Пидр

«помнишь как мы проводили холодные зимы грелись и звали баяном меха батареи как мы гадали на мертвом цветке Хиросимы как размышляли на тему прошедшее время»

* Макар открывает дверь своего дома. В котором – словно год не был. Все светлее, чем раньше. Чище. Заметнее. Снимает ботинки. Куртку. Идет в мастерскую. Садится к столу. Кладет ладони на наклонную доску столешницы. Стирает пыль. Писарь, блядь. Смотрит в окно. В голове пусто. И как-то тягостно. Идет на кухню. Набирает в стакан и пьет воду из-под крана с фильтром. Холодную странную безжизненную воду. Подбирает со стола черный прямоугольник телефона. Разряжен. Находит провод на диване. Подключает к сети. Возвращается назад – в будку. Рисует карандашом лицо, распадающееся на крылья. Стая бабочек, точно улей. Все это было, было сто раз. Выливает лужу разбавленной краски в центр листа, сминает его пополам, раскрывает пятна-крылья… перерисовывает получившийся силуэт. Хуйня несусветная. Штрихует фигуру маленькой японки в кимоно, бабочки поднимаются с подола, набиваясь к плечам, взмывают в воздух. Ерунда. Раскрытые ладони, выпускающие горсти воздушных ряженых насекомых. Дешевка. Карандаш ломается под нажимом. Кладет лоб на покатый стол. Закрывает глаза. Ничего не приходит в голову. За окном темно. Только лампа горит над столом. Идет к телефону. Листает вызовы. Двенадцать непринятых – от Иры. Три – от Сени. Горят, вышитые красными буквами. Отзванивается Ире. Она берет трубку сразу и сразу кричит. Ругается. На него. И в принципе. Говорит, что: «этот Петр твой ненормальный, сказал мне, что ты ушел на ночь глядя непонятно куда, обещал, что вернешься через час, а сам не пришел, и что с трусами твоими делать он не знает, вы все там больные на голову», – потом она стихает, пыль оседает обратно на землю, требует: «еще раз так сделаешь, реально, огребешь». Как будто он не огреб только что – нереально. Макар со всем соглашается – кивком в темноту. Она: Научись уже пользоваться словами! Он: Угу. Она: Боже, ты неисправим. Все, пока. Потом звонит Сене, но тот не берет. Присылает сообщение: «поздравляю». Как-то безрадостно. Макар ложится спать. На диван. Просыпается от того, что ему снится, как он тонет в реке, поток закручивает его и уносит, не дает дышать, шевелиться, а просто тащит и тащит – по камням, по отмелям. Холодно и грустно. Просыпается резко. Холодно. Грустно. Как в страшном сне. Поднимает телефон с пола. 2:12 Сам поднимается. Подходит к окну, телефон все еще светится в руках. Снег идет. Пишет: «ты спишь?» Через пару минут приходит: «не мс жржи снимант альчиков» Либо он врет и спит, либо честен и. Телефон взвывает, волчьим тоскливым воем. Новым крошечным письмецом: «без тебя холодно».