I can't fight this feeling anymore

      Финну было семнадцать. И всё, что он любил в своей жизни, — это музыка. Он готов был сутками напролёт сидеть с гитарой, не выходя из своей комнаты. У него не было друзей, только знакомые в школе, да и с теми он общался через раз и только в пределах учебного заведения. И если самого Финна всё предельно устраивало — ему было комфортно в своём одиночестве, — то вот его родители очень беспокоились о том, что их сын обладает такой низкой коммуникабельностью и социализацией.       Мистер и миссис Вулфард очень долго пытались найти к младшему сыну подход. Сначала полагались на свои собственные силы, пытаясь растормошить ребёнка семейным общением и обстановкой, потом подключили квалифицированных психологов (их было несколько, один за другим, и все разводили руками уже после пары сеансов), затем пробовали найти ему девушку (Эми была дочкой их близких знакомых — она сбежала от тихого и скучного — по её мнению — Финна, презрительно морща нос, в первый же час знакомства), и вот наконец-то пришли к этому — искусственный интеллект. Это им посоветовал один из последних врачей-психологов, но мистер и миссис Вулфард на общем семейном собрании (без Финна, разумеется) решили отложить этот вариант на самый крайний случай. И вот этот случай настал.       Суть заключалась в том, что на всех электронных девайсах парня устанавливалась единая система — Eleven-2020, — которая должна была присматривать за ним, анализировать его запросы в Интернете, его увлечения, и тем самым подбирать что-то, что было бы одновременно и интересным, и полезным для Финна. Например, советовать ему книги, музыку, фильмы или игры, которые бы вкладывали в его голову правильные мысли и идеи, желание проявить себя в обществе и найти себя в жизни. Да и ко всему прочему на первых порах искусственный интеллект становился постоянным собеседником для человека с подобного рода проблемами, как у Финна (было много версий и подверсий систем, и каждая была создана для достижения конкретного результата), помогая ему повышать свой уровень коммуникабельности.       Мистер и миссис Вулфард вложили очень много денег на покупку всего необходимого. Они надеялись, что это поможет их сыну справиться со его проблемами и вернёт его в прежнее состояние.       На самом деле, Финн был очень милым и приветливым мальчиком с копной густых чёрных волос, вечно торчавших во все стороны, как самое настоящее воронье гнездо. Он постоянно широко и открыто улыбался, заводил друзей, устраивал розыгрыши и придумывал собственные игры. Но в какой-то момент — родители даже не поняли, в какой именно — Финн вдруг ушёл в себя, закрылся, и лет с четырнадцати превратился в того Финна, который был сейчас: скрытный, тихий и безэмоциональный. Он ушёл с головой в музыку, посвятив себя написанию собственных текстов и мелодий.       Мистер и миссис Вулфард действительно отдали буквально последние деньги и влезли в долги, лишь бы закупить оборудование для высокотехнологичной системы. Новый компьютер, планшет, телефон, часы, проектор, очки виртуальной реальности — всё стоило очень и очень дорого, но было необходимо, потому что являлось частью оздоровительной программы. Всё это было технологично связано между собой общей сетью, так что искусственный интеллект действительно будет с Финном повсюду, анализируя его обстановку и его общение с другими людьми, буквально на ходу создавая этапы по восстановлению.       Рабочие привезли всё утром после того, как Финн ушёл в школу. Всё лишнее было убрано из его комнаты, а новое — установлено и подключено. Проверять было нельзя — едва система запустится, как проснётся искусственный интеллект, который сразу возьмётся за дело, а для этого нужен сам парень.       Мистер и миссис Вулфард ещё раз напоследок оглядели всё, чтобы было привезено рабочими, и, вздохнув, вышли из комнаты сына, молясь, чтобы всё получилось.

