Для того, кто умел верить

      Утром Гарри долго не поднимался с кровати. Ворочался из стороны в сторону, пытался вернуть ускользающие сны, в которых на него смотрели незнакомые, но почему-то родные тёмные глаза, но вскоре его соседи по комнате тоже проснулись, начали шуметь и разговаривать, и остатки сна бесследно исчезли.       После вынужденного подъёма Гарри пошёл умываться, думая, что было бы неплохо выучить парочку хороших заглушающих заклятий — его друзья, Драко и Блейз, явно предпочитали вставать пораньше, а вот для Гарри именно ночные часы были самыми продуктивными. В конце концов, ночью было тихо и малолюдно, никто не мешал думать и заниматься своими делами. А свежий ночной воздух очищал мысли и придавал сил…  — В этих ваших подземельях я превращаюсь в летучую мышь, — буркнул Гарри, закончив умываться ледяной водой.  — А ты предпочёл бы жить в высокой и светлой башне Гриффиндора? — раздался голос, звонко отражавшийся от высоких стен ванной комнаты.       Обернувшись, Гарри увидел Теодора, изящно потягивающегося после принятия утреннего душа. Нотт, закончив своеобразную разминку, встал рядом с Гарри и принялся расчёсывать свои тёмные вьющиеся волосы.  — О, нет! Не подумай, мне действительно нравится на Слизерине, думаю, я ни на что не променял бы наши холодные подземелья, — примирительно поднял руки Поттер, замечая, что Теодор посмеивается в кулак, — просто с тех пор, как я начал жить здесь, я полюбил ночь даже больше, чем день.  — Говорят, ночь наполнена магией. Даже магглы замечают это, посвящая свои лучшие стихи и музыку этому таинственному времени. Так что я ни капли не удивлён, что тебе нравятся именно ночные часы.       Почему-то после этого незамысловатого диалога Гарри почувствовал себя лучше. Каждый раз, когда он говорил с Теодором, Поттер убеждался, что его сокурсник действительно обладает способностями к ментальной магии. Нотт говорил нужные слова в нужное время, а его спокойное настроение было крайне заразительным.        В итоге к завтраку Гарри вышел с приятным чувством гармонии. Он с удовольствием съел пару зажаренных яиц с томатами и беконом, выпил целую кружку кофе, который домовик Драко против правил школы готовил своему хозяину и его друзьям.  — Не понимаю, зачем запрещать в школе этот напиток богов, — оправдывался Малфой, который был самым рьяным обожателем кофе. — Наш декан тоже обожает пить именно кофе. Если зайти к нему в покои, то даже голова начинает кружиться от запаха обжаренных зёрен.  — Именно поэтому он позволяет тебе нарушать школьные правила, — хмыкнул Блейз, ежедневно пьющий исключительно зелёный китайский чай, — солидарность кофемана.       Атмосфера спокойствия и безмятежности, заданная ещё во время завтрака, сохранялась на протяжении всего дня. Гарри ни разу не наткнулся на людей, которые были ему неприятны — за исключением, конечно, профессора МакГоннагал — а директор вызывал лишь холодное отвращение. Гарри знал, что время мести придёт, и тогда он сполна заплатит старику за все страдания и смерти. А пока наблюдение за жизнью Дамблдора доставляло Поттеру какое-то странное удовольствие. Словно змея он, застыв, следил за своей жертвой, ожидая идеального момента для смертельного укуса.       В тот же вечер профессор Снейп назначил Гарри очередную «отработку». Он давно не проводил занятий, с самого Хэллоуина. Снейп не избегал Гарри, и мальчик прекрасно понимал это — профессор был занят какими-то своими делами, на что имел полное право. Но предстоящему занятию Гарри всё равно был рад, терпеливо ожидая его уже целую неделю.       В итоге после ужина Поттер вновь сидел за первой партой в кабинете Зельеварения, придя чуть раньше и теперь наблюдая за тем, как профессор пишет что-то на длинном пергаменте, время от времени заглядывая в справочник по гербологии.  — Сэр, я хотел спросить…  — М?  — Что за руны расположены на входе в Ваш кабинет и в гостиную Слизерина?       