Владыка Черных Песков 2. Расколотые небеса

                  (Отступление).       Вывалившись из портала, нежно-розовая аликорн с светящимися серебром глазами обернулась к старой цитадели грифонов, чтобы стать свидетельницей того, как крепость насквозь пронзает луч золотого света, ударивший прямо из подземелья, находящегося в глубине скалы.       "Селестия разозлилась".       "Будто раньше она была воплощением спокойствия".       "Сейчас она разозлилась по настоящему. Я бы даже сказал - это бешенство".       "Ну так усыпим ненормальную...".       Закончить мысль Старсвирл не успел, так как в этот момент из синеватой дымки, являющейся проекцией плана снов в материальном мире, выбралось существо, похожее на крылатого кальмара. Кошмар химеролога, на щупальцах которого красовались щелкающие усеяными клыками пасти, тут же метнулся к древнему магу, стремясь вцепиться в нежную плоть.       - Зубы прочь от королевского тела. - Рог древнего мага вспыхнул серебряным сиянием и монстра с силой швырнуло в каменную стену, а спустя удар сердца развалило пополам открывшимся на долю секунды порталом.       "Жаль, что такой трюк не сработает на сколько-нибудь сильном маге: аура просто не позволит пространственному искажению сформироваться".       Луч света погас, а из разрушающейся башни, будто стрела, выпущенная из лука, вылетел белый аликорн, окутанный сиянием золотого солнца. Зависнув в воздухе на широко расправленных крыльях, он стал сиять еще ярче, а затем выстрелил тонким потоком света...       "Это уже начинает раздражать".       "Хе-хе".       "Чего смешного?".       "Да все то же: богиня в теле жеребца, охотится за жеребцом в теле ее любимой кобылы. Сюжет, достойный какого-нибудь слезливого романа!".       В очередной раз соскользнув в "безвременье", Старсвирл напрягся и начал отходить в сторону, следя за золотым лучом, успевшим преодолеть разве что половину расстояния до цели. К сожалению, атаки богини солнца были слишком стремительны, так что уворачиваться от них приходилось начинать еще до нанесения удара. Ответные же выпады пока что успешно блокировались Луной, на пути заклинаний выпускающей разных монстров из снов пони. Каждое порождение кошмара было слабым (все же основная часть богини осталась в Эквестрии), но их, обычно, оказывалось достаточно чтобы, умирая, защитить Селестию.       "Старая тактика: "щит и меч". А ведь я надеялся, что после стольких лет расставания, им понадобится какое-то время, дабы снова сработаться".       Ответа от звездного духа на этот раз не последовало.       Выйдя в обычную реальность в дюжине метров от того места, где находился ранее, чародей отправил в крылато-рогатого жеребца несколько магических стрел с сердечником из заклинания стазиса. Конечно, убить принцессу дня, пусть ее тело на данный момент и было относительно смертным, подобный трюк не мог при всем желании, но вот вывести хотя бы одного противника из двух хотя бы на секунду, для получения решающего преимущества, было необходимо.       К сожалению Старсвирла, при высоком уровне контроля свет не сильно уступал времени по скорости, а в определенных ситуациях мог даже обгонять его. Богиня солнца же на протяжении тысяч лет оттачивала свое мастерство и, если бы не отвлекалась на развлечения вроде войн, интриг и выполнение обязанностей правителя страны, у древнего чародея не осталось бы шансов в противостоянии даже сейчас. Но, как известно, жизнь, как и история, не терпит сослагательных наклонений, и если вторую разумные переписывают в угоду своим желаниям едва ли не ежедневно, первая все расставляет по своим местам.       Яркая вспышка ударила по глазам, инстинкты взвыли об опасности и древний маг поспешил сместиться в "безвременье". Когда же мир вокруг застыл, будто кадр на кристаллической пластинке, он обернулся и встретился с замершим взглядом белого аликорна с серебряной гривой, окутанного ореолом золотого сияния. Правое переднее копыто Соляриса было направлено в спину нежно-розовой аликорну, и с него уже было готово сорваться "копье света". Скривив губы в усмешке, чародей отошел на два шага в сторону и начал создавать структуру заклинания. Сосредоточившись и приготовившись напитать конструкцию энергией, он вернулся в нормальную реальность, тут же активируя заготовку.       "Копье света" слетело с копыта жеребца-аликорна и взорвалось, врезавшись в стену крепости, разнося участок кладки диаметром в четыре метра на осколки. В то же время, вокруг богини солнца образовался прозрачный купол, состоящий из множества граней...       - Как это подло: бить в спину беззащитных пони. - Деланно удрученно закатив глаза, Старсвирл не забывал творить новые чары и следить за обстановкой вокруг, ожидая атаку Луны.       Темно-синяя аликорн не разочаровала: из маленьких прорех, образовавшихся между материальным миром и планом снов, начали вылетать десятки насекомых, похожих на параспрайтов (пушистых всеядных химер, когда-то давно созданных Дискордом для уничтожения старых экспериментов... ну и смеха ради). Своей целью они выбрали древнего мага...       "Это даже не смешно. За кого она меня принимает?".       Однако же, недооценка противника из-за внешнего вида, едва не стала фатальной ошибкой для Старсвирла: оказалось, что на маленьких монстриков не действует магия. Даже порталы и энергетические щиты ими игнорировались, будто бы их вовсе не существовало.       "Кошмар для мага".       "Или отвлекающий маневр?".       Осколки камней, разогнанные при помощи телекинеза до скорости пуль, начали кружить вокруг нежно-розовой аликорна, создавая некое подобие барьера. Тела насекомых словно в мясорубку попадали, что никак не сказалось на решимости их сородичей. Порталы же продолжали пропускать в реальный мир все новых и новых тварей.       "Вот теперь и я зол".       Сместившись в "безвременье", чародей рассчитал заклинание и создал структуру, а, вернувшись в реальный мир, активировал заготовку. Переместившись на полсотни метров вверх, он вспыхнул серебряным сиянием и ударил толстым лучом света в то место, где стоял секунду назад. От тварей, не боящихся магии, не осталось и пепла (после гибели, все существа, призванные из плана снов, растворялись туманом), а затем вторая атака обрушилась на сдерживающий барьер.       Селестия вспыхнула золотым сиянием, заполняя ограниченное пространство, Луна же выпустила из чертогов сна десяток змеев, состоящих из серого дыма. В результате, борьбу грубой силы пришлось прервать, отвлекаясь на очередных химер, порожденных чьей-то фантазией, и этого времени оказалось достаточно аликорну-жеребцу, чтобы освободиться из ловушки...       Ритм битвы стремительно нарастал: точечные заклинания сменились ударами по площадям, скорости движения возросли до предела, за которым живая плоть, укрепленная магией, начинала разрушаться, волны энергии, выплескиваемые во вне, заставляли пространство рябить.       Обладая дополнительным источником силы в виде души богини любви, Старсвирл не боялся использовать самые затратные заклинания, вроде "ртутного метеорита" (капля жидкой материи, переливающаяся, словно ртуть), один удар которого снес вершину скалы, на которой стояла крепость грифонов. Богиня солнца тоже не мелочилась, буквально выжигая собственную оболочку изнутри, лишь бы не уступать в скорости противнику, способному непрерывно телепортироваться и смещаться в "безвременье".       Луна продолжала прикрывать сестру от ударов врага, начав принимать часть атак на собственное "тело", представляющее из себя темно-синее облако. Создаваемые ей иссиня-черные молнии, а так же монстры вроде двадцатиметрового красного лобстера, летающего без каких-либо крыльев, так же доставляли неудобства.       "Сказал бы мне кто год назад, что я буду сражаться с двумя принцессами на равных... только порадовался бы".       "Теперь же бесишься из-за того, что не можешь их одолеть в честном бою".       "Не то что бешусь... но, в общем, ты прав. А из этого следует: не можешь победить честно — тогда хитри".       Вернувшись к многострадальной крепости, частично обрушенной шальными заклинаниями и частично оплавленной испепеляющим светом богини солнца, Старсвирл создал портал, соединенный с автономным пространственным карманом. Не прошло и пары секунд, как из темной воронки показалась красная драконья голова, за ней появились зеленая и синяя, а последними себя явили белая и черная морды. Принюхавшись к воздуху внешнего мира, монстр рывком выпрыгнул на свободу и приземлился на вершину горы, заставляя обломки камней сорваться в пропасть.       Окутанный золотым сиянием аликорн завис в двух сотнях метров в стороне от нового противника, внимательно изучая энергетику химеры в попытке выяснить, чего можно от нее ожидать. Темно-синее облако скрылось на плане снов, лихорадочно ища монстра, способного сразиться с громадиной, в сравнении с которой почти уничтоженная крепость казалась не такой уж и большой.       - Позвольте представить: принцессы - это Тиомат. Тиомат - это принцессы. - Нежно-розовая аликорн самодовольно усмехнулась. - Взять.       Стоило прозвучать последнему приказу, как пятиголовая туша тут же сорвалась с места и с неожиданно высокой скоростью сблизилась с богиней солнца. Красная голова тут же попыталась сомкнуть челюсти на крылато-рогатом жеребце, но взрыв света, за которым последовал удар "солнечного копья", заставили существо согнуть шею, отстраняясь от излишне агрессивной добычи.       Не успела Селестия порадоваться успеху, как синяя голова выплюнула огромную шаровую молнию, черная выдохнула поток дыма, превратившегося в тучу, а белая создала зону мороза.       "Даже жаль, что ее детеныша пришлось превратить в нежить".       "Жаль, что эта туша слишком глупа, чтобы понять, кто именно виноват в гибели отпрыска".       Луна, наконец, нашла монстра из снов, способного сравняться по силе с драконом, но на то, чтобы вытянуть его в реальный мир, пришлось потратить девять десятых от оставшегося резерва. Огромный спрут, тело которого выглядело как черный череп быка, стоило ему материализоваться, сразу же напал на самую крупную добычу.       Громогласный рев огласил округу, заставляя снежные шапки гор осыпаться лавинами, а в порождение кошмара ударили потоки пламени, дыма, огня, холода и ветвистые молнии. Череп же раскрыл пасть и начал вдыхать магию, концентрируя ее в один переливающийся шар...       "Не этого я ожидал".       "Когда же ты, наконец, сдохнешь".       Взрыв, осветивший небо вспышкой, сравнимой с новой звездой, откинул друг от друга обоих чудовищ. Спрут, получив повреждения половины черепа, не издав ни звука, истаял туманом, Тиомат же рухнула на скалу, спиной наткнувшись на большой выступ. Рев ярости и боли, исторгаемый сразу пятью глотками, заставлял сердце в груди замирать от суеверного страха, а внутренние органы болезненно сжиматься. Самое же поразительное заключалось в том, что химера не спешила умирать с перебитым позвоночником и после потери трети всей плоти.       Пользуясь моментом, Старсвирл попытался вытолкнуть Селестию в пространственный карман, где все законы реальности подчинялись создателю как богу, но противница, при помощи выброса части своей энергии, разрушила структуру заклинания еще на стадии его сотворения.       "Ну и в чем же твоя хитрость, о, великий маг?".       "Сейчас увидишь".       Переместившись к телу Тиомат, древний маг впился зубами в плоть чудовища и начал вдыхать, втягивая в себя жизненную, магическую и духовную энергии. От него тут же пошла волна силы, послужившая отличным щитом от запущенных принцессами заклинаний, а затем он стал меняться: розовая шерсть сменилась чешуей, пернатые крылья превратились в чешуйчатые, на фоне светящихся серебряным светом глаз проявились вытянутые змеиные зрачки.       - Раунд два. - Вырвался смешок из рта, зубы в котором заострились до состояния клыков.                   (Конец отступления).