Господин Иккинг

На центральной площади устроили пир, по случаю освобождения викингов из плена. По кругу разложили костры, над которыми завертелись бараньи туши и закипели котлы с ароматной похлебкой. Мужчины сколачивали столы и скамейки, женщины выносили тарелки, блюда и кувшины, выкатили бочки с пивом и скиром. С кораблей выгрузили несколько бочек вина, редкого в этих местах. Добычи в этот раз было немало, повеселились на славу. Напрямую через порт не поперли, тихонько высадились в стороне от города, подошли лесом. По сигналу с кораблей метнули горящие ядра, поджигая лес и домишки с одной стороны, пока жители тушили пожар, ворвались с другой, взорвали стену, окружавшую башню с пленниками, перебили немногочисленную охрану. В той же башне, под крышей, обнаружился маг, яростно спешивший собрать своё войско, призывая солдат. Недолго сомневаясь, ему отрубили голову и скинули в ров с нечистотами. Книги, свитки и прочие магические штуки Иккинг велел собрать в мешки и отнести на корабль. На корабли же перекочевали все богатства и запасы из обширного подземелья. Город и жителей не трогали, добычи оказалось более чем достаточно. Теперь довольный Иккинг расхаживал по площади, разговаривая то с одними, то с другими, временами бросая на Беззубика голодный взгляд. Наконец не выдержал, схватил за руку и утащил в какой-то сарай с сеном, прижал к стене и впился губами. Беззубик, не разрывая поцелуя, расшнуровал его штаны и выпустил на свободу напряженный член, медленно опустился, продолжая смотреть в глаза, лизнул головку, прошелся по уздечки кончиком языка и вобрал напряженную плоть, насколько мог глубоко. Иккинг дрогнул, запустил пальцы в волосы и надавил на затылок. Беззубик загудел горлом, заставляя Иккинга излился в считанные минуты. Иккинг вытянул его наверх, опять принялся целовать, пока Беззубик приводил его одежду в порядок. — Легче? — пряча смех под пушистыми ресницами, спросил Беззубик. — Пошли домой. Пару часов без вождя переживут. — А вождь пару часов без ничтожного раба? — Нет. И ты не ничтожный. Если бы не эта дрянь с камнями, на твоей шее, я сделал бы тебе предложение. — От которого невозможно отказаться? — Только попробуй, заебу. — О, это меня ждет в любом случае, — поглаживая чужую ширинку, веселился юноша. — Сам нарвался, — рыкнул викинг и, развернув его лицом к стене, вцепился в свой ремень, пытаясь расстегнуть одним рывком. Этого времени Беззубику хватило, чтобы расшнуроваться. Распаленный викинг мог легко разорвать одежду, а потом как домой идти? Облизал пальцы, выгнулся, чтобы хоть немного растянуть себя. Иккинг подвис на этой картинке, огладил его бедра, потом добавил свой палец, другой рукой лаская себя. — Убирай руку, иначе добавлю хуй к пальцам, — нетерпеливо прохрипел викинг. — Не сегодня, — выгибаясь сильнее, подставился раб. Плюнул, вставил, понеслось. Надеюсь, шум праздника перекрыл рык кончающего викинга. Три раза. — Хорошая штука это твоё очищающее заклинание, — раскидываясь на сене, довольно заметил Иккинг. Беззубик выбрал из волос травяной мусор, отряхнул одежду. В этот момент появилась Зяма, верхом на Сигриде. — А что вы здесь делаете? — ехидно поинтересовалась девочка. — Отдыхаем, — довольно улыбнулся вождь. — Вы там еще не все без нас съели? — Нет, — замотала она головой. — Почему сама не ходишь? — Так затопчут же, букашку, — пробасил Сигрид. — Идемте, вас только ждем. Праздновали всю ночь с песнями, плясками и кулачными боями под утро. Беззубик проснулся от скуления, переходящего в подвывание и крик. Зяма сидела на своих шкурах у камина и сжимала ладошками ноги. По лицу градом катились слезы, из носа капало, рот издавал звуки, один противнее другого. — Что