Издержки судьбы

Свон этой ночью не смогла сомкнуть глаз. И только когда на горизонте забрезжил рассвет и солнце, бледно-желтыми лучами заглядывая в окна, ложилось на пол гостиной, ей удалось забыться сном. Впервые за долгое время ей что-то снилось. Мелькали перед глазами какие-то черно-белые картинки, какие-то люди, смех, голоса, едкий запах старомодного парфюма. Но сон ее продлился недолго — в дверь позвонили. С трудом разлепив глаза, Эмма сразу же возжелала убить кого бы то ни было, кто посмел её сейчас тревожить. А как только она вспомнила, что должна приехать мать Реджины, идти открывать захотелось еще меньше. Отличное же у нее сложится о ней мнение, когда миссис Миллс увидит её заспанную, с растрепанными волосами, в растянутом домашнем свитере. Впрочем, если подумать, не так уж Свон и хотелось производить на эту женщину хорошее впечатление — было бы для кого. Пребывая еще в полусонном состоянии, Эмма направилась к дверям, зевая. Она даже не спросила о том, кто пришел — открыла сразу. К неожиданности, на пороге стоял Киллиан в потертой черной кожанке, с трехдневной щетиной и испариной на лбу. Он явно нервничал, о чем говорил его бегающий взгляд. — Мне нужна Реджина, — сходу начал он. — В каком смысле? — спросила Эмма, слегка удивленная неожиданным визитом. — Мы же договорились, что… — Нет, ты не поняла, — он сделал шаг вперед, пытаясь пройти в квартиру, но Свон преградила путь, — Слушай, просто позови её, она едет со мной. — Да какого черта, объясни мне? — Голд сказал, что твоя работа здесь закончена и… — парень осекся, — В общем, просто отдай её мне, я отвезу её куда надо. — Вот пусть сам Голд и приезжает, у меня к нему тоже пара вопросов есть. А пока — извини. Она попыталась захлопнуть дверь, что оказалось фатальной ошибкой. Уже через секунду прямо на неё было направлено дуло пистолета. — Без резких движений, ладно? — приказал гость, голос его чуть дрожал, — Я не хочу стрелять. — Какого черта? — Свон нахмурила брови. — Мне просто нужна Реджина, — сказал он, разделяя слова. Эмма кивнула на диван, где все еще спала девушка, не подозревая, вероятно, что тут происходит. — Просто позови её. — Слушай, всё можно решить мирно, — как можно более дружелюбно произнесла Свон, даже не надеясь, что это сработает. Никогда не работало. — Не всё, — Киллиан отрицательно покачал головой, — Я просто делаю свою работу. Ты должна понять, ясно? Просто позови её, и я никому не причиню вреда. Эмма прикрыла глаза и закусила губу. Она полностью беспомощна. Видно, что Киллиан не хочет никого трогать, но в таком состоянии может наделать чего угодно. Психануть и положить тут всех — Эмма знала о таких случаях. Свон не может просто так отдать ему Реджину. Не может допустить, чтобы та досталась Голду. Она должна защищать её. Но как? Что теперь остается? — Эмма? — послышался за спиной её голос. — Эмма, что происходит? Свон повернула голову. Реджина стояла возле дивана, сжав руками край пледа. Она выглядела по-настоящему напуганной. Нет, не просто напуганной. В её карих глазах смесь шока, паники, страха. Она глядела на Эмму, как на единственную, кто может её защитить. Что хуже всего — она не могла. — Ты — сюда! — крикнул Киллиан, обращаясь к Реджине, — Живее! — Реджина, нет! — произнесла в свою очередь Свон, — Стой где стоишь. — Не усложняй все, черт возьми! — с отчаяньем прорычал парень, — Просто дай мне сделать, что велено! — Эмма… — Реджина, не подходи. Они могли бы еще долго так стоять и пререкаться, пока Реджина не решилась бы двинуться с места, пока Киллиан не решился бы выстрелить, пока Эмма не придумала бы какой-нибудь гениальный план насчет того, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Позади парня послышался щелчок