F.U.N

Чису идет рядом только для того, видимо, чтобы Вону не сбежал. Тот, конечно, не собирается, но очень хочется. Вону рассчитывал поваляться мешком еще пару дней, а потом уже и выходные – за такую уйму времени утрясется всё, что только может, но Чису считает иначе. – Ты, конечно, герой всех времен и народов, – улыбается он, – но надо извиниться. Вону понимает прекрасно, что надо, но большего желания это понимание не вырабатывает. Чихун в аудитории, забитой до отказа, и ну конечно, не в кустах же им отношения выяснять. Вону заводит глаза, но Чису только головой дёргает. – Привет, – говорит Вону, подходя к столу Чихуна. Тот напрягается. Не особо сильно, но ощутимо. Натягивается струной, готовой в любой момент зарядить тебе под ребра острым углом своей тетради смерти. На них смотрят, кажется, все. Тишина повисает такая же, как в тот раз, когда Вону высказался. – Привет, – кривится Чихун. – Прогуливаешь? – Хотел бы больше, – фыркает Вону и получает тычок в спину от Чису. – А еще хотел извиниться. – Слушаю, – Чихун дергает губами, и если хоть на минуту допустить, что он нормальный, можно даже подумать, что это улыбка. Такая, которая идет перед громким смехом. Обычным, а не муахахаха. – Я не должен был срываться на тебе, – вздыхает Вону. – Твое право отчитывать кого угодно за что угодно и по сколько угодно раз, ты же староста и все дела. – Это извинение или что? – Чихун смотрит Вону за спину, на Чису, который снова тычет Вону в спину. - Я не очень понимаю. – Извинение, – усмехается тот. – Поверь, могло быть и хуже. – Я еще могу пообещать, что не буду так больше, – предлагает Вону, переводя взгляд с одного на другого. – Хотите? Чихун смеется. Устало так, прикрыв глаза рукой. Словно Вону – щенок, который напакостил и которого бесполезно наказывать, потому что он мелкий и еще не очень понимает. – Хосок спрашивал меня, могу ли я отрядить ему кому-нибудь в помощь на чемпионате, – говорит Чихун. – Думаю, это будешь ты. Найди его после занятий. И уходит. Сваливает, мелкая в смысле роста, но крупная по издевательствам неприятность, прежде чем Вону успевает открыть рот и заново сообщить ему обо всем, что думает. Хосок тренирует футболистов. Трепетная груда мышц, конечно, но не это страшно. Страшна белая футболочка с символикой команды и вытирание пота со всяких там Мингю. – Ах ты ж блять, – запоздало реагирует Вону. Но никто его реакции не слышит и не видит, всем уже всё равно. – Не жестоко? – спрашивает Чихун, когда они выходят во двор. Чису улыбается. Поменялось что-то в отношении Чихуна к нему, и как бы хотелось, чтобы в лучшую сторону. Но Чихун не щурится подозрительно больше, не говорит какие-нибудь страшные слова, и хотя прошло всего несколько дней, Чису надеется, что это только начало. Самое-пресамое начало, когда вот из точки А в какую угодно. – Вполне, – он кивает, забирает у Чихуна книжки, чтобы нести за него. – Вону полезно поучаствовать в общественной жизни. – Это не обязательно, – Чихун указывает на книги и смущается. – В смысле, я сам могу. – Мне так хочется, – улыбается Чису. Они идут молча, но в этом молчании столько комфорта, что даже странно. Чису не то чтобы на многое рассчитывает. Он не думает, что настолько восхитителен и прекрасен, что один маленький Чихун вдруг резко станет его любить так, как Чису хочет. Возможно, Чихун просто чувствует себя слишком открывшимся и уязвимым перед ним. У них теперь, вроде как, общая тайна. И если Чихун не будет подкидывать крохи своего внимания, то Чису вполне может всем всё рассказать. – Слушай, – он останавливается и хмурится. – Если ты боишься, что я расскажу кому-нибудь что-нибудь, то я этого не