История одного норда

Холодные порывы ветра окутали утро над болотистым Хьялмарком. Грязевые крабы, чьим мясом любили полакомиться здешние бандиты, засевшие в дремучих лесах, мирно купались в солнечных лучах, пронизывающие крону тамриэльских долгожителей. Иногда вдалеке на своих длинных и быстрых ногах пробегал одинокий олень, пытаясь скрыться от любого внезапного шума. Где-то протяжно выла стая волков, оповещая других своих собратьев о чем-то нужном и важном. Через тонкие стволы девственных деревьев редел чарующий и манящий восход солнца. На горизонте тёмно-пурпурная вечность проблёскивала среди гибких веточек, плавно сменяясь на розовато-желтую вату, уходящую высоко к небосводу. Каждый кусочек чего-то живого был пронизан какой-то странной, но убаюкивающей надеждой на спокойствие в этом богами забытом месте. Хотя нет — не забытом… Иначе ни одна душа не смогла бы лицезреть картину прекрасного: умиротворение и тихий восторг. Наверное, в этих местах новый день рождается аналогично старому, но это означает лишь одно: насытиться таким чувством блаженства от увиденного невозможно. Природа выжимает из себя всё самое лучшее и дарит его на обозрение и восхищение разумным и понимающим ценность каждой секунды… *** Очень скоро мягкое на краски небо сменилось серостью, деревянными постройками и стражниками, разгуливающими по маленьким и малочисленным улицам Морфала. Обыкновенных жителей, как и красоты этого города, нигде не было, хоть и стук топора уже звучал на старой лесопилке. Одни лишь скучные блюстители закона важно расхаживали по столице Хьялмарка. Но Рэдар и Серана проделали сюда путь не для того, чтобы просто полюбоваться железными шлемами да ржавой кольчугой караульных. Всё-таки, Морфал был наделён некой мистикой, которую подарил этому забытому городу некромант Фалион. Все жители боятся его как огня, хотя это и неудивительно: мага не раз замечали уходящего из дома глубокой ночью в болотистые и кишащие нечистью леса. Чем он там занимается доселе неизвестно, но все горожане советуют от всего этого держаться подальше. Возможно, все эти рассказы были придуманы самими людьми, нагоняя в это место зевак да и просто путешественников, у которых всегда есть завалявшаяся пара септимов для болтуна-трактиршика. Но разве такие истории могут запугать двух напарников, нуждающиеся в помощи именно этого адепта? Дом Фалиона располагался на берегу наполовину замерзшего водоёма, в котором обитали крабы, умело ворующие оставленные без присмотра кошели с золотом. Подойдя к двери, оказалось, что она не была запрета. Открыв её, компаньоны вошли внутрь. Солнечный свет перед глазами сменился на тусклое мерцание свечей. Рядом у входа на стуле сидела маленькая девчушка Агни, болтающая ногами и читающая какую-то книжку, похожую на жёлтый сборник сказок. Заметив, как вошли посетили, она встала с места, вежливо поприветствовала гостей и снова принялась водить пальчиком по строчкам страницы. Но звук закрывшейся двери не услышал сам хозяин дома. Он, будто бы витая в своём мире, усердно приводил своё рабочее место в порядок, перебирая старые книги и магические свитки. Рэдар нарочно кашлянул, чтобы хоть как-то привлечь внимание некроманта. — Ах, добро пожаловать в мою лавку! — довольно дружелюбно начал Фалион. — Чем могу быть полезен? С виду этот уже немолодой мужчина был самым обыкновенным редгардом, но его тёмно-синего одеяние и одетый на голову капюшон делали из него не совсем обычного человека. Даже неестественная улыбка не могла подсказать путникам, что именно этот человек практикует запрещённую магию. Вдруг в одно мгновение он изменился в лице: суровая серьезность воцарилась на его физиономии, а тёмные брови словно нахмурились сами собой. Маг приблизился к напарникам, затем сделал шаг вперёд к Серане. — Я говорил с даэдра и двемерами, поэтому знаю достаточно, чтобы узнать вампира там, где другие увидят только человека, — неожиданно для девушки выпалил