Бумажная балерина

- Но может, он уехал куда-нибудь – вообще из города? - привычным жестом Анна протянула Штольману чашку с кофе. - Он вышел, сел в экипаж, доехал до дома. Высадился из экипажа напротив своего парадного... и все. Домой он в тот вечер так и не зашел. Больше его никто не видел. Если он уехал, то багажа с собой не взял. Кто ж так уезжает? Хотя... может, внезапно чего-то испугался. Но чего он мог бы убояться так сильно, чтобы броситься на вокзал без вещей? - Может, он вышел из экипажа и отправился пешком куда-то еще... в гости к кому-то, кто живет по соседству? А уже там с ним случилось что-то плохое... А может, там просто живет дама, у которой он и пребывает все это время? - Не знаю. Мне о его исчезновении сообщили в конце дня; завтра займемся розыском. О его знакомых, живущих поблизости, я еще справок не наводил; но если так, то почему не доехать на экипаже прямо до назначенного места, где живет эта самая дама? - Ну, может... он передумал? Хотел сначала домой – а потом решил пойти к ней с визитом уже после того, как отпустил экипаж? Правда, мне показалось, что он сильно влюблен в Зою...Так что – какие уж тут дамы... - Одно другому не мешает, - машинально заметил Штольман. - Правда? – невинным тоном спросила Анна. Ее супруг усмехнулся; покачал головой, размышляя с досадой о том, сколько же еще времени будет витать над их семейным счастьем призрак прелестной Нинон; потом протянул Анне чашку с блюдцем. - Налейте мне еще кофе, дорогая, - сказал он примирительно. - В сущности, надо начать с вопроса, жив он или нет, - Анна внимательно следила за тем, как душистая струйка выливается из носика кофейника, - хотите, чтобы я это узнала? - Хочу, - улыбнулся ее супруг, принимая чашку из рук Анны. – Кстати, пока я был в кабинете хозяина дома, вы ничего не заметили? - Например? - Ну – тот же Дымов; вам его хотя бы представили? Вы успели бы составить суждение, что он был за человек... А то меня с ним даже и познакомить-то не успели. Фотографического портрета – и того нет... - Да вы же его видели. - Когда? - Ну помните, когда объявили о спиритическом сеансе, он громко сказал о том, что одни боятся, другие в восторге, а на самом деле... - А, вот что. «Кривляние шарлатанки». Так это и был Дымов? Уже интересно. - Да? - «Хороший острослов – плохой человек», как сказал один умный француз. Если человек постоянно занят тем, чтобы подмечать плохое и говорить гадости... - Да. Зоя Федоровна была того же мнения – я случайно слышала, как она выговаривает ему за его вечную привычку всех высмеивать... - Так-так-так. Значит, они не ладили? - Похоже, он ей надоел. Кстати, не он один. Бедняжка Зоя не успевает отгонять от себя поклонников. Я случайно слышала еще один разговор... между ней и другим мужчиной – он ее упрекал, что она к нему холодна... - Можно только посочувствовать, - Штольман улыбнулся уголками губ. - Каждый день разгонять по дюжине поклонников – такие хлопоты... А кто этот господин? - Не знаю, я его не видела – только слышала голоса, когда заблудилась в комнатах... Сейчас попробую вызвать Дымова... Пройдя в свою комнату, она сосредоточилась. Затем положив руки на скатерть, прошептала: - Вызываю дух Александра Дымова... Вызываю дух Александра Дымова... Она покосилась по сторонам, в надежде увидеть призрак. Но призрака не было и не было. Анна устало откинулась на спинку стула, прикрыла глаза, и в тот же момент - словно вспыхнуло в сознании: Дымов – живой или мертвый – лежал в неестественной позе на полу в полутемном помещении; что за помещение – было непонятно, но свет в это помещение проникал откуда-то сверху и наискосок...