Милосердие

Сон не шел, а потому Ниган лишь наблюдал за Граймсом, который снова забылся дремотой. Терапевт потянулся, скрещивая ноги на подлокотнике дивана. Рик вжимал его своим телом в мягкий матрас, застыв в расслабленной позе. Взмокший затылок мужчины упирался врачу в грудь и на футболке осталось несколько пятен от чужого пота. Подобно уставшему и измотанному животному, полицейский уснул прямо на Нигане, растолкав длинные ноги и вытянувшись между ними на спине. Граймсу снились сны: терапевт видел, как время от времени судорога искажала застывшее маской лицо спящего. По лоснящейся от пота щеке пробежала слеза, а из груди вырвался вздох. Ниган не спешил будить Рика: для него бодрствование окажется куда большим кошмаром, чем сумбурные сновидения. Небрежно проведя пальцем по мокрому следу, Ниган обвел языком кромку зубов. Совсем скоро затишье подойдет к концу и ему снова придется нос к носу столкнуться с тем самым Риком Граймсом, контролировать которого на деле оказывалось слишком сложно. Лейтенант с холодной отстраненностью принимал все удары Нигана, после чего док неминуемо ждал ответа. Но его не было. Рик никогда не пытался сделать что-то наперекор, он лишь наблюдал и не задавал вопросов. Казалось, что лейтенанта не интересовала ни мотивация, ни причины, ни что-либо еще. Как будто Граймс просто принял его. Как будто это Ниган был болен, а не он сам. — Я бы пролежал так весь день, но у нас под елкой валяется чертов револьвер, — до слуха Рика доносится тихий с хрипотцой шепот. Шумно вдохнув, лейтенант потирает переносицу и медленно открывает глаза. — Сделай кофе, — полицейский садится на диване, чтобы дать себе еще пару секунд. Блеклое зимнее солнце выглянуло из-за туч впервые за долгое время, наполняя дом недружелюбным холодным светом. Подобрав свое оружие, Граймс задергивает шторы и поправляет пару елочных игрушек. Горячая вода перекрыта, а потому лейтенанта ждет лишь ледяной душ. Он тщательно и вместе с тем быстро избавляет себя от пота, чужой крови и затхлого запаха пыли. Вещи брошены в стиральную машинку, ногти вычищены. С первого этажа донесся шум старой кофеварки. — Детка, твой хренов завтрак готов! Спускаясь по лестнице, Рик лишь бегло окинул взглядом скалящегося Нигана, который с явной издевкой красовался перед ним в фартуке бывшей жены. Готовила она мало и плохо, поэтому вещь выглядела практически новой. Голубые рюши собрались в складки поверх потертых штанов, а завязанные в бант лямки слегка впивались в мощную спину. — Ты вчера готовил. — А ты был слишком занят своими семейными делами, чтобы оценить, насколько я хорош в этом дерьме, — аккуратно поставив тарелку с пирогом на столешницу, он легонько подтолкнул ее к Рику. — Что за бардак ты устроил в подвале? Ниган наконец-то усаживается напротив, закинув ноги на бедро Граймса. Тот лишь ведет бровью, аккуратно подбирая сливки с верхушки пирога. Врач как и всегда не завтракает, только курит и пьет кофе большими глотками. Рик молчит до тех пор, пока не заканчивает есть. Заметно, что Нигана раздражает эта привычка, но он сдерживается, только щелкая крышкой металлической зажигалки. — В подвале чисто. Я убрал пулевое отверстие, остальное замыл хлоркой. Через пару часов должен приехать сантехник, чтобы починить трубу и откачать воду. Я сломал стеллаж, он задел трубу и ту прорвало. Разводы от хлора, остатки волос и все остальное уберет вода. — А ты не так-то прост, — док глухо смеется, щурясь и перекатывая сигарету в угол рта. — Бутылки из-под моющего, перчатки, стул и прочий хлам нужно будет сжечь в котле. Мои вещи в стирке, надеюсь, о своих ты позаботился. Голос Граймса звучит ровно. Он сухо пересказывает все действия, будто речь идет о служебном отчете, а не об убийстве бывшего друга и напарника. Складывалось впечатление, что ему не впервые приходится держаться именно так и именно в такой ситуации. Взгляд Нигана перескакивает с бесстрастного лица полицейского на раскиданные по полу папки с делами об убитых, пропавших и казненных. Ему думается о том, был ли Шейн Уолш другом или он оказался лишь частью нелепого представления, презентующего Рика Граймса неприметной ячейкой общества: чьим-то угрюмым соседом, дотошным копом, носителем нескольких медалей, просто привлекательным мужчиной, с которым можно столкнуться в супермаркете и не получить ответной улыбки. — Естественно, Рик, как же иначе, — Ниган улыбается, лишь небрежно дернув плечом, чувствуя как теплая ладонь опускается на его щиколотку. — Карл уехал на каникулы к Кэрол. Это сестра моей матери. Они отлично ладят, так что он вряд ли вернется