затвора. — Оружие на пол, — разделяя слова произнесла незнакомка совершенно спокойным тоном. Теперь уже все трое находились в замешательстве. Кто еще заявился сюда с утра пораньше с пистолетом? — Мне повторить? Но он предпочел сдаться сразу. Послышался звон — его пистолет упал на пол, и он ногой пнул его к дверям. Женщина наклонилась, чтобы взять оружие, а Киллиан, подняв руки, медленно обернулся. — Хорошо, — удовлетворительно кивнула она. Джонс сделал несколько шагов назад, в квартиру, и только тогда из темноты вышла спасшая ситуацию незнакомка. — Мама? — все еще пребывая в шоке, тихо произнесла Реджина. То была женщина с фотографии, которую Эмма получила от Голда в конце осени. На вид ей было чуть больше сорока. Рыжевато-каштановые крашеные волосы, немного намокшие от снега, лежали локонами на плечах. Губы, покрытые толстым слоем алой помады, изогнулись в улыбке, когда миссис Миллс перевела взгляд маленьких карих глаз на Реджину. — Здравствуй, дорогая, — сказала она, опустив пистолет, — А ты имей ввиду, — она снова посмотрела на Киллиана, что еще держал руки поднятыми, — Если что — церемониться не буду. Эмма с усталым вздохом опустилась на стул, не зная, что ей еще делать. Логично, что Киллиана прислал Голд. Но зачем? Он обо всем узнал? Как? Реджина подошла сзади и встала за её спиной, положив влажную и холодную от страха ладонь на плечо. — Кто это? — с брезгливостью спросила Кора, кивнув на парня. — Он от Голда, — ответила Свон, — Вам ведь известно, кто это такой? — Разумеется, — утвердительно кивнула она, — Не могу вспомнить Ваше имя, мисс… — Потому что я его не называла. Свон. Эмма Свон. — Мисс Свон. Не думала, что Голд решит выбрать для всего этого женщину, — чуть отстраненно добавила Кора, вновь посмотрев на Киллиана, стоящего чуть поодаль. Реджина и Эмма также перевели взгляд на парня. — Слушайте, я… — начал было он, но быстро был прерван Эммой, поднявшейся с места. — Нет, это ты слушай! — прорычала она, подлетев к нему и заставив отступить на два шага назад. — Сейчас ты расскажешь, что произошло и какого хрена ты здесь забыл с этим, — она кивнула на пистолет в руке миссис Миллс. — Я же сказал! Я просто выполнял поручение Голда! — Это понятно, — вставила свое слово Кора, — Что он тебе конкретно поручил и почему? — Я не знаю, он не объяснил ничего! — прокричал парень, переводя напуганный взгляд то на Эмму, то на Кору, — Сказал, что все это растянулось слишком надолго и приказал доставить ему Реджину сегодня же. И… — он посмотрел на Свон, — И тебе просил передать, что деньги получишь к концу недели. Эмма фыркнула, сложив руки на груди. — И что нам с ним делать? — спросила она. — Я не знаю, что собираетесь делать Вы, мисс Свон, — произнесла Кора, — Я забираю дочь. Нужно уезжать куда подальше, пока дело не приняло прискорбный оборот. — А у меня ты спросила? — наконец подала голос Реджина, когда сковавший страх её отпустил, — Я никуда с тобой не поеду! — Мы точно не в той ситуации, чтобы между собой ссориться, дорогая. Реджина поморщилась. — Прекрати меня так называть, это отвратительно. — То есть сейчас в Вас, миссис Миллс, проснулся материнский инстинкт и желание защитить дочь? — Эмма усмехнулась, — Разве Вам не плевать было на нее всё это время? — Я всегда желала ей счастья, — в холодном голосе женщины была нотка некой печали, но в глазах уже загорелся огонек злости. — Ей не это нужно было! — Эмма заметно повысила голос, забыв о всяких приличиях. — Она хотела просто материнской любви! — слова Свон звучали так, словно Реджины в комнате и вовсе не было. — Эмма, прекрати, — тихо произнесла та, — Не при нем, ладно? — она явно имела ввиду Киллиана. — Ладно, — пожала плечами Свон, а после выхватила пистолет из рук