случилось?! — испугался Беззубик. — Ножки болят! — прорыдала она, выглядывая из-под спутанных волосенок. — Что там у вас? — сонно поинтересовался Иккинг. — Говорит, ноги болят. Всю ночь скакала, ничего не болело, а тут на тебе, — ощупывая костлявые коленки, пробормотал Беззубик. — Так это она устала. Сколько она ходит? — Дней пять. — И всю ночь пробегала. В теплую воду посади, а потом облей холодной, будет получше, — постепенно опять засыпая, велел викинг. — Не хочу холодную! — завыла девочка. — Молчать! — рявкнул вождь. — Я сплю, — пояснил спокойно. Беззубик улыбнулся, Зяма резко замолкла, испуганно посмотрела в сторону кровати. — Тихо, — приложил палец к губам Беззубик. — Обойдемся без воды. У меня мазь есть. Пока делал массаж, она задремала, но едва встал, чтобы уйти, был пойман за ногу. — Не уходи. — Дай, хоть подушку возьму. Едва устроился рядом, начались вопросы. — Зачем он на тебя ложился и делал вот так, — она подвигала бедрами. — А потом вы кричали. — Подрастёшь — поймешь, — покраснел Беззубик. — Сигрид тоже так сказал, — надула она губы. — Сигрид тоже видел? — Угу. — Отлично. Почему-то раньше Беззубика совершенно не беспокоило, кто и в какой момент его видит. Кто и как использует. Будто сам себе не принадлежал. Теперь временами забывал, что он раб, что принадлежит господину. Иккинг испортил своим неправильным поведением, отношением, как к равному. Они даже на «ты» перешли, когда были наедине или среди друзей. Не боясь быть наказанным, Беззубик начал высказывать собственное мнение. Хотя, Иккинг редко кого-то слушал, независимо от статуса. Беззубик лежал, согреваемый теплом камина и притихшей Зямой, размышлял о происходящих изменениях и своей дальнейшей судьбе. Иккинг четко сказал, что быть ему младшим мужем, едва снимут ошейник, а захотят и жену себе возьмут, когда-нибудь, для наследников. Среди викингов таких семей он не видел, но это же вождь, как захочет, так и будет. — А ты этого хочешь? — сквозь сон спросила Зяма. Беззубик вздрогнул. Неужели он говорил вслух? — Нет, ты очень громко думал, — пояснила она, не открывая глаз. — А он знает, кем ты станешь, если снять ошейник? — Нет. И ты ему не скажешь. Не скажешь же? — Ладно, не скажу. Спинку почеши? Он запустил руку под её рубашку, осторожно поскреб пальцами и закрыл глаза. Главное — громко не думать. Весь следующий день, вернее, то, что от него осталось, когда выспались, посвятили перетаскиванию и рассматриванию добычи. Таскали викинги, а рассматривали Беззубик с Зямой, дав обещание не экспериментировать с неизвестными артефактами и вообще, вести себя разумно и осторожно. Беззубик сильно сомневался, что стоит вручать Зяме книги темного мага, но Иккинг только отмахнулся. Конечно, его случайно в лягушку не превратят. К счастью, Зяма сама разобралась, какие книги и предметы общемагические, а какие лучше не трогать. Всю чёрную магию собрали в мешки и отнесли в сухой колодец, подальше от жилья. Викинги планировали новые набеги, тем более, что Иккинг вознамерился найти Зяминого папашку для Астрид. Сама Астрид уже пришла в норму после приключения, заходила в гости. — Сладкий, ты с каждым днем все вкуснее, — раздевая юношу глазами, улыбнулась она. — Бреешься или борода ещё не растет? — Магия убирает волосы с тела, госпожа, — стараясь быть вежливым, ответил он. — Значит ты везде-везде гладенький? Он не ответил, только уши загорелись. — Иккинг! Можно одолжить игрушку на ночь? Иккинг что-то считал в тетрадке и не сразу понял, о чем она. — Нет. И он не игрушка. Могу ту черную палку одолжить, которой тебя в подвале хотели… удовлетворить, — метнув взгляд на Зяму, подобрал он слово помягче. — Ты её взял? — брезгливо скривилась девушка и передернулась