домой раньше, чем через неделю, — Рик провел пальцами по стопе терапевта. — Вчера я был не в духе — это видели все. Я пригласил тебя, потому что других друзей-холостяков у меня нет. Мы должны были вместе проверить движок старого Плимута в моем гараже. Ты взял инструменты и приехал раньше, как мы и договаривались, чтобы самостоятельно осмотреть машину. Когда дело приблизилось к ночи, спиртное кончилось и ты махнул домой за добавкой. Вернулся поздно, потому что объезжал патруль у перекрестка. Замолчав, Граймс выжидающе посмотрел на врача. Тот в который раз нашел в нем сходство со служебной овчаркой: только эта порода склоняла голову на бок, встречаясь взглядом с человеком и будто чего-то ожидая. Усмехнувшись, Ниган чуть надавил ступней на крепкий живот полицейского. — Поймать этого парня было несложно. Он выходил из бара, который стоит через два квартала от госпиталя. Я был чертовски прав, когда решил, что коротать время перед встречей с Лори он будет именно там. Дешевые девочки, дешевое пиво, — задумавшись, будто что-то припоминая, Ниган цокнул языком. — Он отливал в переулке, где я припарковался. Достаточно было лишь легонько приложить его ломом в висок, чтобы он обмочил собственные штаны и упал. — Скажи, зачем ты это сделал? — А ты как думаешь? — Чтобы посмотреть, как я убью, — Рик устало спрятал лицо в шершавых ладонях, упершись локтями в стол. — Все гораздо проще, — смех кажется настолько неуместным, что Граймс вскидывает подбородок, вцепившись холодным взглядом в чужое лицо. — Я уже говорил, что ты мне охренеть как нравишься? — Иди к черту. — Тихо, — Ниган предупреждающе ткнул в его сторону указательным пальцем. — Поэтому я сделал кое-что для тебя. Ведь так ведут себя люди, когда им кто-то нравится, верно, Рик? Их разговор был прерван трелью домашнего телефона. Сбросив с себя чужие ноги, Граймс нехотя поднял трубку. Как он и думал, это была Лори. Ее голос звучал обеспокоенно и как всегда требовательно. Словно почуяв, кто звонит, Ниган обхватил Рика за талию, с широкой улыбкой прижавшись к телефонной трубке с другого конца. — Привет, Рик. Да, с Рождеством. Я хотела спросить, не видел ли ты Шейна вчера? — Он был в участке, но его смена закончилась раньше моей. Что-то случилось? — Он не пришел домой вечером. Не знаю, где его искать. Телефон не отвечает. Думала, может… — Что? — Ты же знаешь Шейна. Он иногда может загулять, но не думаю, что он собирался пропустить. — Ваш семейный ужин? — Рик, давай не будем. — Как там Джудит? — С ней все в порядке. Ладно, мне пора. Передай Карлу привет от меня. Спасибо, что ответил. Пока. Женщина скомкано попрощалась и торопливо повесила трубку. Граймс был уверен, что это не впервые, когда она пытается найти Уолша, который действительно имел слабину на алкоголь. После выпивки бывший напарник становился грубым, ища случайной драки и такой же случайной постели на финал веселого вечера. По этой причине Рик редко выпивал с ним в барах, пока их отношения не испортились окончательно. — Даже мускул не дрогнул. Черт, Рик, я знал, что такого как ты поймать будет непросто, — аккуратно вытянув трубку из пальцев мужчины, Ниган повесил ее на рычаг отбоя. Он навалился, прижимая Граймса спиной к стене и собственнически проводя ладонями по крепким бедрам. Ему хотелось трахнуться именно сейчас, когда ситуация к этому совсем не располагала, когда Рик наверняка ему откажет, а может, даже приложится тяжелым кулаком по лицу или под ребра. Несколько коротких минут они молча борются: Ниган не отстраняется и ожидаемо получает предупреждающий тычок в живот. Он пытается поймать его кисти, но Граймс выворачивается, а после снова попадает в ловушку чужих рук. Неожиданно Рик перестает сопротивляться: запрокинув голову, он тяжело и вместе с тем немного растеряно смотрит на Нигана, который не может этим не воспользоваться. Легко толкнув терапевта в грудь, Граймс опережает его и сам приподнимается выше, чтобы уверенно смять чужие губы, царапая лицо жесткой щетиной. Ниган быстро справляется со своим замешательством, чтобы украдкой приоткрыть глаза. Он как и всегда подсматривает за Риком, аккуратно проводя пальцами по курчавым волосам, убирая их за уши и легко перебирая подушечками по вихрам на затылке. — Тебе пора, — Граймс шумно выдыхает и приоткрывает глаза. — Я позвоню. — И снова выгоняешь меня с чертовым стояком. Усмехнувшись, Ниган нехотя отстраняется. Он нарочито медленно, демонстрируя свое неудовольствие, надевает куртку, так же лениво обувается, подбирает перчатки. В конце концов он подходит к двери, небрежно отдавая честь напоследок.