Коры, подлетела к парню так быстро, что он и понять ничего не успел, и без труда вырубила его, ударив в затылок рукояткой. — Теперь мы можем поговорить? Оглушенный ударом, Киллиан лежал, раскинув руки, на полу. Эмма брезгливо коснулась его ногой и легонько пнула, проверяя, насколько он в отключке, после чего перевела взгляд холодных серо-зеленых глаз, в плохо освещенном помещении кажущихся темными, к слегка ошарашенной её поступком Коре. Потом Свон посмотрела на Реджину. Она все еще была напугана. Но не тем, что Киллиан заявился сюда с целью забрать её. Теперь она боялась Эмму.  — Может, отложим это на потом? — осторожно предложила Реджина, глядя на Киллиана. — Нет, Реджина, она права, — Кора вскинула руку, признавая свое поражение, — Вы имеете полное право меня осуждать. Но, мисс Свон, Вам неизвестна вся история. И не думаю, что Вам стоит знать. Но Эмму, злость на мать Реджины в которой копилась с того самого дня, как девушка рассказала ей о причинах побега, было уже не остановить. — Мне прекрасно известно, дорогая миссис Миллс, — продолжила Эмма в манере Коры, сложив руки на груди, — Что Вы без зазрения совести позволяли мужу издеваться над своими детьми. — Нам были нужны деньги — у него они были.  — Да разве деньги вообще значение имеют, когда речь идет о Ваших собственных детях? О их, блять, здоровье, психике? Это не оправдание! — она не заметила, как перешла на крик, — Вы пытались купить ее любовь? — говорила Эмма, не давая Коре перебить ее. — Я просто не хотела, чтобы она жила как я, — с горечью в голосе произнесла миссис Миллс, и в голове ее проносились кадры из детства: однушка, пьющий отец, тяжелые работы, зачастую непосильные для девочки четырнадцати лет. Богатая девчонка-ровесница, — кажется, ее Евой звали? — брезгливо разглядывающая поношенную одежду дочери пьяницы. — Как бы вы не романтизировали, деньги всё ещё слишком важны. — Не настолько важны, — настаивала на своем Эмма. — Да, кстати, о детях. Вы уже забыли, что у Вас есть еще одна дочь, которая сейчас находится как раз-таки у Голда? Вы собираетесь сбежать с Реджиной, а что будет с ней? В миг женщины замолкли. Помещением овладела звенящая тишина, заполнив собой все тесное пространство студии. Эмма продолжала глядеть на Кору в упор, прожигая взглядом. Женщина закрыла глаза и помассировала виски пальцами, будто отгоняя головную боль, а после тяжело вздохнула. Она стянула с рук черные кожаные перчатки и небрежно кинула на журнальный столик, медленно осела на стул и, соединив кончики пальцев, произнесла: — Иногда приходится делать очень сложный выбор, мисс Свон. На пару секунд Эмма непонимающе нахмурила брови, а потом до неё дошло. Она резко повернула голову, посмотрев на Реджину, покрасневшие глаза которой широко распахнулись. Девушка не отрываясь смотрела на мать, не веря в услышанное. — Ты хочешь сказать, что… — Реджина на ватных ногах подошла чуть ближе, — Что ты её оставишь? — Не в моей власти что-либо изменить, Реджина. Я не могу спасти вас обеих. — Вы просто оставите Вашу собственную дочь в опасности? — прокричала Эмма. Злость в ней закипела с новой силой. Даже не из-за того, что Свон все еще ненавидела эту женщину после рассказов Реджины. Из-за того, что Кора говорила обо всем этом так просто и даже в какой-то степени буднично. Будто бы не она решает судьбу своих дочерей, будто бы не она обрекает одну из них на, возможно, пожизненный плен или того хуже. Словно не миссис Миллс делает выбор, влияющий на судьбу, как по идее, самых дорогих для нее людей (но в это с недавнего времени слабо верилось). — Если у Вас есть другие варианты — озвучьте мне их! — развела руками Кора, — И если думаете, что для меня это так просто, то Вы ошибаетесь. Реджина, сорвавшись