Быть Вороном

Спустя несколько часов Вейлора разбудил один из слуг. Окинув заспанного Вороненка оценивающим взглядом, юноша-эльф отчеканил: — Мастер отбыл в Антива-сити, а тебе велел возвращаться к себе и повторять то, чему он тебя научил. Когда он вернется — вызовет. — Понятно, — кивнул, подавив зевок Вороненок. — Я сейчас оденусь. — Давай, — нетерпеливо бросил слуга. Метнул короткий взгляд в натягивающего штаны паренька, потом на дверь и спросил шепотом. — Очень больно? — Что? — не понял вопроса Вейлор, застёгивавший ремень. — Как — «что»? Тебе было больно? — с некоторой долей сочувствия продолжил любопытствовать эльф. — Нет... А должно? — теперь пришла очередь рубашки. — Ну-у-у, судя по твоим воплям, — начал слуга, и щеки Вейлора тут же вспыхнули. — Кричать можно не только от боли, — буркнул он, опуская глаза. — Ясно. Тогда тебе повезло, — заявил эльф со знанием дела. — Ты мастеру чем-то приглянулся, раз играет с тобой и пока что не поимел. Может, даже в фавориты пробьешься. У Эридани недавно его любимца убили, вот он и подыскивает замену. — Убили? Как? — Вейлор замер с перевязью в руках. — А как обычно. Целились в Эридани, попали в телохранителя, — слуга небрежно махнул рукой, словно речь шла о чем-то обыкновенном. — И вот теперь мастер к тебе присматривается. Но я не знаю, завидовать тебе или сочувствовать. Он ведь разным может быть... ну, да ладно, это не моего ума дело. Да и за треп с тобой меня по голове точно не погладят. Сопровождаемый остроухим слугой, Вейлор покинул особняк, вернулся к себе в комнату, и в ответ на вопросительный взгляд Дара неопределенно пожал плечами. А Тинару было достаточно одного взгляда на неизменившуюся походку Вейлора, чтобы понять — Эридани пока что своё орудие в ход не пускал. Но мечтательно-восхищенное выражение на лице Вейлора очень не понравилось эльфу. Похоже, дурачок собирается втюхаться в мастера, если еще этого не сделал. Braska! Это будет куда хуже, чем просто «разделить ложе». Но что толку говорить с Вейлором об этом? Да и, в конце концов, в этих делах никто никого не слушает. Ворон должен держать сердце холодным. Можно подумать, это так просто! Как тут не влюбиться, если Дар такой... ласковый, нежный, чувствительный, если им так хорошо вместе! Это совсем не то, что было с Эридани. И теперь уже невозможно жить без своего... любимого. Что будет, если, не приведи Создатель, Эридани пронюхает о них и отправит кого-то в другую ячейку? Мастер всегда так поступал, не позволяя возникнуть привязанности между Воронятами, безжалостно обрывая все малейшие попытки учеников сблизиться. Держать сердце холодным. Проклятье, как же это непросто! А еще, Дару уже исполнилось шестнадцать, а это значило, что Эридани со дня на день может вызвать его к себе. Если, конечно, не увлечется Вейлором всерьез. А почему бы и нет? Этот Воронёнок довольно симпатичный, помнится, не так давно Тинар и сам поглядывал в его сторону. Так что выбор мастера понятен. Вот пусть и развлекается с Вейлором подольше и забудет об остальных! Судя по довольной физиономии Вейлора, на которой расплывается глупейшая счастливая улыбка, Эридани пока что просто играет с ним. Дарит удовольствие, ничего не требуя взамен. Ласкает, приручает, привязывает к себе. Так мастер тоже может, если ученик чем-то ему приглянется. Вот пусть и тешатся. Жалко, конечно, что рано или поздно Эридани сменит Вейлора на новую игрушку, но это будут не его, Тинара, проблемы и слезы.

***

Эридани отсутствовал всего неделю, но Вейлору она показалась длинной, как целый год. Днем он до изнеможения занимался, оттачивал то, что показывал мастер. Воронёнку больше всего на свете хотелось продемонстрировать вернувшемуся Эридани, как хорошо у него уже получаются все эти финты. Вейлор первым входил в тренировочный зал и последним его покидал, когда тело уже просто не слушалось, а мечи вываливались из уставших пальцев. Тренерское: «Eccellente!» уже не радовало, воспринималось, как должное. Тот, чьей похвалы так хотелось, был далеко. Вейлор часто представлял себе, как Эридани, вернувшись, увидит, чему он успел научиться, одобрительно улыбнется углом обветренных губ, а потом... Это «потом» превратилось в какую-то манию. Казалось бы, за день он совершенно выматывался, и после вечернего купания без сил падал на свою постель, но... Стоило закрыть глаза, и память услужливо подсовывала одну картинку за другой. Вот Эридани гладит его по спине, и по коже пробегает легкая дрожь. Рука мастера опускается ниже, и дыхание сбивается. Собственные пальцы обхватывали проснувшийся от жарких видений член. Губу приходилось прикусить, а то и вовсе зажать себе рот второй ладонью, потому что подстегиваемая воображением ласка так приятна. Вот так, как делал это мастер. Мастер. Тот последний урок. И губы, оказавшиеся неожиданно нежными. Ох, как же хотелось испытать это снова! Но подарить себе такую ласку Вороненок не мог, а потому оставалось довольствоваться своими неумелыми пальцами. Вейлор постоянно вспоминал не только ласки Эридани, но и его орудие. И это странное чувство, когда он сам коснулся горячей головки губами и кончиком языка. Нежная, слегка бархатистая тонкая кожа. Её так страшно поцарапать или прикусить. Так не хочется причинить мастеру боль. Но не зацепить случайно зубами так сложно, потому что Создатель слишком уж щедро одарил мастера. Его член едва помещается во рту. А о том, чтобы повторить урок Эридани и вобрать в себя это целиком, не может быть и речи. Но этого мастер и не требовал. Пока. В одну из этих полубезумных ночей, Вейлор поймал себя на мысли, что теперь и сам хочет пройти весь путь до конца. И пусть это будет больно... Только бы мастер поскорее вернулся!

