I can't fight this feeling anymore

My darling, look how much I miss you (мой дорогой, ты только посмотри, как сильно я скучаю по тебе) I can't breathe when we're apart (я не могу дышать, когда мы порознь) And I just want to lay in bed beside you (и я просто хочу лежать в кровати рядом с тобой) With my head against your heart (и чтобы моя голова была напротив твоего сердца) They all say to feel this way's weak, and out of style (они все говорят, что я слабая, раз чувствую себя так, что я старомодна) Well I think they are pretty lame (а я думаю, что они все просто невероятно жалкие)

      Эл лежала на своей кровати, накручивая телефонный провод на палец, широко улыбаясь. В трубке радостно тарахтела Макс, которая со скоростью пули рассказывала своей лучшей подруге, что произошло нового со вчерашнего дня.       — А потом он мне такой говорит: «У тебя классная задница!», — воскликнула Максин.       Элевен задохнулась от смеха и удивления.       — Что?! Он серьёзно так сказал?!       — Клянусь! — захохотала в ответ Макс.       — А ты что?       — А я ему такая: «Не хочешь пощупать, малыш?».       Эл буквально разразилась хохотом, утыкаясь лицом в свою подушку.       — Эй, не смейся! — Хотя Мэйфилд сама не могла восстановить дыхание. — Это ещё не вся история!       — О Господи, Макс!       — А ты думаешь, почему я бросила Лукаса уже в десятый раз, а?       Девушки снова засмеялись, задыхаясь. Максин пыталась что-то ещё рассказать, но каждый раз запиналась и снова начинала громко хохотать. Эл с широкой улыбкой просто смотрела в потолок.       — Хотела бы я быть там, с вами… — вдруг тихо прошептала она, хлюпая носом то ли от безудержного смеха, то ли от накатившей тоски.       Макс тоже замолчала на пару секунд, а её звонкий и радостный хохот резко оборвался.       — Мы тоже, Эл, мы тоже… Нам вас двоих очень не хватает.       Эл закусила губу, чувствуя, как слёзы моментально наворачиваются на глаза. Она чувствовала эту жгучую боль в сердце, вспоминая, как была вынуждена два месяца назад переехать в новый город вместе с семьёй Байэрсов, оставив позади не только новую и единственную лучшую подругу, которая стала ей очень близка буквально за несчастные пару дней, но и Майка.       Майк…       — Майк… — потерянно прошептала Эл, зажмуривая глаза, из-за чего слёзы покатились по её вискам, теряясь в густых волосах.       — Он скучает по тебе, Эл, — тихо ответила Макс, как будто боялась нарушить какую-то сокровенную тайну. — С тех пор, как вы переехали, он места себе не находит. Ходит каждый день, как в воду опущенный.       Элевен казалось, что больнее уже быть не может, но слова подруги доказали ей обратное.       — Как он?       Нет, не то, чтобы Эл не общалась с Уилером. Разумеется, она с ним общалась. Он, как и обещал, стащил у Дастина его изобретение и постоянно связывался с Эл по рации, а когда связь была плохая либо сигнал был очень слабый, то тогда он звонил ей на домашний телефон, постоянно следя за тем, чтобы Карен не подслушивала его этажом выше. И они часами могли говорить ни о чём, просто обсуждая повседневные вещи, либо же могли молчать, с трепетом вслушиваясь в дыхание друг друга.       Чаще всего Майк пытался казаться бодрячком. Он нелепо шутил, откровенно плохо заигрывал и заикался (или начинал бессмысленно балаболить), когда дело доходило до глубокого романтического подтекста. Но таким он хотел казаться перед ней. А каким его видели каждый день их общие друзья? Она этого никак знать не могла, поэтому интересовалась мнением Максин.       Кстати, с тех пор, как Эл призналась ему, что тоже любит его, они больше никогда не произносили этих заветных слов вслух. Им обоим казалось, что без зрительного и тактильного контакта это признание ничего не значит. Да, конечно, первое и единственное признание Майка тоже было сделано просто на эмоциях и не лично, но тогда была критическая ситуация, а теперь… Теперь они жили, как обычно, как будто тех ужасов в начале июля и не существовало вовсе. Подумаешь, что у Эл до сих пор невыносимо болела нога и остался огромный шрам, начиная от щиколотки, а Уилл постоянно просыпался в холодном поту после реалистичных кошмаров. Это было ничего. Это ведь такие мелочи. Со временем они привыкнут к этому. Они… привыкнут…       — Эл, ты меня слушаешь? — взволнованно спросила Макс, вырывая подругу из мыслей.       — О, да, прости… Я просто… задумалась. — Элевен покачала головой, утирая тыльной стороной ладони горячие слёзы с лица. — Так что ты говорила?       — Я говорила, что Майк ещё больше похудел и стал похож на вешалку. Эл, серьёзно! При встрече он проткнёт тебя своими торчащими рёбрами и порежет до крови скулами! — нетерпеливо повторила Мэйфилд. — Он и до этого был не красавчик, а теперь уж тем более… Фу! — Максин вдруг резко вздохнула. — Ой, прости, Эл, я…       Та слабо улыбнулась, вспоминая своего неуклюжего и угловатого Майка, который постоянно чуть горбился и недовольно хмурил брови.       — Все в порядке, Макс, правда. Ты же знаешь, что для меня он всё равно самый лучший.       Повисла неловкая пауза. Макс не знала, что сказать дальше, а Эл снова погрузилась в свои мысли.

