь свежестью и чистотой этих призраков. — Ты никогда не думал стать вампиром? — неожиданно, стоя позади Рэдара, поинтересовалась Серана. — Я часто размышлял, какого это — быть вампиром. Но однажды в бою я был невнимателен, и меня ранил один из кровопийц. Настолько злым я никогда ещё не был. Мне каждую секунду хотелось убивать ради крови. Но вскоре я отказался от всего этого, излечившись от вампиризма. Именно после этого поступка я решил вступить в отряды Стражи Рассвета, — смотря в даль, рассказывал норд. — То есть получается, ты уже опробовал на себе, какого это — быть не таким, как все, — задумалась Серана. *** Умиротворение. Стихия. Было одновременно и спокойно, и буйно. Море Призраков обычно не такое. Каждый день на прохладный берег оно выбрасывает все свою злость, успевшую накопиться за это время. Но сегодня оно было на удивление тихим. Возможно, столь могущественная среда почувствовала хладнокровность ещё более сильного противника, переняв его же состояние, а возможно, и нет. Этого никто и никогда не узнает. Лишь само море сможет дать ответ. — Что ж, не будем терять времени, нужно торопиться, — сказал Рэдар, посмотрев на свою спутницу, и двинулся к маленькому причалу. Придя к месту отплытия, Довакин принялся осматривать лодку. — Запрыгивай, Серана, — отвязывая последнее крепление от деревянного колышка, проговорил норд. *** Отчалив от берега, Рэдар усердно принялся грести к острову, несмотря на надвигающуюся над ним непогоду. Всю переправу путников сопровождала тишина. И только она знала, что сейчас каждый чувствует, в отличие от самих нордов. *** Добравшись наконец меж скал до другого причала, перед путниками предстал мрачный замок, над которым летали темные и голодные вороны. Они словно олицетворяли душу этого места. Черные стены, как великаны, возвышались над темно-синим морем. К замку вел широкий каменный мост, по краям которого стояли статуи гаргулий, готовые вот-вот ожить. Перед самым мостом располагалась башня, которая на данный момент пустовала. — Хм, — нахмурился Довакин, — а тут довольно уютно, — с сарказмом отметил мрачную атмосферу местности норд. — Ты еще внутри не был! Там-то по-настоящему ужасно! — улыбнулась вампирша во все свои белые клыки. Пока Рэдар привязывал лодку к старому причалу, Серана медленно ходила немного поодаль, запрокинув голову назад. Она чувствовала связь с этим местом. — Неужели я дома? — пронеслось в мыслях у нордки. — А твои сородичи меня не съедят? — развеял ее мысли подошедший Драконорожденный. — Если только ты не будешь вести себя, как кретин! В противном случае ты легко окажешься моим ужином, — усмехнулась Серана, подходя к мосту. — Понял… Подожди, по-твоему я кретин? — слегка возмутился Довакин, посмотрев недоумевающим взглядом на обидчицу. — Только иногда, — пытаясь не обидеть сурового норда, ответила вампирша. — Знаешь, из нас получилась бы неплохая команда, — неожиданно выдал норд. — Что ж, почту это за честь! — подойдя ко входу в замок, сказала девушка. — Рэдар, пока мы не вошли… — В чем дело? — удивился Довакин. — Я просто хотела поблагодарить тебя. Но когда попадем внутрь, я буду действовать сама, — уверенно, но холодно сообщила девушка. — Я думаю… Я знаю, твои друзья тут попросту бы всех перебили, — после недолгой паузы продолжила вампирша. — Надеюсь, у тебя хватит ума ничего такого не делать. Довакин молча кивнул. — Теперь, когда мы внутри, давай не поднимать шума. Я пойду вперед, — подойдя ко входу, сказала Серана. — Леди Серана вернулась! Открывайте ворота! — скомандовал наблюдатель своим сиплым голосом. — После стольких лет леди Серана вернулась! Это же с ума сойти можно. Проход был свободен, и вампирша открыла двери своего родного замка и провела внутрь Драконорожденного. Рэдар уже чувствовал как веет могильным холодом. Войдя в логово кровопийц, в глазах норда резко потемнело, но сквозь эту черноту в помещении через витражные окна пробивался белый свет. Высокий потолок, мрачные стены и удручающая сознание архитектура создавали впечатление безжизненной пустоты. Впереди арочного прохода что-то горело рыжеватым пламенем, словно зазывая туда. Вдруг в поле зрения Довакина появился длинноволосый альтмер, стоявший у самого входа на