I can't fight this feeling anymore

      Едва звонок прозвенел, Ричи скинул все свои учебники в сумку и, закинув рюкзак за спину, тут же выскочил из-за парты, самым первым направляясь к выходу из кабинета. Он уже планировал через минуту (в крайнем случае, через две) быть на улице, но его планам помешал не кто иной, как Майк, учившийся с ним в одном классе.       Младший Уилер схватил Ричарда за плечо, останавливая его и заставляя обернуться.       — Хэй, Рич, всё в порядке? — спросил он, хмурясь.       Тот закатил глаза и дёрнул плечом, заставляя брата отпустить его.       — Да.       — Мы можем поговорить? — не отступал Майкл, быстрым шагом следуя за ним по коридору.       — Не сейчас, окей? Я спешу.       — Рич!       — Отвали, Майк.       И, на удачу Ричарда, кто-то пихнул младшего Уилера в бок, тот отвлёкся, отвернувшись, и Ричи успел затеряться в толпе, поправляя на ходу чуть сползшие очки.       У Ричи подрагивали колени в предвкушении. Он, выбежав через чёрный ход (у него уже как два года был собственный дубликат), быстрым шагом направился в сторону припаркованной в тени деревьев машине. Её было почти незаметно из-за большого количества кустарников, густо растущих на заднем дворе школы, и поэтому, если бы он не знал, что его будут ждать здесь, он бы никогда не догадался прийти сюда.       На капоте, закинув ногу на ногу, сидела девушка. Подобранные в аккуратную причёску тёмные волосы, большие солнцезащитные чёрные очки, ярко-красная помада на пухлых губах, открытая длинная шея, острые ключицы, небрежно накинутый чёрный плащ, подвязанный на тонкой талии поясом, восхитительные ножки и туфли на каблуке.       Она, уперевшись одной рукой в капот, другой поигрывала, покручивая на пальце, ключами от машины, глядя прямо в сторону Ричи и обворожительно ему улыбаясь.       — Привет, ангел… — охрипшим от волнения голосом сказал Ричард, подойдя к ней ближе, вставая прямо между её сразу же разведённых ножек.       Девушка что-то приветственно проурчала, соскальзывая по гладкой поверхности капота ближе к нему, обвивая его ногами на уровне бёдер и обнимая руками за шею, притягивая к себе.       Уилер нетерпеливо наклонился и требовательно поцеловал её в губы, кладя свои ладони ей на колени и начиная тут же ласково оглаживать обнажённую тёплую кожу, следуя всё выше и выше, пока не забрался под разошедшиеся полы плаща. И низко простонал в поцелуй, прерываясь.       — Блятство, Эл… ты снова не оделась?       Та игриво закусила свою нижнюю губу и подняла солнцезащитные очки, глядя ему прямо в глаза своими невероятными карими глазами.       — Я хотела сделать тебе приятно… Ри-чи…       И Ричард вздрогнул от её мягкого голоса и того, как именно она произносит его имя — делит на два слога, томно выдыхая каждый из них.       — А если бы тебя кто-то увидел? — ревниво спросил он, оглаживая её обнажённые бёдра и поясницу. — Ты же знаешь, какой я собственник. — И припал губами к её изогнутой и доверчиво подставленной шее, сразу ставя на загорелой коже смачный засос, из-за чего Эл задрожала.       — Знаю… — со смехом отозвалась она, закатывая глаза от удовольствия.       — Ты только моя, слышишь, Эл? Моя. Моя Эл. Моя Элевен!       Ричи обожал её до безумия. Ему казалось, что невозможно настолько сильно любить кого-то, насколько он любит её — Элевен.       Она появилась в их захолустном городишке несколько месяцев назад. Яркая, будоражаще красивая, таинственная и невероятно сексуально притягательная. Ричард как раз возвращался домой со школы, где остался после занятий в кабинете химии, проводя очередной эксперимент (с мистером Купером, учителем химии, у него были отличные дружеские отношения, и тот позволял Уилеру без присмотра самостоятельно орудовать в школьной лаборатории, ведь Ричи был чёртов гений), когда встретил её.       Она шла ему навстречу. Подобранные и гладко прилизанные волосы, солнцезащитные очки, прикрывающие половину лица, приталенный чёрный плащ, открывающий вид на аккуратную шейку и ключицы, алые губы и алое платье, туфли на каблуке и, казалось, действительно бесконечные ноги. Один взгляд на неё — и Ричард понял, что пропал.       Настолько красивых людей он не встречал никогда в своей жизни. И вряд ли ещё встретит.       