Глава 5. Под давлением
24 декабря 2017 г., 20:01
— Потти, крёстный нам головы оторвёт, если мы ещё хоть на минуту задержимся!
— Не начинай истерику, прошу, прошла только четверть часа после отбоя, это не так уж много…
— Вот ты и будешь объяснять это декану, попутно уворачиваясь от непростительных, Забини!..
— Почему бы вам двоим не закрыть рты хоть на секунду? — Гарри резко остановился, хмуро оглядываясь по сторонам. Троица очень задержалась в библиотеке, и теперь друзья спешили в подземелья, пока Снейп не заметил их отсутствия. — Я не понимаю, где мы.
— Только заблудиться нам не хватало, — простонал Блейз, пытаясь найти в тёмном коридоре хоть что-то знакомое.
— Не понимаю, мы же шли по привычному пути, как мы умудрились забрести сюда?
— Уж не знаю, как, но нам срочно надо уходить, пока…
Разговор прервало появление существа, которое заплутавшие слизеринцы хотели видеть меньше всего — кошка завхоза Филча, красноглазая миссис Норрис. Гарри ничего не имел против кошки — однажды та даже снисходительно потёрлась о его ноги — но сейчас он предпочёл бы лицом к лицу встретиться с ядовитым акромантулом, но не с ней. Каким-то невероятным образом питомец завхоза не только находила нарушителей правил по всей огромной школе, но и будто сообщала своему хозяину, где они. Иначе как объяснить, что меньше, чем через минуту к кошке приходил и сам Филч?
Без единого слова, дети рванули в коридор, прямо противоположный тому, из которого они вышли минуту назад. Вскоре они оказались перед высокой кованой дверью, за их спинами слышались шаги вездесущего Филча, и даже изворотливый ум Блейза не смог прийти к решению лучше, чем с помощью заклинания открыть запертую дверь и ворваться в неизвестное помещение.
— Я думал, что уж в этот раз у нас не получится улизнуть, — загнанно дыша, произнёс Гарри, но его положительный настрой пропал в ту секунду, когда он увидел огромного трёхголового пса, медленно просыпавшегося из-за устроенного детьми шума.
В ужасе Гарри и Драко смотрели прямо в глаза чудищу, что уже издавало гортанный рык, пробуждая в сердце липкий страх. В прищуре чёрных глаз не было видно ни одной эмоции, кроме впитанной с молоком матери агрессии. Гарри знал об этих существах — церберы разрывали в клочья любого, кто подходил к сокровищу, что они охраняли. Вот только что охранять в пустой комнате? Совершенно ненужные в данной ситуации вопросы крутились в голове Поттера в то время как сам он бездвижно стоял на месте.
Лишь Блейз не застыл перед цербером, а стал выталкивать друзей в коридор, и лишь чудом успел выскользнуть сам. Казалось, ещё мгновение — и клыки одной из голов пса сомкнутся, прокусывая предплечье мальчика.
После этого друзья захлопнули тяжёлую дверь и побежали прочь, уже не думая ни о Филче, ни о том, как бы попасть в гостиную — после смертельной опасности это все эти вещи казались сущим пустяком. Однако, несмотря на спешку друзей и полное отсутствие в голове хотя бы представления карты этой части замка, вскоре троица оказалась прямо перед входом в подземелья.
Когда они, наконец, добрались до своей спальни, с искрой безумия в глазах переглядываясь друг с другом и пытаясь восстановить дыхание, силы слизеринцев кончились. Драко замертво упал, будто марионетка, которой перерезали все нитки — для него это было одно из первых подобных приключений.
— Я знаю… знаю, куда мы забрели. Но как? — Блейз, упав на кровать, тут же принялся анализировать ситуацию. — Помните, в начале года директор говорил о коридоре на третьем этаже, куда запрещено ходить из-за смертельной опасности? Готов поклясться, именно там мы и были.
— Как такое вообще возможно, Блейз? Мы шли в подземелья со второго этажа, как мы могли оказаться на третьем? Даже с учётом запутанных коридоров и двигающихся лестниц, это попросту невозможно! — воскликнул Гарри, у которого от нервного напряжения медленно, но верно начиналась истерика.
— Это возможно, если кто-то наложил заклинание.
— То есть, кто-то, — эти слова Поттер выделил с особой интонацией, — хотел, чтобы мы попали в этот коридор и нашли гребаного цербера? Зачем?
— Вот это как раз очевидно, Потти, — загадочно ответил Забини, рывком снимая галстук с шеи и расстёгивая рубашку. — Этот кто-то хотел обратить твоё внимание на то, что охраняет пёсик. Не заметил люка под его ногами? Думаю, всё дело в нём.