Снейп молча встал, подошёл к двери и ладонью провёл по камням, обрамляющим дверь. Вслед за его движением загорались руны, вот только в этот раз они не гасли, а продолжали переливаться серебром.  — Руны Апаты, древнегреческой богини лжи, — объяснял Снейп, — благодаря этим рунам мы не просто скрыты от слежки, как директора, так и любой из его пешек — это вызвало бы подозрения. Руны же обманывают их, дают ложную информацию. Поэтому здесь можно колдовать, использовать камин для перемещений, обсуждать любые вопросы без опасности быть услышанным.  — Поэтому Лорд Малфой и смог посетить замок незаметно?  — Именно. И поэтому я также могу в любой момент покинуть Хогвартс без каких-либо вопросов со стороны директора, — тут Снейп замолчал, пристально посмотрев на Гарри. — На самом деле, есть в этом всём кое-что странное… Хогвартс был создан гениальными магами, поэтому замок буквально наделён интеллектом. Сам замок контролирует соблюдение некоторых основных правил, и одно из них — запрет проведения ритуалов конфиденциальности, чтобы скрыть что-то от глаз главы школы было невозможно. Исключением были и остаются лишь помещения, созданные самими основателями — так называемая «тайная комната», выручай-комната и некоторые другие. А вот мои попытки закрыть помещения для директора должны были оставаться безуспешными.  — Но почему это не так, сэр?  — Скорее всего, сам замок хочет, чтобы некоторые вещи оставались секретом для Дамблдора. А это может значить только одно — он не выполняет своих обязанностей директора, не следует заповедям основателей, вредит школе. Поэтому Хогвартс начинает мешать действиям директора.  — Сэр, Вы не думаете, что это символично? — неожиданно спросил Гарри, с каким-то жутким выражением посмотрев в глаза Снейпа. — Сейчас, когда даже древний замок поднимает бунт против контроля Дамблдора, разве не лучшее время, чтобы начать избавление от него и нам, магам?       Снейп замер на месте, неотрывно смотря на этого ребёнка, в чьём голосе вдруг прорезался холод стали, а глаза наоборот, казалось, горели адским пламенем. В мальчишке была тьма. Тьма, которая может поглотить всю его сущность, а может стать той силой, которой когда-то обладал сам Волдеморт…       Стараясь не обращать внимания на ту холодную иглу страха, что засела где-то в глубине сердца, Северус дал Гарри задание сварить средней сложности зелье доверия. Снейпу же нужно было время подумать о тех словах, которые произнёс Поттер и о том, не может ли мальчик оказаться прав.

***

      Уже на протяжении недели, с того самого ужасного Хэллоуина, Квиррелл каждую ночь был вынужден отдавать контроль над своим телом Волдеморту. Тот был непреклонен в своих требованиях, и у Квиринуса просто не оставалось иного выбора, кроме как подчинятся.       Тёмный Лорд ежедневно ходил в Запретную секцию, изучая старые книги, одну за другой. Он был в паническом ужасе, который не испытывал крайне давно, хоть это и оставалось скрытым от его слуги.       Десять лет, десять долгих лет, которые Волдеморт провёл в постоянной слабости и нужде, он был уверен, что в каком-то приступе безумия ворвался в дом Поттеров, убил Лили и Джеймса, после чего попытался убить и их сына, но потерпел неудачу, лишившись тела и своих сил.       Десять лет Тёмный Лорд был уверен, что это произошло из-за материнской жертвы Лили Поттер, которая дала своему сыну защиту, укрывшую мальчишку от заклятья. И Волдеморт, уверенный в том, что пророчество, о котором ему рассказал Снейп, правдиво, вернулся в Хогвартс, чтобы заполучить философский камень, вернуть себе тело и убить глупого юнца.        Десять лет оказались проведены в иллюзии, скрывающей правду от Волдеморта.       И лишь в Хэллоуин, в который его глупый последователь Квиррелл умудрился провалиться по всем пунктам составленного плана, что-то открыло Волдеморту глаза. Он вспомнил ту ночь, вспомнил, как пришёл в дом Поттеров с чётким намерением разобраться в запутанной схеме директорских манипуляций и не пойти на поводу у хитрого старика, который и так слишком долго играл с умами людей.       