Бумажная балерина

- Все это крайне неприятно, но я понимаю, это ваш долг, - веско изрек г-н Феоктистов. Штольман кивнул. - С чего вы планируете начать, Яков Платоныч? - Как я понял, г-н Дымов вышел из вашего дома, сел в экипаж и уехал. По показаниям возницы, он высадил Дымова возле его дома... и все! Что было дальше – неизвестно. В свой дом, согласно показаниям прислуги, он не входил. То есть, что же получается... выходит, он испарился где-то в маленьком пространстве - между дверцей экипажа и входной дверью собственного дома? - Но если это так, чем же я могу вам помочь? Согласитесь, все это произошло довольно-таки далеко от моего особняка... - Да-да, - согласился Штольман, - но при условии, что преступник не запорошил нам всем глаза. Представьте, что из вашего дома в тот вечер вышел не Дымов, а его двойник... преступник, одетый в одежду Дымова, прикрывший лицо воротником шубы или шарфом... в то время как сам Дымов, точнее его тело... спрятано в подвале вашего особняка... поймите, я должен исключить такую возможность. Прежде чем начать обыскивать весь Петербург и его окрестные болота – что, согласитесь, весьма хлопотно - я должен быть точно уверен в одном. В том, что беда приключилась с ним только после того, как он покинул ваш дом. Поэтому у меня к вам просьба очень щекотливого свойства... - Вы хотите обыскать особняк? - Ну, скажем так, осмотреть. Главным образом, подвалы, чердаки и нежилые комнаты, если таковые имеются... С вашего позволения, разумеется. Хозяин дома пожал плечами. - Все это неприятно, - вздохнул он, - но препираться я с вами не буду. Чем быстрее мы покончим с этим делом, тем лучше. Надеюсь, меня вы не подозреваете? - Никоим образом, - усмехнулся Штольман. – Не говоря уж о моральной невозможности, я не могу подозревать вас и по другой причине. Экипаж, как мне удалось установить, подали к крыльцу без десяти девять. Я вышел из вашего кабинета без пяти девять. Так что у нас с вами, если что – взаимное алиби! - Если вас заподозрят, Яков Платоныч – ссылайтесь на меня, - развеселился хозяин. Подвалы особняка - холодные, сырые и попахивающие плесенью – были почти полностью пройдены, но все осмотренные комнаты были пусты. Тихо, под нос, что-то ворчал ключник, которому сама затея казалась совершенно бестолковой. - Напрасное вы это дело, барин, затеяли, поберегли бы лучше время, - бубнил он монотонно. – Все ключи от дверей у меня на связках, а вторые ключи – у меня в сундучке. Без меня ни одна душа в эти комнаты не проникнет, что тут обыскивать... Он долго возился с проржавевшим замком, распахнул очередную дверь и замер с открытым ртом. На полу комнаты лежал никто иной, как г-н Дымов. В подвальной комнате было холодно, почти как на улице. Поэтому сохранился покойник превосходно, если не считать полосы на шее, оставшейся от удушения. - Мертв уже неделю, не меньше, - заметил Коробейников. - Как же он попал-то сюда? – недоумение распирало ключника. - А как часто сюда заходят? – поинтересовался Штольман. - Сюда-то? Да почитай, что вообще никогда. - Но - когда последний раз вы сюда заходили? - Да... года этак три назад. Тут ведь ничего нет, хлама всякого немножко... а больше ничего... «Тот, кто втащил Дымова сюда, знал, что случайно его тут не найдут... Покойник мог бы тут лежать еще лет десять...» - размышлял Штольман. Он подошел к подвальному окну – оно было заперто изнутри; к тому же находилось так низко и неудобно, что влезть через него с улицы было бы невозможно в любом случае. - Тайна запертой комнаты, - ошеломленно пробормотал Коробейников. - Знаете, Яков Платоныч, я в одном романе читал... Там был потайной ход в стене, надо было только повернуть книжную полку и сдвинуть пару кирпичей... И... Под откровенно ироническим взглядом шефа он осекся. - И где тут книжная полка? – осведомился Штольман. - Нетути тут никаких потайных ходов, барин, а ежели хотите, так ищите, - возразил ключник, - только я с малолетства в этом доме, и все тут знаю – нет тут ничего такого... - А может, люк в потолке? – Коробейников поднял фонарь, пытаясь осветить потолок, но никакого люка там очевидно не было. - Ну так как? – поинтересовался Штольман, обращаясь к ключнику. – Может, все же расскажете, при каких обстоятельствах и кому вы давали ключ... или может, вы найдете другое объяснение? Кто мог украсть ключи с вашей связки или из сундука запасной комплект? Подумайте, как следует... или мне придется забрать вас в участок... - Да никому я ничего, - пролепетал побледневший ключник, но тут Коробейников вдруг удивил шефа. Схвативши фонарь, он стремительно выбежал из комнаты в коридор, и уже оттуда звонко крикнул: - Есть! Есть, Яков Платоныч! Заглянувши в комнату, он сделал приглашающий жест рукой. В коридоре, куда поспешил выйти Штольман, Коробейников осветил фонарем дверные петли и ткнул пальцем: - Смотрите! На потемневшем от времени металле шурупов, держащих дверные петли, виднелись свежие царапины. - Понимаете? Дверь просто снимали с петель! Отвернули шурупы, а потом завернули обратно... - Вы делаете успехи, Коробейников, - заметил Штольман, - как вам пришло в голову? Тут Коробейников совсем смутился. Ну очень смутился. Наконец, красный до ушей, он честно признался: - Я в детстве так варенье воровал у маменьки... из шкапчика. Она шкапчик запирала, а мне так, знаете ли, сладкого хотелось.. - Понимаю, - сочувственно кивнул Штольман.