Господин Иккинг

Каждый день приносил что-то новое, то хорошее, то плохое. Очередное нападение на караван магов, прошло не так гладко, как обычно. Корабли сошлись совсем близко, маги подожгли паруса трем из пяти, попытались оторваться, но викинги начали закидывать их горящими ядрами. Теперь полыхали и корабли магов. Пока огонь не добрался до товаров, викинги успели взять их на абордаж, перебраться, перебить команду и потушить огонь. Когда же полезли в трюмы, те начали наполняться зелёным газом. Одна искра и газ взорвался, раскидывая захватчиков по кораблю, словно пылинки. Многие потеряли сознание и в этот момент, неизвестно откуда, выскочили южные воины, принялись скручивать бессознательные тела и спускать в шлюпки. Оказалось, неподалеку, за островом, прятался еще один корабль. Викинги попытались отцепить неповрежденные корабли и отобрать товарищей, но слишком долго освобождались от веревок и разворачивались. Легкий кораблик, подгоняемый магией, к вечеру совершенно исчез из вида. Чтобы викингов захватили в плен — такого еще не случалось. В ярости оставшиеся вернулись к брошенному каравану и кинулись потрошить тюки, надеясь на добычу. Но там оказались только солома и сухой навоз. Многие хотели поджечь остатки кораблей, ставших ловушкой, но Иккинг рассудил иначе. — Берите их на буксир и плывем обратно. Нас заманили в западню, мы тоже так можем. Эти корабли пройдут в бухту, которую хотели захватить. И своих освободим и поживимся, чем Тор пошлет. Сказано — сделано. Корабли магов дотянули до первого попавшегося крупного заселенного острова и спешно преступили к переоборудованию. Иккинг сплавал домой за Беззубиком, необходимыми инструментами и чертежами, взял и несколько сообразительных помощников. Вернулся через трое суток. Работать намеревались очень быстро, среди плененных оказалась Астрид и Сморкала, о них беспокоился больше других, характер у обоих был упертый, такие умрут, а не прогнутся. Пробоины в бортах уже заделали, благо их было мало, а вот оснастку пришлось менять всю. Тут и пригодилась хорошая память Беззубика, который часто плавал с господами на таких кораблях. Сделали эскизы, работа закипела с новой силой. В тот день, когда Вождь вернулся с Беззубиком, под дверь дома, где его поселили, викинги приволокли странное рычащее существо в ярких тряпках. — Вождь, смотри, кого мы в соломе откопали. Хотели пожечь, а потом решили скотине постелить, чего добру пропадать, растянули тюк, а там это сидит. Иккинг потрогал существо сапогом, оно глухо рыкнуло. — Рычит. Дикое? — Похоже, что умом тронутое. Иккинг протянул руку к его голове, существо клацнуло зубами у самых пальцев и заискрилось, потрескивая. — А это что? — Да, Локи его разбери. Раньше сильно искрило, теперь совсем мало. Выдохлось, — хмыкнул викинг. Ловким движением схватил существо за длинные, спутанные волосы и поднял. Оно зашлось визгом и уставилось на Иккинга огромными изумрудно — зелеными глазами. На звук выбежал Беззубик, хотел бухнуться на колени, даже чуть присел, поглядел в безумные глаза и передумал. — Господин, где вы её нашли? — Это девка? — отпустил волосы викинг, и существо безвольной кучей свалилось к его ногам. — На корабле в соломе пряталась. Ты её знаешь? — обернулся Иккинг. — Знаю. Это дочь молодого мага Аоктефиана. — Так он женат? — Нет, магам не положено. Они призывают любую девушку, какую захотят. — И много у него детей? — Не знаю. С магией одна Зяма. — Смешное имя. — Домашнее. Есть официальное, но его не произносят до совершеннолетия. Можно её в дом занести? Обморозится же. Иккинг кивнул. Беззубик присел рядом и заговорил на непонятном языке. Девочка зашевелилась, попыталась встать, сделала жест рукой. Юноша легко подхватил её на руки и занес в дом и тут же развел бурную деятельность. Положил девочку у камина, притащил лохань, нагрел воды в котле, достал из личных запасов мыло. Тихо приговаривая, посадил в теплую воду прямо в одежде и принялся отмывать, постепенно освобождая от грязных тряпок. Пришел Сигрид с чертежами, тихо басил и водил пальцем, оглядываясь на странную парочку. Пришлось увести, чтобы не смущал. Когда Иккинг вернулся, девочка сидела за столом, Беззубик сидел рядом и кормил её с ложки маленькими кусочками. Она механически открывала рот и медленно жевала, постепенно склоняя голову к столу, будто та была невероятно тяжелая. — Господин, куда её можно положить спать? Можно у камина? Я отдам своё одеяло. — Можно. Беззубик метнулся к кровати и схватил меховое одеяло, вернулся как раз в тот момент, когда она чуть не упала со стула. Бережно завернул и положил на теплую шкуру, сделав из неё подобие кокона. — Что с