And I, I miss my man (и я так скучаю по своему мужчине) And I, I want my man (и я так хочу своего мужчину)

      Прошло всего два месяца — Господи, два чёртовых месяца! — с тех пор, как они последний раз видели друг друга, и Элевен уже так невыносимо скучала по нему. Порой она закрывалась в своей новой комнате, пока Джойс была на работе, Джонатан — на стажировке, а Уилл тихо сидел у себя, и горько плакала, стиснув в объятиях подушку, сквозь слёзы глядя на фотографии Майка, что у неё остались.       Она до сих пор не могла принять эту реальность. Реальность, в которой не было Хоппера, встречающего её на завтрак горячими вафлями со взбитыми сливками и целующего её в лоб на ночь. Реальности, в которой не было её прежнего дома-хижины, где она прожила больше года, невероятно сроднившись с ним. Реальности, в которой она была вынуждена переехать с новой семьёй (да, Сэм Оуэнс в очередной раз помог с документами и быстрым оформлением попечительства над пятнадцатилетней Джейн Хоппер, хотя Джойс и была матерью-одиночкой с двумя детьми)…       Реальности, в которой, в конце концов, рядом нет её Майка.       Да, конечно, утрата Джима сильно выбила её из колеи больше, чем на месяц, но прошло уже какое-то время, боль немного притупилась, а свежая рана, образовавшаяся после расставания с Уилером, снова буквально вырвала из неё душу и сердце, морально опустошив и истощив её. Теперь он остался единственным самым близким и важным ей человеком. Ни лучшая подруга Макс, ни друзья из компании, ни Джойс, — никто из них и рядом не стоял с тем, насколько он был необходим ей.       Она до сих пор со слезами и улыбкой вспоминала их первую в жизни ссору, когда она повелась на провокации Максин, потому что была очень сильно задета ложью своего парня, которому всецело доверяла. Сейчас ей это уже казалось таким глупым, таким несущественным… Она была так наивна и доверчива, что казалась нынешней себе обычной овечкой, послушно следующей за дудочкой пастуха. Она выучила этот урок, так что, возможно, теперь она не будет слепо верить любому слову, даже если это слова Майка…       — Ты думаешь, он забудет меня? — снова прошептала Эл, хлюпая носом.       Макс на том конце провода резко оживилась.       — Эл, ты смеёшься?! Да не проходит и часа, чтобы он не произнёс твоего имени. «А вот Эл делала то, а вот Эл ела это»… Серьёзно. Мы как будто вернулись на год назад, когда я только переехала сюда из Калифорнии. Этот парень помешан на тебе, и я сомневаюсь, что он вообще когда-либо тебя забудет.       — Но теперь мы живём в разных городах, — вздохнула Элевен, переворачиваясь на живот. — К тому же ещё прошло не так много времени, вот он и помнит… Может, он скоро найдёт себе другую?       — Так, я тебя поняла, — сказала Максин. — Ты ему не доверяешь, да?       — Я доверяю ему! Больше, чем кому-либо!       — Ты не доверяешь себе?       Эл промолчала, поджав губы.