небольшую лестничную площадку. — Да как ты смеешь входить сюда! — заметив Рэдара, возмутился незнакомец. — Постой… Серана? Это и вправду ты? Глазам своим не верю! — Я тоже рада тебя видеть, Вингальмо, — приветливо поздоровалась Серана. После этих слов альтмер-вампир зашел в большой холл, где, видимо, и находились все члены клана Волкихар, и сообщил новость. — Мой лорд! Друзья! Серана вернулась! Пройдя вслед за Вингальмо, вампирша увидела, что почти все сородичи были готовы к встрече с ней. — Похоже, меня ждали, — заметила вампирша. За девушкой вошел и Довакин и тут же обомлел от ужаса. Кровавый пир царил в этом месте: на длинных столах находились кубки, наполненные еще свежей кровью, на серебряных блюдах лежали куски человеского мяса, а главным «угощением» этого пиршества были умирающие пленники, которыми кровососы утоляли свой вечный голод. Но с приходом Сераны все оживились. Она начала спускать в праздничный зал, за ней — Рэдар. — Моя давно пропавшая дочь наконец вернулась. Надеюсь, мой Древний свиток у тебя? — спросил ее вампир, стоящий в самом центре сия действия. Выглядел он не как все: было видно, что вместо обычной вампирской брони он носил королевскую, его бледную шею украшало ожерелье магии, а вооружен он был зачарованной катаной. Один только его вид внушал герою величие лорда вампиров. — И после стольких лет это первое, о чем ты спрашиваешь? Да, свиток у меня, — покорно ответила своему отцу девушка. — Конечно же, я счастлив видеть тебя, дочь моя. Неужели обязательно произносить это вслух? — пытаясь исправить положение, выдавил из себя лорд. — Ах, если бы только твоя предательница мать была здесь, я бы заставил ее посмотреть на это воссоединение, прежде чем вздеть ее голову на пику, — с особой враждой прорычал безумный вампир. — А теперь скажи мне, кого это ты привела в наш зал? — указав на Довакина, заинтересовался могущественный король древности. — Это мой спаситель, которому я обязана свободой, — глядя в глаза Рэдару, сказала Серана. — Прими мою благодарность за возвращение моей дочери, — повернувшись лицом к Драконорожденному, обратился к нему последователь Молаг Бала. — Скажи мне, как твое имя? — Я Рэдар. А кто ты? — Я Харкон, здешний лорд. Моя дочь уже сказала тебе, кто мы такие. — Вы вампиры. — Не просто вампиры. Древнейшие и сильнейшие в Скайриме. Сотни лет мы жили здесь, вдали от тягот этого мира. Но всему этому пришел конец, когда моя жена предала меня и скрылась с тем, что я ценил более всего, — рассказывал Харкон, расхаживая меж столов с кровавой закуской. — Что теперь? — прервал его Довакин. — Тебе посчастливилось оказать мне великую услугу, и я должен наградить тебя. Есть лишь один дар, которым я могу отплатить тебе за спасение Древнего свитка и моей дочери. Я предлагаю тебе мою кровь. Прими её, и ты станешь львом среди ягнят. Люди будут дрожать при твоём приближении, и ты никогда больше не будешь бояться смерти. — А что если я откажусь от твоего дара? — Тогда ты станешь добычей, как и все смертные. Я пощажу твою жизнь на этот раз, но буду вынужден изгнать тебя отсюда. Может быть, ты нуждаешься в убеждении? — повысил свой голос вампир. — Узри мою силу! После этих слов Харкон отошел назад. Его быстро окутал темно-красный туман, а тело облепили кровавые пятна, постепенно сгущаясь в черноту. Затем лорд резко развел руками в стороны, запрокинув голову назад. Раздалась ударная волна, от которой всего Драконорожденного забрызгало кровью кровопийцы. Перед героем предстало чудовище немыслимых размеров. Бледная гора мышц, острые когти, за спиной оборванные крылья, приплюснутая уродливая морда с заточенными зубами. На поясе у монстра висела накидка, а спину украшал красный плащ. На его груди было тяжелое медное ожерелье, а голову украшал характерный обруч. По-настоящему страшное зрелище! — Вот сила, которую я предлагаю! А теперь делай свой выбор! Рэдар смотрел на него, не отрывая взгляда. Разве этого он хочет? А может, с этим обличием он добьется чего-то большего? Довакин взглянул на Серану, а та уже глядела на него. Ее глаза облепила непонятная янтарная пустота. Драконорожденный видел в них смятение и недопонимание. Но он должен выбрать. Стать ему хищником или же добычей…