Сам он тоже был, конечно, далеко не уродом и определённую популярность среди девушек в школе имел, но на фоне своего младшего брата-близнеца смотрелся сущим ботаником из-за больших очков, которые он был вынужден носить из-за низкого уровня зрения. Хотя это как раз Майк был страшным заучкой и идеальным пай-мальчиком. Ричи же, наоборот, отличался весьма дерзким и наглым характером: он предпочитал не церемониться, а сразу либо бить в нос, ввязываясь в очередную драку, либо морально унижать своего оппонента, обещая прокрутить его и его мнение на своём члене.       А тут она. И Уилер сразу подумал о том, что такая девушка, как она, в сторону него в жизни не посмотрит. Но…       Но она подошла, обаятельно и зазывающе улыбаясь, и ненавязчиво поинтересовалась, нет ли здесь поблизости гостиниц.       И Ричи показал ей гостиницу, когда забросил её ноги себе на плечи, оставляя крупные лиловые засосы на её нетронутой никем шее, бешено вбиваясь в неё, вышибая громкие, сладкие и придушенные стоны вперемешку со своим именем.       Ри-чи.       Ри-чи.       Ри-чи…       Уже потом, устало навалившись на её тонкое тело сверху, с наслаждением ощущая на своей располосованной её ногтями спине горячую пульсацию, он узнал, что Элевен (так она представилась ему) является правительственным агентом, прибывшим к ним в город для наблюдения за местной лабораторией. Она сильно не вдавалась в подробности, объяснив всё тем, что слишком много слухов витает вокруг их незаконных экспериментов.       А Ричи, вдыхая сладковатый аромат её духов, совершенно не волновался о том, почему именно Элевен (разве у неё нет своего имени?), почему в таком молодом возрасте (ей явно не больше семнадцати) она уже правительственный агент, зачем она раскрыла ему секретную информацию… Нет, это было абсолютно не важно, особенно когда отдохнувшая и набравшаяся сил Эл (так он ласково называл её, сокращая её позывной) впилась ему в губы, требуя второго раунда. И Ричард охотно поддался на её провокации, совершенно теряясь в этой восхитительной девушке.       Прошло уже три месяца, а она до сих пор здесь, рядом с ним. Ричи до сих пор не знал, где именно она остановилась и когда успевает передавать всю информацию наверх, но в любое время дня и ночи, когда он нуждался в ней особенно сильно, она была рядом, обнимая за шею и целуя острую линию челюсти.       На самом деле Уилер боялся, что Эл бросит его, стоит ей только немного освоиться здесь или хотя бы познакомиться с его младшим братом (это было какое-то наваждение, но девушки буквально плыли, когда лично встречались с Майком, переключая всё своё внимание с Ричи на его близнеца), но время шло, а она была с ним. Она шептала ему о своей любви и отдавалась каждый раз так, как будто в последний, заставляя его едва ли не плакать от своей идеальности. Он называл её ангелом, и его сердце каждый раз замирало, когда она смущённо отводила взгляд, краснея. Он любил её как никого в своей жизни и с ужасом каждый день ждал её приговора — что она уезжает.       Но Эл… Эл, нарушая все законы логики, была рядом. Любила его, заботилась о нём, ласкала его и утешала. Она отказывалась знакомиться хоть с кем-то из его друзей или семьи, аргументируя это тем, что никто не должен знать о её нахождении в этом городе. Ричи был единственным, кому было позволено видеть её, и он, ревнивый собственник в душе, был этому нескончаемо рад.       Ричард до сих пор не знал её настоящего имени, но ему это было и не важно. То, что Элевен не бросает его, было для него важнее. Он бредил тем, что заберёт её отсюда, из Хоукинса, как только окончит школу, и они будут жить вместе, и девушка поддерживала его мечты, обещая всегда быть рядом. Всегда до тех пор, пока он сам не откажется от неё.       Но как можно отказаться от Эл? От его ангела? Она была для него, как наркотик, и он был крепко на ней подвязан.       Ричи уже год жил один в подвале дома четы Уилеров. Он вынес оттуда всё лишнее, поменял замки, оставив ключи только у себя, и объявил минус первый этаж своими личными владениями. Туалет, ванная, холодильник, микроволновая печь, диван и старый телевизор с приставкой — это всё, что ему требовалось для нормального существования.       