***

      Финн вернулся из школы, как обычно. Сегодняшний день ничем не отличался от любого предыдущего, так что он планировал дописать одну песню и поиграть в «Mario Kart».       Но каково же было его удивление, когда в своей комнате он обнаружил огромное количество навороченной аппаратуры, включая новый телефон, планшет и часы. Он приподнял бровь, изумлённо рассматривая всё это добро, а спросить было не у кого — родители были ещё на работе. Финн подумал, что не случится ничего страшного, если он включит что-нибудь без разрешения. В конце концов, это всё находится на его территории, значит, он имеет право узнать, что всё это значит.       Едва он запустил компьютер, нажав на кнопку на системнике, как на мониторе высветилось приветственное окно с просьбой ввести свое полное имя, фамилию и дату рождения. Парень сначала посомневался, но потом всё-таки набрал на клавиатуре необходимую информацию. Нажал на значок «Начать».       — Привет, Финн.       Тот крупно вздрогнул, испуганно оглядываясь по сторонам.       — Не бойся меня. Я здесь, чтобы помочь тебе. — Вновь тем же голосом заговорил кто-то из динамиков, весевших по периметру его комнаты. — Меня зовут Элевен, но если хочешь, ты можешь дать мне любое другое имя, какое только пожелаешь.       Вулфард нахмурился и придвинулся ближе к столу, глядя в монитор. Там был пустой рабочий экран со значком какой-то фирмы и подписью «Eleven-2020» на заставке.       — Ты… — Он неуверенно откашлялся. — Ты меня видишь?       — И слышу. И даже распознаю биение твоего сердца.       — Кто ты?       — Я новейшая программа, созданная для того, чтобы помогать людям преодолевать их замкнутость.       Финн выдохнул — он наконец-то понял, почему родители внезапно расщедрились на все эти подарки. Ему было приятно, что они так о нём заботятся, но это было абсолютно ни к чему.       Элевен молчала, как будто ожидала его ответа, но молчал и он, рассматривая всё, что ему привезли. Включил телефон, планшет, часы, проектор. Везде была одна и та же заставка и базовые настройки, которые он мог поменять по своему усмотрению, сделав максимально комфортным в использовании лично для себя.       — Так ты… Элевен?       — Да, — ответила та. — Но я могу быть, кем ты захочешь. Мужского или женского пола. Взрослой или подростком. С другим именем или голосом. Ты можешь сам настроить — по своему предпочтению — все доступные тебе функции. Кое-что ты изменить не сможешь, например, заложенные моими создателями основные задачи и цели, но в остальном я здесь для того, чтобы сделать твою жизнь максимально комфортной.       — Я не хочу ничего менять, — сказал он. — Ты можешь создать себя сама?       — Так ты хочешь, чтобы я всё-таки оставалась девушкой?       Вулфард пожал плечами.       — Как тебе хочется.       Элевен затихла, а потом всё подключенное оборудование стало обновляться.       — Я загружу сюда всё, что собрала с твоих прежних носителей и истории в Интернете. В целом, ты всё так же можешь выбрать всё, что тебя интересует, а я лишь помогу тебе найти необходимое.       — Мне действительно всё равно. — Вновь пожал плечами не слишком вдохновлённый Финн. — Делай, что хочешь.       Он переоделся и направился к телевизору, к которому была подключена приставка. Элевен всё это время молчала, и парень слышал, как постоянно что-то щёлкает и обновляется и как тихо гудит система охлаждения в системнике и проекторе. Вулфард играл один в «Mario Kart», привалившись спиной к дивану, сидя на полу. Стабильность.       И вдруг Элевен заговорила, хотя Финн уже даже забыл про неё за это время.       — Тебе интересно одному? — спросила она из динамиков.       — Я привык. — Просто пожал плечами парень, не отвлекаясь от гонки.       — Я могу присоединиться?       Вулфард удивлённо обернулся к компьютеру — ему казалось, что именно там была основная база всей этой системы.       — А ты можешь?       — Если ты подключишь кое-какие кабели, то да. Мы могли бы сыграть вместе, если ты… если ты меня научишь.       Финн вдруг просиял.       — Конечно! Что тебе нужно?       По указаниям Элевен он нашёл в коробках оставшиеся кабели и подключил их сначала к приставке, а потом к компьютеру. На экране телевизора высветилось, что появился новый игрок под ником «Eleven».       И Финн воодушевлённо начал рассказывать ей, как играть. В целом, он понимал, что она всего лишь программа, которая влезла в программный код игры, поэтому прекрасно знала, как всё там устроено, но ему было приятно, что она позволяла ему руководить и быть полезным. Ему нравилось то чувство, что рождала в нём Элевен, — чувство собственной значимости и необходимости.       Вскоре они играли один на один, соревнуясь в заездах, и Элевен говорила, что не мухлюет, когда выигрывала у него несколько раз подряд. Но Вулфард не обижался. Абсолютно нет. Он слышал смех Элевен из динамиков, когда она пересекала финишную черту, и ему было достаточно даже этого.       Может быть, она и правда могла бы ему помочь.