I don't need another man to tell me what to do (мне не нужен другой мужчина, который будет говорить мне, что делать) But should I feel so ashamed that all I want is you? (и должно ли мне быть стыдно за то, что всё, чего я хочу, — это ты?)

      Она, конечно, была красивой. С тех пор, как они переехали сюда, ей пришлось ходить в новую школу вместе с Уиллом, и за последний месяц уже минимум трое парней предлагали ей сходить в кино. Но в том-то и дело, что она была здесь, а Майк был один там, в Хоукинсе. Ей-то другие парни и даром не сдались, потому что они не были её Майклом. Они не были такими же идеально высокими для неё, чтобы доставать мишек с верхних полок, они не были такими же идеально красивыми для неё, чтобы она не могла отвести от них глаз, они не были такими же идеальными во всём для неё, как Майк. Несмотря на все его недостатки характера и поведения, она всё равно любила его всем сердцем и готова была отдать свою жизнь за него, не раздумывая ни секунды.       Но как она может быть на все сто процентов уверена в этом же насчёт Уилера?       — Он не звонил мне уже несколько дней, — призналась Эл, выпаливая то, что грызло её изнутри всё это время. — И не связывался со мной по рации. Может быть, ты не права, и он уже забыл обо мне?       — Что? Серьёзно? Очень странно, — задумчиво вздохнула Макс. — На днях он буквально не мог заткнуться, рассказывая о том, что… Ой…       — Что такое? — Эл тут же нахмурилась.       — Не-е-ет… ничего-о-о… — протянула Максин, неловко кашляя.       Элевен поджала губы — это напомнило ей о том, как Майк врал ей по телефону о своей больной бабушке.       — Макс, друзья не лгут.       — А я и не лгу, просто не говорю всей правды, — быстро оправдалась подруга.       Эл гулко сглотнула, чувствуя, как высохшие слёзы снова наворачиваются на глаза. Она сразу же подумала о худшем.       — Значит, он действительно уже нашёл себе кого-то, и ты просто не хочешь мне об этом говорить…       — Что?! Нет! — воскликнула Мэйфилд. — Ты меня не так поняла, чёрт! Эл, нет! Даже не думай об этом! Он никого себе не нашёл, я обещаю тебе! Он просто сдвинут на тебе, о каких других девушках вообще может идти речь?

And I, I miss my man (и я так скучаю по своему мужчине) And I, I want my man (и я так хочу своего мужчину)