И то, что никто не мог попасть в подвал без его ведома, позволяло Ричарду проводить Эл к себе совершенно незаметно со двора. Иногда она оставалась у него на всю ночь, меняя своё неизменное платье на его растянутую футболку, снимая туфли, стирая губную помаду и распуская волосы, которые короткой волной рассыпались по подушке рядом с ним.       Те моменты, когда она лежала у него на груди, поглаживая их соединённые руки, были для него самыми лучшими в жизни. Он совершенно абстрагировался от реальности, концентрируясь только на одной лишь Элевен, уютно умещавшейся у него под боком и греющей свои ледяные ступни об его.       Вот и в этот раз они — после долгой поездки на машине (она принадлежала Эл, и Ричи мог лишь водить её время от времени, рассекая почти всегда пустые дороги вокруг города), прогулки по окрестностям и быстрому сексу на передних сидениях того же автомобиля — бесшумно пробрались к нему в подвал практически среди ночи.       Нигде в окнах не горел свет, и Ричард посчитал, что вся семья уже спит, поэтому не особо скрывался, ведя тихо посмеивающуюся Элевен за собой через задний двор.       Внутри она по-хозяйски скинула свой плащ, оставаясь абсолютно — абсолютно! — нагая, разулась, оставив туфли практически на самом входе (Ричи едва не убился о них, запнувшись), подхватила его футболку, которую он носил последние несколько дней, и шустро натянула её на себя. Потом вытащила шпильки из волос, распуская тугие кудри, пятернёй взлохмачивая их у корней.       А Уилер всё это время наблюдал за ней, любуясь, приоткрыв рот от восхищения. Она была такой идеальной и такой… его.       Эл обернулась к нему, вдруг смущённо краснея, и пробормотала:       — Прости. Я, наверное, стала слишком наглой.       «Нет, не наглой, — подумал Ричи, тепло ей улыбаясь. — Домашней».       — Чувствуй себя, как дома, ангел. Всё моё — твоё.       Её глаза радостно вспыхнули в ответ, и Элевен закусила всё ещё алую губу (вечно она восстанавливала смазанный макияж после их поцелуев на улице) и опустила глаза в пол.       Сейчас Ричи не тянуло на секс. Нет, ему хватило всего с избытком ещё днём, а сейчас ему просто хотелось полежать с ней вместе под одним одеялом, обнимаясь. Он чувствовал, что превращается в типичную романтическую особу из бульварных романов, но порой с Эл действительно не хотелось вести себя развязно и нагло. Наоборот, её хотелось холить и лелеять, носить на руках и целовать в макушку, обнимая хрупкую талию руками.       Вот и сейчас они лежали вдвоём на разобранном диване. Элевен по привычке прижалась к нему вплотную, положив голову на грудь, и что-то тихо-тихо напевала, играясь с пальцами его правой руки.       — Ричи… — едва слышно позвала она, облизывая пересохшие губы.       — Да, ангел?       — Пообещай мне, что не откажешься от меня. — Девушка взволнованно приподняла голову, заглядывая ему в глаза. — Пообещай, что останешься со мной независимо от того, что ты узнаешь обо мне.       Уилер ласково ей улыбнулся, заправляя прядь волос за ухо.       — Обещаю, ангел. Не хочу показаться голословным балаболом, но, поверь мне, ты — это теперь вся моя жизнь. Я уже не представляю себя без тебя.       Эл застенчиво потупила взгляд.       — Это мне нужно просить тебя пообещать мне, что ты не бросишь меня, — вдруг горько прохрипел Ричард, сразу подумав о брате, о соперниках вокруг. — Ведь, посмотри на меня, я не красавец по сравнению с тобой, у меня эти дурацкие очки и странное лицо. По сравнению с моим братом Майком я — ничто.       Девушка возмущённо нахмурилась.       — Не говори так! — потребовала она. — Ты очень, очень красивый, Ричи. — Элевен села на диване и обхватила его щёки ладонями. — У тебя очень красивое лицо. И мне очень нравятся твои очки. — Она аккуратно убрала их с его лица и отложила в сторону, заставив его подслеповато щуриться в полутьме. — Но очки — это не главное. — Эл прижалась губами к его щеке, потом к носу, к губам, подбородку, виску, лбу — она мягко расцеловывала всё его лицо, шепча между поцелуями: — Главное — это ты. Я люблю тебя, Ри-чи…       Сердце бедного Уилера гулко забилось в груди. Кажется, ему стало жарко. Давление подскочило. Голова закружилась. Но он всё смотрел и смотрел на неё, такую родную и домашнюю, свою Эл, и думал о том, как же ему с ней повезло.