— Точно! Сейчас всё встаёт на свои места — летом, когда Хагрид отвёл меня в банк, он говорил о какой-то очень важной вещи, что директор поручил доставить в школу. Я даже видел этот предмет, хоть и завёрнутый в ткань… это что-то маленькое, что хранилось в одном из самых дальних сейфов банка.
— То есть, что-то маленькое и нехрупкое, верно? Потому что легко ломающийся предмет вряд ли доверили бы этому увальню, да и в ткани хранить не стали бы… судя во всему, какой-то артефакт.
— Ой, Блейз, ты такой молодец! — фыркнул Драко, выслушав предположение друга. — Маленький нехрупкий артефакт — не самое точное описание, знаешь ли…
— Именно поэтому завтра мы должны пойти в хижину к этому лесничему, — триумфальным тоном прервал его Забини, ни капли не смутившись, — Гарри, директор хотел, чтобы ты нашёл эту комнату, пса и люк под его ногами. Сейчас он думает, что ты, как истинный гриффиндорец, помчишься узнавать у полувеликана, что спрятано в школе, и в этот раз тебе стоит оправдать его ожидания.
На следующий день, во время свободного часа между занятиями, три слизеринца действительно направились навестить лесничего. Драко всячески оттягивал этот визит, дулся на друзей и говорил о том, что «наследнику древнего рода не пристало шляться по лачугам всяких дикарей», но в итоге любопытство победило, и блистательный Малфой вместе с Гарри и Блейзом сидел на продавленном диване и наблюдал, как счастливый Хагрид разливает по чашкам чай.
— Я, это, не слишком часто гостей принимаю, — говорил он смущённо, щуря добрые глаза на детей, — так что тут немного… не прибрано.
— Ничего страшного, Хагрид! Это мы не предупредили тебя, что заглянем, — Гарри, казалось, рад встрече не меньше лесничего. Блейз сохранял на лице спокойную полуулыбку, не выдавая своих эмоций, а Драко едва не морщился, и лишь иногда отвлекался на какую-нибудь интересную деталь в домике Хагрида, и тогда его лицо приобретало оттенок любопытства.
После недолгой, но тёплой беседы с Хагридом, Гарри всё-таки решился приступить к теме, ради которой троица и пришла в хижину:
— Слушай, Хагрид… мы знаем, что в школе есть цербер, который охраняет что-то важное, что-то, что ты забрал из банка в тот день, когда отводил меня в Гринготс.
От такой честности Малфой поперхнулся терпким чаем, а Блейз с трудом удержался, чтобы не провести рукой по лицу — для потомственных слизеринцев стратегия «идти напролом и разбираться по ситуации», что выбрал Гарри, казалась глупой и опрометчивой.
Но слова были сказаны, и лесничий как-то странно дёрнулся, будто его ударили по щеке. Казалось, он был готов упасть в обморок, и с его обычно румяных щёк сошли все краски.
— Не лезьте в это, ребятки. Понимаю, что вам интересно, и что вряд ли вы меня послушаете, но…
— Что это такое? Зачем этот предмет хранить в школе с такой грозной охраной?
— Вы Пушка-то называете грозным? Он всего лишь щенок, он же совсем не опасный… постойте, вы что, видели его? — в голосе Хагрида прорезалось понимание. — Бросьте всё это! То, что охраняет Пушок — секрет директора Дамблдора и Николаса Фламеля!
Ответ был получен. Причём, даже слишком легко — Хагрид был добродушным и излишне доверчивым, и, судя по всему, говорил прежде, чем подумать.
Чтобы не показаться невежливым, Гарри сделал вид, что не обратил внимания на слова лесничего и провёл ещё пятнадцать минут в его хижине, лишь после этого отправившись на уроки. И только на улице дал волю эмоциям:
— Николас Фламель! Мерлин, я же читал о нём — он создал чёртов философский камень, вы понимаете? Это философский камень охраняет цербер!
— Да-да, Потти, мы тебя прекрасно понимаем, а если будешь продолжать так громко кричать, то поймут ещё и все ученики школы, — буркнул Драко, тщетно пытаясь заткнуть немного неадекватного от нервного перевозбуждения друга. — Однако это не отменяет вопроса о том, почему директор намеренно наталкивает тебя на этот вывод. Чего добивается этот старик?
Гарри неопределённо пожал плечами, всё ещё взбудораженный истиной, что открылась перед ним. Философский камень — чудо даже по меркам волшебного мира. Сколько людей посвятили свои жизни поиску рецепта этого камня? Неисчислимое количество. И теперь этот артефакт оказывается буквально под носом у Гарри. Так как такое возможно?