некромант. — Вы, должно быть, нуждаетесь в лекарстве, верно? В ответ Довакин лишь положительно покачал головой. Фалион нисколько не удивился такому жесту, поэтому вновь отошёл к своим делам. Казалось, что каждый второй, заходивший к нему, искал исцеление от вампиризма. — Для ритуала мне нужен заполненный чёрный камень душ, — не отвлекаясь от хлопот, сказал некромант. — Принеси его мне и тогда на заре встретимся там, где когда-то даэдра вновь вдохнули в тебя жизнь… *** Компаньоны молча покинули дом мага и тут же остановились под его крышей. Рэдар опустил взгляд на воды местного озера, находящегося за небольшим бортиком навеса. По словам Фалиона девушка многое поняла: раньше Довакин тоже был пытался исцелиться у некроманта, но он почему-то об этом молчал. Серана встала перед героем и, деловито оперевшись на столб, поддерживающий крышу, скрестила руки на груди. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — немного возмущённо спросила она Драконорожденного. Рэдар слегка помялся на месте, а затем повернулся к вампирше. — Это случилось в Ривервуде… — нехотя начал норд. — Тогда я думал, что это просто царапина и всё, но потом… Потом я почувствовал животный голод. При виде меня люди переходили на другую сторону улице, провожая презирающий взглядом, хотя открыто никто не говорил о своей ненависти. И тогда я понял, что что-то не так… Я старался избегать больших городов, пока не наткнулся на Морфал. Фалион помог мне на третьей стадии болезни… — Теперь я поняла, почему тогда ты выбрал заточить часть своей души в камень… — Серана заметно смягчилась, но пока её вампирский взгляд не позволял ей хотя бы немного убрать недовольство. — Но это всё равно не повод умалчивать об этом. Рэдар лишь презренно вздохнул и тяжёлыми шагами пошёл прочь от дома некроманта. Девушка смиренно последовала за ним, вновь натянув на голову тёмный капюшон. Выйдя из города, Довакин и Серана двигались по каменистой дороге, пока она не стала всё больше сужаться, переходя в влажную и рыхлую землю, облепленной зелёным мхом. Вдруг норд остановился и пригнулся. Вампирша мгновенно среагировала на действия мужчины, присев рядом с ним. — Ты хоть знаешь, куда мы идём? — настойчиво спросила она. Услышав вопрос девушки, герой достал из походной сумки небольшой камень душ чёрно-пурпурного цвета. Его мрачные грани блестели в редеющих солнечных лучах, проходящих сквозь листву деревьев. Этот маленький кусочек таинственности Рэдар положил в руки Сераны. — Наверняка, ты понимаешь, как это всё работает, — голос Довакина стал более серьезным, а лицо не излучало никакого позитивного настроя. — Присмотрись, — норд указал девушке вдалеке на небольшой острове вокруг болота, на котором пылал костёр. — Скорее всего, там бандиты или что похуже… — Обыкновенный «Захват души», только и всего, — промолвив с высокой поднятой головой, вампирша подбросила камень и умело поймала его перед самым носом Драконорожденного. — Уж тут-то я и сама могу справиться. Перебираясь от дерева к дереву, напарники вскоре приблизились к небольшому лагерю на холмике посреди грязной тины и спящих крабов. Чутьё Довакина не подвело: двое разбойников в ламелярных доспехах сидели у огня и о чём-то неразборчиво, но оживлённо болтали. Продолжая красться, компаньоны вплотную подобрались к их шалашу из шкуры пещерного медведя и стали выжидать удобного момента для нападения. — Ты только представь: эта шалава нагуляла от какого-то имперца пацана, — недовольно возглавил один из бандитов, расхаживая вокруг костра. — А ещё и говорит, что он мой! Ну, нет! Это ей так просто с рук не сойдёт! — Правильно говоришь, — поддержал его другой. — Убить её мало! — Убивать — не убивать, но она заплатит мне за своё сквернословие! — вдруг разбойник остановился и для виду погрозил кулаком своему другу. — Эх, ладно! Надо сходить глянуть, как там крабы поживают, а то жрать охота, — с этими словами он взял лежащий меч с земли и