***

      Ричи почувствовал, как кто-то сильно, но как будто неуверенно тормошит его за плечи и зовёт по имени. Такой знакомый нежный голос, но почему-то полный отчаяния и страха.       — Ри-чи! — кричал голос. — Ри-чи, пожалуйста, очнись! Ри-чи!..       А он не мог. Тело его совершенно не слушалось, и всё, что он мог — это только с замиранием сердца, обливающегося кровью, слушать этот до невозможности знакомый голосок, испуганно шепчущий его имя снова и снова.       — Ри-чи! Ри-чи-и-и-и… — Взахлёб из-за слёз. — Ри-чи, пожалуйста, хватит… Ты меня пугаешь…       Он бы и хотел её успокоить, но даже не мог двинуться с места.       И вдруг где-то на фоне раздался второй голос, более низкий, но не менее встревоженный.       — Что здесь происходит?       — О Господи, Майк! — закричала она, хлюпая носом. — Майк, помоги! Ему плохо! Я… У него пена изо рта идёт! Мне страшно, Майк! Он не приходит в себя!       Ричи и хотел бы нахмуриться и возмутиться, но ему оставалось только слушать, как его брат — и какого чёрта Майкл делает в его подвале и откуда он знаком с Элевен? — быстро-быстро топает ногами по лестнице, ведущей наверх. Наверняка побежал вызывать скорую или ещё что-то в этом роде.       — Ри-чи, пожалуйста, очнись! — продолжала звать его Эл. Он не мог спутать её голос ни с чьим другим. — Ри-чи!       — Скорая уже едет! — Снова раздался голос Майка. — Как давно это с ним?       — Я… я не знаю… — испуганно шептала его Элевен. — Мне так страшно, Майк…       — Отойди, — мягко потребовал младший Уилер, а потом Ричард отдалённо почувствовал, как ему попытались прощупать пульс и проверили зрачки на свет (хотя он ничего, кроме ослепительного белого света, не увидел). — Твою мать, Рич! Что же ты творишь? — встревоженно забормотал Майкл.       Буквально минут через пять он услышал быстрый топот нескольких человек. Это прибыла скорая. Его начали откачивать и приводить в чувства, а он прислушивался к тому, как плачет где-то на фоне его Элевен и наперебой шепчет то его имя, то имя его брата.       А потом он окончательно провалился во тьму.       Очнулся Уилер уже в больнице. Это определённо была стандартная медицинская палата на несколько человек.       Он со слабым стоном приоткрыл глаза, чувствуя ужасающую сухость во рту. У губ почти сразу появился стакан с холодной водой, и кто-то заботливо напоил его, тяжело вздыхая. Перед ним всё плыло и качалось, поэтому он не сразу распознал человека рядом с собой.       Знакомая тонкая фигурка, растрёпанные тёмные кудрявые волосы, взволнованные карие глаза, нервно покусанные пухлые губы, быстрое дыхание, большая футболка с логотипом «Звёздных войн» и с растянутой горловиной, виновато заломанные руки.       Но погодите… он ведь ненавидит «Звёздные войны»…       И осознание обрушилось на него, как лавина.       Не Эл. Джейн. Джейн Хоппер. Девушка его младшего брата и подруга детства.       А где же тогда его Элевен?       — Спасибо, Господи, ты наконец-то очнулся… — всхлипнув, пробормотала девушка, а её глаза моментально наполнились слезами. — Мы так за тебя волновались.       Ричи пристально рассматривал Джейн и видел в ней свою Эл, правда, какую-то блёклую версию Эл. Ни тебе аккуратно подобранных волос, ни насыщенно-красной помады, ни солнцезащитных очков на половину лица, ни его засосов на шее, ни приталенного плаща, ни коктейльных платьев, ни туфель.       Нет, перед ним сидела самая обычная Хоппер. Неловко собранные в почти распустившийся хвост кудрявые волосы с выбившимися вперёд лохматыми прядями, испуганное бледное лицо, синяки под глазами, покусанные губы, старая, как мир, и безразмерная для неё футболка Майка с маленькой прожжённой дырочкой у шва на ключице и практически стёртым изображением Хана Соло, широкие джинсы и разношенные когда-то ослепительно белые конверсы.       