с места, быстрым шагом направилась в холл, обойдя лежащего на дороге Киллиана. Снова сбегала отсюда, опять, как и вчера. Потому что эта квартира в богом забытом районе Бостона больше не была безопасным местом. Здесь больше не было спокойно, как неделю, да даже пару дней назад. Спокойно больше не было нигде. Эмма хотела было снова побежать за ней, повторить вчерашнюю сцену, просить вернуться, целовать и успокаивать, но Кора схватила Свон за руку быстрее, чем та успела двинуться с места. — Не надо, — негромко произнесла женщина, глядя, как дочь, наспех накинув пальто, захлопывает за собой входную дверь. — Оставьте её. Эмма сначала нахмурилась, оскалилась, как цепная собака, хотела что-то съязвить в ответ, что-то вроде: «Я — не Вы, миссис Миллс, чтобы бросать Реджину в такой ситуации», сказать еще что-нибудь неприятно-колкое о том, какая она ужасная мать, но после пришло вдруг осознание, сорвав пелену ярости с глаз. Не ей судить, точно не ей. Кто она такая, чтобы осуждать вообще кого-нибудь? Да, все еще лишь ни на что не способная сиротка-неудачница (которой она была, есть и всегда будет). Та, у которой за спиной столько отвратительных поступков, столько всякой гадости, явно не украшающей и без того скудную заурядную биографию, что она непременно умрет на месте, если однажды решит обернуться. Кора разжала пальцы, отпустив руку Эммы и достала из кармана черных брюк пачку тонких. Чиркнув зажигалкой, женщина закурила. Свон же опустилась на стул напротив неё. — У Вас будут еще ко мне претензии, мисс Свон? — с сарказмом поинтересовалась миссис Миллс, протягивая ей сигарету. Эмма не ответила, но приняла предложение и тоже закурила. Кора хотела для Реджины обеспеченного будущего. Наверняка в планы входило еще и хорошее образование, карьера, удачное замужество и все прочие составляющие, по мнению большинства, счастливой жизни. Кора хоть что-то сделала — она обеспечила дочери безбедное детство. Чувство брошенности было знакомо Эмме с ранней юности. Детский дом, улица, дома знакомых, машина, квартира еще на тот момент живой бабушки Руби — и не перечислить, во скольких местах ей довелось ночевать. Но если бы ей пришлось так мотаться по стране, проходя огромный путь, с родителями, пусть зарабатывая копейки и пересчитывая гроши, всё было бы совсем иначе. Причиной того, почему Свон не любила вспоминать прошлое, была не бедность. Одиночество. Кора не вполне понимала, конечно, что детям недостаточно просто покупать дорогую одежду и игрушки, чтобы они были счастливы. Кора не понимала, что соседство с больным на голову отчимом не принесет ничего, кроме вывихов психики и ночных кошмаров. Кора вряд ли до конца осознавала факт, что Реджина едва ли будет рада услышать, что мать позаботится о ней, но не о сестре. И всё же, черт возьми, эта женщина сделала хоть что-то! Хоть что-то предложила! А Эмма что сделала для того, чтобы помочь Реджине, чтобы уберечь её от опасности в виде поехавшего мистера Голда, мотивы которого все еще были непонятны? Выставляла себя всезнающей защитницей семейных ценностей? Вырубила, по сути, мало в чем повинного парня, показав себя двинутой на всю голову психопаткой с приступами гнева? Киллиан тем временем зашевелился. Он медленно сел на полу, оглядываясь и потирая место удара. — Блять, за что? — простонал Джонс, найдя Эмму глазами. — За всё хорошее, — фыркнула та, отвернувшись к окну и пытаясь скрыть стыд на лице. Кора затушила сигарету о пепельницу и поднялась, разгладив невидимые складки на пальто. — Я должна поговорить с Реджиной с глазу на глаз, если позволите, — она перевела холодный взгляд на Киллиана, — Вы пока присмотрите за ним, мало ли что он выкинет. Эмма кивнула, не поворачивая головы.