ней? — Замерзла, проголодалась, испугалась и разрядилась. Все сразу это слишком для такого маленького мага. — Сколько ей? — Десять лет. — По виду и не скажешь. У викингов пятилетние дети крупнее. — Она не викинг, — улыбнулся Беззубик и увлек своего господина на кровать, удобно устроился в теплых объятьях. — Маги маленькие, потому что несчастные. — Несчастные? — Конечно. Им столько всего не положено и запрещено по статусу, что рабам больше можно. — Чего им нельзя? — Ничего делать самим, даже ходить, их или носят или летают, кто может. Говорить могут только на своём языке, хотя понимают и общий. Им можно изучать свои книги, медитировать для концентрации силы и колдовать. — На горшок её тоже ты будешь таскать? — усмехнулся Иккинг. — А как еще? — Нет, так не пойдет. У себя пусть как хотят живут, а тут научи её ходить, есть и срать, как все. — Фу, грубости, — ущипнул его Беззубик через одежду. — При ней так не говорите. — Зачем она тебе? — Нам. Если удастся перетянуть её на свою сторону, увидите, как полезны маги. Да и ошейник пора подзарядить. — Чтобы после траха не мыться? — запустил руку в штаны Беззубику викинг. — И это тоже, — прижимаясь сильнее, потянулся он за поцелуем. — Она тебя не заколдует? А то хопа и отберет себе в услужение. — Нет, ошейник не даст, — запуская пальцы в отросшие волосы, выдохнул в губы господина Беззубик. Зяма оказалась тихой и смешной, на взгляд викингов. Выспавшись и отогревшись, перестала рычать и искрить, настороженно выглядывала из мехового кокона. Иногда вытягивала руку и щупала ближайший предмет или щебетала по-своему, и Беззубик приносил ей что-нибудь. Иккинг пробовал с нею поговорить, но она только внимательно смотрела и забиралась глубже в меха, ни одной эмоции не отражалось на кукольном личике. Беззубика подзывала звуком, напоминающим мяуканье. — Почему она тебя зовет Миу-Миу? Это как-то переводится? — Нет, так звали меня, когда был рабом у одного из магов. Каждый господин имеет право дать рабу любое имя. Господин Ёрлих называл Миу. Зяме тоже так представили, вот она и зовет. Можно я сошью ей одежду? — Сшей. Хочешь выносить на улицу? — Она всегда сидела в башне в маленькой комнате среди шелков и книг. Все, что она знает, это небо, шелка и книги. Даже кормят её как-то по-особенному и совсем мало. Не знаю почему. — Жирные маги не могут колдовать? — с улыбкой предположил Иккинг. — Никогда не видел жирного мага, — подумав, подтвердил Беззубик. — Может, чтобы легче их таскать? Или, чтобы не сбегали. Ты спросил, как она оказалась на корабле? — Перенеслась. Осваивала новый способ перемещения, не полет, а как-то по-другому, и случайно получилось. — Она и от нас сможет перенестись? — Нет, долго еще не сможет, магии нет. Перемещение исчерпало основную и резерв. Поэтому обратно не могла вернуться. Застряла в тюке с соломой, где нашли. — Не будет тебе пополнения магии ошейника. — Пока не будет. Ничего, — он легко погладил по волосам задремавшую девочку. Не думайте, что плененных викингов бросили на произвол судьбы. В тот же день снарядили три лодки и отправили опытных воинов искать, куда их увезли. На воде не остаётся следов, но островов не так уж много, а корабль и вообще был уникальным. Особенности конструкции позволили ему удрать от преследования, они же помогли найти. Через несколько дней Ингвар доложил, что пленников держат в подземелье каменной башни. — Охраняется вход в порт магической защитой и огненными пушками. Башня стоит среди города, охраняется четырьмя солдатами с магическими амулетами и палашами. Сменяются через два часа. Кроме наших там еще викинги с других островов. Их не кормят, только раз в день дают воду, чтоб ослабли и не сопротивлялись. Ворота просто так не открыть, легче стену проломить или через верх. Мы одного стражника порасспросили, их скоро увезут дальше на континент, тогда сложнее будет найти. — Сигрид, что с магическими кораблями? — Готовы. — Воины? — Две сотни. — Ингвар, как считаешь, хватит? — Хватит. Если ночью, да с огоньком, — он кровожадно ухмыльнулся. — На рассвете выходим, — объявил вождь. Напряжение витало в воздухе. Иккинг пропадал на кораблях допоздна, вернулся замерзший, уставший, скинул одежду и нырнул под одеяла к Беззубику. — Когда мы отплываем, господин? — Ты останешься здесь. — Я должен быть с вами! — Это не обсуждается. Там будет слишком опасно. Чтобы не выслушивать дальнейшие возражения заткнул рот поцелуем. Они любили друг друга долго и медленно, будто пытались слиться в одно тело, словно это был последний раз. На рассвете Иккинг тихо выскользнул из постели, собрался и ушел, совершенно бесшумно. Закрывая дверь, встретился взглядом с изумрудными глазами Зямы. — Береги