Но при всём при этом Ричи упорно видел в ней свою Эл. Как такое может быть?..       Джейн молчала, с грустью рассматривая его. А потом потянулась и взяла его за ладонь, поглаживая её.       — Ты очень меня испугал, — устало (как мать нерадивого сына) выдохнула она. — А что, если бы я не успела? Боже, Ричи, зачем ты так?..       Если честно, он до сих пор не понимал, что происходит.       Вдруг дверь в палату открылась, и внутрь зашёл взъерошенный и явно не спавший Майк. Он, заметив, что его старший брат пришёл в себя, быстро подошёл ближе к кушетке.       — Как хорошо, что ты очнулся, Рич! Ты до смерти испугал меня и Джей, не говоря уже про родителей.       Ричард слабо нахмурился и вдруг дёрнул рукой, вырывая свою ладонь из прохладных пальцев Хоппер. Та удивлённо посмотрела на него, встревоженно приподнимая брови.       Он хотел отвернуться — где же его Элевен, когда она так нужна ему? — но вставленная в вену капельница не позволила ему этого сделать. Но он так или иначе максимально извернулся, чтобы лежать спиной к брату и его девушке, хотя краем глаза он всё равно мог их видеть.       Он видел, как Майк мягко приобнял Джейн за плечи и помог ей подняться со стула, прижимая её к себе и целуя в лоб. Она измождёно прикрыла глаза, обхватывая его за пояс руками, и мелко задрожала, готовая вот-вот расплакаться.       — Хэй, — тихо прошептал Майкл — но Ричи-то всё равно его слышал — и приподнял её голову за подбородок, заглядывая ей в глаза, — ты в порядке?       Она молча отрицательно покачала головой, поджимая губы.       — Может, поедешь домой? Тебе нужно поспать.       — Я не оставлю вас.       Майк влюблённо и благодарно чмокнул её в висок.       — Тогда иди хотя бы поешь. Ты ничего не ела с позавчерашнего дня.       — Я не хочу…       — Джей, пожалуйста, — ласково, но уверенно попросил парень. — Ты скоро в обморок свалишься, если не поешь и не отдохнёшь. Хотя бы ради меня.       Хоппер вздохнула и согласно кивнула, напоследок сильнее прижимаясь к его груди.       — Я скоро присоединюсь к тебе. Только поговорю с Ричи, хорошо?       Джейн привстала на носочки и коротко, но чувственно поцеловала Майка в губы, а потом вышла из палаты.       А Ричард, всё это время наблюдавший за ними, почувствовал необъяснимую ревность, с головой окутавшую его.       Майкл присел на стул, вытянув устало ноги, и запустил пятерню себе в волосы, качая головой.       — Не хочешь поговорить? — начал он, пристально глядя на брата. — Рич?       — Что? — глухо огрызнулся тот.       Ему нужна его Эл, которая так же, как Джейн Майка, обнимет его, поцелует и приласкает, одаривая своей любовью и теплом.       — Что с тобой происходит последние три месяца? — спросил в лоб младший Уилер.       — Ничего.       Не рассказывать же ему про Элевен! Хотя бы потому, что она правительственный агент.       — Не ври мне, Рич! — Сжал кулаки Майкл. — Ты как с ума сошёл! Это всё из-за… как там… Элевен, да?       Ричард потрясённо распахнул глаза, оборачиваясь к брату. Откуда он знает?!       — Откуда ты?..       Тот раздражённо передёрнул плечами, складывая руки на груди.       — Откуда я — что?       — Откуда ты знаешь про неё? Вы с ней встречались? Ты её видел? Что она тебе сказала?       Майк горько хмыкнул, снова покачивая головой. А потом закрыл лицо ладонями.       — Чёрт… Я не думал, что всё так далеко зашло…       — О чём ты? — подозрительно спросил Ричард. — Что происходит? Где Эл? Что с ней? Она в порядке?!       — Элевен не существует, Рич! — воскликнул Майкл. — Слышишь, её не существует! Это всё плод твоего больного воображения!       Ричи потрясённо приоткрыл рот. Что?..       — Ты, чёртов наркоман… — простонал Уилер, подскакивая со стула и начиная нарезать круги по пустой палате (соседей у Ричарда ещё не было). — Ты вообще не знаешь, что с тобой происходило последние три месяца, да?       — О чём ты?       — Ты создал в школьной химической лаборатории какой-то наркотик, назвав его Элевен. Я бы никогда об этом не догадался, если бы случайно не нашёл разбросанные по подвалу листы с формулами. Ты синтезировал какое-то вещество, а потом плотно подсел на него, как на героин. Я не знаю, что именно ты видел, но ты… ты вёл себя очень странно. Неделю назад ты угнал чью-то машину, ты постоянно сутками пропадал на улицах, ты всегда запирался в своём подвале, а потом уходил, оставив его нараспашку. Я такой идиот… — прохрипел Майкл. — Надо было сразу тебя остановить! Но… Чёрт, ты выглядел таким счастливым. Я сначала серьёзно подумал, что ты всё-таки пережил свою влюблённость в Джей и нашёл себе кого-то, но через полтора месяца, когда я нашёл твои формулы, я понял, что ты просто чёртов наркоман. Ты вёл дневник, ты в курсе? Ты описывал каждый день, который проводил со своей… Элевен. Я… — Майк покраснел и неловко взмахнул руками. — Ты писал абсолютно всё, что вы с ней делали. Я пытался тебя вразумить, но твой наркотик настолько ударил тебе в голову, что ты перестал воспринимать реальность, мешая её со своими приходами. И вот последний раз… Я видел, что ты уже принял его. На последнем уроке, помнишь? Но в этот раз ты едва не подох, придурок! Благо, что Джей, оставшаяся у нас на ночь, зачем-то спустилась к тебе ночью и нашла тебя с передозировкой. Приди она на десять минут позже, тебя бы уже не откачали. — Взволнованно тарахтел Уилер. — Считай, она твой ангел-хранитель! Зачем ты это сделал, Рич, зачем?!       Ричи смотрел в пустоту перед собой.       Его Элевен… не существует? А как же?.. А как же те три месяца абсолютного счастья и блаженства? Неужели… неужели он просто чуть подправил облик Джейн Хоппер, в которую был влюблён на пару с младшим братом с самого детства, создал ей другой характер и, что самое главное, любовь к себе, но не как к другу, а как к парню, к возлюбленному? Неужели… неужели это всё была ложь?       Неожиданно дверь в палату снова бесшумно открылась, и внутрь неуверенной походкой зашла его Эл, при этом всё такая же неотразимо красивая и родная. Она обошла что-то кричащего Майкла, который почему-то не обращал на неё внимания, и встала прямо перед Ричардом, ласково ему улыбаясь.       — Ри-чи…       Его сердце больно ухнуло в груди, забившись быстрее. Она. Это точно его Эл.       — Ангел…       Она грустно хмыкнула, а по её щекам потекли слёзы. Но они ничуть не портили её.       — Вот и всё… — пробормотала она, силясь улыбнуться. — Мы в конце нашего пути.       Ричи нахмурился, протягивая к ней дрожащую руку. И она, секунду подумав, поддалась, переплетая их пальцы и прижимаясь мокрой щекой к его костяшкам.       — Ты обещал, что не бросишь меня… не откажешься от меня…       — Ни за что, Эл! Ты моя! Только моя! Моя! Моя! Моя!       — Тогда… тогда поцелуй меня…       Ричард, напрягшись, приподнялся с кушетки и, притянув девушку ближе, отчаянно поцеловал её, крепко прижимая её к себе. И она сразу же ответила на поцелуй, обхватывая его одной рукой за шею.       — Я люблю тебя… Джейн.       Майк замолчал на полуслове, наконец-то обратив внимание на вдруг замершего в одной позе брата. Испуганно кинулся к нему и, схватив его за бледную руку, попытался нащупать у него пульс.       — Врача! Скорее, врача! — не своим голосом громко закричал Уилер, выбегая вон из палаты.       Ричи смотрел в пустоту с лёгкой полуулыбкой на губах. Его сердце, три месяца находившееся под воздействием неизвестного науке вещества, на бумаге названного Eleven (El), остановилось.