***
Время шло, но дети ни на шаг не приблизились к ответу на вопрос, зачем директор хочет, чтобы Гарри нашёл камень. Забини сразу вспомнил, как в начале года в газетах писали о попытке ограбить то самое семьсот тринадцатое хранилище Гринготса, которое, однако, к тому времени оказалось уже опустошённым. Значит, директор узнал, что кто-то хотел украсть камень из банка, и поэтому перепрятал его в школу, поставив на охрану «безобидного», как утверждал Хагрид, щенка цербера. Открытыми оставались вопросы о том, кто же взломал хранилище в Гринготтсе и не попытается ли он заполучить камень вновь. — Вообще, я не думаю, что директор поступил разумно, пряча философский камень в школе, — сказал Драко в один из вечеров, когда дети лежали в кроватях, собираясь спать, — я имею в виду, что кто-то хочет заполучить его настолько сильно, что смог пробраться в Гринготс! А это просто безумие. Так остановит ли этого человека какой-то пёс, охраняющий люк? — Не знаю. Это было бы странно, если бы камень охранял лишь Пушок, — задумчиво ответил Гарри, — скорее всего, там, за люком, есть ещё какие-то препятствия. Например, ещё пара церберов или сложнейшее охранное заклинание… — В любом случае, думаю, что кто бы ни искал камень, он перевернёт тут всё вверх дном, чтобы найти его, — сделал вывод Блейз, туша в комнате свет взмахом волшебной палочки. А ещё, после долгих раздумий, троица решила не рассказывать профессору Снейпу об их догадках — ведь тогда пришлось бы рассказывать и про путешествие по школе после отбоя, и про встречу с Пушком, и про поход к Хагриду… всё это сулило большую взбучку от декана. Так что, помимо попыток выяснить, чего же добивается Дамблдор, дети ещё и скрывали все свои действия от Снейпа. Но вот наступил Хэллоуин. По всему замку были расставлены тыквы с вырезанными на них лицами, а в Большом зале они даже летали под потолком. Гриффиндорцы то и дело пытались напугать кого-нибудь, хаффлпаффцы готовили имбирное печенье в виде пауков и летучих мышей, ученики Рейвенкло соревновались в рассказывании страшных историй, а слизеринцы писали письма домой, ведь именно в этот день их родители проводили ритуалы у родового камня. В ночь с тридцать первого октября на первое ноября грань между прошлым и будущим, между предками и потомками, утончалась. И, хоть дети не могли присутствовать в этот важный день у родового камня, они писали письма родителям и засыпали, повязав на шею тканевый мешочек со сложенным в него пшеничным зерном. Именно зерно считалось одним из символов Самайна — похороненное в земле, с весной оно оживало и прорастало, чтобы осенью вновь умереть. И таким несложным амулетом волшебники, оторванные от дома, отдавали дань предкам, и те приходили потомкам во снах. Но светлое и спокойное настроение, поселившееся в душе Гарри в день праздника, было омрачено профессором Снейпом, во время завтрака подошедшим к столу Слизерина и строгим тоном известившим Поттера: — Сегодня после отбоя — ко мне в кабинет. Один. После этих обескураживающих слов маг развернулся, в своей обычной манере обдавая всех окружающих его учеников волной презрения и холода. Гарри невольно подумал, что профессия учителя — самая неподходящая для этого человека. Снейп был учёным, исследователем, но не преподавателем. Он слишком не любил детей, ненавидел их нежелание учиться, поэтому не передавал ученикам и крупицы тех знаний, которыми обладал. Лишь те, кто сами рвались к знаниям, оказывались избранными для этого своенравного учителя. — Думаешь, он вызвал тебя потому, что мы узнали о философском камне? — жарким шёпотом спросил Драко, наклоняясь к уху Гарри. — Нет, не думаю. Тогда бы он вызвал нас троих, а не только Потти, верно? — Тогда зачем ему это? Гарри, ты не натворил ничего, что могло бы разозлить декана? — Нет, — взволнованно ответил мальчик, невольно вспоминая о недавней стычке с Уизли. Гриффиндорец в очередной раз — будто это было его священной обязанностью — пытался задеть Гарри, невозможно взбесив того. В пылу ссоры Поттер назначил дуэль Рону, лишь после этого осознав, что это было глупостью. Но слова уже были сказаны. Дуэль была назначена на полночь, и Уизли воспринял этот вызов как шанс показать себя и поставить ненавистного Поттера на место. Но сам Гарри решил, что лучшим вариантом в этой ситуации будет поступить, как слизеринец, и вместо опрометчивого нарушения десятка школьных правил просто остаться в гостиной, бросив Уизли на растерзание Филчу и профессору МакГоннагал. По какой-то причине Гарри не рассказал об этом эпизоде друзьям — наверное, просто не посчитал его важным. А теперь в его голове мельтешила мысль, что именно об этой ситуации и хочет поговорить