Блохи

      Нэнси снился кошмар. Всегда почти один и тот же: в холодном поту она просыпалась в своей постели от того, что её начинали душить мерзкие побеги, пробирающиеся под одеяло. И всегда она спасалась, выхватывая нож с прикроватной тумбы, в панике разрезая пищащие отростки. Но как только освобождалась и смотрела по сторонам, в немом ужасе осознавала, что её тёплая комната, вся испещрённая извилистыми живыми стеблями, погрузилась в кладбищенский холод и мрак. Повсюду летали полупрозрачные хлопья, слышалась многокилометровая пустота, будто обезлюдел весь мир, и в нём осталась одна Нэнси. А в этой пустоте, ещё больше её углубляя, слышалось пробирающее насквозь стрекотание мелькающих за окном теней.       В этот момент она всегда сдавалась: сворачивалась в клубок, закрывала глаза и почти не дышала. Так она и засыпала, а пробуждалась уже в своей тёплой и уютной комнате.       Ей до этого снились кошмары, но она ничего не говорила Джонатану, пока тот сам не заметил перемены:       — Ты не высыпаешься, — констатировал он. Они стояли возле шкафчиков, и когда Нэнси в третий раз уронила ключи, то он уже решил, что нужно вытащить эту тему наружу, — В чём дело?       — В последнее время снятся дурацкие сны, — Нэнси наклонилась, уткнувшись Джонатану в плечо лбом.       — Расскажешь? — Джонатан аккуратно обхватил девушку руками и слегка прижал к себе. Неловкости на людях он уже не испытывал, так как Нэнси постоянно пресекала его попытки ретироваться в какой-нибудь укромный угол. Взгляды учеников школы Хокинса превратились из насмешливых в удивлённые и любопытные. И Джонатан готов был поспорить, что все до сих пор не понимали столь резких перемен: Нэнси Уилер сменила красавчика Стива на убогого и забитого Байерса. Самое ценное в этой ситуации для Джонатана было то, что Нэнси сплетни совсем не волновали. И пусть где-то он всё равно посматривал по сторонам, а она, вспоминая Барб и непотухающее чувство вины, иногда уходила в себя, всё-таки из-за пережитого они многое в себе побороли, и многое в то же время приобрели.       — Болит голова, — Нэнси подняла голову и посмотрела парню в глаза. — В другой раз. Просто, наверное, я заболеваю.       — Тогда…— Джонатан не хотел давить на неё, прекрасно понимая, что она скажет всё в нужное время. Такая уж Нэнси, — посмотрим твои снимки, и я отвезу тебя домой?       — Я про них и забыла, — слабо улыбнулась девушка. — Ну вот. Теперь любопытно, что там получилось.       Несколько дней назад они с Джонатаном решили отдохнуть и поехали на Озеро влюблённых. Это была чудесная поездка. Нэнси давно не чувствовала себя настолько хорошо: свежий воздух, голубое небо с пушистыми облаками, отличная музыка и они. Вдвоём. У них было прекрасное настроение, и Нэнси разрешила Джонатану наконец-то сделать несколько кадров с ней, что его, казалось, осчастливило.       Парень в ответ улыбнулся и, подобрав наконец-то злополучные ключи от шкафчика, потянул Нэнси в сторону проявочной комнаты.       Обычно, когда девушка заходила в эту комнату, её пробирали мурашки. На самом деле этот свет действовал на Нэнси как-то угнетающе, но она не говорила об этом Джонатану, потому что это не самое страшное, что ей приходилось терпеть, а для него это было очень важно. Но сейчас он сам сказал, что вынесет снимки и оставил её в коридоре — наверняка, заботился об её головной боли.       Прошло несколько минут, как из комнаты вышел мрачный Джонатан. Нэнси показалось, что он был чем-то, если не напуган, то точно обеспокоен.       — Что такое? — встревожено, спросила Нэнси.       — Снимки… не получились, — постарался как можно ровнее произнести Джонатан. — Думаю, я их немного передержал. Позже переделаю, — Джонатан отвернулся от Нэнси, чтобы запереть комнату и постараться нацепить на лицо более-менее спокойное выражение. Благо Нэнси восприняла эту ложь за чистую монету и не раскусила его — только поджав губы, взяла за руку, чтобы приободрить.       Под предлогом, что усталый вид Нэнси может распугать всех монстров округи, Джонатан поторопился отвезти её домой. А девушка была совершенно не против. Сегодняшний сон как-то по-особенному остро отразился на силах и настроении Нэнси. Ей хотелось побыстрее выпить чашку горячего какао и лечь в постель, пускай, даже её там ждёт опять какой-нибудь кошмар.       

***

      Парень сам не понимал, почему решил ничего не говорить Нэнси: может, сказалось то, то у неё сегодня был болезненный вид, может, просто его остановило какое-то другое предчувствие. Опыт их предыдущих «приключений» отчего-то подсказывал, что это не простое накручивание. Он уже давно поклялся ничему не удивляться и вместо сомнений подвергать всё тщательной проверке. Если бы не это решение, то, может быть Уилла они тогда и не спасли.       Это было трудно, но ему пришлось это принять: монстры живут рядом, и ждать их появления можно было когда угодно.       Джонатан уже давно не любитель в своём хобби. Он был уверен в том, что когда он развесил сушиться снимки, они были в полном порядке. Первой мыслью было то, что кто-то, подло подшутив, намеренно их испортил, ведь ключ от комнаты был не только у него. Но она быстро улетучилась просто потому, что слишком малое количество людей могло это знать, и такое вытворить те немногие точно не могли.       Парень вернулся в школу спустя несколько часов, когда уже стемнело. Ему нужно было переделать и забрать те фотографии, чтобы убедиться, что у него не паранойя. И если на них действительно то, что он увидел, то ему нужно было понять, куда ему с этим идти: к матери, Хопперу или сразу в Лабораторию. Но только не к Нэнси. Джонатан был уверен в том, что она не должна ничего пока знать. По крайней мере, до завтра.       — Эй, Байерс! — раздалось позади, когда Джонатан шёл по коридору школы. Он неохотно развернулся на знакомый голос.       — Чего ты тут в такое время забыл? — спросил Стив, перекидывая на другое плечо тренировочную сумку.       — Не твоё дело, — хладнокровно ответил Джонатан, подумав о том, что по-прежнему хотел бы избегать разговоров и встреч с Харрингтоном, который почему-то настроен был слишком дружелюбно к тому, кто увёл его девушку.       — Ах, — ухмыльнулся Стив, — нет проблем, говнюк.       И в тот момент, когда Харрингтон прошёл мимо, Джонатану в голову ударила безумная идея, и он его, сам того не ожидая, окликнул:       — Харрингтон, я хочу… тебе кое-что показать, — уже неуверенно сказал он.       Стив, повернувшись, посмотрел на Байерса, и как только хотел тому отказать в этом удовольствии, Джонатан, поспешно добавил:       — Думаю, это связано с Обратной стороной и…с Нэнси.