***

Гильдмастер Антонио Эридани возвратился в свой особняк спустя неделю. Эта поездка вымотала его и оказалась совершенно безрезультатной. На длившемся несколько дней совещании оставшихся в живых гильдмастеров и принцев Дома они пытались выработать общую стратегию борьбы с мятежным Араннаем. К этому времени, не только гильдмастер Риалто Рейнари был отправлен остроухим самозванцем в Тень. Ряды мастеров таяли, Вороны целыми ячейками переходили на сторону Аранная, пообещавшего им кучу всевозможных благ. Нужно было срочно что-то делать, иначе вскоре все они могут последовать за Рейнари. Своего далекого родственника Эридани было нисколько не жаль. Антонио и сам не жаловал жирного борова. Его страсть к совсем молоденьким эльфятам была Эридани непонятна. Сам он эльфов не очень-то любил, отдавая предпочтение паренькам своей расы. Но Рейнари буквально слюной исходил по этим остроухим. За что и поплатился, ведь его Араннай убил самым первым, так и не простив «приобщения к Гильдии». Он даже не предложил Рейнари присоединиться, просто убил, желая разом отплатить за все. А ему, Эридани, предложит? Но даже если это и будет так, Антонио никогда не примет этого предложения. Прошло уже много лет, но он помнил этого Зеврана... Тогда Рейнари решил поделиться с родственником своей новой игрушкой. В ту пору Араннаю было уже шестнадцать, он оказался хорошеньким, смуглым, светловолосым, а во взгляде необычных, янтарных глаз было что-то такое, что заставило Антонио наплевать на свою неприязнь к эльфам. В ту ночь он не отпускал юного Зеврана из своей спальни до самого утра, наслаждаясь пылкими ласкам эльфа, его стонами и выгибающимся навстречу, податливым красивым телом. Но предложение Рейнари поразвлекаться с Вороненком на пару, Антонио отверг. Это было бы уже слишком для хрупкого эльфа. Да и не любил Эридани делить своего любовника с кем-то еще. А вид обрюзгшего, заплывшего жиром Рейнари вызывал у Антонио настолько сильное отвращение, что всякое желание тут же испарялось. Но Зеврана Эридани запомнил, а потому ни о каком подчинении Араннаю не могло быть и речи. Только открытый бой. Лечь под того, кто когда-то был под тобой? Присягнуть на верность остроухой подстилке? Нет. Нет. И еще раз — нет. Лучше как следует подготовиться к неминуемой схватке, чтобы если не победить, то подороже продать свою жизнь. А еще за прошедшее время Антонио успел соскучиться по своей новой игрушке. Этот Воронёнок... Вейлор. Он олицетворял сейчас собой ту невероятно волнующую смесь невинности, страха, желания и порочности, которая встречается не так уж часто. И, пожалуй, хватит уже играть! По возвращении нужно будет взять ученика по-настоящему. А если после этого тот не потеряет интереса к постельным забавам — заняться им всерьез. Вырастить себе нового любовника. Страстью Вейлора одарил Создатель, а умение — дело наживное. Переступив порог своего кабинета, Эридани собрался уже вызвать Воронёнка к себе прямо сейчас. И плевать, что уже далеко за полночь. Но, приняв ванну и расслабившись, Антонио отмел эту идею. Он слишком устал, тело отчаянно жаждало отдыха, ни на что другое его просто не хватит. А потому лучше отложить все шалости до завтра. И обязательно нужно сделать еще одну вещь. Напомнить Вейлору, что Ворон должен держать сердце холодным. Потому как слишком уж восторженно-влюбленно начал поглядывать на него ученик. Это, конечно, льстило, но делало Вейлора слабым. А это недопустимо для того, кого Антонио прочил в свои фавориты. Тело — отдельно, душа — отдельно. Только так. Ни в коем случае не смешивая. Так в своё время учили самого Эридани, благодаря этому он до сих пор жив. Завтра он преподаст и Вейлору подобный урок.