декан. Учебный день пролетел быстро. Гарри успел в очередной раз потерять пару очков на уроке МакГоннагал, первым выучил заклинания левитации на занятии профессора Флитвика, вернув потерянные очки факультету, поспорил с Роном из-за публичного оскорбления тихой магглорождённой с Гриффиндора… и вследствие этого обрёл неожиданного товарища на факультете соперников. Девочку звали Гермиона Грейнджер, она была достаточно способной волшебницей, которой не хватало сдержанности в проявлении своих знаний. Но Гарри она понравилась — в Гермионе он видел себя. Ведь именно так он вел себя первые две недели в Хогвартсе, восторженный и чересчур активный, фанатично поглощающий новую информацию, он спешил поделиться со всем миром тем, что узнал. Так что Гарри дружелюбно ободрил девочку, сказав, что Рон — просто идиот, который не стоит внимания. А вечером, за праздничным ужином, когда дети под громкую болтовню наслаждались блюдами из главного продукта дня — тыквы, Гарри размышлял о предстоявшем разговоре с деканом. Несмотря на обилие событий в жизни юного мага, он не забыл о том, что произошло в Хэллоуин десять лет назад. И, примерив на себя роль рассудительного Блейза и трезво взглянув на ситуацию, Гарри решил, что за происшествие с Уизли ругать ученика Снейп не стал бы. В конце концов, Рон не рассказал о несостоявшейся дуэли никому, видимо, стыдясь своей собственной неосмотрительности, и отчитывать Поттера было попросту не за что. Так что Гарри надеялся, что Снейп расскажет больше о той ночи, когда Гарри лишился родителей, а Лорд Воландеморт исчез. Но неожиданно, буквально перед тем, как Гарри с друзьями собирался уходить в гостиную, в зал ворвался профессор Квиррелл, с нотками истерики в голосе закричав: — Тролль! Тролль в подземелье! После этих слов нервный профессор просто потерял сознание, с грохотом упав на каменный пол, а в зале повисла тишина. Казалось, все просто пытались понять, было ли это реальное предупреждение, или просто неудачный хэллоуинский розыгрыш. А затем в Большом зале началась суматоха. Казалось, каждый человек в огромном помещении закричал так громко, как мог, и Гарри не слышал даже своего голоса, пытаясь сказать что-то друзьям. Блейз тоже явно силился что-то донести до напуганного Драко, но его слова терялись в хоре голосов. — Тихо! — наконец, решил взять ситуацию в свои руки директор. — Без паники. Старосты, проводите учеников в гостиные факультетов. Всё ещё паникующих, но уже более тихих детей сгоняли в колонны, и старосты выводили их из Большого зала, по пути пересчитывая. Старосты Слизерина, включая ту самую девушку, что читала речь перед первокурсниками первого сентября, повели детей через один из многочисленных обходных путей, чтобы не наткнуться на тролля. В итоге уже через пять минут Гарри оказался в своей спальне. Рядом с ним сидел Драко, пьющий успокаивающий отвар, приготовленный его матерью как раз на такой случай. Блейз же принялся за одно из любимых занятий — ругал руководство школы и искал подвох в произошедшем: — Как этот глупый тролль вообще мог попасть в замок? Помимо защиты по периметру школы, благодаря которой мы не встречаем акромантулов в теплицах, есть же ещё и охранные чары на входе в замок. Так как же тролль, очевидно, не способный развеять ни одного из уровней защиты, пробрался в Хогвартс? — Думаешь, ему кто-то помог? — с подозрением поинтересовался Гарри. — Да. Мы уже знаем, что на третьем этаже хранится тщательно охраняемый философский камень. Что, если тот, кто хочет его украсть, подослал в школу тролля? — Ты прав! Сейчас все преподаватели направились в подземелья, это отвлекло их внимание. Думаешь, нам стоит пойти и проверить… Неожиданно посреди комнаты появилось маленькое сморщенное существо с огромными жёлтыми глазами. Гарри уставился на очередное чудо, не закончив фразы, будто ожидая, что в любой момент это худенькое создание, закутанное в простыню, обернётся троллем и начнёт громить всё вокруг. — Хозяин передаёт Гарри Поттеру письмо, — с полупоклоном пропищало существо, отдавая шокированному Гарри вдвое сложенный пергамент. После этого удивительное создание с хлопком исчезло так же внезапно, как и появилось. — Мерлин, Потти, не делай такое лицо, — фыркнул Драко, отошедший от потрясения и вернувшийся к своему обыкновенному состоянию. — Это всего лишь домовой эльф. Расскажем о них как-нибудь в другой раз, а сейчас — читай письмо. Поттер послушал друга, и, развернув желтоватый пергамент, без особого удивления увидел вязь знакомых округлых букв: «Поттер, ко мне в кабинет, сейчас же» — Что ж, сейчас узнаю, чего хочет от меня профессор, — Гарри встал с кровати и, улыбнувшись друзьям, вышел из комнаты.
