Пидр

«делай меня точно мама я хочу вырасти красивым» «мой-то? да все в облаках как в детстве витает ты ничем не лучше других чудес не бывает»

* Макар открывает дверь, и его встречает резкий запах холодных духов. Мужских. Мама? Один покусал, но вторая – откусит. Мать ждет сына на кухне, куда он заходит с пакетом. Чай оставляет в коридоре. На тумбочке. – Что это всё такое? Начинает родительница, призывая к немедленному и конкретному ответу на довольно пространный вопрос. – Что – это? Макар смотрит на холодильник. Пусто. Мать, проследив этот взгляд: – Он в ведре помойном, где ему и место! Понятно. – Я для этого тебя воспитывала? Ночи не спала, когда ты болел? Работала, как проклятая? Понеслось. – Чтобы покупать тебе лекарства, еду, кисти эти проклятые, бумагу, краски. Чтобы ты не знал отказа ни в чем! Не знал, что такое бедность! Как это – жить вчетвером в одной комнате. Завидовать чужим платьям и шоколадным конфетам. А ты чем мне отплатил? Господи! Ты теперь этого захотел? Она показывает на пустой холодильник. Макар молчит. В паузу, выписанную ему для ответа – не говорит ни слова. Не знает, что сказать. Что плохой сын – знает. И так. – Я, наверное, сама виновата. Это все от праздности. Ну и дура... Потом она отодвигает стул, который до этого заправила в стол, как в офисе, садится на него, ставит руку локтем на столешницу, роняет на нее голову. – Ты слишком долго жил, как хотел. Слишком рано. Но больше этого не будет… Она поднимает голову, смотрит в глаза: – Слышишь? Ты слышишь меня? Он кивает. – Я-то еще надеялась, что ты всё объяснишь мне, будешь отнекиваться. И я поверю. Ты хоть представляешь, как я хочу поверить, что всё это бред собачий! Что люди просто лгут мне в глаза, хотят позлобствовать, унизить. Потешить мелкое самолюбие. А это всё правда... – Так всё-таки что – это, мама? Я никого не убил, ни у кого не украл. И если и виноват в чем, так только перед Ирой. Больше не перед кем. – Ну знаешь ли! Ты посмотри на себя! Кем ты стал? – Да тем же, кем всегда был. – Ты еще поговори… Поговори со мной! Я заберу у тебя машину, деньги. Живи, как хочешь! Иди и работай на трех работах, чтобы три раза в день есть и один раз в месяц платить за квартиру. Покупай проездной, черт тебя дери! И на что хочешь, свои краски, холсты! А я посмотрю, надолго ли тебя хватит? Разжалованный отпрыск сдает ей ключи – от машины, от квартиры – выкладывая на стол, телефон, кошелек. Выходит. В коридоре надевает ботинки. – Ботинки-то можно оставить? – Что? Куда ты пошел? – Не знаю пока. – Макар, вернись немедленно! Он выходит в подъезд, на улицу. Кричать на людях – ниже маминого достоинства, и она быстро стихает. Наверное, надо поговорить. Но он что-то разучился.