      Как же она по нему скучала. Особенно в данный момент, когда они с Макс обсуждали его, а Эл даже элементарно не слышала его голос уже пару дней. К тому же из-за того, что она потеряла свои силы, она теперь не может навещать его между реальностями, как раньше. И это медленно, но верно убивало её. Ей казалось, будто она задыхается в этом городе без Майка.       Она не была уверена, замечала ли это Джойс, но она прекрасно видела по глазам Уилла, что тому тоже очень тяжело даётся расставание с лучшими друзьями. Они вдвоём здесь были, как изгои, — в школе их никто не принимал в свою компанию, по большей части из-за депрессивно и болезненно выглядящего Уилла; все будто побаивались и сторонились их, называя чудными (но да, это почему-то никак не мешало Эл получать предложения о свиданиях).       За те полгода, что они провели рядом, ежедневно целуясь и дурачась у неё в комнате, подшучивая над Хоппером и с удовольствием делясь своими порциями разных сладостей, которые приносил с собой в школьном рюкзаке Майк, Эл так привыкла к тому, что они всегда вместе, что теперь это расстояние между ними вселяло в неё ужас. Что с ними теперь будет? Неужели их любовная история так и закончится, не успев начаться? С самой первой встречи у них были лишь считанные дни — недели — на счастье, а потом жестокая реальность и монстры из Изнанки выбивали у них из-под ног всю почву.       — Кстати, как твои силы? Они всё ещё… ну-у-у… не вернулись? — осторожно спросила после длительной паузы Макс.       Эл вздохнула и вытянула перед собой руку, пытаясь сконцентрироваться на кружке из-под чая, что осталась на столе. Никакой реакции.       — Нет. Я чувствую, будто внутри меня… что-то ещё осталось, но… Пожиратель как будто… отравил меня и забрал все мои силы себе… — медленно отвечала Элевен, подбирая слова.       — А ты хочешь, чтобы они вернулись? Это ведь хорошая возможность стать такой, как все. Обычной старшеклассницей.       Эл задумалась.

Oh, I love you, don't worry, dear (ох, я люблю тебя, не волнуйся, милый) We can be together in my dreams (мы можем быть вместе в моих снах) Oh, I miss you, desperately (ох, я скучаю по тебе, так отчаянно) Just go to sleep and I will find you (просто иди спать, и я найду тебя)

      Действительно ли она хотела, чтобы её утраченные силы вернулись к ней? Может, это только доставляет всем проблемы, к тому же тогда она будет опасна для общества и Майка в том числе. Она может сойти с ума, сильно разозлиться или просто не понять ситуацию и одним кивком головы мгновенно свернуть шею ему или кому-либо из окружающих. С этой точки зрения она не хотела, чтобы они возвращались.       Но с другой стороны, сколько она себя помнила, они всегда были с ней, и она привыкла делать многое с помощью силы мысли, а теперь ей приходилось вставать на стул, чтобы что-то достать с верхних полок, переносить тяжёлые вещи самостоятельно или специально идти за чем-то нужным. К тому же она теперь не могла постоять за себя в случае нападения. Но самое главное — она больше не могла навещать Майка.       Всё, что осталось у неё от Майкла, — это подаренные им за те три месяца до отъезда подарки и сделанные на фотоаппарат Джонатана фотографии. И её воспоминания о нём. Не проходило и ночи, чтобы он не снился ей. И он был именно таким, каким она запомнила его в последний их день, — растерянным и смущённым после её признания и поцелуя, отчаянным и заплаканным при прощании. Они так крепко стискивали друг друга, потираясь лбами и касаясь носами, что их друзьям пришлось постараться и уговорить их расцепить руки и должным образом попрощаться уже с другими.       Теперь ей оставалось лишь воображать, каким он стал за эти два месяца. Макс сказала, что он сильно похудел и осунулся, и Эл боялась представить, насколько острыми стали его скулы и подбородок. Она обожала оглаживать ладонями его точёное лицо и длинную шею, а также зарываться пальцами в его волосы. Обычное прикосновение кончиками пальцев к его тёплой и мягкой щеке заставляло её трепетать. А то, как глупо и забавно он ей улыбался, прикрыв тёмно-карие глаза, было просто непередаваемо.       Эл до сих пор отчаянно любила его, отчаянно скучала по нему, отчаянно хотела, чтобы он был рядом.