сделаю. Чихун смотрит на него непонимающе, но тоже хмурится – на всякий случай, видимо. – Если тебя напрягает мое общество, то я правда не навязываю его, – продолжает Чису, потому что хуже такой вот жалости ничего и быть не может. – Не напрягает, – улыбается Чихун. И Чису кажется, что он тоже, как говорит Вону, поехал кукушкой, но рука Чихуна касается его пальцев – всего на мгновение, потому что Чису изо всех сил вцепляется в книги, а Чихун смущенно кашляет. Как дурак какой-то. Они идут дальше, книги нужно отнести в другой корпус. Чису переставляет ноги, потому что должен их переставлять, хотя хочется упасть и просто валяться, пока какой-нибудь Вону не отпинает его к общаге. Это что такое было-то. – Ты же понимаешь, что я спрошу потом? – нервно улыбается Чису. – Понимаю, – вздыхает Чихун. – Давай только не завтра и не через неделю? – Договорились. Смущающийся Чихун – отлично. Пальцы Чихуна – супер. Уютное молчание между ними – что-то совершенно нереальное. Хосок учится в одной группе с прости господи Минхёком и тренирует футбольную команду, потому что у него, видимо, слишком много свободного времени. Хосок – отличный парень, на самом деле. Вону с ним знаком очень поверхностно, но никогда не слышал о нем ничего плохого. Зато вот о Минхёке слышал, поэтому почти не удивляется, когда буквально нос к носу сталкивается с ним у дверей в раздевалку. – Ты чего здесь? – удивляется тот. То же самое мог бы спросить Вону, но его жизнь в какой-то момент начала катиться по наклонной, поэтому конечно, только Минхёк мог попасться ему сейчас. – К Хосоку, – мрачно отвечает Вону. Следующие полчаса проходят в скучном инструктаже и почти виноватых улыбках Хосока, которому словно бы неловко, что Вону и еще парочка парней будут помогать футболистам. Минхёк, конечно же, всё еще тут. Ждет, когда они закончат, и Вону подозрительно косится в сторону Хосока – и этот тоже, что ли? Но слишком он устал от того, что всё идет не так, поэтому воображаемая радужная маечка с номером «11» на Хосоке пока не появляется. Футболистов в раздевалке тоже не появляется, спасибо большое. Поэтому Вону докатывается до своей комнаты, падает на кровать и до самого прихода Сынчоля смотрит в стену. Просто так, без единой мысли в голове. Потому что думать – себе дороже. – Слышал про чемпионат, – говорит Сынчоль, садясь рядом, и только в этот момент Вону возвращается к реальности. Моргает, вдыхает и смотрит. – Да, Чихун постарался, – скрипуче отвечает он. – Наверное, это не самый плохой вариант, – Сынчоль мягко гладит Вону по голове. – Он ведь мог и до деканата довести. Об этом Вону не думал. Он садится и утыкается Сынчолю лбом в плечо. – Я плохой друг, да? – улыбается тот. – Что-то происходит с тобой, а я даже не интересуюсь. – Потому что ничего не происходит, – вздыхает Вону. – Ты хочешь так думать? – Да, пожалуйста, можно я буду так думать? – фыркает он. Сынчоль кивает и просто обнимает Вону. Они давно уже не сидели вот так, только вдвоем, хоть и полные каждый своих мыслей. – Как у вас дела? – спрашивает Вону, отстраняясь и устало потирая лоб. – Ну… – Сынчоль встаёт и неловко улыбается. – Я надеюсь, что хорошо. У них там что-то происходит, Чонхан не рассказывает, но мне кажется, что всё идет к их логичному концу. Вону кивает как болванчик. Много-много. Мингю же говорил, что надо отпустить. Кто их знает, что там произошло, что закинуло нежного Чонхана в руки Сынчоля, а задумчивого Мингю – в ночные компании Вону. – Ты правда странный последнее время. Сынчоль смотрит внимательно. В его взгляде и тревога, и подозрительность, довольно неуютно, если честно. – Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты влюбился. И смеется. У Вону аж леденеет всё внутри. Офигеть как смешно. Видимо, апокалипсис прописывается на его лице слишком четко, потому что Сынчоль замолкает. – Я пошутил, если что, – виновато улыбается он. Вону кивает и падает на кровать обратно. Отворачивается к стене и только тогда тихо-тихо говорит: – Я почти каждый вечер вижусь с Мингю. Мы болтаем и он, в общем-то, неплохой парень. Сынчоль выпускает изо рта что-то типа «вот как», но не задает дополнительных вопросов. – Я просто боюсь, что ты посчитаешь меня предателем, но я ничего ему не говорил. И ты мой лучший друг. – Я знаю, параноик, – Сынчоль сгребает его в охапку и смешно дышит в ухо. Это хорошая причина того ада во внутренностях, который не дает Вону найти себе место последние недели. Причина-то хорошая, но даже от тёплых объятий Сынчоля легче не становится. Рядом с ржущим Сунёном сидит Чан, и это, кажется, первый раз, когда Вону видит его близко. – Представляю тебя с бутылочкой воды и полотенцем, – икает Сунён. Чан улыбается только потому, явно, что смех у Сунёна идиотский. – Я тебя в лицо ударю, – меланхолично сообщает Вону. Они наблюдают за тренировкой, потому что Хосок попросил прийти познакомиться с командой, а Сунён с Чаном просто здесь были. – Придешь на чемпионат? – спрашивает Вону у Чана. – Не знаю, а мне можно? – тот поворачивается к Сунёну, словно он всё решает за него, а не Минхёк, которого, кстати, на удивление нет поблизости. – Тебе здесь только комнату занять нельзя, думаю, – фыркает Вону и отворачивается. Сунён правда носится с этим своим малолетним, а чужое счастье, свершившееся или начинающееся, бесит Вону в последнее время просто невероятно. Он подходит к краю поля, оставляя Сунёна восторженно рассказывать, каким крутым будет чемпионат, как Чану понравится и что Вону прав, кто Чана не пустит-то. Мингю смотрит на него удивленно и подбегает минут через пять за водой, которая рядом с Вону. – Ты почему здесь? – улыбается он. Дерьмово, они не виделись совсем немного, но эта дурацкая подростковая улыбка делает из Мингю всё еще какого-то такого, кому и определение-то не подберешь, боже, просто заткнись. – Общественные работы, – усмехается Вону, подавая ему воду. – Чихун придумал. – Вот оно что, – понимающе кивает Мингю. Он пьет и стоит рядом, хотя мог бы уйти. А потом смотрит за спину Вону и улыбается настолько криво, что Вону даже оборачиваться не надо. Чонхан сидит на втором ряду, один, спасибо большое. Он машет Мингю рукой и улыбается. – Пойду я, – говорит Вону, потому что иначе точно ляпнет что-нибудь неуместное. Вроде вопроса про «вы расстались или как». Мингю останавливает его за запястье. Смотрит серьезно и хмурится. – Придешь сюда сегодня? И это первый раз, когда они договариваются. Какая-то совершенная ерунда, но Вону верно думает, что Мингю просто нужна его помощь. Не просто так здесь Чонхан. Ничего у них не наладилось. Один и один сложить – как нефиг делать. Поэтому Вону кивает. Он нужен хотя бы так. Это в интересах команды. Никакой пользы от сопливого капитана. Он хочет поймать Сынчоля перед уходом, но тот где-то пропадает, и даже не то чтобы особо много вариантов, где именно. И с кем. Вону слышит стук мяча и хмыкает. – Присоединяйся, – улыбается Мингю, пиная ему мяч. – Точно, – Вону останавливает его руками, – здорово придумал. – Да ладно, ты что, никогда не играл в футбол? – смеется он. – Давай, один на один. У тебя есть шанс выиграть! Знает Вону это суицидальное веселье. Ему хочется курить больше, чем пинать мячик, но он – потом. Мингю – сейчас. – Ну ладно, – усмехается он. Тупая игра. Один не может сосредоточиться, второй – мешок с