Для того, кто умел верить

— Поттер, Гарри!       По залу волной пронеслась волна шепотков, и в глазах учеников тощий мальчишка в круглых очках, легко затерявшийся в галдящей шумной толпе, неожиданно перестал быть невидимкой и стал мальчиком-который-выжил, героем.       Но Гарри будто не слышал голосов вокруг себя, не чувствовал многочисленных взглядов, он думал только об одном — сейчас решится его будущее в школе магии и волшебства. В голове назойливым червячком всё ещё сидела мысль о том, что в последний момент вдруг выяснится, что произошла страшная ошибка, что на самом деле Гарри никакой не волшебник, и его отправят обратно к злорадствующим Дурслям.       С бледным лицом Гарри дошёл до стула, и после на его голову надели огромную шляпу, пахнувшую стариной и пылью. И тогда в голове Поттера раздался скрипучий голос:  — Хм-м-м… Непростой вопрос, очень непростой. Много смелости, это я вижу. Да и ум весьма неплох… и таланта хватает — да, мой бог, это так! И имеется желание проявить себя, это тоже любопытно… так куда мне тебя определить?       «Только не в Слизерин, — отчаянно подумал Гарри. — Только не в Слизерин».  — Ага, значит, не в Слизерин? — в голосе Шляпы явно слышались нотки раздражения. — А куда же ты хочешь, мальчишка? В Гриффиндор, где тебя с радостью возьмёт под крыло добрый директор и его свита? Не так ли?       «Да! Конечно, я не хочу учиться на факультете злых волшебников!»  — Ох, разумеется! Глупый мальчишка, даже не пытаешься разобраться в ситуации! Впрочем, я знаю, где тебе вправят мозги… СЛИЗЕРИН!       Не успел Гарри возразить настойчивой Шляпе, как древний артефакт сняли с его головы и он вновь увидел Большой зал и толпу учеников, с удивлением смотрящих на Поттера. Несколько мгновений в зале стояла абсолютная тишина, но потом со стороны слизеринского стола послышались ровные хлопки — впрочем, другие факультеты не спешили их поддержать.       Гарри дошёл до стола своего нового факультета, как в тумане. Сев на первое свободное место, он осмотрел окружающих его людей — смуглый брюнет с острыми чертами лица, миловидная девушка с короткой стрижкой и уже знакомый ему Драко Малфой, с которым Гарри успел поссориться в поезде. Почему-то сейчас Поттер чувствовал себя неловко. Конечно, Драко сразу показал себя как заносчивого и высокомерного гордеца, но, возможно, и сам Гарри был чересчур резок.       Будто прочитав мысли неожиданного однокурсника, Малфой ухмыльнулся и чуть откашлялся, начиная разговор:  — Знаешь, Поттер, инцидент в поезде был… неприятен. Но, раз ты попал на Слизерин, я не ошибался в тебе, и ты сделал правильный выбор, — второй раз за этот день Малфой протягивал руку, предлагая дружбу. И, хоть он и пытался скрыть это, он чуть ли не впервые в жизни перешагнул через собственную гордость — очень трудный шаг для наследника древнего рода.       А перед Гарри стоял иной выбор. Сейчас он мог отвергнуть человека, явно пользовавшегося авторитетом сокурсников, и стать белой вороной на факультете; или же он мог принять дружбу Драко и обрести поддержку в незнакомом мире.       Не заставляя блондина больше ждать, Гарри пожал протянутую руку и улыбнулся. Тут же напряжение за столом Слизерина заметно спало, ведь от этой парочки не ждали ничего хорошего, и дети продолжили следить за распределением по факультетам.       Гарри, краем уха слушая тихие переговоры однокурсников, также внимательно смотрел на новых первокурсников и заметил, что большинство детей идут на Гриффиндор или Хаффлпафф, гораздо меньше — на Рейвенкло. На змеиный факультет попадало самое небольшое количество детей, что вызывало в груди противоречивые чувства. С одной стороны, с небольшой группой Гарри было явно легче подружиться, но с другой стороны, их факультет был самым малочисленным, так как они должны были соревноваться с более многолюдными соперниками в гонке за лидерство?       Но вот все первокурсники заняли свои места за столами факультетов, и на изящно оформленную трибуну вышел седовласый маг в лиловой мантии с золотистыми звёздами. Он дружелюбно улыбнулся ученикам, сверкая голубыми глазами из-под очков половинок, и начал свою короткую речь:  — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!       