Но у Волдеморта ничего не получилось. Каким-то образом у Дамблдора оказалась мантия невидимости, древний артефакт, о котором уже складывали легенды и который хотел заполучить Волдеморт. И в итоге всё пошло по плану Дамблдора, и Тёмный Лорд попытался убить мальчишку Поттера.        Но какая сила навредила Волдеморту настолько, что он едва не погиб? Что защитило Поттера?        Именно с этими вопросами Волдеморт и ходил в библиотеку. Это не давало ему покоя, ведь именно в этом и крылся ключ к его поражению… временному, конечно. И после нескольких ночей, проведённых в древних фолиантах, Тёмный Лорд сидел над книгой о магических связях и пытался успокоить дёргающийся глаз.        Из той тонны информации, которую он успел просмотреть за неделю, можно было вынести только один ответ на вопрос о том, как Гарри Поттер мог выжить после заклинания «Авада Кедавра».        «Волшебник не может убить своего магического партнёра, и при попытке его ждёт магический откат такой силы, что неминуемо приведёт к летальному исходу. Исключение составляют те случаи, когда попытка убийства происходила не по воле волшебника (заклятия контроля, ликантропия, зелье потери рассудка и др.) или с полного и добровольного согласия магического партнёра. В подобных ситуациях магический откат смягчается, но всё равно несёт негативные последствия для волшебника».        Мальчишка Поттер был магическим партнёром Волдеморта… эта версия идеально встраивалась в событийный ряд. Дамблдор узнал об этом из пророчества, именно поэтому он хотел, чтобы Тёмный Лорд попытался убить Гарри. После того, как план старика сработал, Волдеморт развоплотился, а Гарри остался в живых. Но откуда тогда у Поттера появился знаменитый шрам?       На этот вопрос помогал ответить тот факт, что воспоминания Волдеморта о событиях той ночи были изменены. При этом никто не мог воздействовать на его разум напрямую. Но если Гарри действительно был магическим партнёром Тёмного Лорда, то и этому находилось объяснение.        После развоплощения Волдеморт был крайне слаб и его разум был более открыт для проявлений магической связи. Очевидно, воспоминания Гарри Дамблдор тоже изменил, а может, даже поставил блок, и через разум Поттера директор смог добраться и до незащищённого после потери сил разума Волдеморта. А ментальная магия, задействующая партнёрскую связь, должна была быть достаточно сильной и сложной, чтобы повредить внешнюю оболочку младенца — отсюда и шрам        Проведя ещё некоторое время за книгой, Волдеморт всё больше убеждался, что Гарри Поттер, одиннадцатилетний мальчик, которого считали героем, победившим «Того-Кого-Нельзя-Называть», является его магическим партнёром. Но даже при такой ладной теории Волдеморту было необходимо неоспоримое доказательство… он и так совершил слишком много ошибок. А для этого была необходима кровь мальчика — хотя бы капля крови.       Тёмный Лорд отдал контроль над телом Квиррелла, и, не дав тому даже облегчённо вздохнуть, заговорил с извечным змеиным шипением:  — У тебя есть шанс загладить свою вину за все ошибки, которые ты совершил в Хэллоуин…

***

       Первого декабря, будто празднуя приход зимы, окрестности Хогвартса оказались покрыты белым липким снегом, из которого тут же было налеплено множество снеговиков и крепостей. Первый день зимы выпал на субботу, и буквально вся школа оказалась на улице — младшие курсы играли в снежки, бегали и наслаждались довольно холодной, но приятной погодой, уже ожидая обеда, чтобы утолить нагулянный на свежем воздухе аппетит. Старшие курсы сетовали на то, что ещё рано кататься на коньках по Чёрному Озеру — лёд был слишком тонок — но и без этого развлечения они нашли, чем себя занять. После долгих прогулок по улице старшекурсники сидели в своих гостиных, пили горячий глинтвейн, ели поджаренный зефир и пели рождественские песни, хоть до праздника оставалось ещё три долгих недели.        