***

Когда на следующее утро Эридани вошел в тренировочный зал, занятия были в самом разгаре. Гильдмастер остановился у входа и некоторое время безмолвно наблюдал за учениками. Из всей этой группы выделялись двое: Вейлор и темноволосый эльф, который как-то уже побывал в спальне Антонио. А вот кто же из них искуснее? Эльф старше Вейлора на год, но способностями Создатель щедрее одарил второго. Впрочем, найти ответ на вопрос: кто лучше очень просто. Бой на смерть. За право называться Meglio si tipo этой ячейки. Подобное всегда практиковалось в Гильдии и помогало мастерам выбрать в телохранители только самых искусных Воронят. Самое время провести испытание. Эридани шагнул в центр зала и объявил, что желает проверить, кто же из учеников самый искусный. И назвал тех, кому выпало счастье доказать свое право называться лучшим. Вейлор вздрогнул, услышав свое имя. Тинар медленно выдохнул, поудобнее перехватывая оружие. А Дар в последний момент зажал себе рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Он знал, что это означает. Бой на смерть. Останется один. Вот только Вейлор понятия не имел, как должна закончиться эта схватка, а Эридани пока что не уточнял условия. Взмах руки тренера, и бой начался. Желая показать себя во всей красе, Вейлор пускал в ход всё, чему он успел научиться. Тинар от него не отставал, тоже сражаясь в полную силу. Понимая, что такого напора и скорости долго не выдержит, Вейлор решил использовать хитрость Эридани, бросившую его когда-то на пол. Запутав противника вихревым танцем мечей, ослепив серебряными бликами лезвий, Воронёнок улучил момент для той самой подсечки. Тинар этого не ожидал, а потому оказался на спине, а мечи Вейлора касались его горла. — Eccellente! — хлопнул в ладоши Эридани. — А теперь — завершай бой. Вейлор поднял на мастера непонимающий взгляд: — Но... Я уже его закончил. Я победил, maestro! — В этом бою должен остаться один. Победитель. Лучший из лучших. Заканчивай бой, Вейлор. Ох, сколько же металла в голосе и холода в голубых глазах. А из толпы стоящих поодаль учеников раздался сдавленный вскрик. И даже не оглядываясь, Вейлор знал, что это Дар. Воронёнок встретился взглядом с распростертым на полу эльфом. Сейчас он должен убить Тинара. Просто потому, что так решил Эридани. — Я жду! — прозвучало, как удар плети. Хотя почему — как? Потерявший терпение тренер только что действительно хлестнул Вейлора по спине. Но тот только вздрогнул, продолжая смотреть на побледневшего эльфа. Кажущиеся такими огромными темно-синие глаза умоляли Вейлора не убивать. Закушенные почти до крови губы Тинара побледнели, а по щеке ползла слеза. Убить. Просто? Чуть сильнее вдавить в его горло острие меча... Послушаться приказа? Нет. Не выдержав звенящего в воздухе напряжения, Вейлор решительно отбросил мечи и повернулся к Эридани лицом: — Я не стану этого делать, мастер. — Что? — изумленно приподнял бровь Антонио, не ожидавший от своего фаворита подобного непослушания. — Я уже его победил. Бой окончен. Я — лучший, — Вейлор не отводил от мастера глаз, надеясь, что тот отменит свой приказ. Приказ, выполнять который, Воронёнок не собирался. Несмотря на то, что сердце отчаянно колотилось, и от страха подгибались ноги. Открыто перечить Эридани не позволял себе никто из учеников. Но разве у них с мастером не особые отношения? Разве он, Вейлор, не новый избранник Эридани? Тот, кому можно простить непослушание? Пусть даже после того, как отправит в карцер... — Я приказал тебе закончить бой! — жестко припечатал мастер, давая ученику шанс изменить свое решение. — Нет, — Вейлор вздохнул и опустил голову, не выдержав ледяной тяжести взгляда наставника. И повторил, упрямо качая головой. — Нет, maestro. — Idiota! — язвительно бросил Эридани и собрался уже огласить, какое же наказание получит ослушавшийся его ученик. Но в этот момент распластанный на полу эльф резко и бесшумно вскочил и пустил в ход стилет, который все это время прятал в рукаве. Пока Вейлор изображал из себя благородного идиота, Тинар успел, не привлекая внимания, достать оружие и сгруппироваться, приготовившись к прыжку. Один единственный шанс. Его нельзя упускать! Но нервное напряжение сыграло с эльфом злую шутку, и его рука дрогнула. Стилет вонзился в спину Вейлора неглубоко и не задел сердца. Пальцы эльфа разжались, и он почти испуганно отступил на шаг, запоздало вспомнив, что Вейлор все же фаворит Эридани. Был. Полный боли крик эхом отразился от стен зала. Карие глаза изумленно-неверяще распахнулись, и Вороненок медленно осел на пол, чувствуя, как нестерпимо горит спина, и как течет по ней его собственная кровь. Её запах сейчас кажется таким острым и застилает собой всё. В глазах темнеет, сознание меркнет. Последнее, что Вейлор услышал — довольный голос Эридани: — Отлично, Тинар. Лучший ученик этой ячейки — ты. Брошенное быстро и нетерпеливо: — Целителя ко мне! Срочно! Вороненок уже не слышал.