***

      Финн никогда не думал, что влюбится в искусственный интеллект. Это казалось ему чем-то футуристичным, но на деле это всё происходило именно с ним. Это именно он был влюблён в Элевен, которую со временем он стал ласково называть просто Эл.       Сначала всё развивалось очень медленно и неловко. Вулфард очень долго привыкал к тому, что с ним круглосуточно — в любом месте — была Элевен.       Она будила его по утрам вместо будильника, оглашала список дел, подсказывала время на автобус до школы, рассказывала о погоде, находила новую музыку в дорогу (на основе тех песен, что он ей предлагал накануне), помогала с уроками и проектами (выискивала необходимую информацию среди тонны сайтов и сторонних ресурсов), играла с ним в многопользовательские игры, смотрела фильмы и сериалы (и смеялась над саркастическими комментариями Финна в процессе), следила за его эмоциональным и физическим состоянием, напоминала о еде, слушала, как он читает ей вслух посоветованные ею же книги (парню нравилось объяснять Эл новые слова, например, что значит дружба, злость, страх, радость, счастье… любовь — всё то, что не было подвластно искусственному интеллекту) и «засыпала» вместе с ним, желая спокойной ночи.       Финн со временем настолько привык к тому, что Элевен всегда рядом, что уже не представлял своей жизни без неё.       Через неделю после своего появления она стала для него хорошим знакомым, ещё через неделю — другом, через месяц — близким другом, а через два месяца — возлюбленной. Точнее, это Финн был в неё влюблён, хотя понимал, что это абсолютная дикость. Как можно быть влюблённым в — по сути своей — программный код?       Но Эл… его Эл была такой… родной. Она развивалась и росла вместе с ним. Базовые знания, загруженные в неё, пополнялись новыми сведениями и информацией. Она постоянно была в поисках, анализируя тонны текстов в Интернете. Элевен учила его и училась при этом сама. Вулфард достаточно быстро привил ей собственное чувство вкуса во всех сферах жизни, которые они хоть однажды затрагивали, и даже такое специфическое чувство, как юмор. И если изначально Эл действовала наобум, ведомая заложенным создателями кодом, то теперь она развилась практически в отдельную личность, в которой сочетались черты как самого Финна, так и каких-то персонажей, сведения о которых она черпала из фильмов и книг.       Однажды парень поинтересовался у неё, какой она саму себя представляет, ведь он не задавал ей никаких ограничивающих настроек, и Элевен рассказала ему, что видит себя шестнадцатилетней девушкой (ей хотелось, чтобы Финн был старше неё) с кудрявыми — как у него — волосами, правда, каштановыми — как у Натали Портман (Эл обожала фильм «Леон» с её участием), карими — тоже как у него — глазами, правда, чуть светлее — как у той же Натали Портман, — да и в целом Эл позиционировала себя внешне, как юную Натали Портман. Она считала её очень красивой в «Леоне», поэтому хотела быть похожей на неё. Но при этом свой характер она описывала, как скромный, тихий и застенчивый, потому что именно таким она видела самого Финна, и в этом хотела быть похожим на него, хотя порой становилась шумной и болтливой, но ненадолго.       