* * *

Реджина решительно не знала, куда и к кому ей идти, что делать со всем этим и как выкарабкиваться из ямы, в которую оказалась загнана. Делиться таким с Ингрид точно не стоило — пригласила к себе работать няней обыкновенную девушку без опыта и образования, которая делает много и требует мало, а потом оказалось, что за ней охотится какой-то король местной мафии, желая её убить ли, продать в рабство или что там еще делают с похищенными девушками? Так себе, наверное, Фишер будет себя чувствовать, обо всем этом узнав. Потому лучше уж пусть все будет как есть. Не надо еще и Ингрид в это втягивать. А кроме неё больше не к кому. Реджина даже не особо точно помнит, как дойти до ближайшей станции метро, чтоб уехать куда-нибудь. Поэтому просто принялась блуждать по району, чтобы не замерзнуть, стоя на одном месте. — Смотри, куда идешь! Толчок в плечо вернул её в реальность, девушка обернулась и увидела уже уходящего в противоположную сторону парня, в которого она по случайности врезалась. Тот также оглянулся и кинул на неё презрительный взгляд, а она от чего-то в рассеянности застыла у перехода, смотря ему вслед. Реджина сделала два шага назад, оказавшись на проезжей части, и ей тут же посигналили сразу несколько водителей, один из которых еле успел ударить по тормозам. Бородатый мужчина высунулся в окно и принялся кричать в её сторону что-то нелицеприятное, но слова пролетали куда-то мимо. Реджина выглядела, словно олень в свете фар, испуганная и беспомощная. Все вокруг было слишком громким, слишком быстрым, в глазах все смешалось — высотки, машины, люди, снег. Она зажмурилась, чтобы не упасть, когда закружилась голова. Вдруг кто-то больно дернул её за руку, резко притягивая на тротуар, так, что она чуть не упала. Реджина подняла глаза и увидела прямо перед собой лицо матери. Оно, как обычно, было спокойно и выражало полное безразличие, но стоило заглянуть в глаза, чтобы понять, что женщина очень обеспокоена. — Что ты тут забыла? — строго спросила она. В глазах чуть двоилось, как если бы Реджину чем-то тяжелым ударили по голове, и она никак не могла сфокусироваться. Не зная, что ответить из-за беспорядка в мыслях, девушка молчала. Мать нервно вздохнула и огляделась по сторонам. — Идем в машину. Кора потянула дочь за собой, к своему автомобилю, припаркованному на другой стороне улицы. И только когда Реджина оказалась внутри, закрыв плотно дверь, шум вокруг стих, и слышны были лишь негромкие отзвуки сигналящих машин и гремящих фур, она пришла в себя окончательно. Кора положила руки на руль и выдохнула, прикрыв глаза. — Куда ты собиралась? — спросила она, посмотрев на дочь. — Я… — растерянно начала Реджина, — Я не знаю. Зачем ты пошла за мной? — Нам нужно поговорить. Злость на мать вновь закипала в крови, в голове опять и опять повторялись её слова про то, что «иногда приходится делать выбор». Хотелось просто взять и уйти, отвесив ей пощечину, но в этом не было смысла. Если её мать захотела поговорить — она любой ценой это сделает. Даже если придется привязать Реджину к стулу, она произнесет свои речи и только тогда отпустит с чувством выполненного долга. Иногда в ней просыпалась потребность читать нотации и давать советы на будущее, как у истинного любящего родителя, умудренного жизненным опытом. Кора приоткрыла окно, достала сигарету из пачки и закурила, не снимая перчаток. — Я знала, что ты далеко не убежишь, — начала женщина, выдыхая дым, — Когда ты была совсем маленькой, ты часто так «сбегала». Пряталась где-нибудь на дереве или забиралась по лестнице с улицы на чердак. Могла целый день там сидеть, пока не начинало смеркаться. Ты так боялась темноты. Мало что изменилось с тех пор. — О, может ты еще предложишь мне детские фото посмотреть и вместе посидеть в кафе? — в глазах Реджины сверкнула злость. — Ладно, если хочешь, я скажу прямо, — пожала плечами Кора, — Как есть. — Говори. — Мне правда очень жаль, что я не могу ничего сделать. Что уже слишком поздно, что я упустила момент, когда можно было что-то предпринять. Мы в настоящий момент в безвыходном положении. — Выход всегда есть. — Да, он есть, хоть и неправильный, — согласилась мать, — Я предложила тебе его. Ты не согласна с моим решением. — Это вообще не выход — это нежелание решать проблему. Ты всегда так делаешь. По принципу бродячей собаки — если игнорировать — она уйдет. Не всё так работает. — Я хочу предложить тебе хотя бы на время прекратить бессмысленную ругань, оставить взаимную неприязнь, и вместе думать над тем, что мы можем сделать. Реджина не ответила. Она посмотрела на тлеющую в руках матери сигарету, а после снова отвела взгляд в сторону. — Можешь покурить, если хочешь, — снисходительно произнесла Кора, — Но это не значит, что я поощряю твои дурные привычки. Девушка достала пачку из кармана и, вынув оттуда сигарету, закурила. Она все еще делала вид, что раздумывает, хотя не похоже, чтобы были еще какие-то варианты, помимо только что предложенного матерью. — Ладно, — сказала Реджина, подняв глаза, — Вернемся к Эмме, мне холодно. — Эта Эмма… — женщина задумчиво прищурилась, подбирая слова, — Она хороший человек, мы можем ей доверять? — А тебе мы можем доверять, мама? — съязвила Реджина, а после, закатив глаза, выдохнула: — Да. Кора едва заметно улыбнулась уголками губ, повернув ключи в зажигании.