По залу раздались бурные аплодисменты, многие дети смеялись, а Гарри не понимал, то ли он глуп, то ли это просто специфический юмор магов?  — Не беспокойся, — раздался насмешливый голос сбоку, — этот старик всегда был сумасшедшим.       Гарри развернулся и увидел, что один из его соседей, тот самый смуглый брюнет, с ехидной искоркой в глазах наблюдает за растерянностью своего сокурсника.  — Я не представился, верно? Блейз Забини, потомственный слизеринец, — Гарри пожал протянутую руку, продолжая украдкой рассматривать волшебника. — Впрочем, как и большинство из нас. А вот как ты оказался на «факультете злодеев и подлецов»? Ты, мальчик-который-выжил?  — Ну, это немного… странно. Шляпа почему-то настаивала на моём поступлении сюда, у меня даже не было выбора, — Гарри не знал, стоит ли говорить о своём изначальном нежелании учиться на змеином факультете, но и враньё было не в его привычке.  — Поверь, это лучшее, что могло с тобой случиться. Особенно по сравнению с Гриффиндором — одни предатели крови Уизли чего стоят, — Блейз не принял слова Гарри в штыки, безразлично пожав плечами и возвращаясь к еде. А Гарри поставил в голове галочку — узнать, что же значит это выражение «предатели крови».       Но пока Поттер последовал примеру соседа и увлёкся поглощением пищи. Поедание сладостей в купе с Роном уже казалось далёким сном, а пир действительно был грандиозным — столько разной и вкусной еды Гарри не видел ещё ни разу, так что попробовать хотелось всё.       В доме Дурслей Гарри частенько недоедал. Нет, его не морили голодом, но мальчику никогда не доставался самый большой и вкусный кусок, скорее уж, объедки со стола. Так что сейчас, видя обилие вкуснейшей еды, Гарри впервые не чувствовал себя обделённым.       После того, как дети насытились, староста Слизерина собрала всех первокурсников своего факультета и повела за собой по путаным коридорам замка. Вместе с тем она рассказывала детям факты о Хогвартсе, полезные или просто любопытные. Гарри так старался уловить всё то, что ему говорили о школе, что совершенно не запомнил довольно длинной дороги до гостиной Слизерина.       Несмотря на холод, царивший в подземельях, Гарри чувствовал какой-то уют, царящий среди каменных стен. Пахло свежестью и хвоей, а редкие картины на стенах изображали в основном горные или лесные пейзажи. Если и встречались удивительные для неискушённого магией Гарри живые портреты, то люди на них не спешили заводить разговор с суетливыми детьми, а лишь молча наблюдали за новыми учениками Слизерина.       В конце концов, процессия уткнулась в тупик, завершённый голой каменной стеной. Староста развернулась к первокурсникам и объяснила причину внезапной остановки:  — Эта стена — потайной ход в гостиную Слизерина. Вам стоит запомнить тщательно, где он находится, потому что в подземельях полно подобных тупиков, но лишь один ведёт в нашу гостиную… именно поэтому первое время вас будут сопровождать старшие курсы. Чтобы войти, вам нужно произнести пароль, — после этих слов староста развернулась к стене и отчётливо, чтобы её слышали все ученики, произнесла, — «чистота крови».       В этот момент стена будто дрогнула, и камни начали разъезжаться к краям, пока не открыли проход в саму гостиную — что-то подобное Гарри уже видел в «Дырявом Котле», но это проявление волшебства всё равно вызвало у него восхищение.       Но куда больший восторг у юного мага вызвала общая гостиная: в первую очередь на глаза попадалось высокое окно, через которое было видно дно Чёрного озера, по которому первокурсники и приплыли в школу. Стекло казалось надёжным и крепким, но при этом таким прозрачным, что казалось, будто вода вот-вот хлынет в гостиную. У самой дальней стены был расположен массивный камин, а возле него — бархатные изумрудные диваны. Стены были отделаны тёмным деревом, и кое-где висели гобелены с вышитым гербом Слизерина.       По помещению были расставлены круглые столы и стулья, обитые тёмно-зелёной тканью. У стен — старинные тёмные шкафы и стеллажи с книгами, а рядом с ними высокие чёрные кожаные кресла. Освещение в гостиной было зеленоватым, но оно не доставляло дискомфорта, скорее наоборот — успокаивало, а сами многочисленные лампы и торшеры на изящных ножках служили прекрасным украшением.       