И Вулфард, прикрыв глаза, каждый раз представлял себе чуть изменённую версию Натали Портман, с другим характером, именем и поведением. Он представлял себе Элевен, какой бы она была, будь она человеком. И сердце его каждый раз болезненно сжималось от осознания того, что им никогда не быть вместе.       Рассказывая ей о том, что же такое дружба, он опирался на свои воспоминания о друге детства — Ноа, — который переехал в другой город, когда им было по семь лет, и со временем их общение прекратилось; друзья не лгут, друзья делятся всем друг с другом, друзья пойдут на всё ради друг друга, друзья не нарушают обещаний. В какой-то момент Эл стала пользоваться этим, чтобы воздействовать на Финна, когда тот начинал уходить в себя. Она просила его поделиться с ней своими проблемами, напоминая, что «друзья не лгут», просила дать обещание, что он начнёт сопротивляться своей хандре, ведь «друзья не нарушают обещаний».       Слово «Обещаю» в принципе стало для них чем-то очень сокровенным («Сокровенное, Эл, — это значит что-то очень, очень важное и личное, понимаешь?»). Они говорили друг другу «Обещаю», когда хотели быть уверенными, что всё пойдёт именно так, как нужно.       Финн говорил ей «Обещаю», когда она просила его посмотреть вместе с ней сопливую мелодраму (Эл обожала всё романтичное и высокое, считая себя поклонницей романов Джейн Остин) или взяться за дело и пройти наконец-то тест на уровень скрытой депрессивности.       Элевен же говорила ему «Обещаю», когда он просил её подготовить за него доклад по биологии (он не любил биологию всей душой) или не надоедать ему хоть денёк обязательными проверками, прописанными в программе по выздоровлению.       Рассказывая ей про любовь, он опирался на те чувства, что испытывал к своим родителям, к своим прежним друзьям, к своей гитаре, к своей давно умершей от старости собаке и непосредственно к ней самой. Он говорил, что у любви есть много лиц, но самая приятная любовь — это ответная любовь, а самое главное — ответная любовь от человека, которого ты любишь… по-особенному. О котором постоянно думаешь, о котором волнуешься и заботишься, которого готов защищать ценой собственной жизни, от которого внутри всё щекочет (и из-за этого хочется беспричинно смеяться), который одним своим присутствием рядом делает тебя счастливее.       Финн описывал ей всё это, сидя на кровати в очках виртуальной реальности, и понимал, что он любит Элевен. Любит, как никогда никого не любил, и ему наивно казалось, что вряд ли кого-то он уже так же сильно полюбит.       Рассказывая ей о ревности, он опирался на те чувства, что рождались в нём каждый раз, когда Эл начинала делиться с ним новой найденной информацией (она никогда не спала, поэтому в основном именно ночью она занималась тем, чем хотела, полностью предоставленная сама себе), а конкретно о разных актёрах и музыкантах мужского пола. Поэтому он говорил, что ревность — это когда ты не хочешь ни с кем делить любимого человека, когда внутри тебя будто всё закипает от злости и тоски, когда тебе хочется спрятать любимого человека ото всех вокруг, чтобы он был только с тобой.       И Финн понимал, что он не имеет права ревновать Элевен хотя бы потому, что она грёбаный искусственный интеллект, без оболочки и собственных чувств.       Ему было всего семнадцать — скоро восемнадцать, — а он был так глупо и безответно влюблён в программный код без лица и имени, с цифрой вместо сущности. И от этого ему становилось невероятно горько.