пошёл в противоположную сторону от лагеря. Когда он скрылся за деревьями, на обречённого бандита из засады выскочили Довакин и вампирша. Разбойник отчаянно схватился за валявшийся меч и встал как вкопанный в ожидании удара от непрошеных гостей. Рэдар одним движением Бладскала выбил его клинок из рук и оставил совершенно безоружным. Вдруг, испугавшись, трусливый отморозок начал звать на помощь своего товарища. Но было слишком поздно: активировав камень душ, Серана проткнула преступника насквозь, от чего он незамедлительно упал. От мёртвого тела вверх начала подниматься фиолетовая аура, заполняя чёрный осколок в руке у вампирши. Теперь, когда магический артефакт находится в рабочем состоянии, он поможет навсегда избавить девушку от врождённого проклятия. — Подожди здесь, — потушив костёр, Довакин направился вслед за ушедшим бандитом. Серана поняла, что хотел сделать норд и не стала противиться этому. Вскоре Драконорожденный вернулся и они обратно направились в Морфал. *** День постепенно близился к вечеру. В это время вся природа с замиранием сердца наблюдает за опускающимся диском ярко-оранжевого солнца, подсвечивающий лёгкие розовые облака снизу, медленно проплывающие над землёй. Но как только светило нижним краем касается горизонта, начинаются долгожданные вечерние сумерки. Над Хьялмарком они ещё более таинственные и загадочные. Небо неторопливо вспыхивало тёмно-аметистовым полотном, в своде которого проступали красноватый Массер и сероватая Секунда. Наконец, прощально пылая, солнце нырнуло за горизонт и скрылось из вида. Вся земля резко погружается во мрак, хотя в том месте, где спряталось дневное светило, ещё некоторое время лениво угасало блеклое зарево. Вскоре в небе загорелись первые звёзды, а вместе с ним и весь Хьялмарк. Наступила долгая и необъятная ночь… Факела стражников Морфала мелькали на улицах города. В заледенелом озере отражались маленькие сверкающие точки небосвода, образуя водные созвездия. В местном заброшенном порту, в конце деревянного причала, свесив с него ноги, сидели Довакин и вампирша. Они тихо разговаривали друг с другом, иногда просто молчали и наблюдали за тем, что сотворила природа для ночи. Было настолько темно, что даже свет из окна таверны не помогал. Еле слышно потрескивала кромка льда у самого берега, а позади напарников периодически гремела кольчугой стража. — Ты когда-нибудь хотела меня съесть? — прошептал Довакин, смотря на водную гладь. — Всегда, — ответила Серана, опустив глаза. — Даже сейчас хочу, хотя сегодня мы уже охотились. Но животная кровь не такая, как человеческая… Ей просто так не насытиться. — Иногда сдерживать себя полезно, — ненавязчиво улыбнулся норд. — Возможно, сейчас бы мы с тобой не разговаривали, если бы при первой встрече ты не пошла со мной из глубин крипты… И вновь путники погрузились в молчание. Такое глупое и по-детски безрассудное… Вдруг Драконорожденный, опершись руками назад, поднял голову, начав всматриваться в небесную бесконечность. А Серана сделалась задумчивой и какой-то робкой. Она что-то с трудом пыталась вспомнить и сообщить об этом герою. — Рэдар, — наконец, обретя ясность ума, девушка окликнула Довакина. — Да, солнце? — его взгляд медленно перетёк на силуэт вампирши. Серана вдруг немного смутилась и отвела взгляд в сторону от мужчины. — Почему это я солнце? — тихо спросила нордка, вновь переведя свой взор на героя. — Потому что, когда я смотрю на тебя, кровь закипает в жилах, — Довакин на мгновение заглянул вампирше в глаза и утонул в их бескрайней глубине. Словно два маленьких огонька, они вели его за собой, как за путеводной звездой, наставляя на истину. Серана, забыв про всё на свете, не могла не почувствовать всю близость этого момента. Повернувшись к норду, она смежила очи и приблизилась к его губам, но не коснулась их. Драконорожденный медленно провел рукой по чёрным, как ночь локонам вампирши и остановился на её устах, дотронувшись лишь