Пидр

«Аргентина – Ямайка» «в полной жопе на полной мели я знаю будет лучше но где это время?»

* Макар скитается по району. Среди лабиринтов одинаковых многоэтажек – стеллажей супермаркета, где люди расфасованы по упаковкам стеклопакетов. Бабушка не дает внуку пнуть пивную бутылку, стоящую на его пути – такой мучительно просящейся под ногу. Вместо этого она отряхивает его незапачканную коленку, причитая – Лёва, ну сколько можно тебе говорить… Девушка выпархивает из подъезда, черная и стремительная, как стриж весной. Мужики стоят между домами, собирают всем миром. Тебе – к ним. * Как странно быть вне, когда у тебя нет – внутри. Любое бесцельное шатание должно заканчиваться – приходом куда-нибудь. Если не в дом – то в тепло. И если не к столу – то в сытость. Или хоть в какое-то подобие ее. К обеду Макар застывает на улице. Денег – 0. Друзей – 0. Ему ты – 0. Сигарет – 4. Уже – 3. 5:0 в пользу негордости. * Макар возвращается в магазин, потому что: первое – туалет, второе – горячая вода, третье – Сеня. Последний занят с каким-то кентом. Слушает, что ему говорят. Очень внимательно. Потом вступает сам. Партия скрипки. И вот они уже вместе смеются. Мужик покупает все, что ему нужно и не нужно. Все-таки он – красивый. Легкий. Улыбчивый. Женственный. Не в смысле манер или жестов. А просто. Когда смягчается. Это то, что Макара всегда поражало в Ире. Ее женственность. Способность творить совершенно особенный мир вокруг себя. Кем же надо быть, чтобы он тебя принял? Окутал? Обласкал? Хоть немного. Пусть и из одной только вежливости. Сеня замечает Макара, и его глаза покрываются льдом, по кромке зрачка, как лужи холодной осенью. Но Макара это не останавливает, он все равно подходит. А хули? – Покажи мне… вот этот телефон. Хули. Сеня даже телефон не показывает. – Что ты опять здесь делаешь? Макар не отвечает, продолжая рассматривать трубку в витрине. – Уже нашел место? Под солнцем. – Как раз потерял. – Не понял? – В общем, меня тут немного того. – Чего? Макар прикусывает губу. – Кошелек украли? Спрашивает вдруг как будто даже всполошившийся Сеня. Макар смотрит на него с каким-то странным для себя интересом. – Раскулачили. Тот все еще не понимает. – Из дома выгнали. – Кто? Лиса? – Мама. – А, мама, – Сеня с облегчением выдыхает и даже усмехается. – И за что это мама тебя выгнала? – Да за все понемногу. – И ты пришел ко мне? – Нет. – Нет? – Нет. – И куда же ты теперь? Проходить ускоренную программу социализации? – Типа того. До Пети дойду, для начала. Он просил. Вот и повод. – А ночевать он тебя оставит? Макар вздыхает. – Петю надо знать. Чтобы у него ночевать, нужно, действительно, оказаться без определенного места жительства. Впрочем, я ведь и оказался. Ха. Ха. – Ну приходи ко мне тогда. Я как раз задолжал тебе ужин и завтрак. – Приходи тогда… Спасибо, конечно, за одолжение. Но одолжений мне не надо. – Хрен ли тогда ты приперся? – Мне надо подумать. Посижу минутку? Холодно. Когда все время ходишь, как-то разбредаются мысли. Не могу сосредоточиться. Макар садится к нему под юбку. На дно. В ноги. Пес – на цепь. Лодка – на мель. Под прилавок. – Охрана сейчас тебя выставит. – Кафель, думаю, раньше справится. Через несколько минут к ним, действительно, подходит мужик в форме. Дядька лет сорока пяти. Здоровый. Полноватый. Уже начал лысеть. Выбрит чисто. – Встань. Требует он стальным голосом. – И чем я вам помешал? Интересуется Макар спокойно. Слегка только нарываясь. – Встань. Ему не отвечают, а просто повторяют, что делать. – Знаете, вы присядьте тоже, и сразу поймете, как это здорово. – Блядь. Ругается сверху Сеня. Подходит к мужику, уже шипящему в рацию, просит у него минуту, уверяет, что сейчас. – Он уйдет. Сам. Но Макар вообще теперь не собирается никуда уходить. Вот только Сеня садится перед ним на корточки. – Застегнешь на мне молнию? – Не надо устраивать перформанс. Здесь и сейчас. Ты слышишь? Все это закончится очень некрасиво. Ты слышишь меня? Почему, интересно, все его просят слушать, а сами – не слушают? Волки стекаются, окружают их. – Не беси людей. – Нет, я, реально, не понимаю, с хуя они доебались? – Макар, вставай, пожалуйста, и иди к Пете, а вечером – ко мне. – К тебе… И почему это ты такой добрый сделался? Я тебе не клиент. – В смысле? – В прямом! Макар вскакивает. Внезапная злость поднимает его быстрее и лучше долгих уговоров. – Себя пожалей. – Я уже пожалел. – Это все из-за тебя... – Ну конечно… – Ты все испортил. – Я тебя предупреждал. – Не предупреждал. Не предупреждал! Макар не столько отталкивает его, сколько отпихивает и выходит из магазина. * Кем ты стал? Пидором. Неврастеником. Бомжом. Голодным.