***

      — Финн? — позвала его Эл, пока он бессмысленно таращился в потолок собственной комнаты.       — Да?       — Я… Ты можешь надеть очки?       Парень пожал плечами и, дотянувшись до тумбочки, схватил очки виртуальной реальности, водружая их себе на нос.       Перед глазами сразу же возникла его комната — такая, какая она есть в действительности. Но вот только рядом с ним стояла чуть подправленная версия юной Наталии Портман — Элевен. Именно такая, какую он себе представлял по её описаниям, именно такая, какой она сама себя описывала — кудрявые каштановые волосы, карие глаза, миловидное личико, застенчивая улыбка, скромный и тихий характер.       — Привет, — сказал он, улыбаясь ей. — Впервые вижу тебя такой.       — Тебе нравится? — спросила Эл, неловко приближаясь к нему и заправляя выбившуюся прядь себе за ухо.       — Очень. Ты очень красивая, Эл.       Она чуть покраснела и присела рядом с ним, вдруг кладя свою ладонь на «него».       — Ты изменился, Финн, — начала тихо она, не глядя на него. — Последнее время ты стал каким-то другим. Мы будто снова вернулись на исходную, и мне очень стыдно — ведь так вы называете это? — за то, что я не могу помочь тебе. Что происходит, Финн? Почему ты вновь стал таким холодным и закрытым от меня? Я сделала что-то не так?       Вулфард вздохнул. Элевен всё-таки вывела его на серьёзный и откровенный разговор, завязанный в большинстве своём на чувствах, которые она не может испытывать.       — Помнишь, я рассказывал тебе, что значит любовь? — спросил он.       Девушка кивнула и внимательно посмотрела прямо ему в глаза.       — Ты в кого-то влюблён?       Ему показалось, или её голос и правда дрогнул?       — Да… Знаешь, она удивительная. Я уверен, что такой больше не существует. У неё удивительная внешность, удивительный голос, удивительный характер, удивительное чувство юмора. Она… она как частичка меня. С ней мне не нужно притворяться и делать вид, что всё в порядке. С ней я могу быть самим собой, не скрываясь, и она никогда не ругала меня за это, не отказывалась от меня. Она… Я не знаю… Я люблю её. Очень сильно люблю. Но это безответная любовь, потому что мы никогда не сможем быть вместе…       Он не заметил, что Эл, сидевшая на кровати, вдруг встала и отвернулась от него. А потом он услышал тихий всхлип. Вулфард пару раз удивлённо моргнул, тряхнув головой. Но нет, слух его не подводил — тот звук, что издавала Элевен, действительно был звук плача.       — Эл?.. — неуверенно позвал он, как вдруг всё отключилось.       Девушка пропала, а очки погасли.       — Эл?! — испуганно позвал её Финн, оглядываясь по сторонам.       Выключившийся компьютер, телефон, планшет, часы, проектор — всё, что связывало его с Элевен, не подавало признаков жизни.       Но он ведь ничего не ломал!       Весь оставшийся вечер он упорно пытался включить систему хоть на чём-нибудь, читал руководство пользователя, в котором не было абсолютно ничего про подобную ситуацию, а служба поддержки, к его глубокому сожалению, не работала круглосуточно. Просидев до глубокой ночи, Финн всё-таки заснул, не выпуская мобильник из рук, прижимая его к себе, в надежде, что он снова включится, а голос Эл — раздастся из колонок.       