кончиками пальцев. Никто из них не решался на откровение, ведь нет сладостнее момента, чем предвкушение поцелуя… *** Как только первые лучи солнца коснулись крыш домов Морфала, компаньоны покинули город. Держа за руку Серану, Довакин вел её к месту ритуала через болотистые холмы, пока вдалеке не показалась странная площадка, окружённая несколькими каменными столбами, на которых были высечены странные знаки. Подойдя ближе к этому месту, между массивными и грубыми колоннами они увидели круглое пространство с углубленным центром внутри. Девушка отпустила руку норда и начала самостоятельно изучать загадочное сооружение, ходя вдоль и поперёк всего, что ей приходилось незнакомым. Рэдар молча наблюдал за ней, однако его прервал звук, раздавшийся позади. Оглянувшись, он заметил выходящего из гущи деревьев Фалиона. Маг всем своим видом показывал, что он не очень-то и спешил к месту встречи, но всё же, как и договаривались Драконорожденный и редгард, некромант успел к заре вовремя. — Ты готова? — доставая из-за пазухи своего одеяния чёрный камень душ, поинтересовался Фалион у вампирши. — Если да, то встань в центр ритуального круга. Серану почему-то вдруг бросило в дрожь и наступила какая-то непонятная слабость. Она в беспамятстве взглянула на норда, но глаза мужчины говорили ей о совершенном спокойствии, от чего девушка немного подавила внутреннюю тревогу и беспокойство. Довакин лишь кивнул ей и вышел за пределы магического пристанища. Поняв, что другого выхода нет, вампирша глубоко вздохнула и последовала указаниям некроманта. — Я призываю царства Обливиона, — возведя руки к небу, воскликнул Фалион, начал обряд исцеления. — Взываю к тем, кто нам не предки. Внимите моей мольбе! Как в смерти заложена новая жизнь, так в Обливионе начинается то, что закончилось. Я призываю вашу силу! Примите наше подношение — эту душу! — редгард распахнул ладонь, в которой лежал магический артефакт. — Как с восходом солнца уходит ночь, вынь эту душу из мрака и вдохни жизнь в это существо! — из заполненного камня наружу вырвалась пурпурная душа и устремилась в царство Обливиона, пронзая светлое небо темным лучом. С этими словами произошло кое-что ещё. Серана почувствовала, как темнеет в её глазах, земля уходит из-под ног и вся сила, засевшая когда-то в ней, попросту исчезает. От слабости девушка уже не могла стоять на месте. Как только силы покинули её, тело нордки потеряло контроль и уже было готово упасть на твердь, но Рэдар в мгновение ока очутился возле Серана и смог в падении поймать её. — Ритуал окончен! — спеша покинуть сиё мероприятие, почти торжественно воскликнул маг, оставив за собой последнее слово. Довакин уже не слышал, что говорил некромант. Всё его внимание было приковано к одной единственной девушке, лежащей у него на коленях. Её неестественная поза заставила разум Рэдара вздрогнуть. Слегка запрокинутая направо голова, немного приоткрытые алые губы… Норд прикоснулся к её розоватой щеке и ощутил тепло на подушечках пальцев. Такое необъятное и долгожданное… Вдруг ресницы девушки заметно зашевелились и Серана не без труда распахнула их. Словно синева расплескалась в её глубоком взгляде. Смотря в глаза своей напарницы, герой будто бы снова очутился в Солитьюде под ночным небо, танцуя с той, которую оберегал и за которую молился каждый день. Прекрасные голубые очи… Такое с Рэдаром могло случиться только в самых заветных снах и не более. Но эта явь была желаннее всего. Если он и мечтал, то только о таком. Драконорожденный не знал, какие слова подобрать для такого момента, чтобы хоть как-то описать то, что чувствует сейчас внутри себя. Норд просто молча утопал в небесном взгляде Сераны. Видимо, сами боги наградили её за такую жертву. Неожиданно ладонь девушки неспешно скользнула по небритой щеке героя. Он на секунду закрыл глаза от блаженной теплоты, исходящей от нордки. Сжав руку Сераны, Драконорожденный с замиранием сердца начал