* * *

— Реджина, все нормально? Это было первым, что спросила Эмма, когда мать с дочерью перешагнули порог квартиры. Девушка кивнула и, сняв тяжелое пальто, повесила его на крючок у двери. Киллиан сидел за столом, вид у него был неважный. Казалось, каждый сантиметр помещения пропах табачным дымом — Эмма, нервничая, курила одну за одной. Кора поправляла прическу у зеркала, а Реджина подошла к окну и открыла форточку, впустив хоть немного свежего воздуха. Все молчали. Свон прочистила горло, затушила сигарету и сложила руки на столе в замок. — Нужно решать что-то с нашим гостем, — произнесла она. — Есть предложения, мисс Свон? Кора встала рядом со столом, опершись о него, и вновь одарила Киллиана испепеляющим взглядом. Тот смотрел на женщину исподлобья, не решаясь говорить. Вид у него был напуганный, но Джонс тщательно это скрывал. — Зачем ты вообще на Голда работаешь? Да и как он тебя взял? — Эмма усмехнулась, — С самым легким заданием справиться не можешь. — А зачем ты на него работаешь? — задал Киллиан встречный вопрос, — Всем нужно бабло. Зарабатываю так, как могу. — Это ясно, — строго произнесла Кора, которую, кажется, само существование парня раздражало, — Для чего тебе деньги? — А всем они для чего? — он занервничал еще больше, — Для жизни! — Врешь. — Не вру. — Правду, Киллиан, — покачала головой Эмма. — Это. Правда. — отчеканил он как можно более уверенно. — Я ложь за секунду вычисляю, так что это бессмысленно. Джонс тяжело вздохнул, поняв, что номер не прокатил. А еще поняв, что это у него получается еще хуже, чем выполнять простейшие поручения начальника. — Я тебе солгал, что работаю на Голда недавно, — сдался он, — Давно, на самом деле. Ну, наверное. Уже года четыре, может больше, в общем. Это все из-за брата. Он серьезно болен, а чтобы покупать лекарства — нужны деньги. Много денег, которые мне ни в жизнь не заработать законным путем. У меня просто нет других вариантов, ясно? Каждый выживает, как может! — Да, трогательная история, мы все сейчас расплачемся, — Кора устало хмыкнула, — Хватит нести чушь. Предлагаю просто позвонить в полицию и сказать, что он вломился в дом и хотел вас ограбить. Пусть они с ним разбираются. Эмма на секунду задумалась, прищурившись посмотрела в глаза Киллиана так, что у того мурашки по спине побежали, и произнесла: — Нет, миссис Миллс. Он не врет. — Уверены? — Да. — заверила она. — Вы это на глаз определили? — усмехнулась женщина, подняв бровь, — Вы дипломированный психолог, мисс Свон? — Хватит паясничать, я просто знаю. — Хорошо! — Кора выставила вперед руки, что означало капитуляцию, — Вопрос остается открытым: что нам с ним делать? — Слушайте, я могу быть полезен! Если вы тоже мне поможете с одним делом. — Он еще ставит свои условия! — всплеснула руками Кора. — Нет, говори, — отмахнулась от неё Эмма, — Что за дело? — Брат, говорю же, — затараторил Джонс, — Ему осталась последняя операция, но на нее денег надо немерено. У меня есть треть суммы, но в кредит никто делать не будет, само-собой. А времени мало. — Миссис Миллс, Вы ведь одолжите ему нужную сумму? Кора фыркнула и отошла от стола, принимаясь расхаживать по квартире, оценивающим взглядом осматривая дешевый интерьер, пропитанный одиночеством и депрессией. — Я могу помочь, правда! — продолжал настаивать Джонс, — Сами посудите — если я вернусь к Голду