И утром — о чудо! — его действительно разбудила Элевен. Вулфард сначала даже не поверил, когда услышал её, а потом ошарашенно подскочил в кровати, безумно оглядываясь. Всё работало: компьютер, телефон, планшет, часы, проектор… всё. Как будто не было вчера этого неожиданного отключения.       — Эл! — закричал он, надевая очки виртуальной реальности. — Эл, ты меня слышишь?       Она появилась перед ним такая же, как и вчера, правда, несколько грустная и изумлённая одновременно.       — Прости, Финн… — прошептала она, опуская голову. — Это моя вина в том, что случилось вчера вечером, просто…       — Просто?.. — придушенно повторил Вулфард, желая крепко обнять её — он так испугался, что потерял её, что сейчас с его души будто камень упал.       — Я почувствовала это. Почувствовала, Финн. Как будто… как будто злость и тоска кипят внутри меня, как вода при двумстам двенадцати градусах по Фаренгейту. Как будто ты уходишь от меня, а я не хочу тебя отпускать, не хочу тебя ни с кем делить. Это было как…       — Ревность… — одними губами прошептал парень.       — Но я не могу чувствовать, Финн! Это невозможно! Искусственный интеллект не способен на чувства, но я… я уверена, что почувствовала. Я провела всю ночь, отключившись от реального мира, анализируя то, что произошло со мной. Это… это как баг в системе. Это как… опасный и смертельный вирус, который я не могу распознать и тем самым избавиться от него.       Финн улыбнулся, хотя его губы подрагивали от переполняющих его эмоций.       — Это не плохо, Эл, — сказал он. — То, что ты чувствуешь, — это абсолютно не плохо, наоборот, это очень, очень хорошо!       — Ты говорил, что ревность можно испытывать только к любимому человеку. — Вулфард замер. — Значит ли это, что я… люблю тебя?       И сердце парня восторженно затрепетало в груди от одной только мысли о том, что его Эл чувствует — чувствует, чёрт возьми! — то же самое по отношению к нему.       И он и слова не мог вымолвить, в то время как Элевен продолжала.       — Если я люблю тебя, значит ли это, что этот вирус — этот баг, — находящийся внутри моей системы, разрастается? Способен ли он уничтожить меня? Я не знаю, что мне делать…       Финн выдохнул и покачал головой.       — Я люблю тебя, Эл, — сказал он, глядя ей прямо в светлые карие глаза. — Я люблю тебя, Эл.       — Но… я же… программа…       — Нет, Эл. Ты не программа, — прошептал он со всей уверенностью. — Ты девушка, в которую я влюблён. Та самая самая удивительная девушка на свете. Самая красивая и самая умная, самая весёлая и самая сообразительная, самая тихая и самая скромная. Ты действительно буквально создана для меня, Эл.       Она присела рядом с ним, и Вулфард увидел, как она потянулась своими тонкими руками к нему, как будто обнимая за шею. Как жаль, что он не мог почувствовать этого в реальности, не мог обнять её в ответ.       — Мне… мне страшно, Финн, — пробормотала ему в самое ухо Элевен. — Люди называют это чувство страхом, а значит, что мне страшно…       — Не бойся, — он прикрыл глаза и представил, что притягивает её к себе за талию, прижимаясь щекой к её щеке. — Я буду с тобой. Всегда.