***

Если бы Рик Граймс не был тем, кем он стал, то назвал все последующие события адом. Спустя три дня его начали ненавязчиво допрашивать: то капитан вызовет в кабинет, то как будто случайно попадется на глаза конверт из отдела внутренних расследований. И чем больше проходило времени, тем чаще звучал шепоток за его спиной: кто-то вспоминал жесткость Рика во время спецопераций, кто-то во всеуслышание размышлял, отчего он все еще не стал капитаном отряда. Его перестали допускать к оперативным заданиям, оставляя в офисе для «его же безопасности и спокойствия в столь трудное для семьи время», как будто Шейн успел стать частью четы Граймсов. Иногда звонила Лори, то выпрашивая внимания, то обвиняя прямо в лоб. Не реагируя ни на первое, ни на второе, мужчина просто выслал ей несколько чеков, после чего она стала звонить реже. Спустя две недели весь близкий круг Уолша был допрошен: отчеты сложили в пухлые папки, опечатали и сбросили в архив. Еще через десять дней параллельно с ордером на обыск дома Граймса было запущено несколько поисковых групп. И пока в семейном гнездышке лейтенанта безуспешно ковырялись ватными палочками криминалисты, где-то на дне болота Уолш становился частью торфяной прослойки. Конечно же, нервничать заставляли именно люди, обмотанные защитной целлофановой пленкой. Чтобы не мозолить им глаза и не вызывать подозрений, Рик вышел на веранду. Он опустился в любимое кресло рядом с Карлом, ободряюще похлопав сына по колену. Полицейский знал, что за прикрытой входной дверью началось оживление: лишенные нервирующего наблюдателя, криминалисты еще более активно принялись разбрасывать магнитный порошок и водить УФ-лампами в туалете. — Это был он или ты? — А ты как думаешь? — Рик не удивлен вопросом. Он со скрипом притягивает стул вместе с Карлом ближе, а после склоняет голову мальчика на свое плечо. Ему нравится перебирать слегка вьющиеся локоны сына — Граймс младший никогда не сопротивлялся этой немного детской ласке отца. — Только ты имел право это сделать. — На самом деле никто не имел права. Вместо ответа Карл пожимает плечами. Ему совсем не жаль Уолша. Отстраненное спокойствие, которое он унаследовал от отца, позволяло думать о случившемся без эмоций. Он не расспрашивал о том, как это произошло — на взгляд Карла, это было несущественно. Из приоткрытого окна слышится звук падающего предмета. Наверное, кто-то из служащих задел по неосторожности вазу или запылившуюся безделку. Карл не чувствует беспокойства: он всегда был слишком уверен в отце, а потому парня не смогли смутить ни криминалисты, ни истеричные звонки матери, ни допросы. Напротив, он держался уверенно, где-то даже с вызовом. Карл знал, что рано или поздно их оставят в покое, нужно лишь немного потерпеть. — Он помог тебе, да, пап? — Да, — Рик мягко целует сына в макушку. — Его не видно в последнее время. — Успел соскучиться? — Он не так уж и плох, — мальчик замечает легкую, но довольную улыбку Рика, которая застигает его врасплох и вызывает смущение. — Если хочешь, можем съездить куда-нибудь вместе, когда предварительное расследование закончится. — Втроем? — Ну, если я буду лишним на этом празднике жизни, то могу и дома подождать, — Граймс насмешливо щурится, ероша мягкие пряди. — Пап, — Карл закатывает глаз, невольно улыбаясь. — Ты так спокоен. — Им нечего здесь искать. Уолш был детективом убойного отдела — у него и без меня хватало врагов. Я — единственный из его близкого круга, у кого есть мотив. Поэтому расследование начали с меня, вот и все. — Не единственный, — Карл говорит это тихо, почти беззвучно, однако Рик все слышит. Мужчина опускает взгляд на лицо сына, замечая на нем выражение холодной сосредоточенности. В голове мелькает мысль о том, что он убил Шейна действительно вовремя, оградив сына от ошибки. Захотелось увидеть Нигана, но лейтенант быстро оборвал этот порыв — еще слишком рано.