капустой. Мингю играет на автомате, обводит Вону, даже не касаясь, не оставляет вообще ни одного шанса завладеть мячом. Гол слишком ожидаем. – Самоутвердился? – Вону упирается руками в колени и тяжело дышит. – Кошмар какой, я сейчас умру. Мингю смеется. Они усаживаются у ворот, Вону достает сигарету и смотрит вопросительно, только зажигая ее. – Мне нужно закурить этот стресс для организма, – объясняет он. Мингю кивает. Не то чтобы Вону ожидал, что тот сразу начнет говорить, но было бы неплохо, сам ведь позвал. Он выдыхает дым в сторону, пока Мингю молчит. – Ладно, – не выдерживает Вону. – У меня есть вопрос, можно? Мингю кивает. Вону так-то на деньги даже поспорить может, что этот парень не станет говорить сам. По каким уж там причинам – дело десятое, но молча сидеть в ночи не особо хочется. – Что у вас могло пойти не так? – Вону привычно уже заталкивает окурок в пачку. – Год – не такой долгий срок, чтобы надоесть друг другу. Что произошло, что выключило это всё, – он машет руками, надеясь, что Мингю поймет, что именно он имеет в виду. – Когда выключает – есть причина, – улыбается тот. – Когда постепенно сходит на нет – причина не такая явная. Я спрашивал. Чонхан сказал, что всё стало иначе. Всё поменялось. – Тупая отмазка какая-то, – вздыхает Вону. – Ну вот так, – Мингю сковыривает с мяча несуществующую грязь. – Тебе тупая, мне тоже тупая, а Чонхану – весомая. Мне кажется, он просто понял, что ошибся со мной. – Как вы вообще… – Думаю, ему просто нравятся футболисты, – смеется Мингю. – Ну, нравились. Он приходил на тренировки и просто смотрел. На него ведь нельзя не обратить внимание. Слышал Вону такое. Наслушался – хоть раздавай. – Наверное, на моем месте мог быть кто угодно. То есть, – Мингю чешет нос и улыбается. – То есть, я просто оказался в нужное время в нужном месте. Не потому что это я, а потому что оказался. Понимаешь? Вону не очень уверен, что понимает так, как это хочется Мингю, но все равно кивает. Не ради тебя, а просто так сложились обстоятельства. Не ты как ты, а ты как почему нет. – Видимо, теперь Чонхан понял, что не хочет тратить время, – продолжает Мингю. – Сказал, что я найду кого-то лучше. Но я так полагаю, что кого-то лучше нашел он. Вону хмурится и смотрит на Мингю. – Так вы что… – Ага, – кивает тот. – После тренировки. Накануне чемпионата. Здорово, правда? Наверное, теперь они с Сынчолем могут обниматься, не прячась в темноте. Вону изнутри словно льдом прокатывает. Конечно Мингю их видел. Тут только слепой не увидит. И вся эта ситуация всё-таки поворачивается в сторону «изменил». Вону не может понять, как и что. У него нет ни единой мысли о том, что он рад за Сынчоля, но куча мыслей о том, что Мингю разбит. По-настоящему. Настолько, что предвидя это, позвал Вону сам сегодня. Чтобы просто не оставаться одному. И звезда универа, капитан футбольной команды, блестящий Ким Мингю становится просто Мингю, дурацким парнем из параллельной группы, неловким, ранимым и с улыбкой подростка. – Тебя обнять? – предлагает Вону. – Не надо, – улыбается Мингю. – Я не плакса, но сейчас очень хочется поныть. А это тоже плохо. Спасибо, что послушал. Он встает, а Вону как будто приклеило к земле. – Я не облажаюсь, – Мингю смотрит на него. – Выиграю всё, что можно. Вот увидишь. Вону кивает и давит из себя улыбку, давится ей. – Не сомневаюсь вообще, – говорит он. Мингю кивает и уходит. Вону честно хочет побежать за ним. Просто так, обнять его насильно. Потому что не нужно всегда быть супер-сильным, ведь вот же он, Вону, который может спрятать на время, пообещать пнуть Сынчоля по заду и запланировать пьянку. Вот же он, Вону, нужный сколько нисколько.