следить за каждым её движением. — Тебе нравится? — робко спросила она Довакина. — Когда-то я уже их видел, — прошептал ей мужчина. — Тогда я сказал, что прекраснее глаз я ещё не встречал. И вот, они вновь передо мной… — Рэдар, знай, — обратилась девушка к норду. — Я хочу, чтобы в них смотрел только ты и никто другой. — Это будет лучшим, что когда-либо со мной случалось, — буквально через мгновение Драконорожденный притянул к себе Серану и дотронулся устами до её горячих и влажных губ. Ответ пришёл незамедлительно. Их поцелуй был олицетворением всего того, что им пришлось пережить. Ведь только так они смогли побороть то, что когда-то казалось неминуемым… *** Прошло два долгих дня, прежде чем напарники вернулись в Рифт, дабы принести в стан Стражи Рассвета самую хорошую новость за всё время их существования. Победа над Харконом должна ознаменоваться в кругу охотников на вампиров как самая успешная из всех возможных. Только подумать! Рэдар и Серана в одиночку, без чьей-либо помощи добрались до кровавого во всех смыслах финала истории, смело решив его судьбу. Определённо, что именно такими новобранцами необходимо пополнять ряды бойцов с нежитью. Ведь ещё недавно Довакин набирал людей для борьбы с кровопийцами, как уже успел спасти весь мир от нашествия новой войны. А бывшая вампирша решила координально изменить свою жизнь, встав на сторону заклятого для её клана врага и впоследствии став теплокровными созданием с бьющимся внутри сердцем. Исцелившись от вампиризма, девушка обрела не только надежду на искупление всех грехов перед богами, но и открыла новую страницу своего теперь уже не бессмысленного бытия. Или, может быть, самое интересное только начинается? Скайримское владение компаньоны преодолели более чем за полдня, что очень сократило сроки из возвращения. Когда Рифтен оказался позади, Драконорожденного и Серану в скором времени занесло в осенний лес. Мелкие каскады водопада всё также срывались вниз, ударяясь о чуть прозрачную гладь озера. Сероватые облака нисколько не портили впечатление о красоте рифтенской глуши, даже немного придавая этому образу нотку неопределенности. Пожелтевшие листья, навсегда покидая свой дом, медленно ложились рядом со своими багровыми и рыжими собратьями, образую шелестящую разноцветную дорожку, ведущую прямо ко входу в расщелину, откуда и всё начиналось. Внутри пещеры Утренней зари было немного мрачнее, чем снаружи, но это всё равно не могло испортить настроение компаньонов, шедших с отличными новостями. Местность, окружённая горами, как будто сужалась всё больше и больше, превращаясь не в огромную долину, а маленький кусочек земли. Изредка раздавалось прелестное щебетание птиц на фоне молчаливого водопада. Было как-то подозрительно тихо и опустошённо. По тропинке к крепости напарники обнаружили труп тролля, закованного в доспехи одним из давних знакомых Израна — Гунмаром. Внимательно обойдя мёртвое существо, стало понятно, что он погиб от многочисленных глубоких порезов. Но как можно настолько ранить животное с такой толстой и прочной кожей? Хоть и орудие убийства компаньоны нигде не смогли найти, такое происшествие им показалось весьма странным. Вскоре Рэдар и Серана дошли до построенного из кольев забора, который защищал форт и костровое место. Однако войти с первого раза им не удалось. Что-то не давало воротам открыться полностью. Или кто-то… Чтобы пробраться внутрь, Довакин подсадил лёгкую для него девушку наверх и та спокойно перелезла через зубчатое ограждение, спрыгнув на землю. За забором послышалось какое-то движение, громыхание и тяжёлые вздохи Сераны. — Всё хорошо? — забеспокоился Драконорожденный. Но ответа не последовало… Вдруг ворота со скрипом открылись и тяжёлый засов, держащий их упал. Рэдар мигом вбежал туда и увидел осматривающуюся вокруг себя девушку. На самом деле, тут было на что взглянуть: лагерь, разбитый близ крепости, полностью​ выгорел дотла, оставив после себя