Для того, кто умел верить

      Гарри подошёл к кабинету зельевара и, собираясь с духом, застыл у закрытой двери.       Все произошедшие события, все ощущения, которые Гарри испытывал за день — всё буквально кричало о том, что именно сегодня, в этот странный вечер, мальчику станет известно что-то важное.       Наконец, Гарри решился и постучал в дверь. Та открылась спустя секунду, впуская мальчика в класс, а после плотно закрылась, и все замки и засовы в секунду защёлкнулись, отрезая путь назад. Поттер невольно обернулся, заметив, что по периметру двери вспыхнули серебристым светом многочисленные руны, потухнув в тот же миг.  — Благодаря этим рунам мой класс находится вне власти директора, — раздался голос Снейпа из полутьмы, заставив Гарри вздрогнуть от испуга. — Они есть и на входе в гостиные Слизерина. Именно поэтому лишь в этих местах можно обсуждать любые вопросы, не беспокоясь о лишних ушах.       Гарри подошёл ближе к профессорскому столу, лишь тогда обратив внимание на то, чем занимается Снейп. Задрав штанину на левой ноге, тот обрабатывал глубокие раны мазью, накладывая бинты.  — Профессор, Ваша нога… — Это не важно, Поттер. Я позвал тебя сюда не для этого, — Снейп встал с кресла и, хромая, направился к тайному входу в свои покои, не оглядываясь на Гарри. Тот поспешил следом, не сводя взгляда с повреждённой ноги профессора, думая, как Снейп мог получить такие рваные раны. Ответ был очевиден — тут явно обошлось не без Пушка. Значит, Снейп ходил к люку на третьем этаже, пока остальные преподаватели сражались с троллем в подземельях. Но зачем?       Задумчиво следуя за профессором, Гарри рассматривал покои декана. Он не впервые был там, но всё ещё с интересом изучал каждую деталь в интерьере. В жилище Снейпа не было излишеств и бесполезного хлама, как в кабинете директора, но в каждой, казалось бы, простой вещи находились любопытные элементы.       Так, обычный на первый взгляд камин при более близком рассмотрении оказался украшен многочисленными символами, выколотыми на монолитном малахите. Серебряные подсвечники были выполнены в виде причудливых растений, что лишь предстояло изучить Гарри, а на кофейном столике небрежно лежали книги, за которые многие коллекционеры отдали бы все свои сбережения.       В этот раз Снейп провёл Гарри в гостиную, не слишком большое помещение, освещённое тёплым светом уютного маленького камина. Наконец, когда и Северус, и его ученик сели, зельевар начал разговор, к которому Гарри готовился с самого утра.  — Есть что-то, что я хочу рассказать тебе о твоих родителях, — из голоса Снейпа исчезли язвительные интонации, и Гарри почувствовал себя менее напряжённо, — я учился в одно время с ними. Я враждовал с твоим отцом и его компанией, но твоя мать… Лили Эванс была моей подругой, самым близким человеком. На старших курсах мы поссорились, не общались долгое время…       Снейп замолчал, и Гарри смотрел на его строгое лицо, на чёрные глаза, в которых отражалось тёплое пламя камина, на жилистые пальцы, сжимающие кружку. Сейчас этот человек раскрывался с новой стороны, и мальчик не смел задать вопросы, появляющиеся по ходу рассказа. У него будет много времени для этого.  — Ещё в школе я вступил в ряды Вальпургиевых рыцарей. Тогда Тёмный Лорд ещё не был безумным, и я разделял его взгляды — но со временем всё изменилось. Случались ужасные, странные вещи, и я, ещё глупый юнец, не мог разобраться в том, что происходит. Вечно думал: «а что, если я ошибаюсь», — Северус вздохнул, подавляя эмоции, — однажды я зашёл в «Кабанью голову», мелкий кабак на краю Хогсмита, и там услышал разговор директора и Трелони, которая в тот день проходила собеседование на работу в школе.  — В кабаке? — не выдержал Гарри, удивлённый абсурдностью этой ситуации.  — Вот именно, — фыркнул Снейп, кивая головой, — сейчас я понимаю, что это было, как минимум, странно. Но тогда слова, что я услышал, казались мне очень важными. Эта женщина прочитала Дамблдору некое пророчество. Из-за хозяина «Кабаньей Головы» я не услышал его полностью, он помешал мне, но и то, что было услышано, казалось мне важным. «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца».       Гарри почувствовал, как у него закружилась голова. Всё это казалось бредом — его судьбу «героя» решили в мелком кабаке два мага — сумасшедшая провидица и директор Дамблдор, мотивы которого пока были туманны.  — Твои родители были членами «Ордена Феникса» — организации, созданной директором для борьбы с Тёмным Лордом, и они действительно бросали ему вызов трижды. И я знал, что твоя мама ждала ребёнка… я рассказал об этом Тёмному Лорду, попросив не убивать Лили, но он не послушал. Поэтому я отправился к Дамблдору, — услышав эти слова Гарри удивился — сейчас Снейп терпеть не мог директора, ни капли тому не доверяя, — и он согласился помочь. Твои родители были спрятаны в своём доме под заклинанием Фиделиус.  — Я никогда не слышал об этом заклинании, сэр.  — Чаще всего его накладывают на дома — их становится почти невозможно обнаружить, ни заклинаниями, ни ритуалами. Есть лишь один способ найти такой дом. Заклинание Фиделиус предполагает наличие хранителя, человека, который будет знать тайну нахождения скрытого дома. Его нельзя заставить раскрыть эту тайну с помощью какого-либо заклинания, лишь добровольно. И твои родители выбрали не того человека на эту роль. Поэтому тридцать первого октября Тёмный Лорд пришёл в дом, где находились твои родители… а дальнейшее развитие событий тебе известно. Лили и Джеймс Поттер были убиты, ты чудом выжил, Тёмный Лорд исчез.       Кивнув, Гарри с волнением ждал, когда Снейп продолжит рассказ. Но тот молчал, безэмоционально глядя в глаза мальчика. Наконец, всё ещё не отрывая взгляда, он вновь заговорил:  — В ту ночь я пришёл в дом твоих родителей. Было уже поздно — они оба были мертвы… лишь ты был жив. И я решил узнать, что произошло, изучив твои воспоминания, но я раз за разом натыкался на сильнейший блок. Кто-то поставил его на все воспоминания, связанные с той ночью, и этот кто-то пришёл в Годрикову Лощину раньше меня.  — То есть, если снять этот блок, то я вспомню, что произошло? — с надеждой спросил Гарри. Сколько раз он просыпался ночью от кошмаров, видя перед глазами лишь ослепляющий зелёный свет? И как бы Гарри не пытался восстановить в памяти свои сны, у него никогда не получалось. Но сейчас…  — Верно. Сегодня тот день, когда блок легче всего снять — именно в Хэллоуин, десять лет назад, он был поставлен. И именно в этот день грань между прошлым и настоящим истончается.  — Тогда что мне нужно делать, сэр?  — Ничего. Но будь готов, что может быть больно.  — Хорошо.       Гарри сидел в кресле, глядя в тёмные глаза профессора. Сначала ему казалось, что ничего не происходило — Снейп не взял в руку палочку, не прочитал заклинание, не сделал ни единого движения телом, лишь застыл, будто змея перед броском.       Неожиданно Гарри почувствовал дискомфорт, едва заметную головную боль, слабо слышимый писк в ушах. В голову будто кто-то пробирался, всплывали воспоминания — дядя Вернон, громко спорящий с тётей Петуньей, с силой пинающийся в общей кроватке Дадли, горящий, будто от огня, лоб и чувство потери.       Вдруг голову мальчика пронзила вспышка острой боли, и он потерял сознание.