Гарри, любуясь своим новым домом, невольно вспомнил неплохо обставленный дом Дурслей, но даже он ни шёл ни в какое сравнение с элегантной строгостью, с которой была оформлена гостиная Слизерина.       Дав детям время осмотреть помещение, староста вновь заговорила:  — Что ж, надеюсь, вам будет комфортно здесь. О холоде не беспокойтесь — скоро вы научитесь простейшим согревающим заклинаниям, и он перестанет быть проблемой, — тут девушка позволила себе вздохнуть, поёжившись, — все важные новости появляются на доске объявлений, там же расписания тренировок и матчей по квиддичу. А если появятся какие-то вопросы — обращайтесь ко мне или другим старшекурсникам. Помните, что ученики Слизерина всегда должны держать лицо и вести себя достойно. Большинство других учеников и преподавателей относятся к нашему факультету предвзято, так что от нас только и ждут опрометчивых поступков. Декан Слизерина, профессор Снейп, старается по возможности нас выгораживать, но поверьте, в ваших же интересах не испытывать его терпение…       Именно в этот момент проход в подземелья вновь открылся, и в гостиную вошёл профессор. Он больше, чем кто-либо другой вписывался в обстановку, в своей чёрной мантии, с бледным лицом и острым взглядом чёрных глаз.  — Приветствую всех первокурсников и тех, кто вновь прибыл в школу. Для тех, кто ещё не знаком со мной — я Северус Снейп, декан факультета и преподаватель Зельеварения. Перед началом учёбы хочу напомнить вам некоторые негласные правила Слизерина: во-первых, всё, что происходит на факультете, не должно выходить за его пределы. Другие факультеты недолюбливают нас, поэтому в их глазах Слизерин должен оставаться безупречным, чтобы не было поводов для конфликтов с нашей стороны. Далее — никогда не потакайте провокациям Гриффиндора, а их будет много. Помните о собственном достоинстве, не показывайте им свои слабости. Третье правило, вытекающее из двух предыдущих: если вы нарушаете правила школы, то вы не должны попадаться. Первое время старшие курсы будут помогать вам в разрешении конфликтов и проблем, прикроют в случае необходимости, но в первую очередь должны надеяться на самих себя. Если возникли действительно серьёзные или потенциально опасные проблемы — обращайтесь ко мне, — профессор обвёл первокурсников цепким взглядом, чуть дольше задержав глаза на внимательно слушающем Гарри. — Если ни у кого нет вопросов, то я попрошу старост провести детей в их комнаты.       После речи декана первокурсников распределили по комнатам. Гарри беспокоился, что в комнатах будет много людей, но оказалось, что благодаря просторным помещениям подземелий в каждой спальне располагалось по три ученика — Гарри повезло оказаться в одной комнате с дружелюбно настроенным Драко и спокойным Блейзом.       Сами спальни Гарри показались уютными, и в их планировке чувствовалось уважение к личному пространству волшебников — три кровати были просторными, отделёнными от остальных плотными бархатными шторами приятного зелёного цвета. На полу лежал плотный коричневый ковёр, чтобы детям не приходилось ходить по холодному камню.  — Ну что, Поттер, как тебе наш декан? — беззлобно спросил Забини, садясь на свою постель и устало запуская руку в тёмные волосы.  — Профессор Снейп кажется холодным, но он выглядит действительно расположенным к ученикам своего факультета, не так ли?  — На самом деле, он очень старается огородить нас от нападок других факультетов и отвоевать очки, которые так рьяно отнимает МакГоннагал, — пожал плечами Драко. — Но, говорят, даже нам он не прощает незнание собственного предмета. Последуй моему совету — прочитай первые пару глав учебника перед уроком Зельеварения, если не хочешь с первого дня впасть в немилость декана. Враждовать с ним — дело гиблое.       Вскоре, когда разговор затих, а соседи по комнате уже уснули, Гарри долго сидел без мысли о сне, рассматривая свою новую школьную форму с серебристо-зелёной эмблемой. Он ещё не знал, что принесёт ему распределение на Слизерин, но не чувствовал сожаления о случившемся. Что ж, видимо, сама судьба настаивала на том, чтобы Гарри сам искал истину в этом новом, ещё непознанном мире.