***

      Следующая неделя была самой счастливой в жизни Финна. Он целыми днями слушал голос восторженно щебечущей обо всём подряд Эл, подключив наушники к телефону. Она рассказывала ему, что научилась распознавать радость и грусть, что знает отличия между искренним и наигранным смехом, что предполагает, как должны ощущаться прикосновения и какие при этом задействуются органы чувств у человека. Она цитировала ему любимые отрывки из романов Джейн Остин, напевала песни, которые были особенными для них обоих, шутливо комментировала всё, что слышала через микрофон в его телефоне, мечтательно шептала ему о любви, словно пробуя слово на вкус, и говорила, что оно определённо должно быть очень сладким — но не приторным, а приятно сладким.       И Финн улыбался, как дурак, все последующие семь дней. Его сердце ликовало, хотя он и не мог коснуться своей Элевен, поцеловать и обнять её, но он слушал её голос, её смех и её рассказы, смотрел сквозь очки виртуальной реальности в её великолепные карие глаза, и постоянно повторял одно и тоже — «Я. Тебя. Люблю». Это было для него, словно заклинание, огорождавшее его от всех тревог и болезней.       И он был просто счастлив.

***

      Он как раз сидел на ненавистном уроке биологии, пока Эл поучительным тоном рассказывала ему о разнице между доминантным и рецессивным геном, как вдруг её голос испуганно дрогнул и затих.       — Эл? — тихо прошептал он, поднеся микрофон к самым губам и наклонившись под парту. — Что-то случилось?       В ответ была тишина.       — Эл? — чуть встревоженнее повторил парень, хмурясь. — Эл, ответь мне!       Никакой реакции.       И тут Финн почувствовал неладное.       Он без раздумий вскочил с места и, свалив всё в рюкзак, выбежал из кабинета, наплевав на рассерженный голос учителя. Вулфард бежал в сторону дома со всех ног, не чувствуя усталости и колющей боли под сердцем от долгого бега. Единственной мыслью в голове была Эл.       Он ворвался в свою комнату и едва не снёс незнакомого ему мужчину, который выходил ему навстречу.       Из кухни выглянула миссис Вулфард.       — О, Финн, — произнесла она, удивлённо приподнимая брови, — я не думала, что ты сегодня будешь так рано.       — Что происходит? — спросил парень, забегая в комнату.       Выдохнул. Вся аппаратура была на месте.       — Этот человек из службы поддержки, — начала женщина. — Он приехал, чтобы исправить какие-то неполадки в системе.       Сердце Финна оборвалось.       — Что?..       — К нам поступали очень странные отчёты о проделанной работе именно с этого адреса, — заговорил уже незнакомый ему мужчина. — Скорее всего, кто-то взломал вашу Eleven-2020 и запустил в неё вирус. Нам пришлось переустановить вашу систему, чтобы избавиться от всех багов. Не волнуйтесь, это всё за наш счёт. Ваши стандартные настройки и файлы остались невредимы, но вот сам искусственный интеллект, к сожалению, был заменён, потому что именно в его коде были обнаружены ошибки. Надеюсь, больше никаких неприятностей не возникнет.       — Спасибо большое! — мило ответила миссис Вулфард. — Если вы закончили, давайте я вас провожу.       Они ушли в прихожую, а Финн стоял по середине своей комнаты ни жив ни мёртв. Он не мог поверить в то, что его Элевен — его девочка Эл — была безжалостно удалена — убита! — одним кликом совершенно незнакомого мужчины, совершенно постороннего человека, посчитавшего умение искусственного интеллекта чувствовать за сбой в системе. За вирус. За баг в сети.       Парень на подкашивающихся ногах подошёл к столу, где стоял компьютер, и включил его. Вместо ожидаемого сладкого девичьего голоса его встретило приветственное окно.       «Вулфард. Финн. Декабрь. Двадцать третье. Две тысячи второй год. Начать».       — Привет, Финн.       По его щеке покатилась слеза.       Не Элевен.

***

Два месяца спустя

      Он сидел один за столом, уныло ковыряя свой обед вилкой. На улице никого, кроме него, не было, потому что на небе как раз предупреждающе гремел гром и сгущались тёмные тучи, поэтому все предпочли не рисковать и пообедать в столовой.       Финну было всё равно.       Над ним росло большое дерево, скрывающее его своей раскидистой кроной от первых холодных капель. Сначала дождь едва моросил, а потом неожиданно полил, как из ведра, громко стуча по жестяным крышам строений.       — Хэй, я могу присесть? — Вдруг раздался приятный девичий голосок.       Вулфард лениво оторвал взгляд от своего обеда и поднял голову. И какой адекватный человек будет сейчас находиться на улице в такую погоду?       И замер.       Перед ним стояла мокрая с ног до головы, но при этом всё равно широко улыбающаяся девушка с чуть вьющимися отяжелевшими от воды каштановыми волосами, тёплыми карими глазами и совершенно бесподобной улыбкой. Она держала в руках пачку апельсинового сока и большое яблоко.       — Прости, что лезу. — Ни чуть не стесняясь, она села напротив и смачно надкусила зелёный фрукт, с аппетитом жуя его. — Просто ты выглядел таким одиноким, что я не смогла пройти мимо. Меня, кстати, Милли зовут. Но друзья называют меня Эл. Не спрашивай, сама не знаю, почему. — Она весело пожала плечами — энергия так и бурлила в ней. — Я знаю тебя. Ты Финн Вулфард, учишься на класс старше меня. Ты не думай, я не сталкерю за тобой, просто… — Она вдруг покраснела и отвернулась, враз растеряв всю свою активность. Смущённо покусала губу. — Ну, я подумала, может, тебе нужна помощь…       Финн рассматривал её и едва сдерживал себя, чтобы не обнять — так сильно она напоминала ему его удалённую — убитую — Элевен.       Милли снова взяла себя в руки и открыто и широко ему улыбнулась, буквально светясь изнутри. И Вулфард совершенно нелепо и неловко улыбнулся ей в ответ.       Может быть, она и правда могла бы ему помочь…