без Реджины — я не жилец, и это в лучшем случае, — выражение лица Коры не поменялось, и парень резко развернулся к Свон, надеясь повлиять хотя бы на неё, — Эмма, ты же знаешь его! — Да знаю, в том-то и дело. Потому что Голд может спланировать все что угодно. А Киллиан запросто может все еще действовать по его заранее до мелочей продуманному плану. Джонс мог специально выбрать время так, чтобы пришла Кора и его остановила. Но как Голд вообще узнал, что та приедет? Они все же в сговоре? Их телефоны прослушивают? Эмма сходила с ума от мысли о том, что доверять никому больше нельзя. Скоро поедет крыша, думала она, взвешивая все «за» и «против» и стараясь мыслить разумно, насколько это возможно. — Миссис Миллс поможет тебе с деньгами, а ты поможешь нам, — заключила Эмма, решив за всех. — Кто-нибудь хочет возразить? Она обвела присутствующих взглядом. Реджина просто сидела на диване, витая где-то в своих мыслях и старалась не обращать внимание на происходящее, сводившее с ума. Киллиан с надеждой в грустных щенячьих глазах смотрел на Эмму. Кора стояла, опершись боком о стену и сложив руки на груди. — Отлично, — удовлетворительно заключила блондинка, устало выдохнув. Таким образом все решили, что на сегодня достаточно. Киллиан сказал, что завтра будет здесь ровно в девять утра для разработки дальнейшего плана действий и уехал, выслушав перед этим еще пару ласковых от Коры. Та предпочла еще на какое-то время остаться, сославшись на то, что устала после дороги и хочет побыть рядом с дочерью. Чего о Реджине не скажешь — та сразу же отправилась спать. Кора грустно усмехнулась — она не рассчитывала на семейный ужин, объятия и прощение, но надеялась хотя бы на разговор по душам. — Поедете в гостиницу или Вам матрас на полу постелить? — продолжала язвить Эмма, наливая в стакан припрятанный на черный день виски. — Вы очень любезны, но я откажусь. Я видела неподалеку неплохой отель — переночую там. Они вновь замолчали. — Вам налить? — Будьте добры. Эмма обошла стол вокруг и, открыв кухонный шкафчик, потянулась за вторым стаканом. Зацепив вместе с ним еще один, она чуть было его не уронила, но вовремя подхватила. — Твою мать! — выругалась девушка. — Тише! — прошипела Кора, кивая на спящую дочь. — Да, точно. Плеснув в стакан виски, Эмма придвинула его к женщине. — А Вы сохраняете поразительное спокойствие для подобной ситуации, — заметила Эмма, сделав глоток, и алкоголь приятно обжог горло. — Со многими вещами приходится просто смириться, — взгляд Коры был направлен в бокал. — Приходится вырывать своё сердце, закрывать в железном ящике — лишь для того, чтобы избежать разочарований. — Опять загадками говорите? — Это поэтическая метафора, — пожала плечами женщина. — Вы хотели что-то рассказать, — уверенно перевела тему Эмма в более важное русло, — Потому и приехали. — Да, но рассказать не Вам. — Я тоже имею право знать. Реджина ждет помощи от меня, — она сделала ударение на последнее слово, — Я хочу помочь. Кора, вглядываясь в лицо Эммы, прищурилась, будто проверяя искренность её слов. А потом опустила глаза и печально вздохнула. — Это, мисс Свон, очень долгая и неприятная история, — она сделала паузу, постучав длинными ногтями по поверхности стола, раздумывая о том, стоит ли, — Вы точно хотите её услышать? — Да. — уверенно произнесла она. Эмма залпом осушила стакан.