Для Гарри же начало декабря было особенно важно. Ещё за несколько дней до этого Драко рассказал, что в его семье принято покупать все подарки в первый же день зимы, потому что «потом, перед самым Рождеством, будет и без того много дел и забот, а выбирать подарки близким нужно неспешно и с любовью».        Почему-то эти слова умилили Гарри, ведь его друг был, наверное, самым семейным человеком из «серебряного трио»: Гарри потерял родителей в раннем возрасте, а у Блейза была только мать и череда отчимов, которым всё равно было суждено скоропостижно скончаться. А вот отец и мать Драко воспитали в своём сыне ответственность перед Родом и любовь к семье, которые невольно передавались и Гарри. Хоть его родители и погибли, но у мальчика были чудесные друзья, за короткое время ставшие самыми близкими людьми. В голове Гарри уже наметил примерный список покупок, и мальчик радовался, что хоть в материальных средствах он не был ограничен.       Операция «исчезнуть из Хогвартса на целый день» не была сложной, потому что благодаря камину в кабинете декана путешествовать так, чтобы об этом никто не узнал, было легко. А прекрасный зимний день стал поводом провести время на улице для всей школы, так что своё отсутствие в общей гостиной было легко оправдать.       К обеду троица друзей стояла перед Снейпом, одетая в тёплые мантии и улыбающаяся до ушей. От столь приторной картины у декана почти сводило скулы, но он уже договорился с Люциусом, что первого декабря проводит отпрыска Малфоев и его друзей до Косого переулка и обратно, поэтому прогонять счастливую компанию было поздно.       Гарри впервые путешествовал через камин, и поэтому чувствовал невольное напряжение, когда ему пришлось самостоятельно проделывать незамысловатую, но волнительную для новичка процедуру. Блейз заверил друга, что действие это простое и скоро станет для Поттера рутиной, которую он будет выполнять машинально. Но впервые очутившись во вспыхнувшем зелёном пламени, Гарри слабо верил словам Забини.       К счастью, первое перемещение всё равно прошло успешно, и вскоре Гарри уже гулял по Косому переулку, раздумывая, куда бы зайти в первую очередь. Гулял он в одиночестве, потому что для начала друзья решили купить подарки друг для друга, и разошлись в разные стороны.       Для начала Гарри зашёл в магазин «Всё для квиддича», где выбрал подарок для Драко. Огромная книга, посвящённая команде «Сканторпские стрелы» с настоящими автографами нынешнего состава гарантированно должна была привести Драко в восторг. Это была любимая команда Малфоя, и Гарри однажды даже увидел у друга флажок с эмблемой «стрел» — он служил закладкой в ежедневнике Драко.        А вот с подарком для Блейза Гарри провозился чуть дольше. Он сразу решил, что подарит что-то для кота Забини — большого сиамского красавца Кайрона. Блейз безумно любил своего питомца, и тот был чертовски похож на своего хозяина — умный, с надменным взглядом и нелюбовью к шумным сборищам. Поэтому Гарри купил зелье для блеска шерсти, новый бархатный ошейник, который прекрасно подходил к голубым глазам кота, и витамины, которые должны были поддерживать не любящего активные игры кота в здоровом состоянии.        Потом, войдя во вкус, Гарри купил друзьям итальянский кофе — для Драко, и изысканный белый чай — для Блейза. С десять минут простояв перед витриной аптеки, Гарри решил, что ему хватит наглости подарить подарок декану, и купил крайне редкую и дорогую кровь животного под названием Ре-эм, надеясь, что Снейп оценит такой подарок.       Но даже после всех этих покупок у Гарри оставалось ещё слишком много времени до встречи с друзьями — куда девать целый час свободного времени, он не представлял. Маленький гриффиндорец, который жил в голове Поттера и иногда предлагал глупые и рискованные идеи, хотел из любопытства проверить, какие магазины есть в Лютном переулке. Большой слизеринец неожиданно согласился с этой идеей, аргументируя свою позицию тем, что в Лютном переулке можно найти полезные книги, которые запрещены в магазине «Флориш и Блоттс».       