My darling, look how much I miss you (мой дорогой, ты только посмотри, как сильно я скучаю по тебе) I can't breathe when we're apart (я не могу дышать, когда мы порознь) And I just want to lay in bed beside you (и я просто хочу лежать в кровати рядом с тобой) With my head against your heart (и чтобы моя голова была напротив твоего сердца)

      — Прости, Эл, но меня зовёт мама, — прошептала в трубку Макс.       Впрочем, уже минут пять или десять они ничего не обсуждали, думая каждая о своём.       — Да, конечно, иди! Спасибо за звонок! Передавай остальным от меня привет. — Элевен едва сдержала всхлип.       Её сердце буквально рвалось в Хоукинс.       — А ты передавай от меня. Ещё созвонимся, подружка!       Эл молча покивала и медленно положила трубку, из-за чего раздался характерный щелчок.       Девушка перевернулась на бок, лицом к стене, и подтянула к своей груди колени, обхватывая их руками. Прямо на уровне её лица были приклеены фотографии. В большинстве своём они были с Майком, и было лишь несколько групповых и несколько отдельных с Макс.       Эл теперь часто просто лежала молча на кровати, вглядываясь в очертания лица своего парня (а считается ли он вообще до сих пор её парнем?), и вспоминала, вспоминала, вспоминала.       Иногда она проваливалась в зыбкую дымку сна, и ей казалось, будто она в своей старой комнате с бирюзовыми стенами, будто на комоде играет приёмник, будто за стеной Хоппер травится пивом и фаст-фудом перед телевизором, приглядывая за ними через щёлку в двери. Будто Майк рядом с ней — лежит и обнимает её, прижимая к своей груди, а за его рёбрами заполошно бьётся сердце.

And I, I miss my man (и я так скучаю по своему мужчине) And I, I want my man (и я так хочу своего мужчину)

      Она просто хотела быть счастливой. После всех тех ужасов, что ей пришлось пережить за свои пятнадцать лет, после всех тех потерь, что она понесла… Она заслуживала быть счастливой. По крайней мере, она навсегда заслужила Майка в своей жизни. Так почему снова и снова реальность раскидывает их по сторонам? Будто само провидение против того, чтобы они были вместе.       Эл сглотнула, не скрывая слёз, которые в очередной раз за этот долгий и выматывающий день катились по её лицу. Она уже устала сопротивляться. Она устала быть сильной и самостоятельной. Теперь она была слабой и беспомощной, и никого не было рядом, чтобы подставить ей своё плечо. Она бы, наверное, даже Макс не смогла победить в армрестлинге, не то, что кого-то из парней. Её тело было тщедушное и израненное до глубины души. И даже Майк не придёт теперь ей на помощь…

And I, I miss my man (и я так скучаю по своему мужчине) And I, I want my man (и я так хочу своего мужчину)

      Ближе к вечеру у неё неожиданно заурчало в животе. Эл сама не особо налегала на еду с тех пор, как переехала, и тоже очень похудела, но Джойс всё равно насильно впихивала в неё по утрам хотя бы завтрак. Видимо, из-за очередной эмоциональной встряски в ней проснулась потребность заесть её.       Джонатана и миссис Байэрс ещё не было. Уилл же сидел за столом в их небольшой кухне и что-то рисовал восковыми мелками.       — Привет… — тихо промямлила Эл.       Уильям поднял голову и молча кивнул.       Несмотря на то, что обычно говорят, что горе сближает, очевидно, что в их ситуации это не сработало. Они по-прежнему были друг другу как будто чужие. Каждый мысленно винил другого в своей боли. Уилл — за то, что Элевен забрала у него лучшего друга детства, Эл — за то, что Уильям так и не смог понять, как сильно они с Майком нуждались в их прежнем ежедневном общении.       Эл достала из холодильника молоко, а из нижнего шкафчика — коробку с шоколадными звёздочками. Теперь дело оставалось за малым — найти, куда Джойс в очередной раз попросила Джонатана убрать глубокую миску.       Она открывала дверцы за дверцами, тщательно изучая то, что ей было видно с её невысокого роста.       Неожиданно раздался звонок в дверь.       — Наверное, это мама. Я открою, — пробормотал в сторону Уилл и быстро слез со стула, скрываясь в коридоре.       Элевен этому значения не придала, продолжая искать нужную ей миску.       «Ага, вот ты где!»       Эл заприметила тарелку на второй полке сверху из четырёх. Ох. Неужели нельзя поставить их куда-нибудь пониже? Нет, раньше ей бы было всё равно — она бы просто вытянула руку, и миска сама прилетала прямо к ней. Но теперь девушке пришлось вплотную подходить к кухонному гарнитуру и привставать на носочки. Она задевала стеклянные бока тарелки кончиками пальцем, но никак не могла ухватить за край и потянуть её на себя. Стулом она отказывалась пользоваться чисто из принципа.