от не самых лучших воспоминаний. — Я её в глотку забила этому… учителю. И еще троим, которые пытались меня скрутить. — Грозная Астрид убивает врагов гигантским дилдо из черного дерева, — всхрапнул викинг, представляя картинку. — Что было, тем и дралась. Правда, взял? Оно же в кровище все. — Взял. Ребята отмыли и развлекались, пока обратно плыли. Они, знаешь ли, не брезгливые. — Трофей нашел ценителей. Нет, мне можешь не возвращать, дарю. Щербатого своего, значит, не дашь. Иккинг обнял её за плечи и повел к двери. — Ты же умная женщина, должна понимать, что «нет» это отказ. Он только мой. Понимаешь? — вкрадчиво и с нажимом спросил вождь. — Если кто будет интересоваться, то так и объясняй, что он только мой. А еще сам решает, с кем и когда идти. — Так давай спросим, может ему уже надоело на чужом хую скакать? — зло прищурилась она. — Как ошейник сниму, так и спрошу, а пока извини, найди кого-нибудь другого на ночь. Астрид вышла и хлопнула дверью перед самым носом Иккинга. — Огонь — баба, — улыбнулся он и вернулся к расчетам. Уже позже, когда они улеглись и уютно сплелись руками и ногами, Беззубик невпопад сказал. — Зря она так. — Ты про что? — Про Астрид. — Не переживай из-за неё. В юности мы были вместе, а потом как-то не срослось. Не семейный я человек. Она теперь злится. А может Сморкала и прав, кол ей хороший нужен. Бабы, поди их разбери. То целуют, то по морде бьют, — Иккинг вздохнул и поцеловал мелкого в кончик носа. — Хотя, она, конечно, горяча, до утра может скакать, — пробормотал засыпая. — А если вдвоём? Иккинг приоткрыл один глаз. — Вы трахаетесь, я смотрю? Нет. — Зачем, там же рядом две дырочки. Ты спереди, я сзади. — Почему так? — Я мельче, ты её своим колом порвешь, — находя рукой предмет обсуждения, улыбнулся Беззубик. — Опять?! Я сплю, — зажмурился Иккинг, толкаясь в руку. — Спи, я все сделаю сам, только на спину ляг. И он, действительно, справился самостоятельно, велев господину, держаться за столбики в изголовье кровати и не отпускать. В зыбком свете ночника Иккинг наблюдал, как он осторожно растягивает себя и еще медленнее насаживается, чуть кривя рот от напряжения, поводит рукой по своему члену, отвлекаясь от первых неприятных ощущений, и начинает двигаться на сильных ногах, то быстро, едва не соскакивая с конца, то медленно, насаживаясь до самого основания и лаская мошонку Иккинга, заведя руку за спину. Иккинг дурел от зрелища. От закушенных губ, от ошалелых глаз, развратных шлепков тела о тело. Не выдержал, бросил столбики и вцепился в бедра, насаживая еще сильнее, поддавая и рыча. Беззубик не удержался на руках, упал на грудь викинга, тот прижал его покрепче и задвигался с бешеной скоростью. — А-а-а-а! — по нарастающей заорал мелкий, чувствуя, что вот-вот кончит. Викинг с размаха всадил еще два раза и затрясся в оргазме, вцепляясь зубами в шею Беззубика, чуть ниже ошейника. Вспышка боли заставила того выплеснуться, так и не прикоснувшись к себе. Оба обмякли, коротко поцеловались и тихо рассмеялись, глядя друг на друга. — Вот спроси у меня кто у нас кого ебет, даже затруднюсь ответить, — еще хриплым голосом сказал Иккинг. — Конечно, вы, господин, — медленно сползая с его члена, и запуская очищающее заклинание, невинно поднял брови Беззубик. — Хотя, я не против экспериментов. Иккинг покраснел и промолчал, внезапно решив поправить подушку и сбившиеся одеяла. — Мы опять забыли про Зяму, — вдруг вспомнил он и поглядел в сторону камина. — Ничего. Она накинула заклинание тишины. Спим? — Спим. Последний набег не остался незамеченным, не прошло и недели, как на горизонте замаячили магические корабли. — Свистать всех наверх! — заорал Фрейвар, глава местного войска. Спешно грузили