Бойтесь немцев, дары приносящих

Игорь открыл глаза и тут же зажмурился. Слишком светло. В нос ударил яркий, давно забытый запах. Запах из детства. В какой-то миг Тальков даже подумал, что, может, никакой войны и не было никогда? А был лишь страшный сон… — А ты живучий, — произнёс высокий статный мужчина. Его силуэт мелькнул в дверном проёме. Тальков отвернулся от огня «буржуйки», свет стал тусклее. Лицо горело. Он потрогал свои щёки согревшимися пальцами. — На, пей, — мужчина уже стоял над ним и протягивал железную серую кружку. — Что это? — прохрипел Игорь и медленно принял пойло. — Коньяк. Тальков не стал спрашивать, откуда у незнакомца коньяк. Выпил и с наслаждением ощутил, как нутро заливается мягким жаром. Разомлев, вернул чашку и скользнул блестящим серым взглядом по лицу мужчины. А ведь они уже виделись! Этот тип хотел увезти его с собой и чем-то напугал. Сейчас он еле заметно ухмылялся, а выражение ледяных глаз было каким-то отталкивающим, тяжёлым. — Где я? И кто вы такой? — Тальков обвёл взглядом большую комнату. На столе стояла тарелка с салом и хлебом. Видимо, этот человек не голодал. Да и выглядел вполне здоровым. — Меня зовут Николай. Я сотрудник НКВД. И я спас вам жизнь, — мужчина зубасто улыбнулся. После этого он прошёл к дальнему книжному шкафу и достал одну из книг. Медленно обернулся к Игорю: — У меня будет к вам небольшая просьба. Ведь вы хотите отблагодарить меня и поработать во благо Ленинграда? — Хочу, — ответил разомлевший Тальков. — Вам нужно будет отдать эту книгу одному человеку. Здесь неподалёку школа. Синее такое здание. Мужчина в очках будет ждать вас. — А что это за книга? И почему вы сами не можете? — Это конспирация. А книга содержит важную информацию по разоблачению одного советского предателя. — Я могу увидеть ваши документы? — Да, конечно, — после паузы отозвался Николай и хохотнул. Он положил книгу на стол, достал из кармана пиджака, висящего на двери, удостоверение и раскрыл его, приблизившись к Игорю. Феклисов Николай Дмитриевич, капитан… — Да, конечно, я помогу вам, — отозвался Тальков, ощущая навалившуюся усталость. — А сперва немного поспите. После того, как проснётесь — съешьте это. Впрочем, я вас разбужу… Спите, — томно и вместе с тем зло улыбнулся Феклисов. Тальков разомлевше смотрел в глаза немца, затем лёг на бок и уютно сложил ладони под щёки. Через мгновение он уже спал. Николай, а вернее сказать, Эрик, был чистокровным немцем. С 1936 он работал в Советском Союзе, успешно играя роль опытного сотрудника НКВД. Он привык «идти по головам», когда этого требовали задачи. Но сегодня он сделал нечто странное, нечто эмоциональное, никак не входящее в рамки деловой этики: он подобрал умирающего ленинградца и притащил к себе. Ему хотелось его спасти. Но он не думал об этом. Да он вообще ни о чём не думал! Этот русский тип почему-то запомнился ему ещё с той встречи, когда метель, казалось, поглотит истощённый Ленинград. Что-то в нём было. Николай не знал, что. Укрывая мужчину одеялом, он невольно залюбовался правильными чертами лица и приятной соломенностью удлинённых волос. Но в голове уже рождался план: нужно было найти применение этому человеку. И он его уже почти нашёл. У всех в канве повествования должна быть цель. Вот и у этого русского она уже имеется… Поставив на тумбочку возле дивана тарелку с салом и хлебом, Феклисов медленно вышел из комнаты.