После непродолжительного спора между разумом и так некстати объединившимися сторонами личности Гарри, мальчик подумал, что с несколькими голосами в голове, которые ещё и умудрятся спорить и выяснять отношения, он похож на шизофреника. Поэтому натянул на лицо маску отчуждённости и уверенности и вошёл в переулок.       Стараясь делать вид, что он чувствует себя спокойно и непринуждённо, Гарри проходил мимо подозрительного вида магов, которые уже начинали коситься на юного посетителя Лютного переулка.  — Мальчик, ты чего здесь забыл?  — Тебе не помочь найти выход, а?  — Чего-то ищешь, малыш? Может быть, компании?       Благодаря саму Магию за то, что ему хватило ума закрыть шрам волосами, Гарри проходил всё дальше и дальше, держа в голове свою конечную цель — книжный магазин. Постепенно в голове Поттера появилась мысль, что в Лютном может вообще не быть магазина книг, и тогда Гарри, как идиот, упрётся в стену и вызовет ещё больше подозрений у окружающих.       Всё дальше от выхода, Гарри чувствовал уже настоящий страх, невольно составляя план, что будет делать, если на него попытаются напасть…       Но неожиданно, буквально одним из последних магазинов переулка оказался магазинчик «Книги Херма». Не слишком воодушевлённый вывеской с жутковатого вида грызуном — и кто только придумал сделать его символом книжного магазина — Гарри всё-таки вошёл внутрь, осматривая обстановку. Там не было ни красивых лестничных пролётов, ни огромных высоких стеллажей, где книги выглядели так, будто их только напечатали. В «Книгах Херма» всё было под стать облезлой вывеске: пыльное, старое, готовое развалиться в руках.  — Не часто в мой магазин заходят столь юные посетители, — неожиданно раздался мужской голос. Гарри посмотрел на мужчину, подошедшего к своему единственному клиенту. Он не вписывался в окружение, будто чужеродный элемент. Длинные тёмно-рыжие волосы, сияющие бронзовые глаза, изящная белоснежная рубашка и вежливая улыбка — ему было место в «Гринготтсе».  — Я лишь полюбопытствовал, — смущённо признался Гарри, чувствуя, как его пристально изучают. — Не ищу ничего конкретного.  — Уверены? Все чего-то ищут, и все знают об этом… в глубине души. Так какая литература вас интересует?        Гарри обвёл взглядом невысокий шкаф, не видя ни одного знакомого названия или автора среди десятка обложек. Но неожиданно его взгляд зацепился за книгу, которая не была похожа на остальные. Обтянутая светлой кожей, с серебряным тиснением, она привлекла внимание Гарри, который сразу потянулся к находке.       «Стихия» — гласило простое название, выведенное аккуратными буквами, будто от руки. Внизу, под названием находился белоснежный камень, переливающийся перламутром. Больше на обложке не было ничего, но книга всё равно тянула к себе, и Гарри провёл рукой по мягкой коже.  — Я возьму эту.  — Что же, хороший выбор, — усмехнулся продавец, проводя цепким взглядом по изданию. — Она довольно дорогая, вас это не смущает?  — Нисколько, — мотнул головой Гарри, всё ещё не отводя взгляда от «Стихии». Неожиданно его взгляд зацепился за крепление, не дающее раскрыть книги. — Простите, но к этой книге есть ключ?  — У этой книги никогда не было ключа, — загадочно ответил продавец, и Гарри заметил, что на креплении действительно нет никаких отверстий или замочных скважин.        В итоге, заплатив за книгу, которую невозможно открыть, содержание которой неизвестно, а стоимость превышала стоимость редчайшей крови Ре-эма, Гарри чувствовал себя очень довольным. Он вышел из Лютного переулка, дошёл до места встречи и ещё сорок минут сидел, разглядывая редких прохожих, думая о чём-то, что после того, как встретился с Драко и Блейзом, даже не смог вспомнить. И единственное, чего он хотел — вернуться в спальню и открыть страницы «Стихии», узнав, что же за тайны скрывает в себе эта странная книга.