его, — прошептал одними губами и ушел. Зяма на четвереньках выползла из мехового кокона, так же преодолела расстояние до кровати, встала на ноги, цепляясь за простыни, и с огромным трудом затянула себя на постель. Последние силы ушли на то, чтобы забраться под одеяло. Только здесь, у викингов, осознала как слаба и беспомощна. От этого все время хотелось плакать, но она держалась и тайком от всех училась передвигаться самостоятельно. Пока на четвереньках, но и это далось с большим трудом. Иногда она думала о доме и родной башне, шелках и книгах… Вернуть хотелось только книги, она привыкла читать и узнавать новое, практиковаться в магии. Сейчас не осилит даже самое простое плетение, магия не желала возвращаться. Надо было попросить привезти книги. В следующий раз точно попросит. Ожидание растянулось на целую неделю. Беззубик каждый день одевался теплее и уходил на скалу, высматривать корабли. Не ходил только первые три дня, понимая, что так быстро обернуться невозможно. Без господина целыми днями возился с Зямой. Она уже не засыпала каждые два часа и вообще чувствовала себя бодрее. Исследовала, что могла дома и потребовала, чтобы её выносили на улицу. Беззубик сажал её на бедро и носил по поселку и округе, рассказывая обо всем, что видит. Особенно её заинтересовали свободно играющие дети. Зяма часами наблюдала за их играми и не хотела уходить. Однажды, увлеченная наблюдениями, категорически отказалась идти домой. — Госпожа, надо приготовить обед, пойдемте, иначе мы останемся голодными, — уговаривал Беззубик. — Не хочу уходить, — мотала она головой и вцеплялась в скамейку, на которой сидела. Подошла молодая женщина, хозяйка дома, у которого они сидели. — Юноша, можешь оставить её здесь, моя дочь присмотрит за ней. Эрна, подойди! Подбежала Эрна, крепкая девочка лет девяти, с живым, умным взглядом. — Да, мама. — Эрна, это… — Зяма, — подсказал Беззубик. — Она долго болела и теперь не может ходить, но ей очень нравится смотреть, как вы играете. Присмотри за ней, пока я займусь делами. Хорошо? — Ты — раб вождя? — ткнула пальцем в ошейник. Мать сурово посмотрела на дочь. — Да. Иккинг хороший господин и я рад, что живу с ним, — улыбнулся юноша. — Так ты согласна побыть с Зямой? — А почему меня ни кто не спрашивает, согласна ли я быть с ней? — раздался возмущенный голосок. Все дружно обернулись к маленькой магине, решившейся заговорить на общем языке. — Госпожа, вы согласны побыть с Эрной и её мамой, пока я приготовлю нам еду? — тут же сориентировался Беззубик, склоняя голову, чтобы скрыть улыбку. Зяма внимательно всех осмотрела и наконец, кивнула. — Вот и отлично, — улыбнулась женщина. Беззубик поклонился и припустил к дому. С готовкой надо поторопиться, кто знает, как скоро придется возвращаться обратно. С этого дня Зяма начала ходить, как все, на двух ногах, говорить на общем языке и есть самостоятельно. Дети брали её играть, и она с удовольствием проводила время, кидая камешки, строя из палочек и показывая мелкие чудеса, вроде призыва бабочки или летающей ложки. Магия возвращалась. Шел седьмой день с отплытия спасательной экспедиции и к Беззубику, на его наблюдательной скале стали присоединяться другие викинги. Еще днем, далеко на горизонте заметили черные точки, долго спорили, корабли это или нет. На всякий случай развели сигнальный костер, едва стемнело. К ночи погода испортилась, задул сильный ветер, полил дождь. Костер заливало, хоть его и пытались защитить от небесной воды. Беззубик пришел домой немного согреться и переодеться в сухое. Зяма сидела за столом и читала одну из книг Иккинга. — Костер гаснет, не можем подать сигнал. В такую погоду они запросто налетят на камни, — развешивая мокрую одежду у огня, устало сообщил юноша. — Нужен магический купол, зачарованный на дождь, — подняла глаза от книги девочка. — Тебе нельзя туда идти, шторм. — Мне и не надо. Я создам плетение, а ты раскроешь его над костром. Только скажи викингам, чтоб не подходили, а то все пропадет. — А как поддерживать огонь? — Ты сможешь входить и выходить. Делать? — Конечно! Она взяла кусочек хлеба и принялась водить над ним руками, приговаривая и потрескивая искрами, с кончиков пальцев. — Подойди. Беззубик встал на одно колено, повинуясь жесту. Зяма дотронулась до камней ошейника, нашла самый теплый. — Не волнуйся, Иккинг жив, камень связи чувствует его. Отнеси хлебушек и брось в костер, он не будет тухнуть. — Спасибо, госпожа, — он склонил голову и принял хлебный катыш. Магия сработала. Костер не потух, к утру корабли уже можно было разглядеть, не напрягая зрение. После обеда они пришвартовались, выпуская из своего нутра шумных викингов.