***

      В темноте ночи беспрерывно выл ветер, стучал по крышам домов ливень, изредка тягучую тьму разрезал свет лиловых молний, озаряющих всё небо сиянием. В этом шуме и без того тихие голоса двух молодых людей были с трудом различимы.  — Я всё ещё беспокоюсь, Джеймс, — рыжеволосая девушка в большом коричневом свитере нервно переводила взгляд с мужа на сына, что тихо лежал на её руках, глядя на родителей пронзительно-зелёными глазами. Джеймс, наткнувшись на взгляд сына, не смог сдержать улыбки, и бережно забрал ребёнка с рук Лили.  — Солнце, нам стоит доверять директору. Он не раз помогал нам за эти годы, и если он решил, что здесь мы будем в безопасности, значит, он уверен в этом.  — Фиделиус сильное заклинание, и я доверяю Питеру, но… ты же сам рассказывал, что магия рода защитит нас, если мы будем в доме твоих родителей, — с каждой секундой голос девушки затихал. Она помнила, как тяжело Джеймс переживал смерть Флимонта и Юфимии Поттер, своих отца и матери, год назад — ему всё ещё было больно вспоминать об этом.  — Думаю, завтра мы можем поговорить об этом с директором, хорошо?       Разговор затих, и в гостиной настала та уютная тишина, которая бывала в кругу семьи — Гарри дремал в руках матери, Джеймс читал книгу, приобнимая жену, Лили напевала под нос нежную мелодию.       И именно в этот момент дверь дома распахнулась, впуская внутрь холодный влажный ветер, моментально наполняя дом запахом сырости и пожухшей осенней листвы. А следом вошёл человек, окутанный тёмной тканью мантии.       Он шёл уверенно и медленно, считая, что для него нет опасности в этом доме. Поттеры не раз выходили победителями из схваток с Пожирателями — жаль, что такие люди находятся в стане врага — но против самого Тёмного Лорда у них не было ни шанса.  — Лили, хватай Гарри и беги! Беги! Быстрее! Я задержу его…       Джеймс ловко взял палочку в руку и был готов обороняться, но даже быстрая реакция аврора не могла сравниться со змеиным рывком руки Воландеморта. Тёмный Лорд невербально выпустил заклинание, но не убивающее… заклинание паралича. Его же он выпустил в Лили, что не успела даже подойти к лестнице — Гарри чудом не разбил голову при падении с рук матери.  — Лили и Джеймс Поттер, молодые родители малыша Гарри, — с шипением произнёс Воландеморт, сверху вниз глядя на обездвиженных противников. — Малыша, что, по словам глупой колдуньи, способен убить меня.       Медленно подойдя к лежащему на полу, плачущему Гарри, Тёмный Лорд внимательно осмотрел беззащитного ребёнка, не способного противопоставить ничего сильнейшему тёмному магу.  — Конечно, глупо считать, что пророчество колдуньи было правдой. В такое мог поверить только тот, чей разум помутнён любовью, — при этих словах маг выразительно посмотрел на Лили, заставляя всё нутро девушки сжаться от леденящего взгляда змеиных глаз. — Но почему же старик так хочет, чтобы я нашёл и убил его? О, даже без слов я слышу ваше удивление! Неужели вы настолько глупы, что не понимаете, как я оказался в вашем доме? Лишь один человек мог сказать мне, где вы прячетесь — ваш верный друг Питер Петтигрю, хранитель тайны. Он так старался спасти свою шкуру, что начал служить и мне, и Дамблдору, чем мы оба не могли не воспользоваться. Что же касается вас… я бы легко убил всю вашу семейку, если бы пошёл на поводу дражайшего директора. Но я не могу рисковать всем из-за глупого пророчества.       Волдеморт поднял с пола по прежнему рыдающего Гарри, собираясь трансгрессировать, но в этот момент в действие вмешалась третья сила.       Всё тело Тёмного Лорда оказалось связано сияющими белым светом путами, препятствующими всякому движению. В коридоре появился маг, в чьих руках лежала мантия-невидимка. Он спокойно осмотрел людей, бездвижно лежащих в разных частях комнаты, прошёл к Тёмному Лорду, забирая у него Гарри, а с длинных пальцев мага протянулась зеленоватая дымка «Империуса», окутывая змееподобное лицо Воландеморта.       Встав, тот направил свою палочку на ребёнка, и в каждом его движении было видно сопротивление силам, что двигали магом. Но ему не хватило времени, буквально нескольких мгновений, чтобы сбросить с себя заклятие подчинения — из палочки вырвался изумрудный луч смертоносного проклятья, направленный в голову малышу.       А после была вспышка, столь яркая, что на время ослепила всех присутствующих. Послышался звук, будто звон разрываемых цепей, и Тёмный Лорд, действиями которого было положено начало ужасной войны, исчез. А Гарри начал плакать громко, навзрыд, чувствуя сильнейшее чувство утраты, потирая маленькими ладонями свежую рану на лбу.  — Ох, Лили, Джеймс, — Дамблдор подошёл к чете Поттер, покачивая головой. — Мне очень жаль.       Не снимая обездвиживающих чар, Альбус с выражением спокойной печали на лице убил волшебников, что доверили ему свои жизни, поставив на кон судьбу целого Рода, и в кристально ясных глазах не мелькнуло ни тени жалости или сожаления.  — А теперь, Гарри, надо тут все прибрать…

***

      Снейп, выбравшись из воспоминаний мальчика, отпрянул в шоке, теряясь в потоке собственных эмоций.       Гнев, печаль, ненависть и… удовлетворённость? Все эти годы Северус раз за разом прокручивал в голове воспоминания о том, как злополучной хэллоуинской ночью он нашёл тела Лили и её мужа, каким странным был взгляд Гарри, как в самом воздухе чувствовались остатки магии, намного более могущественной, чем убивающее проклятье. Снейп искал ответов на многочисленные вопросы, и именно сейчас он узнал истину.       Всё вставало на свои места. Все те сказки, что Дамблдор рассказывал об удивительной силе любви, об избранности Гарри Поттера, об одержимом убийством младенца Тёмном Лорде были опровергнуты лишь одним небольшим воспоминанием — воспоминанием, менявшим всё.       Погружённый в поток эмоций и мыслей, Северус не заметил, как тёмная магия — давно обузданная стихия — начала выходить из-под контроля. Но он не мог позволить этому случиться, потому что даже руны, защищающие покои декана Слизерина от любой слежки, не смогли бы скрыть всплеск магии такой силы. С трудом подавив рвущуюся наружу силу, Снейп занялся всё ещё лежащим без сознания Гарри, откладывая на потом мысли о мести старику… у него ещё так много времени.       Но, несмотря на ответы, полученные после открывшегося Снейпу воспоминания, появлялось ещё больше вопросов. Что именно произошло, когда Волдеморт попытался убить Гарри? Почему Дамблдор устроил всё это представление? Было ли пророчество, в конце концов, правдивым?       А ещё в голове зельевара крутилась одна деталь, небольшой фрагмент воспоминания, на который многие попросту не обратили бы внимания — чары паралича, которые не спали с Поттеров после исчезновения Воландеморта. Такое было возможно лишь при одном раскладе…       Тёмный Лорд жив.