боеприпасы и провиант. Иккинг сделал горючую смесь из остатков нефти. Собрались, отчалили. Беззубик наблюдал со скалы, как сходились корабли, обменивались огненными подарками, горели и дымились, потухая. Легкие магические корабли быстро лавировали, уворачиваясь от огненных снарядов, но более мощные корабли викингов, заманивали в ловушку и таранили металлическими носами в бок, пробивая борта ниже ватерлинии. Он не мог видеть, что солдаты в ошейниках дрались, как заведенные, не чувствуя усталости и боли, приходилось рубить их буквально на куски, чтобы те переставали нападать. На Иккинга бросилось сразу трое таких. Одного удалось выкинуть за борт, второму расколол голову, третий оказался умелым отражал все удары и уже дважды распорол рукав и штанину, не защищенные кожаными доспехами. Каким-то невероятным движением Иккингу удалось срезать ошейник. Солдат замахнулся, тяжелый меч, который минуту назад он крутил без труда, потянул его в сторону, Иккинг рубанул по открывшемуся горлу, раздался гром и на палубу упал обезглавленный труп. Время замерло. Не человеческая, а драконья голова покатилась по накренившейся палубе, а за ней и тело медленно заскользило к разбитому борту и плюхнулось в воду. Иккинг проводил тушу взглядом и потряс головой, стараясь отогнать наваждение. Ноги скользили по чужой крови, пришлось срочно выбираться с тонущего судна, пока его не утянуло вместе с кораблем. Бой был выигран, потери немногочисленны, пленных не брали. Не смогли взять. На каждом корабле, в железной клетке, сидел маг, управлявший солдатами. Едва мага убивали или он тонул с кораблем, все солдаты в ошейниках прекращали сопротивляться. Такого викинги еще не видели. Домой возвращались с победой, но на душе было горько. Позже, у костра, Иккинг пытался расспросить других, видели ли они драконью тушу. Все отрицательно качали головой и посматривали сочувственно, мол, повредился человек головой. Пришлось отшутиться выпить еще немного для вида, распрощаться и уйти. Дома не стал обсуждать этот вопрос. Нападение решили не оставлять без ответа, кинули клич, собирая войско побольше. Кто знает, сколько еще этих окольцованных охраняет магические земли. — Наша задача не перебить всех магов, а найти того, кто ими управляет. Не по своей же воле они заперли себя в клетки на кораблях и утонули. Могли бы выйти и улететь, просто уплыть на обломках, в крайнем случае, но нет, им никто не помог, и сами не выбрались, — объяснял Иккинг. — Согласен. Я сам видел, как маг грыз решетку, пытаясь выбраться. Их заперли насильно, — подтвердил один из викингов. — Надо послать разведать, где может сидеть тот, кто ими управляет. — Выберите самых опытных воинов и отправьте сегодня. Жаль не догадались захватить мага в клетке. — Не до этого было. Воины у них, как нежить, глаза стеклянные и рубят без устали. Сказано — сделано, разведчики были отправлены в тот же день. Викинги без дела не сидели, чинили корабли, обновляли оснастку, пополняли запасы горючих материалов и провизии, устраивали прибывающую подмогу. Первые сведения получили на третий день, и они были весьма неутешительны. Главный маг и управитель ни от кого не прятался и никому не показывался. Он жил в горах, в лабиринте из бесконечных пещер и переходов, куда не решались пойти даже самые отчаянные. Два раза в год он собирал в одной из пещер всех магов и «наделял силой», заряжая амулеты, висевшие на груди у каждого. Иккинг пробовал расспрашивать Зяму, но она ничего не знала. Девочку держали в полной изоляции, и вся имевшаяся у неё магия была непосредственно в теле, а не в предметах-накопителях. — Надо идти в пещеры, — решил Иккинг. — Магические ловушки меня не возьмут, а с остальным