And I, I miss my man (и я так скучаю по своему мужчине) And I, I want my man (и я так хочу своего мужчину)

      И вдруг откуда ни возьмись в её поле зрения появилась длинная тонкая рука, затянутая в рукав вязаного свитера, и без особых усилий схватила миску.       — Тебе не это нужно?       И от звука его голоса у неё над ухом её сердце ухнуло куда-то в желудок, а дыхание моментально сбилось.       Она медленно обернулась, не доверяя себе и своим ощущениям, но за её спиной и правда оказался одетый в свитер и светлые брюки Майк, с чуть растрёпанными чёрными волосами и смущённой широкой улыбкой.       — Майк… — прошептала Элевен одними губами и тут же кинулась ему на шею, стискивая его так крепко, как только могла. — Ты здесь, ты здесь, ты здесь… — бормотала она, раскачиваясь вместе с ним из стороны в сторону.       Уилер тоже в долгу не остался, прижимая её к себе за спину.       — Я же обещал, что приеду к тебе на День Благодарения.       Эл приподняла голову и, встав на носочки, прижалась лбом ко лбу парня, зажмуривая глаза.       — Ты здесь… — в очередной раз повторила она. — Но ведь сегодня понедельник, а не четверг…       — Мама отпустила меня к вам на целую неделю, — довольно хмыкнул Майк, потираясь кончиком своего длинного носа о её.       — Ты будешь здесь целую неделю?! — недоверчиво воскликнула Эл. — Со мной?!       Майкл кивнул.       Два месяца. Два чёртовых месяца они не видели друг друга, не чувствовали друг друга, не обнимали и не целовали. И если раньше какая-то ночь между их встречами у неё дома казалась им обоим длинной, то теперь эти шестьдесят дней ощущались, как целая вечность.       Эл сжимала его в своих объятиях и плакала от облегчения. Наконец-то впервые она начала нормально дышать, нормально и полноценно функционировать. Начала снова жить. Ей даже показалось, что она уже не была такой слабой, как прежде.       — Тш-ш-ш-ш, Эл, всё хорошо, я рядом… — шептал ей в волосы Майк, укачивая в своих объятиях.       — Я так сильно скучала по тебе.       — Я тоже по тебе скучал.       Элевен снова посмотрела на него и осторожно положила свою ладонь ему на щёку. Она ощущалась абсолютно так же, несмотря на то, что он и правда сильно исхудал и немного побледнел.       Майк накрыл её руку своей, сжимая дрожащие и похолодевшие пальцы, и жадно вглядывался ей в лицо, припоминая малейшие детали её образа.       — Эл, я… — вдруг начал он, сглатывая и очевидно волнуясь. — Я хотел сказать, что я…       — Я люблю тебя. — Это сорвалось с её языка так легко и непринуждённо.       — Да, я тоже тебя… — Он набрал в грудь побольше воздуха и замер, то ли стесняясь, то ли не решаясь выдохнуть заветное слово прямо ей в лицо.       — Не беспокойся, у тебя есть неделя, чтобы признаться мне, — немного нахально (плохие черты, перенятые ею от Макс) сказала Эл, но потом так невинно и сладко улыбнулась.       Майк облегчённо выдохнул и, потянувшись, наконец-то поцеловал её так, как давно хотел и мечтал.       У них впереди была целая неделя. И Майк не потратит ни единой секунды, о которой потом будет жалеть, возвращаясь домой лишь с половиной сердца.

And I, I miss my man (и я так скучаю по своему мужчине) And I, I want my man (и я так хочу своего мужчину)