лишь чёрно-угольные обломки и тёмно-серый пепел. Но это ещё не самое страшное… На склоне, по пути в форт, по всей видимости, шёл неравный бой между вампирами и охотниками. Многих своих убитых братьев по оружию он видел впервые. Трупы новобранцев и горстки праха кровососов выглядели не совсем свежо, а значит нападение на крепость произошло около нескольких дней назад, когда компаньоны только держали путь в замок Волкихар. По этой ужасной картине стало видно, как отчаянно защищали форт Стражи Рассвета охотники: отрубленные руки и ноги были разбросаны по всему склону, а расколотые шлемы и наручи лежали в паре метров от своих владельцев. Смотря на всё это месиво, Рэдар пребывал в состоянии шока и потрясения не меньше, чем Серана. — Мы опоздали… — обречённо промолвил Довакин, уставившись на поле битвы с вершины склона. — Мы опоздали… Теперь напарники стояли перед огромными воротами форта Стражи Рассвета. Их распирало от неопределенности: после всего увиденного снаружи, внутри крепости может быть всё что угодно. — Серана, — герой сжал руку девушки у себя в ладонях. — Что бы не случилось, будь рядом со мной… — Не говори так, — тихо сказала нордка, уткнувшись лбом в грудь Драконорожденного. — Всё будет хорошо, слышишь? *** Двери крепости с грохотом закрылись за компаньонами. Было как-то по-тёплому мрачно. Вот только ни солнечных лучей, когда-то пронзавших высоченные окна форта, ни огней свеч, свет от которых простирался на длинный коридор из других помещений замка, не было видно. Огромные паутины, свисающие с потолка замка, даже в полумраке можно заметить невооружённым глазом. Складывалось такое впечатление, будто бы все обитатели этого места разом покинули замок уже давно. Рэдар не стал рисковать. Ситуация и так уже выводила его из себя. Вытащив Бладскал и взяв Серану за руку, он медленно двинулся прямиком в главный холл в виде круга, попутно осматривая всё вокруг. От завала с различными бочками и ящиками, обычно находившегося по всему периметру зала, и след простыл, словно его здесь никогда и не было. Напарники уже почти дошли до центра помещения, как вдруг сверху раздался какой-то незнакомый звук. Довакин тут же остановился. Мужчина ещё сильнее сжал руку девушки, но затем отпустил. Он чувствовал чьё-то присутствие… Драконорожденный поднял голову наверх. Балкон, на котором его когда-то принимал в свои ряды Изран, облепила темнота. Неожиданно в одном его углу на мгновение что-то засверкало. Норда это серьезно насторожило. Герой начал осторожно отходить назад к Серане. Неожиданно он совершенно точно услышал тихий звук спускового механизма… Разум Драконорожденного будто бы отключился и по рефлексу его тело потянулось в сторону девушки. Вдруг Рэдар, пошатнувшись, получил удар в корпус. Он не понял, что произошло. Внезапно острая боль пронзила его левую грудь. В полумраке Довакин разглядел торчащий из этого места серебряный болт арбалета. Мужчина, медленно покачиваясь, повернулся к стоявшей позади девушке. — Серана… — хрипло промолвил он. Закатив глаза, Рэдар упал на колени перед ней, а затем рухнул на холодный пол форта. Сердце Сераны бешено забилось, а слезы хлынули сами по себе. Она быстро опустилась к лежавшему Драконорожденному и перевернула его лицом к себе. Приложив голову к его груди, девушка поняла, что норд больше не дышит. Достав походную сумку из-под Довакина, Серана принялась искать хоть какое-нибудь зелье, но всё было тщетно. Весь запас был потрачен на клан Волкихар. Девушка вцепилась в руку героя и горько заплакала. Она только что осознала, что излечившись от вампиризма, совершила роковую ошибку, лишившую жизни того, кто предостерёг её от смерти. Ведь укус истинного вампира спас бы его от гибели… — Зачем вы это сделали? — поникнув как увядший цветок, прошептала Серана и склонилась над остывающим телом Рэдара, крепко обняв его. Её сердце разрывалось на части также, как разрывалось сердце Довакина в момент выстрела…