справлюсь. Плохо, что карты нет. Еще одним препятствием стала та самая охрана в ошейниках. Они плотно патрулировали всю прилегающую местность и пройти незамеченными не было никакой возможности. Решили пробиваться с боем. Как только все было готово, викинги погрузились на корабли и отправились в магические земли. Первый бой приняли на подступах к порту. Маги выставили заслон из самых больших кораблей, но были подавлены превосходящими силами. Протараненные корабли тонули один за другим, увлекая на дно одурманенных воинов. По приказу Иккинга, магов в клетках выловили и заперли в подвале первого захваченного дома. В порту ждала вторая волна зомби-воинов, но викинги уже знали кого искать. Пока одни взяли удар на себя, другие отыскивали управляющих магов и приводили в бессознательное состояние аккуратным или не очень ударом по голове. Едва управляющий маг отключался, подчиненные воины прекращали сражаться. Они молча садились там, где стояли, и закрывали глаза, переставая реагировать на окружающее. Город прошли быстро и без потерь, жители попрятались в домах. Едва прошли последние огороды, из кустов выскочили воины в ошейниках, принялись крошить всех и вся. — Мы не можем найти управляющих магов! — прорубился к Иккингу Фрейвар. — В пещерах! — отрубая голову очередному нападающему, выдохнул Иккинг. До входа оказалось ой как далеко. Каждый метр вырывали с боем, сражаясь спина к спине. С небольшой группой Иккинг прорвался внутрь, рассредоточились по коридорам. Чем дальше углублялись в пещеры, тем причудливее выглядели залы. Коридоры уводили вниз, становилось жарче. Он с разбега выскочил в огромный зал, освещенный красным светом лавы, текущей в глубине. Иккинг посмотрел на густой поток, то темнеющий, от соприкосновения с воздухом, то ярко прорывающийся раскаленным всплеском. До противоположного берега перекинут каменный мостик, в две ступни шириной. Если он держится на магии, то добежать шансов мало, хотя, провал не широк, метров шесть. Сзади пыхтят еще два викинга, гораздо крупнее и старше вождя. — Ждите здесь. Если я упаду, ищите другой путь, — командует им, и тут же разбегается, пока не начали отговаривать. Мостик, действительно, рушится, но не сразу, а волной, только там, где касается нога. Последним усилием бросил тело на край и повис над обрывом. Подтянулся под одобрительные крики, поймал факел. Показал, что все нормально и пошел дальше, держа меч наготове. Теперь ход шел вверх, изобилуя мелкими ответвлениями, пещерками с кипящей водой и темными провалами. Необработанные каменные стены плавно перешли в изящные своды, покрытые мозаикой. Становилось светлее, кое-где появились вентиляционные окошки и проёмы, явно устроенные для освещения. Коридор привел в светлую галерею, с которой открывался отличный обзор на поле боя. Солдаты теснили викингов к городу, одновременно зажимая в тиски. Поле было усеяно шевелящимися трупами. Несчастные не могли даже умереть до конца, подчиняясь злой воле. Боковым зрением викинг заметил движение и рефлекторно среагировал, уворачиваясь от дротика, направленного в шею. Кончик чиркнул по кожаному доспеху и упал сзади. Иккинг мгновенно оказался у ниши, откуда совершили покушение, и вытащил за шкирку сухого старика в пестрой одежде. Тот завизжал высоко и пронзительно, снизу, с поля боя, ему вторил дикий крик десятков глоток. Иккинг не стал ждать, к чему это приведет и без колебаний свернул ему шею. Хруст ломающихся позвонков сменился гробовой тишиной, а потом восторженным воплем викингов. Магические солдаты замерли и плавно присели на корточки, как и все предыдущие, оставшиеся без руководства. Отбросив труп, Иккинг пошел рассматривать верхние пещеры, залитые лучами садящегося солнца.